Обычная история с плохим концом

Весна 1995 года.       Лена приготавливала ванночку для Маши. Эта процедура перед сном проводилась почти каждый вечер. Выглянув из ванной на посторонние звуки в квартире, она увидела вошедшего домой мрачного Пчёлкина.              – В девять вечера? – удивленно бросила Лена, рассмеявшись. – Мы нищие?             Однако Витя шутки не оценил и лишь сердито ответил:             – Сплюнь.             Такое действительно случалось крайне редко, чтобы Виктор возвращался с работы раньше одиннадцати. И хотя Лена до сих пор не представляла, чем можно заниматься до такого позднего времени, все же давно привыкла к подобному графику.             – Ладно, не ворчи, – она поплелась к нему, раскрыв объятия. – Хорошо, что ты пришел пораньше. Я хотела... – девушка оборвалась на полуслове, увидев на лице мужа свежую ссадину на скуле и в кровь разбитую губу. – Это что ещё за дела? – Лена потянулась к нему, но тот в ту же секунду отпрянул.             – Только не трогай – болит немного. Не обращай внимания...             – Ничего себе, не обращай внимания! – возмутилась Лена. – Это же... У меня нет слов. Ты чего, подрался, что ли?             – Не совсем, скорее вправил кое-кому мозги, – для наглядности Витя постучал пальцем по своему лбу и прошел на кухню. Перекись водорода вряд ли обеззараживает, если кровь давно подсохла. Да и Витя знал лекарство куда лучше. На нем все заживет, как на собаке.             Рюмка водки оказалась очень кстати, а вот закуска в качестве лимона была лишней: кислый сок попал на не зажившую губу, и пустяковую ранку сразу же зажгло. Пчёла раздражительно шикнул, отшвырнув закуску от себя.             – И с кем стычка была? Опять с Космосом? – Лена села рядом. Не для кого уже давно не секрет, что с Холмогоровым они не ладят. В чем была причина их конфликта – оставалось только гадать.             – Да этого повернутого убить мало, – ответил Витя, налив себе ещё рюмку.             – Не говори так. Он же твой друг...             – Видела бы ты этого друга... Ему наркота последние мозги проела, ещё немного – и кончится человек.             Витя чувствовал, что злость ещё не утихла, вспоминая, как сегодня в тире их кое-как разнял Фил. Даже жаль, что разнял, – так хотелось начистить морду этому наркоше.             – Вот про это мне можешь даже не говорить, – смело парировала Лена. – Именно вы виноваты в том, что с ним происходит. Вы это допустили. И сейчас не пытаетесь ничего сделать, чтобы хоть как-то ему помочь.             – Да херню ты говоришь, Лен. Че он, мальчик маленький, чтобы за ним сопли вытирали? Мы ж ему свои мозги не вставим. Толку этому невменяемому помогать?             – А вы пробовали?             – Мы не врачи. Он, когда не нюхает, нормальный, а если закинется – у него крыша ехать начинает. На правду его прет. В офисе он почти не появляется, мотается хрен пойми где, орет на всех, Людку в прошлый раз обидел. Я из-за этого барана сделку профукал неделю назад!             В голосе мужа сквозила неподдельная неприязнь, даже ненависть, а уже не просто злоба. И он не искал выхода, он лишь причитал, лишь ругался.             – Вить, нужно что-то предпринять все равно. Ну кто, если не вы? Столько лет дружите, и когда вашему другу понадобилась помощь, вы все отвернулись к стенке... – выдержав недолгую паузу, Лена вдруг сказала:             – Слушай, давай я поговорю с мамой. Может, она чего-нибудь посоветует.             – Она что, нарколог или психиатр? Здесь только эти спецы помогут, или дубинка по башке, что, кстати, было бы эффективнее.             – Да, я вижу, что вы только с помощью дубинок и можете решать проблемы! Мама может найти дельного доктора.             – Лен, пока он сам не захочет завязать, никакие доктора ему не помогут... А он и с коксом прекрасно живет.             – Между прочим, он не только твой друг, но ещё и будущий крестный Маши.             – Обойдется, такого крестного ей не надо, – пробубнил Витя, осушая очередную рюмку и морщась.             – Нет, он будет её крестным, и это не обсуждается!             Лена стояла на своем твердо. Она шла на принцип. Она вообще считала, что Космосу нужна хоть малая доля ответственности за кого-то. И, быть может, это и послужит ему на пользу.             – Давай пока закроем тему. А то ещё с тобой поругаться не хватало...             – Ладно... – сдалась Лена. – Кстати, я там Машу купать собралась. Поможешь? – На сегодня и правда хватит горячих споров с последствиями. Пришла пора подумать о приятных заботах, которые Пчёлкина по большей части не касаются. С дочкой он возится крайне редко.             – Помогу, конечно, идем. – На его лице сразу же появилась улыбка, и все проблемы в один миг исчезли, стали не такими важными и гнетущими. Он отключался от работы и бизнеса, всецело посвящая себя семье. Жаль, что ему удавалось это не каждый день, и он знал, что Лена таит на него обиду за такое пренебрежение. Тем не менее её ангельский характер сглаживает все острые углы.      

***

      – Ну что, теперь мы чистые и готовые к... Что у нас там дальше по расписанию? – Витя нес закутанную в полотенце Машеньку на руках, не переставая умиляться ею.             – Пчёлкин, ты знаешь, сколько времени? – смеялась в ответ Лена. – Дальше по расписанию у неё и у нас сон. Давай клади её на столик.             – Какой ещё сон? – Пчёлкин огорченно загнул губу. – Я не хочу спать. Не, я не согласен, – весело заупрямился он. Лена принялась вытирать Машеньку тщательнее, а довольная, но уже сонная девочка с улыбкой рассматривала родителей, непослушными пальчиками хватала все, что попадется под руку. Порой это были использованные подгузники. Поэтому Лена, уже зная собственную дочь, в тот же момент всучивала ей любимую игрушку – оранжевого слоненка, с которым она любит купаться в ванне.             – Ну, мало ли с чем ты не согласен, верно, Машунь? – У Лены вдруг появилось настроение немного подзадорить мужа, прекрасно зная, на что тот намекает, а также понимая, что он все равно возьмет верх в своих приставаниях.             – Подай-ка пижамку. Сейчас мы переоденемся и ляжем спать, да, девочка моя? – приговаривала Лена, осторожно надевая кофточку на малышку. Витя стоял рядом, наблюдая за ними, хотя куда больше его сейчас заботила именно жена. Он вдруг подумал о том, что совсем лишил её романтики, интима. Постоянно ему что-то мешало забыться рядом с ней, как это бывало раньше, постоянно его мучили вопросы, проблемы, связанные с друзьями, от которых он никак не мог отделаться. В один миг все резко пошло не в ту сторону, и он чувствовал, что вскоре за этим неверным поворотом будет ещё один – круче предыдущего. Но ведь в его жизни, помимо этого, есть ещё и Ленка с Машей, которым он почти не уделяет внимания, а ведь они его заслуживают гораздо больше, чем бизнес. И сегодня Витя твердо решил немного подправить положение.             – Давай Машу уложим, а сами в гостиную, а? – шепнул он на ухо супруги, вплотную подходя к ней сзади и кладя руки на её талию.             – Почему в гостиную-то? – удивилась девушка, еле сдерживая дрожащую на губах улыбку и ощущая, как кровь прилила к лицу, а внизу живота скопилась приятная тяжесть. – Можно и здесь... потихонечку.             – Не, никаких потихонечку, – заявил Пчёлкин. – Я хочу громко, – добавил он и опустил свою ладонь чуть ниже бедер девушки, нежно целуя её за ушком.             – Балда, ты что? – она игриво скинула его руку и засмеялась. – Мы ж Машу разбудим.             – Не разбудим. Мы дверку прикроем, и все, – вновь раздался обжигающий шепот мужа. Сердце Лены сильно забилось в груди, по трепещущему телу пробежали мурашки. Даже, кажется, голова слегка закружилась. Давненько же они не были вместе...             Но прежде чем благополучно улизнуть в гостиную и остаться наедине друг с другом, Вите и Лене вначале пришлось как следует уложить дочку. Одев её в симпатичную розовую пижаму, Лена осторожно перенесла девочку в кроватку.             – Так, Пчёла, отстань, дай мне сосредоточиться, – шутливо шептала она, но Витя и не собирался покидать спальню. Тем более что он хотел принять участие в убаюкивании дочери. В какой-то момент Лена оставила их вдвоем. Витя сел рядом с кроваткой и, покачивая её немного, тихо запел. То была песня юности, разученная им и его друзьями, когда они были ещё школьниками. Эту же песню они когда-то пели на свадьбе Белого. Маша провалилась в сон почти мгновенно. А Витя вновь начал загоняться тревожными мыслями о друзьях, снова и снова прокручивая в памяти сегодняшнюю драку с Космосом. Оборвалось что-то внутри. Неужели они больше никогда не смогут довериться друг другу?             – Уснула, – пролепетала Лена, бесшумно вернувшаяся в спальню. Пчёлкин за своими думами её и не заметил. Очнулся и опять отмахнулся от наболевшего. Она его спасительница, выдергивает его со дна.             Лена укрыла дочку легким одеялом и взглянула на супруга.             – Претендуешь на мое место? Она у меня никогда так быстро не укладывается.             – Зубы мне не заговаривай, – облизнувшись, Пчёлкин приблизился к девушке, коснувшись пальцами её щеки. – Пойдем, – он старался сохранять терпение, насколько то было возможно прямо сейчас, когда он просто сходил с ума от напавшего на него желания. Он выпроводил Лену из спальни, и как только дверь закрылась, они сорвались друг к другу в объятия. Их обоих накрыла неистовая страсть, какой не было, наверное, даже до свадьбы. До гостиной они, конечно же, не дошли.             – Иди сюда, – Витя прижал жену к стене, впиваясь в её губы безумным поцелуем. Она обняла его за шею, чувствуя, как перехватывает дыхание, как бешено колотится пульс в висках. Они не контролировали себя, рвали одежду, случайно уронили что-то с близстоящей тумбочки. Это что-то грохнулось на пол, и оба притихли, прислушиваясь к звукам из спальни. Но дочь словно все понимала, поэтому продолжала смотреть свои сны.             – Вить, мы же хотели в гостиную, – проговорила Лена, переводя дыхание, – умоляю, идем туда.             – Уже умоляешь? А ночь только началась. – Взяв девушку под бедра, Виктор оторвал её от пола, не прерывая поцелуя, и понес в гостиную.             Стоны, казалось, были слышны на всю квартиру, но остановиться они не могли. Они готовы были наслаждаться друг другом до бесконечности долго, до потери сознания. Широкий диван стал местом любовных утех, которым они так давно не придавались. Его губы настойчиво, но мягко ласкали её, она задыхалась под тяжестью его тела, громко отзываясь на его ласки. Её бросало то в жар, то в холод.             Они существовали в своем личном мире, в маленьком мире, в который не хотели больше никого пускать. Все остальное потеряло значение и важность, все обесценилось. Реальностью была только их любовь. Пчёле казалось, что он не целовал её целую вечность, что он забыл, какая она на вкус, забыл, как ему сносило голову во время их прошлых безумных ночей. Он корил себя за это, ненавидел. А она же точно знала, что готова простить ему все.             Никогда ещё ночь не была такой длинной. Как бы им хотелось, чтобы она не заканчивалась. Они не знали усталости, и лишь в маленькие перерывы восстанавливали дыхание, которое, казалось, стало теперь одним на двоих, общим.             – Вот это мы дали... – усмехнулся Витя.             – Да-а-а! – протянула счастливая Лена, устраивая голову на его груди. – Как думаешь, соседи слышали?             – Да плевать я на них хотел. Пусть слушают и плачут от зависти. Потому что я с тобой ещё не закончил.             – Дурачок, – её смех утонул в новой порции поцелуев.             В общем, за целую ночь они так и не сомкнули глаз. Вновь и вновь они сливались друг с другом и становились одним целым. Долгожданный отдых наступил только под утро: Ленку первую сморило, и она заснула на плече Вити, а он не смел её будить, но и уснуть почему-то не мог. Даже в эту секунду блаженства и легкости он не переставал думать о практически уже наступившем дне, когда он снова должен будет уехать и снова начать решать новые проблемы, снова увидеть братьев, в отношениях с которыми словно образовалась если не пропасть, то точно дыра.             Прикрыв глаза на секунду, он вдруг услышал плач Маши из соседней комнаты. Осторожно переместив Лену на подушку, он поднялся с постели.             – Вить, что? Маша плачет? Я схожу... – пробормотала сонная Лена, разлепив глаза.             – Тихо-тихо, спи, малыш. Я сам, – поцеловав её в висок, Витя накинул джинсы и направился успокаивать дочку. Та плакала требовательно, плакала так, будто произошла катастрофа.             – Ну что такое? Почему слезки, а? – ласково спросил папа, подходя к кроватке. – Напрудонила, что ли? Ясно... А ну-ка иди сюда, Машунь. Сейчас решим проблему.      

***

      – Лен, во сколько за вами заехать? – спросил Шмидт, когда припарковался на Котельнической набережной, у дома Беловых.             – Ну, давай часов в шесть, если удобно, – ответила Лена, выбираясь из «Мерса» с маленькой Машей на руках.             – Понял.             С Дмитрием, который развозил их в отсутствие Вити на прогулки, да и вообще довольно часто сопровождал их семью, Лена как-то смирилась, хотя все ещё не привыкла к такому контролю: тебя везут на машине и забирают потом домой. Она никогда так не жила. Но тревожило больше другое: меры предосторожности все ещё необходимы. Времена круто меняются, и под них приходится подстраиваться, особенно если муж не оставляет другого выбора.             Вот и сегодня Шмидт привез Лену с Машенькой в гости к Ольге, которая позвонила ещё утром и позвала их к себе. По телефону голос подруги показался Ленке каким-то неважным, унылым и безрадостным, и после звонка её не оставляло подозрение, что в семье Беловых снова что-то произошло. И она не ошиблась.             Когда девушки расположились в гостиной за чашкой кофе, Оля поведала о своих проблемах, которые налетели, подобно рою пчел, как только немного спала волна страха после покушения на мужа.             ... – Три дня уже дома не ночует. Вот так... – заключила Белова, опуская взгляд.             – М-да, ну и дела... – выдавила Лена, не представляя, чем может утешить подругу. – Ты хотя бы звонила ему?             – Звонила. Трубку не брал сначала, а потом телефон совсем отключил. Наверное, надоели мы ему. – Грустно улыбнувшись, Ольга взглянула на играющего в манеже Ваньку. Маша сидела рядом с матерью на диване и разглядывала Ванины машинки. Многие из красочных и ярких моделей ему покупал отец. Они вместе строили гаражи и дороги, фонтаны и парки. Но теперь Беловой кажется, что это было очень давно.             – Ты думаешь, у него опять какие-то проблемы на работе?             – Лен, да загулял он кобелем, вот и все!             Пчёлкина была, мягко говоря, не готова такое услышать.             – С чего ты взяла?             – Предчувствие у меня такое, Ленок, предчувствие... – словно через силу вздохнула Ольга и снова печально взглянула на сынишку, который каждый день спрашивал про папу и с нетерпением ждал его возвращения.      

***

      То, что догадки Оли по поводу измены Саши оказались правдой, Лене стало известно через неделю после их разговора – Витя случайно взболтнул. К тому времени Ольги и Ваньки уже не было в стране – опять от того же Вити Лена узнала, что Белов отправил свою семью за границу. Ну а вскоре и «пчелок» настигли проблемы: Витя неожиданно ушел в конкретный запой. Едва ли не каждый день он возвращался домой пьяным, а если на стороне не хватило, то добавлялось дома – к сожалению, бар был переполнен спиртным любого вида. Началось все это после возникновения каких-то неприятностей на работе, о которых Лена, как всегда, ничего не знала. Витя не посвящал её в эти дела, первое время он просто был зол на весь мир, его все раздражало, его невозможно было о чем-то спросить – ответы были резки и грубы. Положение лишь изредка спасала Машенька, но даже с ней он порой вел себя скованно, и сам был от этого не в восторге.             Проходило время, и ничего не менялось в лучшую сторону...             Время близилось к маю, и Лена задумалась об отдыхе на каком-нибудь курорте. Приближающиеся очередные праздники не радовали её, так как ассоциировались исключительно с пьянками и тому подобным, а этого в её жизни и так хватает с достатком, пусть сама она и не принимает в этом участие. Поэтому она решила, что им всем просто необходимо сменить обстановку и как-то развеяться, а особенно Пчёлкину, а то ещё немного – и он либо сойдет с ума и сопьется, либо сведет с ума её. Она дождалась его с работы; снова он пришел мрачный как туча, главное, что трезвый на этот раз, а вот против плохого настроения у неё было готово одно средство.             – Привет, – прямо с порога она обняла его и поцеловала. Он сухо ответил тем же.             – Привет, привет.             – Мой руки. Идем ужинать, – сказала Лена с легкой и непринужденной улыбкой, не обратив внимания на отсутствие настроения.             – А Маша спит уже?             – Только что уложила.             – А я думал, застану. Почти не вижу её... – огорченно сказал Пчёлкин.             «Вот он – повод к задуманному разговору об отпуске.»             – Ну так это же можно исправить, разве нет? – послышалось с кухни. Витя молча согласился. Он уселся за накрытый стол. Лена дополнила его только что приготовленной курицей-гриль. Кроме неё здесь был болгарский салат, симпатичная мясная закуска и графин с апельсиновым соком.             – Ух ты! У нас что, праздник какой-то? – удивился Витя.             – Вроде того.             – Когда же ты все это успела?             – Ну, когда мне успевать? Пока Маша спит...             – Круто, но кое-чего не хватает, – хитро подмигнул Пчёла.             – Никакого спиртного!             – Понято… – с наигранным разочарованием вздохнул он, но перечить не стал, отчасти понимая, что в последнее время чересчур увлекся алкоголем.             После пары минут спокойного домашнего ужина Витя решил попытаться выяснить эту непонятную замануху, которую Лена ему организовала. Нет, она всегда отлично готовила, но сегодня она явно преследовала какую-то большую цель, чем просто накормить голодного мужа.             – И все-таки, к чему все это? Я же по твоим глазам вижу: ты что-то задумала, – прищурился он, вглядываясь в лицо девушки.             – Ладно, раскусил, – засмеялась Лена. – Быстро же я сдалась.             – Ну давай, колись.             – Вить, появилось предложение: а что, если нам втроем махнуть куда-нибудь в отпуск, к морю?             – Я почему-то ожидал подобного предложения, – усмехнулся Пчёлкин после недолгой паузы. – Ты, глядя на Ольгу, захотела?             – Причем здесь Ольга? Если хочешь знать, я думала об этом ещё до их с Ваней отъезда. Мне просто хотелось, чтобы мы побыли хоть немного вдали от Москвы, чтобы ты пришел в себя. Я понимаю, что на работе у тебя не все сладко.             – Ленка, сейчас, наверное, не получится, – он накрыл своей ладонью её руку, надеясь хоть как-то смягчить свой отказ. – Но, если ты так хочешь, то выбирай любой курорт, поедете с Машей и Лидией Васильевной.             – Когда я говорила втроем, я имела ввиду тебя, меня и Машу.             – Да я понимаю. Но сейчас я не могу. – И полноценной причины он, кстати, тоже назвать не мог. Впрочем, Лене она и не требовалась. Снова этот их кровавый бизнес. По-другому она его уже и не называла. – Лен, ну Оля с Ванькой тоже без Сани улетели. Что тут такого?             – Ой, я могу догадаться, почему он с ними не поехал, не надо мне рассказывать, – отмахнулась Ленка, а потом подозрительно посмотрела на Витю. – А может, ты тоже из-за любовницы не едешь?             – Всегда поражала женская логика, – закатил глаза Витя. – Поумнее ничего придумать не могла?             Лена отмолчалась в ответ и опустила глаза.             – Солнышко, ну не получится пока уехать, правда, – он провел пальцами по её щеке и чуть приподнял её лицо за подбородок. – А знаешь, как мы сделаем? Я разгребу кое-какие дела, и через месяцок можно будет и смотаться к морю, договорились?             – Чешешь ведь мне, я же вижу.             – Все словечки мои своровала, – рассмеялся он умиленно. Странно порой было слышать от неё собственные высказывания. – А если серьезно, Лен, то я правда очень постараюсь устроить нам обалденный отпуск. Ты пока думай, выбирай, куда полетим.             – Хорошо, – согласилась Ленка расстроено и попыталась улыбнуться.             – Малыш, не грусти. Будет у нас ещё и море, и домик под пальмой. А хочешь целый остров – будет остров!             – Не надо острова, пляжа будет достаточно, – подхватила она его мечту.             – Как скажешь, – он поцеловал её в губы и приобнял.             На следующий день все обещания самым наглым образом были забыты...             На следующей день Витя и вовсе не вернулся домой ни вечером, ни ночью, ни даже под утро. Лена, естественно, не спала и не выпускала мобильник из рук, то и дело названивая загулявшему мужу. Трубку он взял всего один раз, и по голосу Лена все поняла: он снова был никакой. Слова она с трудом смогла расслышать, а уж ответа на вопрос о том, когда он вернется, и вовсе не добилась. Он сбросил звонок и больше трубки не поднимал. Не стоит, наверное, говорить, что нервы были просто на исходе. Никогда ещё прежде Витя так не поступал, он вел себя как последняя сволочь без зазрения совести.             Он не появлялся дома четыре дня, а на пятый пришел трезвый, со страшного похмелья, и, не сказав ни слова, тут же скрылся в спальне. Лена тоже не собиралась говорить с ним и что-то выяснять. Было такое ощущение, что их с Машей как будто вообще не существует в его жизни, он, видимо, решил представить, что снова холостяк. Что ж, нет проблем…             – Вить, если ты хочешь, я могу прямо сейчас собрать вещи. Мы с Машей уедем. – Лена говорила спокойно, прямо, а сама едва верила в собственные слова. На следующий день он соизволил выйти на контакт, но ничего хорошего из этого не получилось.             – Хорош молоть чушь, – огрызнулся Пчёлкин. – Кому ты нужна, кроме меня?             Очередной плевок в лицо на почве необъяснимой агрессии. Если кто и знает причину его поведения, то только он сам. Лена стерпела и это.             – А мы не к кому-то уйдем, – ответила она, – мы просто уйдем…             Грохот. Звон. Чашка с блюдцем из-под кофе улетели к стене и раскололись.             – Ты чего, угрожать мне вздумала, что ли? Ну если есть куда идти, вали! Только Машку я тебе не отдам, даже не надейся.             Она воззрилась на мужа, беспомощно вытирая слезы. Даже в страшном сне ей не мог присниться вот такой вот диалог.             – Вить, да что с тобой?.. – в ужасе прошептала девушка. – Ты себя вообще слышишь?             – Я слышу. Это ты меня не слышишь. Я же просил, чтобы ты не лезла ко мне, потому что все, на что я сейчас способен, – только наорать. А мне этого не хочется…             Она сдержанно кивнула, наблюдая за тем, как он снова наполняет свой бокал коньяком. Вот что ему сейчас нужно – безсловестный алкоголь.             – Ладно, тогда, чтобы тебе не мешать, нам лучше пожить некоторое время у мамы, – Лена решительно направилась к выходу, но Виктор поймал жену за запястье и с силой припечатал к стене.             Девушка напугалась и вытаращила на него глаза, ожидая, ударит ли он её в следующую минуту, или нет. Если раньше она была уверена, что он не поднимет на неё руку, то сейчас уже не могла предсказать его поведение. Бешеные глаза жадно рассматривали её мокрое от слез лицо сквозь завесу туманного похмелья, Пчёлкин мотнул головой и мгновенно ослабил пальцы.             – Лен, прости… Прости меня, – горячо зашептал он. – Я сам не врубаюсь, что со мной происходит. Прости меня, малыш... Я без вас не смогу, слышишь? Я без вас умру, Ленка…             Эти извинения заставили расплакаться её ещё сильнее. Потому что она понимала, что способна ему простить и эту мерзкую выходку, и эти отвратительные слова.             – Я просто... устала, Вить... – пролепетала она, медленно задыхаясь в его объятиях. – Я больше не выдержу ни дня с тобой, слышишь?             Наверное, не люби они друг друга так крепко, в этот момент между ними случился бы такой серьезный разрыв, который невозможно ни склеить, ни залатать. За этот месяц полного хаоса в их семье Лена ни разу не помыслила о разводе, хотя и заподозрила мужа в измене, когда учуяла на его одежде отчетливый запах женских французских духов. Желание уйти скорее служило способом заставить Витю изменить свой образ жизни, приросший к нему за этот месяц. На самом же деле Лена боялась даже представить, что будет с ней, если они действительно расстанутся.             Его хватило буквально на несколько дней трезвости, после которых все вернулось на свои места, вернее – не на свои…             Лена играла с Машей в гостиной, когда раздался протяжный звонок в дверь. Он был настойчивым и непрерывным. Звонящий нажал на кнопку и не собирался отпускать. От громкого и неожиданного звука Лена вздрогнула; оставив дочку в гостиной в кроватке, она на ватных ногах пошла открывать. Она боялась увидеть картину, которую видела на протяжении почти целой недели. Все её страхи оправдались. Пчёлкин стоял у порога, прижавшись к дверному косяку и держал руку на кнопке звонка. Лена открыла дверь и с трудом смогла понять, как он добрался до дома в таком состоянии: глаза были полузакрытыми, казалось, что он вообще ничего не видит вокруг себя; на ногах он держался из последних сил, еще шаг – и свалится. В правой руке была традиционно початая бутылка коньяка.             – Может хватит звонить? Ребенка напугаешь, – сердито сказала Лена мужу, который поднял свешенную голову и пьяным взглядом обвел девушку. Улыбка показалась на его губах, он был рад, что ему открыли наконец-то дверь.             – Где т-ты ходишь, а? Я тут у-уже час стою... Ой, – он завалился в квартиру, спотыкаясь о собственные ноги, не считая нужным закрывать за собой дверь. Лена отошла в сторону, освободив ему проход, и не переставала следить за его передвижением. Пчёла рухнул на пуфик, делая глоток из бутылки. Лена захлопнула дверь и уставилась на Витю, который в очередной раз был просто в хлам.             – Вить, опять начинается? Что отмечал?             – Как что? – искренне удивился Пчёлкин. – Я тебе не говорил? Мы же одиннадцать миллионов... – он присвистнул и махнул рукой куда-то в сторону, – расфигачили, представляешь? Вот так... – огорченно он поджал губы.             Лена была не в курсе проблем бригады и сейчас уж точно не собиралась в них вникать. Она молила Бога лишь о том, чтобы этот пьяный цирк поскорее прекратил свои гастроли.             – Понятно… А до этого ты что отмечал, что аж про дом забыл на четыре дня?             – Все то же самое, – кивнул он и рассмеялся. – Стоящий повод, Ленка, ты что! Не каждый же день такое случается, согласись? Белый просто взял и взорвал на хрен столько бабла! – Витя снова сделал знатный глоток из бутылки. – Мы бы так зажить могли, золотце!             – Вить, иди проспись, мы завтра поговорим, хорошо? – Лена решила не вдаваться в подробности и не поддерживать тему. Она приблизилась к мужу и хотела помочь ему подняться с пуфика, на котором ему было очень даже комфортно. – Давай бутылку сюда.             – Э, тихо-тихо... Какую тебе бутылку? Тут ещё на донышке есть, видишь? – он ткнул ей бутылку в лицо, подтверждая, что не врет.             – Вижу, вижу. Это на завтра, Вить.             – На завтра у меня есть, – отмахнулся он и снова припал к горлышку.             – Слышь, хорош, тебе говорят! Давай иди и ложись спать.             – А ты че это мне указываешь? Я этого не люблю, – недовольно сказал он, и прищурившись, грозно зыркнул на жену.             – Я тоже много чего не люблю, но тебя это, кажется, не волнует. Господи, любая другая давно бы манатки собрала и ушла от тебя, а я как дура все терплю. Измены, запои, скандалы!             – Это ты-то терпишь? Живет, блин, в шоколаде, ещё и рот открывает. Не нравится ей че-то.             Лене захотелось залепить ему пощечину. Она сумела сдержать себя и проглотить все, что он ей сказал. А зря. Может, хоть это привело бы его в чувства.             – Маша где? – требовательно спросил Витя.             – В комнате.             – К ней пойду…             – Куда? От тебя же перегаром несет! – она остановила его у входа в гостиную, но он же лез напролом. – Вить, я тебя прошу, давай завтра... Вить.             – Да уйди ты! Че ты думаешь, я плохой отец? Решила меня упрекнуть? Хрен тебе!             – Пчёлкин, вали спать! Я тебя к Маше не пущу! – не выдержала она и сорвалась на крик. – Вить, приди в себя, я тебя очень прошу...Что же ты делаешь-то? – взмолилась Лена. Эти её глаза, заблестевшие от слез, словно вернули ему здравый смысл. Он нагнулся к девушке и прижался губами к её лбу.             – Лен, ты прости меня... Мне, наверное, правда, лучше прилечь... – не снимая с себя дорогого костюма, он направился в спальню, завалился на застланную постель и мгновенно уснул. Лена облегченно выдохнула и вытерла с щек скользнувшие слезы. А она-то уж было обрадовалась, что эти пьянки прекратились...             Укрыв его пледом, Лена погасила свет и ушла в гостиную, к дочери.             Терпение её было уже на исходе, и она решила не дожидаться, когда оно лопнет окончательно. С этими его загулами необходимо срочно что-то делать. Но одной, Лена знала, ей вряд ли справиться, а волновать его пожилых родителей она даже и не собиралась. Оставался только Саша, к которому на следующий день Пчёлкина и поехала в надежде на то, что в офисе нет Вити, а даже если он и там, то на этот случай она имела отмазку – якобы заехала проверить, не «глушит» ли он здесь очередную бутылку.             Однако первая проблема настигла её там, где она и вовсе не ожидала с ней столкнуться: у «Фонда Реставрации» – так теперь назывался офис бригадиров – день и ночь дежурила охрана в лицах здоровенных амбалов. Один из них с бейджиком на груди всеми силами старался удержать рвавшуюся на территорию незнакомую хрупкую девушку. По ходу, этот тип не знал в лицо жену Виктора Пчёлкина, а может, и вовсе не представлял, что у него есть жена.             – Короче, молодой человек, освободите проход, а! Мне некогда тут с вами церемониться, – говорила Лена, стараясь выглядеть понаглее.             – Простите, но нас не предупреждали о вашем визите. Александр Николаевич или Виктор Павлович назначали вам встречу здесь? – допытывался охранник вполне вежливо, что ему никак не шло. Это был высокий и в меру подкаченный мужчина с темными волосами, но Ленке он казался огромным шкафом.             – Да вы че, обалдели? Вам паспорт показать? Пожалуйста! – девушка достала из сумки паспорт и вручила охраннику. – Разуй глаза. Я – жена Виктора Пчёлкина.             – Он вас ждет? – снова спросил громила. Лена закатила глаза. Но тут пришло спасение.             – Да пропусти ты её, Федь! – послышался знакомый голос – это был Шмидт. – Хватит уже бедную девушку доставать. Это же жена Вити Пчёлкина, он тебе потом башку оторвет.             – Ну, оторвать – не оторвет, а вот ужалить может, – пошутила Лена, искренне обрадовавшись Дмитрию, который появился так вовремя.             По просьбе Шмидта амбал по имени Федя пропустил-таки Лену на территорию офиса.             – Благодарю покорно, – отозвалась девушка, выхватив у него свой паспорт. – Ну и порядочки у вас тут. Фиг проберешься, – обратилась она к Шмидту. Но тот лишь скромно спрятал улыбку и решил проводить её к дверям.             – А ты зачем здесь? Вити вроде как нет в офисе.             – Вот и хорошо, что нет. Я вообще к Саше. Он на месте?             – Здесь. А что у тебя за дело?             – Личное. Ты только Вите не говори, что я приезжала, окей? – попросила Ленка, когда они остановились у входа в здание.             – Да ты тут столько шума наделала, все равно кто-нибудь проболтается, – улыбнулся Дмитрий, несколько робко поглядывая на девушку, что откинула свои длинные темные волосы за спину.             – Надеюсь, нет. Ладно, спасибо за помощь.             ... – Лена! Какими судьбами? – Люда, завидев Пчёлкину, выбежала из-за своего стола и принялась обнимать неожиданную гостью.             – Привет! Да я мимо ехала, дай, думаю, загляну, – усмехнулась Лена, не желая вдаваться в подробности своего визита.             – Садись, располагайся. Кофе будешь? – Люда усадила девушку на диван, по привычке стараясь сразу же угодить.             – Давай. Лучше тебя кофе никто не заваривает.             С Людой Лена познакомилась на своей свадьбе. Секретарша бригадиров была приглашена как свидетельница. Хорошая, милая, скромная девушка. Лене она сразу же понравилась. Виделись они потом редко, но связь иногда поддерживали. Вот и сейчас встретились, как хорошие подруги.             – А где кто-нибудь из начальства? – поинтересовалась Лена, когда они вдвоем сидели и пили фирменный вкусный кофе Людочки. – Мне сказали, Саша тут.             – Да... Витя твой уехал вместе с Валерием Константиновичем ещё утром по каким-то делам. Саша в кабинете, но он просил его не беспокоить.             – Ничего страшного, мне-то он уделит пару минут. А Космос где?             Людочка мгновенно изменилась в лице после этого вопроса: улыбка исчезла, глаза погрустнели, лицо побледнел и руки заметно задрожали.             – А ты ничего не знаешь? – секретарша подняла на собеседницу потускневший взгляд.             – Да уж знаю... Витя мне говорил, что он опять крепко сидит...             – Да нет, я не об этом. Космос в аварию попал.             Лена чуть не выронила чашку из рук и не разлила кофе на себя.             – В аварию? Когда?             – Примерно недели две назад. Опять надышался этой дрянью и сел за руль. Влетел в грузовик. Его машина была всмятку просто, от неё ничего почти не осталось, а на нем только ушибы и легкие переломы. Так что он в офис пока только по важным делам приезжает, весь перебинтованный...             – Господи!.. – ахнула Лена. – Витя мне даже ничего не рассказывал. Хотя когда ему говорить... Люд, я в шоке!             Молчание Пчёлкина о таких вещах задело Лену. Хорошо, пусть он молчит о своих делах в бизнесе, но такое происшествие нельзя было утаивать! Космос ей не чужой человек, и она обязана знать, что с ним происходит. К тому же мама посоветовала какого-то знакомого опытного нарколога, о котором Лена так и не поговорила с Витей в связи с его пьянками.             Дверь кабинета резко открылась, и в коридор выглянул Саша.             – Опа! Ленка, здорово! А я думаю, с кем тут Люда лясы точит, – он подошел к жене друга и поцеловал её в щеку. – Я, кстати, все хотел к вам заехать, у меня к тебе разговор есть.             – У меня к тебе тоже, – отозвалась девушка, несколько обрадованная такому совпадению.             – Да? Ну тогда заходь в кабинет. Люда, подготовь мне отчеты.             Секретарша кивнула и сразу пошла исполнять указание шефа.             Лена и Саша зашли в кабинет. Тема для разговора, как ни странно, у обоих была одинаковая – пьянство Пчёлы. Саша надеялся разыскать проблему в семье, а Лена же знала, что все это из-за проблем на работе.             – Не в курсе, где он напивается вообще?             – Ленк, я за ним ведь не слежу... В офисе постоянно закидывает. Я вообще уже ни хрена не понимаю, че с ними творится. Сошлю обоих к врачам – пусть лечатся!             – М-да, надо бы их... – согласилась Лена. А про себя подумала: «Тебе бы тоже не мешало вправить мозг, чтобы изменять не повадно было!». – Саш, понимаешь, я одна с ним просто не справлюсь. Вот и подумала: может быть, ты как-то сможешь помочь...             – Лен, ну как я могу помочь? Я бы рад. Не мальчик же он, правильно?             – Не мальчик. Но ведет себя, как мальчик!             – Я, честно говоря, думал, что у вас в семье не все в порядке.             – Ну, у нас действительно не все в порядке, потому что он бухает. Он говорит, что пьет из-за каких-то потерянных одиннадцати миллионов. Что это вообще значит?             Саша, конечно же, понял, что это за деньги и почему их потеря так сильно повлияла на друга.             – Ё-моё... Он че, все ещё из-за этого парится? Ну приплыли, блин... Я уж думал, что это давно закрытая тема, – задумчиво проговорил Белов. – Ладно, об этом я с ним побазарю ещё.             – Я пыталась уговорить его сгонять в отпуск куда-нибудь в теплые страны, но он сказал, что у него работы выше крыши...             – Есть такое дело... Я тоже со своими не поехал, – печально вздохнул Саша, а потом словно оживился от какой-то пришедшей ему в голову грандиозной мысли. – Слушай, а может вас с Машей отправить к моим в Майами? У них там домик с бассейном и теннисным кортом, четыре спальни в полном распоряжении, места всем хватит. Да глядишь, Ольке там не скучно будет. Хотя там прислуги целый дом, но ей-то с подругой было бы интересней, а, Ленок?             – Да, идея, конечно, хорошая... – улыбнулась Лена. Ей действительно нравилась эта мысль, но все же здесь её держал Витя и его постоянные запои. – Только Пчёлкина я на кого оставлю?             – Да Пчёла не маленький, разберется как-нибудь, да и мы все здесь, не дадим ему дров наломать, – отмахнулся Белов. – Ну так что? Поедете?             – Я даже не знаю... – замялась девушка. – Боюсь, как бы он тут совсем без нас в овощ не превратился. – Она мечтала об отпуске всей семьей, а тут она прекрасно понимала, что даже не отдохнет толком, так как душа будет бесконечно болеть за дурака Витю и рваться в Москву. Да и без него совсем не было желания куда-то уезжать. С другой стороны, если бы он сам дал свое согласие и уверил, что все будет хорошо, то, наверное, тогда она бы собрала вещи и смоталась бы на время к солнцу, пальмам и океану.             – Ну ты подумай. Если что – звони. У тебя загранпаспорт есть, да?             – Да, есть. Мы же в Испанию летали после свадьбы.             – Точно! Ну вот, билет я куплю, звякну Максу, охраннику моему, он вас там встретит.             – Спасибо, конечно, но я так не могу уехать, Саш. По крайней мере, пока я не буду убеждена, что здесь меня не будут ждать дурацкие сюрпризы, – призналась Лена. Саша видел, что ей очень хочется выбраться из всей этой суеты, ведь она не меньше Ольги устала от этих переживаний, от этих разборок, от такой неблагоприятной жизни, где почти все решалось если уж не по понятиям, то тогда с помощью стволов, а тут ещё и Пчёла ведет себя, как скотина. Хотя причина отъезда Ольги и Ваньки была гораздо глубже: Белый просто спрятал свою семью, так как вел не самые безопасные дела сейчас, и в любой момент все могло пойти по наклонной, опять же время неспокойное, опять же любовница, с которой он продолжал поддерживать отношения... Его семье гораздо комфортнее и безопаснее сейчас было на чужбине.             – Ну ладно, Ленка, ты пока не говори четко. Давай я с Пчёлой перетру эту тему. Ты сама молчи, будем считать, что мы с тобой даже не встречались. А то я знаю его вспыльчивый характер.             – Да уж, он терпеть не может, когда что-то решают за его спиной, – улыбнулась Ленка своему собеседнику. Санька иногда и совершает всякие глупости, но все-таки он – хороший парень, правильный, понимающий! И Лена искренне не понимала, что заставляет его подло изменять жене.