Зарисовки. Майтимо в плену у Моргота.

Несмотря на подземные казематы, каким-то образом вдоль коридора гуляет жуткий ледяной ветер, выдувая малейшее тепло. На самом продуваемом месте, в изгибе коридора, стоит длинная узкая клетка. В клетке находится юный эльф, узник. Босой, в рогожной рубахе на голое тело. Обхватил себя за локти, чтоб хоть чуть-чуть согреться. Опустил голову на грудь. Больше сделать ничего нельзя: слишком узка клетка, и повсюду торчат шипы. Видно, что эльф очень утомлен. Глаза подернуты поволокой, губы обметало, стоит он неровно, покачивается, то и дело вздрагивает, потому что колет шипами то спину, то грудь. В конце коридора, подальше от ветреного угла, закутавшись в длинную, теплую накидку на скамеечке сидит надзиратель-орк. Лицо красное, недовольное. У ног – жаровенка. На ней кувшин подогретого вина и миска с калеными орехами. Орк изредка прикладывается к кувшину, чисто «для сугреву». Гораздо чаще греет руки над углями. Шелушит орехи, аккуратно сплевывая кожуру под ноги, чем походит на здоровенную, неряшливую белку. Надзирателю видно клетку с узником лишь в общих чертах. А больше и не надо. В конце концов, у орка есть и другие подопечные. Надзиратель окидывает молодецким взглядом свои владения. Все в порядке. Заключенные жмутся от холода, зарываются в солому, кто может, укрывается тряпьем. По коридору мимо клетки проходит пара здешних служителей. Один, чье лицо кажется Майтимо смутно знакомым, окликает. - Эй, Рыжий, как ты там? - Нормально... – Майтимо отвечает автоматически, едва размыкая озябшие, сухие губы. Служитель вглядывается в неподвижное, как маска, лицо эльфа, качает головой. - А мне так не кажется. - И каких слов ты ждешь? – видно, что узник держится на пределе сил, - Что я наслаждаюсь прохладой? - Да уж, у тебя тут совсем не жарко! – служитель делает шаг по направлению к клетке, нащупывая что-то на поясе. Со своего места надзиратель кричит, заподозрив неладное: - Эй, там! Отойдите от узника! Но служители уже идут своей дорогой. Надзиратель подходит, сурово оглядывает подопечного. Все в порядке. Клетка закрыта. Заключенный стоит. Ветер дует. Надзиратель возвращается на место. До следующего посетителя. А их сегодня на диво много. Почему-то через этот коридор шастают все, кому не лень. Некоторые перебрасываются парой слов с рыжим пленником. Кое-кто просто подходит ближе. Потом так же молча уходит. Надзирателю смысл этих визитов непонятен. Чего в рыжем такого интересного? Хотя, не его, надзирателево это дело. С пленником все в порядке, значит все в порядке. Никаких проблем. Хотя, надзиратель изрядно зол. Его выдернули на дежурство в неурочный день. Сам Господин Майрон распорядился. И именно из-за этого рыжего гада, от которого все время приходится кого-то гонять! По приказу Господина Майрона за рыжим гадом надзиратель следит с особым тщанием. Частенько подходит и взбадривает хорошим ударом под ребро. Рубаха гада уже вся пестрая и задубевшая от крови. Но тот стоит, молчит. Редко когда вскрикнет. Да и то скорее от неожиданности, чем от боли. Надзиратель не злой, он просто досадует на внезапно свалившееся дежурство. Если бы не оно, то вполне вероятно, надзиратель добился бы благосклонности хорошенькой орчанки-пышечки с кухни. Все к тому и шло. Надзиратель возлагал очень большие надежды именно на сегодняшний вечер. И вдруг внезапно, ни с того, ни с сего на шею падает это треклятое дежурство! Естественно, надзиратель бесится и срывает досаду на виновнике своей неудачи. Вновь какие-то сволочи направляются к узнику! О, Повелитель! Сколько же можно! - Рыжий! Ты там живой? – проходящий стражник приостанавливается в ожидании ответа. - Да я и сам не знаю... – хрипит рыжий. - Эй, вы, сволочи! Быстро от узника отвалили! – вопит надзиратель, не отходя от теплой жаровенки. - Не рычи, мы и сами с усами... – вызверяется идущий рядом со стражником человек. - Господин Майрон усы-то вам пообрывает... люди... И что людишкам в крепости делать? – надзиратель неохотно покидает нагретое место. - Но-но! Не кипятись, лопнешь! – дразнится человек. - Орк – зубами щелк! Из клетки доносится фырканье, нарочито вредный голос: - А вот и не подеретесь! Человек сразу остывает, дергает напарника за рукав и гордо уходит, что-то бормоча под нос. Надзиратель возвращается на свое место в раздумьях: не стоило ли наглого узника еще разочек кольнуть копьем в живот... И снова та же картина перед глазами бедняги-надзирателя. Коридор. Народ толчется. Рычи, вставай, оглядывай! А ледяной ветер так и норовит забраться под платье, выстудить тело. Да что за жизнь за такая, собачья! Перед самым концом дежурства, к рыжему эльфу заглядывают начальник караула и Комендант Крепости. - Господин Майрон! – с гордостью докладывает начальник караула, - Ваше приказание исполнено в точности. Узник заключен в шипастую клетку, его охраняет самый надежный и беспристрастный орк. - Хорошо, я доволен. Повелитель тоже будет очень доволен. Благодарю за службу, начальник караула. - Служу Повелителю и Тьме! – начальник караула вытягивается. - О! – доносится вдруг из клетки странно веселый голос, – кто к нам пришел! Сам Комм-ан-ендант Крепости! Своими собственными ногами. А с ним какой-то ферт... Господин Майрон и начальник караула притормаживают, удивленно вглядываются в узника. Тот стоит, покачиваясь. Но стоит как-то непринужденно, расслабленно. Глаза пленника блестят, щеки разрумянились. В лице появилась неуловимая неправильность, из-за которой черты расползались, стали невнятными. Узник улыбается растерянному Господину Майрону и пытается помахать ему рукой. Щебечет, мешая квенья, синдарин и орочий языки: - Привет, Артанис, тьфу, Артано! Какие-то шипы кругом... все время цепляются... безобразие... Ты чего насупился, майа? Не узнаешь что ли? Я – Нельо. Помнишь, мы у дедушки Ма-Махтана плюшки с вареньем ели... Ты еще обляпался... Обалдевший Гортхаур стоит молчком и только глазами хлопает. Начальник караула встревоженно шепчет: - Неужели он сошел с ума от пыток и бессонницы? У Гортхаура в голове бьется та же самая мысль. И еще, что будет, когда об этом узнает Повелитель! Мелькор так надеялся на таланты майа... Нельо переводит растекающийся взгляд на начальника караула, забавно хихикает. - Чего это вы такие серьезные? Расслабьтесь, ребята... Ку-ку! Тут порыв нестихающего ветра доносит до Гортхаура очень знакомый, резкий запах. Майа быстро подходит к клетке. Открывает ее. Вслед за дверцей из клетки вываливается Майтимо со словами: «А теперь мне пора бай-бай...» Укладывает голову на грудь Гортхаура, пару раз по-детски чмокает губами, устраивается поудобнее и напрочь засыпает, повиснув на Коменданте Крепости. Помощник Мелькора крутит носом, с отвращением пытается оторвать от себя обмякшее тело. - Быстренько вызови пару стражей, да отправь этого бражника в камеру. - Что происходит, Господин Майрон? – начальник стражи в шоке и не пытается скрыть. - Что слышал. – Гортхаур передает подоспевшим стражам бесчувственную тушку. – Нельяфинве не сошел с ума. Он мертвецки пьян. - Как это – мертвецки пьян? – с удивлением и недоверием откликается начальник караула. Гортхаур ехидно смеется. - Ваши твердые и неподкупные стражи прозевали все на свете! Кто-то потихоньку облагодетельствовал нашего пленника спиртным. Судя по запаху, в основном, орочьим самогоном. Может, с небольшой добавкой гномьего пойла. Разъяренное начальство подлетает к надзирателю, начинает форменный допрос. Но надзиратель тверд и уверен в себе. - Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю. Правил не нарушал. Бдил подозрительно. Проходили тут многие. Не более того. - Хорошо, - пытается все же найти концы Господин Майрон, – а кто-нибудь находился около клетки? - Кое-кто приближался. Вот, господин начальник караула, к примеру... – честно пытается вспомнить надзиратель, – и... эээ... да... начальник караула подходил. - Да не поил я никого! – срывается на крик начальник караула. – Кто еще подходил? Болван... - Болван? Не знаю. Никакой болван не подходил. Господин Майрон подходил. В первую перемену звезд. А болван не подходил, нет. Врать не стану. - Ты болван! – стонет начальник караула, – кто еще?, - Так точно. Я – болван! – вытягивается надзиратель во фрунт и ест глазами злого командира, – а кто еще болван, не могу знать. - Кто подходил, тупица! Ты можешь мне, начальнику караула, просто сказать, кто приближался к клетке?! - Да многие, всех и не упомнишь.... – надзиратель замолкает, вспоминая, затем выдавливает из себя, - стражники подходили... Разные... Служители... - И все приближались к клетке? – заинтересованно спрашивает Господин Майрон. - Ну... да. Глазели. Справляли свое удовольствие. А надолго никто не задерживался, я не позволял. Я ж знаю правила. Не первый год служу. Люди подходили... Разные тоже... Как звать – не скажу. Не потому что не хочу. Просто не знаю. Но в форме. Из наших, значит. А я что? Я ничего. Пущай поглядят, ежели любопытно. Нашим-то можно ведь? Меня ж никто не предупреждал... А то я бы... А так, многие подходили. Всех и не упомнишь. Вот господин начальник караула подходил. Господин Майрон тоже подходил. А чего ж не подойти, коли любопытно... Гортхаур плюнул и отошел, махнув рукой. - Где вы только разыскиваете эдакий сброд! - Подбираем, что есть, – начальник караула виновато повел плечами, – боевитые орки в солдаты идут. Храбрых, да неглупых в стражу к Повелителю отбирают. Комендант умных хватает. Вот нам шваль и остается... Начальник караула внезапно замолчал, поняв, что ляпнул несуразицу. Гортхаур решил не заострять и не углублять тему. Вернул разговор к началу. - Тебе понятно, что произошло? Я предполагаю, те кто подходили, быстренько потчевали узника глоточком-другим из своей фляжки. Погреться немного, подкрепиться. Вот ведь друзья нашлись у нашего Нельо! Хоть плачь, хоть смейся... Один угостил, другой, третий. В результате заключенный на голодный желудок, да без сна, напился вдрызг. Все наши усилия последнего времени пошли насмарку... - Что же мы теперь будем делать? – растерялся начальник стражи и даже руками всплеснул, словно испуганная орчанка. Гортхаур невольно улыбнулся. - Ждать, когда Майтимо проспится. А что тут еще можно поделать?