У костра

Таллзу по имени Виссс очень редко что-либо снилось. Случалось такое разве что после крупной эмоциональной встряски, и то - размыто, нечетко и недолго. Впрочем, видения Силы его посещали и того реже - их таллз от всей души не любил и старался как можно скорее избавляться от подобной "прелести", не досматривая даже до конца, если была возможность. Он искренне считал, что видения - дело вредное, потому что правильно истолковать их сложно, отменить пророчество Силы - почти нереально, а действовать лучше прямо по имеющимся обстоятельствам, а не полагаясь на некие страшилки-обещалки. Однако на этот раз, стоило ему положить голову на лапу и закрыть обе пары глаз, как долина с горным ручьем внизу, на склоне, костер и контур "Серого пламени" словно растворились в липкой и вязкой тьме. Где-то впереди в этой тьме медленно разгоралось красно-розовое зарево, и таллз быстро, стараясь не оступиться на скользких от влаги камнях - это была пещера и в ней было холодно и влажно, - шагал в его сторону. Самым ужасным ощущением была не тьма, липкая и ощутимо голодная, не мерзкая слизь под лапами и не холод, пробиравший даже мохнатого таллза до костей. Не понимание, что хуже этого места надо еще хорошо поискать. Хуже всего было, что яркие живые огоньки в Силе, эти подобия светлячков, которыми Виссс ощущал своих учеников, один за другим вспыхивали маленькой сверхновой, а потом начинали угасать. - Останови их. Призрак, шаг в шаг пристроившийся рядом с таллзом, когда-то был высоким массивным человеком с раньше срока поседевшими волосами. Его лицо, которое таллз не раз видел в воспоминаниях и Легерта, и Кардо с Уншем, сейчас превратилось в застывшую маску боли и паники. - Останови их, - хриплым, срывающимся голосом выговорил он. - Убьются же, все и на абсолютно пустом месте... -- Что они делают? Что происходит? - Они нашли ситскую машину, которая теоретически может кого-то призвать и воплотить из Силы. Легерт нашел. И запустил, идиотина! Хотел... -- Призвать тебя. - Меня бы сперва спросил! - рявкнул Рен, хотя никакого обвинения в тоне таллза и близко не было. - Я ему три раза ауребешем говорил - не лезь к этой жестянке, так нет же! Кто бы меня послушал! Банта безмозглая! Включить-то включил, процесс начался, так теперь он со связи спрыгнуть не может, а штуковина эта рассчитана на ситских лордов!.. А не на... - призрак сбился, словно горло у него перехватило. -- Не на потенциально не самого сильного Легерта. - Если бы только! Там уже Унш с Кардо влезли, но они тоже... Их тоже не хватит. И даже тебя. Тебя тоже вряд ли. Виссс понимал, что бежать опасно, но все равно сорвался на бег. (Вот почему ученики не откликнулись на его вопросы.) В громадном темном зале строго посередине торчал громадный граненый камень. К его вершине розовое сияние становилось ярче и в нем в принципе проглядывала некая смутная тень. У подножия треугольником стояли трое его бесценных падаванов, в одинаковых позах, вытянув правую руку вперед, открытой ладонью к камню. Посмотрев на связывающие их нити Силы Висссу захотелось закрыть глаза и очень срочно проснуться, но видение никак не отпускало. - Останови их, лохматый!! -- Нельзя, - с ужасом осознавая этот чудовищный факт ответил таллз. - Такой обрыв связи и отдача убью любого... Лицо Рена исказила почти смертельная мука. - Это я виноват... Виссс понимал и чувствовал очень многое, единым моментом, и старался ничего не пропустить и не прозевать, потому что каждая мелочь была чрезвычайно важна. -- Рен! Иди туда, - приказал таллз, указывая когтем на вершину камня. - Стой там, и сливайся с этим потоком. - Но... -- Чем больше ты шастаешь, тем больше тратишь то, что они дают. Хуже точно не станет. - Да плевать, что со мной станет! -- Им тоже не станет! - рявкнул, наконец Виссс, и призрак рядом с ним исчез. Спустя мгновение силуэт наверху стал ярче и вещественней. Первым желанием таллза было самому включиться в ужасную систему, но Рен был прав - весьма не факт, что вчетвером удастся пережить забор энергии. И хотя таллз вовсе не хотел рисковать еще и остальными своими воспитанниками... спасти этих троих иным способом он просто не мог. Не знал этого способа. Поэтому и только поэтому мысленный голос своего мастера услышали все четверо остававшихся в лагере форсеров, Эп'Лек, Каррак, Виркул и Сарг'Ол: -- Мне нужна помощь. Остальным нужна помощь. Следовать на голос, я поведу. Виссс мог гордиться своими воспитанниками: вся четверка стартовала, словно укушенные сарлаком за филейную часть. Они мчались вдоль скальной гряды, стремительно и с полной уверенностью в том, что поступают правильно, и Виссс вдруг понял, что приближаются не только они, а штурмовик Фол, пилот-селонианин и даже пайк. Единственное, что пугало Пушистого почти до тошноты - это стремящийся к нулю резерв Силы у первой влипшей троицы, а стать четвертым в цепочке таллз, пока работал компасом, не мог. Легерт повернул голову, увидел наставника - судя по всему, внешнюю чувствительность все трое потеряли, - и вымученно, жутко улыбнулся ему. Он понимал, что происходит, но изменить ничего не мог, да и не похоже, чтобы жалел о чем-то, например о том, что при текущей расстановке сил очень скоро и болезненно погибнет. Белая шуба таллза невольно встала дыбом. Виссс ощутил, что несущийся первым Эп'Лек влетает на первые ступени древнего схрона, передал примерный маршрут и предупреждение о мерзкой скользоте, и шагнул к камню, на очерчивающий его алый Силовой контур. Глаза Младшего расширились, он отчаянно замотал золотоволосой головой, беззвучно выговаривая серыми губами "Нет, Виссс, нет!" Виссс вытянул руку, раскрывая ладонь и бросил поток собственной Силы в устройство, стараясь сделать его как можно более мощным, чтобы снизить нагрузку на всех остальных. На несколько секунд - на целых пятнадцать или даже немного больше, его хватило, а потом в груди появилась звенящая, медленно разрастающаяся пустота, подобие черной дыры. Чтобы увидеть появившуюся в зале четверку ему тоже потребовалось повернуть голову. Каррак и Эп'Лек мгновенно ощутили, что к чему, и метнулись к черте. Их сдвоенный поток на мгновение освободил от нагрузки и таллза, и Легерта с Уншем, а для Кардо канал превратился в едва ощутимую ниточку. На какое-то время Висссу показалось, что этого хватит, особенно когда в цепь включился Сарг'Ол, но потом понял: нет, не хватит. Рен на вершине камня напоминал чудовищное медицинское пособие - обнаженные мышцы без признаков кожи, белые шары глазных яблок, оскаленные зубы. Пайк, появившийся первым из не-форсеров, быстро огляделся. Прошел, почти пробежал по кругу, не касаясь ни одного из стоящих, но явно поднося свой пад совсем близко к виску каждого. Насколько Виссс понимал, он определял уровни жизненных показателей. Виркул тоже стал на черту, вытягивая руку перед собой. Потенциал у него был самым слабым, даже чуть ниже, чем у Легерта, но с Силой умный и удивительно чувствующий меру парень работал просто филигранно. Камень пожирал каждого из форсеров буквально заживо - Легерт и Унш уже едва держатся на ногах, шатаются, свешивая головы. Вирка очень быстро начинает водить и закидывать также, остальные пока держатся. Поток потихоньку стихает, но до полного завершения работы устройству нужно еще сколько-то энергии, а ее уже почти нет, даже у Эп'Лека с Карраком. У Виссса подрагивают ноги, но падать нельзя, падать во время процесса категорически нельзя, обрыв контакта смертелен. И тогда рядом с Уншем, которого таллз видит сквозь полупрозрачный красный монолит высокой тонкой тенью, становится Фол. У штурмовика в руке нож, простой рабочий клинок, даже не вибро, и этим клинком человек вспарывает себе вену на левой руке. Кровь сквозь камень не видна, но ее силу, тот самый резерв, покрывающий общую недостачу, очень хорошо слышно. Спустя секунду кровь льется уже и из лапы селонианина, и даже из тонкой трехпалой руки Оллара-пайка, а с его падом проверяет стоящих Констанс, и останавливается репликант за спинами застывших плечо о плечо Унша и Легерта, которым, теоретически, хуже всего. Розовый огонь наверху превращается в белый, пронзительно вспыхивает и гаснет. Виссс ощущает, как сыплется связь с древним монолитом. Он пытается сделать шаг, но ноги подводят, и таллз падает, не имея сил даже сгруппироваться. Собственно, попадали фактически все. Как-то устоял на ногах только Эп'Лек, и то он тут же грохнулся на колени над названым братом. По ту сторону кристалла испуганно вскрикнул Констанс - наверняка кто-то из ребят потерял сознание, но с Силой, кажется, никто пока слиться не пытался... кроме Виркула. А встать и помочь ему чем-то Виссс пока не мог, совершенно не мог. Рен сиганул с вершины кристалла, и Пушистый прекрасно понимал, чего ему стоило броситься не к ученику и любимцу, висящему на руках репликанта, не к старшему воспитаннику, которому кое-как перемотавший руку штурмовик пытался оказывать первую помощь, а к совершенно незнакомому пареньку. Недлинная волнистая шевелюра так и осталась седой, даже не седой, а серой, как бескар, темные брови сошлись и выражение лица очень четко отражало глубокое желание материться и даже отвесить кое-кому из присутствующих по шее. Но вместо всего этого магистр маленького Ордена присел на колено над умирающим мальчишкой и задержал над его грудной клеткой руку: широкая ладонь, недлинные сильные пальцы с коротко обрезанными ногтями. Потенциал у него невелик, примерно такой же, как у самого Пушистого, опыта намного меньше, но лечить на самом примитивном уровне этот форсер умеет, а еще умеет заполнять предельную потерю энергии - здесь у него опыта намного больше, чем у самого Виссса. Это таллз понимает очень отчетливо и смутно удивляется на грани с восхищением - раньше, смертельно больному, Рену было в десять раз труднее прокачивать через себя Силу, чтобы заполнить чужую энергетическую брешь - слишком уж много своих... Жертва или результат ситхской алхимии как раз поднялся - Виркула он залатал частично, но достаточно, чтобы бывший кадет Третьего Флота выжил. В три шага добрался до таллза, присел над ним. -- Легерт, - попытался передать ему Виссс. - Не сдохнет. А вот ты вполне можешь. -- Злишься... - Конечно. Экспериментатор, эпическая Сила, мало я его драл... -- Вообще ни разу... - А надо было! Чтобы таких фортелей не выкидывал. -- Зачем? Он тебя просто очень любит. - Он не думает головой. А если бы Унш с Кардо не почувствовали беду? Если бы не пришел ты? Если бы не дозвался остальных? Да Младший чуть всех оптом не угробил, а теперь еще лыбится, как кретин! Он у меня месяц будет бызвылазно что-нибудь чистить!.. Рен вдруг сбился, и улыбнулся, глядя в темные глаза таллза. - В смысле, у тебя будет чистить. Если ты, конечно, согласишься с моей точкой зрения. Но не факт, так ведь? -- Ты их Магистр, - беззвучно ответил таллз. - Нет. Давно уже нет. Да и мне рядом с тобой... как котенку рядом с нексу. Ничего толком не умею, что мог - нахватал по верхам. -- Ты хочешь уйти? - почти испугался Виссс. - Нет. Я останусь. Учиться, на вполне общих правах. Ну, может - он снова улыбнулся, - буду спорить временами, и мальчишкам по старой памяти нотации читать... В Рене не было особенной Тьмы, только упрямая жесткость повидавшего всякое разумного. Он умел убивать и разрушать, но не делал этого просто по прихоти, без четкой задачи. В чем-то он был немного похож на Илайна Товора, падавана, когда-то спасшего Виссса с Арены, только Рену в свое время не досталось Мастера Элла Арчи... -- У меня Мастер был неполный год, - переходя на мысленную речь, откликнулся человек с глазами цвета горного льда. - И глаза б мои его не видели, конченного ублюдка. Я зарезал его в кантине во время пьянки, осколком бокала. Виссс опустил веки на секунду, молча обещая - он никому и ничего не расскажет. Для своих юных товарищей и учеников Рен должен был быть цельным, неостановимым, бесстрашным, и старался быть именно таким. Но иногда даже Рену нужен был белый таллз, чтобы уткнуться бронебойным лбом в плечо и немного постоять молча. -- В меня тоже можно, хотя я не такой мохнатый. Если нужно или хочется. Теперь улыбнулся таллз. Рен мог сколько угодно пользоваться Темной стороной, превращая боль, страх и отчаяние в источник энергии, но по своей сути он не был Темным. Вернее... он просто не был злым. В самой своей сути, где-то внутри. Он НЕ СТАЛ злым, как кому-то когда-то очень хотелось. К ним обоим, пошатываясь, брел Кардо. Глаза у него были круглыми, широко-широко распахнутыми, лицо - совершенно застывшим от растерянности, от некоторого неверия в произошедшее. - Кардо, ну-ка сядь. Вот прямо там где стоишь. Пока не брякнулся и не свернул шею. Парень подчинился чисто рефлекторно, плюхнувшись рядом с Сеолом, мохнатым пилотом. Сеол лежал - таллза кольнуло тревогой, - совершенно неподвижно, и кажется потерял сознание от кровопотери. А перевязать руку он не успел... Кардо это понял, и вытряхнув подсумок с аптечкой прямо на камень, начал перевязывать эту пострадавшую конечность. Вообще, на их сторону камня стали медленно и несколько неуверенно собираться все, кто-то относительно сам, кто-то с помощью Консты и Оллара, который перенес ранение легче остальных. Или, что было, вероятно, ближе к правде, успел принять стимуляторы, и просто отсрочил проблемы. Они сходились и просто падали рядом друг с другом - Эп'Лек и Сар'Ол, белокожий Каррак, Фол, практически на себе дотащивший Унша, с которым они и осыпались (прямо на нагая, но тот не особенно возражал), Оллар-пайк. Легерта принес Констанс, единственный, кто твердо держался на ногах кроме Рена, но и принять участие в обряде физически не мог - он все-таки был репликантом. Младший ученик Рена был лишен признаков сознания, но при этом все еще улыбался. Виссс видел их лица, каждого из форсеров и не форсеров, с глубочайшим удовольствием ощущал, что больше никому из них смертельная опасность не угрожает, и на мгновение задумался, насколько каждый из них своеобразен и красив, по настоящему красив. Золотоволосый Легерт с его серебряным голосом и удивительными глазами. Изящный горбоносый Унш. Могучие смуглокожие Кардо и Эп'Лек. Белый нагай с таинственной улыбкой, Каррак. Похожий на силуэт из бархатной бумаги никто Сарг'Ол. Гибкий, стремительный Виркул. Таинственный Оллар. Простой, прямолинейный Фол со своей светлой стрижкой и загаром похожий на негатив. Рыжевато-каштановый Сеол с широким мягким носом, слабо подрагивающем даже сейчас. И Рен. Рен с его очень светлыми глазами, "бескаровой" стрижкой и чуть кривоватой улыбкой. Виссс видел каждого из них, каждого из них как-то особенно остро, звонко ощущал, и знал, что хотя бы кусочком гармонии между разумными в плывущем и колеблющемся вокруг мире добавился. Легерт вздрогнул, рванулся, освобождаясь из рук Консты, и мгновенно развернулся... нет, не к Рену. К Висссу. - Пушистый?.. Пушистый!!! - Виссс? Ты спишь? С тобой... точно все в порядке? Его мохнатой щеки коснулась рука мальчишки, ласково и осторожно, и таллз улыбнулся ему в Силе. Может быть, он только что видел сон, а может и видение. Может быть, ему даже предстоит раствориться в этой самой Силе, чего очень испугался его нервный ученик. Может быть. Но таллз не собирался верить в неотвратимость видений.