Глава 26
8 сентября 2020 г., 23:50
Палату Валеры Филатова освещало яркое утреннее солнце, с лучами которого в её белые стены наконец проникло счастье. Последний раз здесь было много народа в день утомительной и сложной операции. А сегодня тут собралась вся огромная семья медленно, но уверенно идущего на поправку пациента. Конечно, говорить он пока что не мог и дышал только с помощью кислородной маски, но узнавал каждого, кто сегодня приехал его навестить.
Справа сидел Саша, слева – Космос и Пчёла, к груди последнего тесно прижималась Лена и с теплой, счастливой улыбкой, выжимающей из глаз слезы, наблюдала за Валерой.
– Гляжу – а он смотрит. Меня чуть Кондратий не хватил, – по палате семенила молоденькая и хлопотливая медсестра – та самая сиделка, которую наняли ребята для друга. – Доктор говорит, что это очень редкий случай. А знаете, я как-то очень пациента полюбила. Он ведь известный боксер был, да?
– Спасибо вам, – мягко остановил её Саша. – Вы пока тут заканчивайте, мы сами, хорошо?
– Хорошо. Только вы, ребят, долго не сидите, а то Борис Моисеевич вообще велел вас прогнать. – Она послушно покинула палату.
– Хорошо, хорошо, – кивнул Саша вслед уходящей девушке.
Пчёла и Кос переглянулись и усмехнулись. Ну а чему, собственно, удивляться? Валерка, где бы ни появлялся, всегда обзаведется фанатками. Правда, сердце его всецело принадлежит только одной.
– Чего смеетесь? – заулыбалась Лена. – Ещё немного поправится, и к нему сюда за автографами будут прибегать.
Вот в палату буквально залетели ещё две девушки.
– Я Оле позвонила, порадовала, – Тамарочка трепетала, улыбалась несмело, как будто не до конца веря в происходящее. Она, должно быть, ужасно боялась, что сейчас проснется, и ничего этого не окажется. Она очнется в палате Валеры, который все так же лежит с плотно закрытыми глазами и почти не подает признаков жизни, она подойдет к окну не ради того, чтобы узнать, какая погода, а просто чтобы хоть немного размялись затекшие ноги. Постоит минуту-две, а после снова вернется на прежнее место – к его постели.
– Привет, – Белова обвела взглядом присутствующих.
Космос с ребятами тихонечко ответили ей, а Саша лишь молча посмотрел на жену, и с каждой новой секундой на его губах все отчетливее виднелась улыбка. Он не мог передать словами, насколько был рад видеть её сейчас. Простого «привет» слишком мало. Освободив супруге место, он подошел к Тамаре.
– Бедненький... – тихо произнесла Оля, усевшись на предоставленный мужем стул и, взглянув на Валеру, чьи глаза прикрылись на мгновение в знак приветствия, едва заметно прослезилась. Наверное, сейчас ему жутко хотелось обнять их всех, но он пока что не мог сделать этого. Не в силах сдерживать слезы счастья, Тамара нашла утешение в объятиях Саши.
Ощутив нежное прикосновение теплых Витиных губ к своему виску, Лена крепко взяла мужа за руку.
Что такое чудо? Все полагают, что оно никогда не выходило за пределы сказок. Вот Маша Пчёлкина, как никто другой, в нем разбирается. А взрослым присуще смеяться над этим, скептически махать рукой. Чудеса же тем временем происходят где-то незаметно для наших глаз.
***
Дни проносились очень быстро. За подготовкой к выборам никто и не замечал его стремительного течения. За короткий срок произошли перемены к лучшему. Странно все-таки: совсем недавно существовала лишь тень надежды на выздоровление Валеры, Оля и Саша крупно поссорились; а сегодня Фил после года пребывания в коме очнулся и шел на поправку, а Беловы, кажется, одумались. Лена уже раз десять видела по телевизору репортаж о Саше и его семье, в котором выступают и Оля с сыном. Сколько бы раз она ни грозила ему уходом и разводом, этого не случится никогда. Лена на последнем месяце беременности, и сегодня ей предстояла последняя консультация у Кати. Предыдущие две она посетила одна, но в этот день Пчёлкин, как и обещал, поехал с ней. «Хорошо бы ещё во время родов он был рядом», – подумала Лена про себя, припоминая предыдущий опыт. – Дорогие мои приехали, – в коридоре роддома Пчёлкиных встретила добродушная Катя. – Ну, Ленок идем в кабинет. – Давай, родная, я тебя здесь жду. – Витя поцеловал её, прежде чем отпустить. Все необходимые процедуры были проделаны, и Лена теперь ждала, что скажет Катя. Но та не спешила её радовать. – Лен, у тебя в последнее время стрессы были? – спросила она. – Да вроде нет. – А волнения? Лена напрягла память. – Ну, наверное... Я уже и не помню. Мне кажется, что после встречи с Пчёлкиным я постоянно нахожусь в состоянии волнения. – Значит так, моя хорошая: до родов остается по срокам неделя, но все может произойти раньше. Я настоятельно тебе рекомендую остаться на сохранении в больнице, – твердо заявила тетка Саши. – Почему? Там что-то не так? – Лена перепугалась. – Вот твои волнения сказываются. Потерпи уж ещё недельку, а потом волнуйся сколько хочешь. Нам мальчик здоровый нужен, ведь так? – Так, – растерянно кивнула Лена. – Но, подожди, без сохранения никак нельзя обойтись, Кать? – Леночка, ну для вашего же блага стараюсь. Чтобы не было лишних переживаний, я тебя оставляю в больнице. Палата у тебя будет прежняя, в которой ты в тот раз лежала, – начала ласково уговаривать Катя. Однако все сладости, припасенные для роженицы, звучали неубедительно, и их было недостаточно, чтобы уговорить Лену остаться здесь. Пчёлкина-то точно знала, где ей будет комфортнее всего. Она клятвенно пообещала перевезти в их дом любимую свекровь, если понадобится, однако Екатерина так же была непреклонна. – Так, подожди, – Катя приоткрыла дверь и позвала Витю из коридора, прекрасно понимая, что Ленке сейчас просто необходимо слово мужа. – Что такое? – он зашел в кабинет, и Лена едва ли не со слезами в глазах посмотрела на него. – Малыш, что случилось? – Вить, предлагаю ей лечь на сохранение. Вернее – даже настаиваю, – заговорила Катя. – Роды могут начаться в любой момент, а ты рядом не всегда. Здесь она все-таки под пристальным присмотром врачей и моим. Кате его сразу же удалось убедить. Пчёла тоже не забыл тот день, когда Ленка одна мучилась дома в ожидании помощи, а он в это время загрузился работой в банке. Он даже представить не мог, что вынесла его жена в полном одиночестве, и больше такого допускать не хотел. – Уговори её, – сказала Катя. – По глазам вижу, что эта идея ей не нравится. – Да нет, нравится, – бесцветно отозвалась Лена. – Просто я не ожидала как-то... – Солнце, раз надо, значит, надо. Ты же видишь, что сейчас происходит. Я то и дело в офис гоняюсь, мало ли что... Может, ты действительно останешься? – Витя подсел к ней и обнял. – А Маша? Ты на работе, а кто с ней будет? – А то у нас сидеть некому. Утром буду отвозить её к Лидии Васильевне или к моим, а вечером буду забирать. В чем проблема? Не переживай ты, Ленка, все будет тип-топ. А завтра мы к тебе приедем. Ну? Её согласие было неохотным. Она поняла, что в принципе отступать ей некуда. Ради ребенка и самой себя она должна была остаться в больнице. – Ну вот и славно. Витя тебя скорее уговорил, нежели я, – обрадовано сказала Катя. – Ленок, тогда пойдем в палату, обустроимся сейчас. Не переживай, все будет хорошо. – Давай, любимая, завтра я приеду, – Витя взял её лицо в ладони и покрыл поцелуями её щеки. – Не скучай. – С Машей приезжайте, хорошо? – попросила она. – Обязательно. – Да, и ещё, одежда там вся в шкафчике, в детской, Вить. На завтрак кашу, хорошо? – Да не волнуйся, разберемся, – успокоил он в ответ. – Так, идем. Не на фронт же уходишь, в самом деле, – засмеялась Катя, наблюдая за прощавшейся парочкой. Она взяла Лену за руку и вывела её из кабинета. А та все не могла отвести взгляд от Вити и с грустью улыбалась ему.***
Витя не видел особой проблемы в том, что теперь остался с дочерью один на один и обязан был на это время стать и матерью, и отцом в одном флаконе. Однако он серьезно ошибался, когда думал, что заботиться о ребенке в одиночку проще простого. Он же все-таки отец и должен справиться со всеми предоставленными заботами! Но в первый же день возникли трудности, когда пришло время собираться на работу. – Машуня, вставай потихоньку, – нежно прошептал Витя, целуя дочку в густые светлые волосы. Девочка приоткрыла заспанные глазки и перевернулась на спину. – Папочка, уже? – спросила она. – Еще же темно. На улице в семь утра действительно ещё царит темнота, хотя город уже проснулся и начал свой длинный трудовой день. В такую рань четырехлетней Маше вставать ещё не приходилось. – Дочь, мне на работу надо. Я тебя сейчас к бабушке отвезу, а днем приеду, – ласково говорил Пчёлкин, прекрасно понимая, что бедному ребенку ещё хочется поспать. Но на самом деле, раннее пробуждение её не так уж сильно и заботило. – Пап, я не хочу к бабушке, – вдруг заявила она, – можно мне с тобой на работу? – Со мной? – искренне удивился Пчёла и засмеялся. – Чудо, а чего ты там делать-то будешь? – То же, что и ты, – быстро нашла ответ Маша. – Пожалуйста, возьми меня с собой. Витя представил себе, как она вместе с ним читает контракты и подписывает договоры, помогает в поисках жучков Антону и так далее. – Машунь, мне ведь там некогда будет за тобой следить и играть. А если мне придется уехать, то взять тебя не смогу, – Витя намеревался отговорить дочь от этой затеи. – А я тебя подожду, я не буду капризничать, я буду всех слушаться, честное слово! Можно? Пчёлкин рассудил: в принципе, ничего нет невозможного, Людочка присмотрит, если что, да и для Машки разнообразие хоть какое-то, а то все бабушки да мама, и потом, сегодня день не такой уж и загруженный, ну и самое главное – разве вообще реально отказать, глядя в эти умоляющие детские глаза? – Ладно, уговорила, – улыбнулся Витя, и дочка, радостно отбросив одеяло, прыгнула к отцу на руки. – Только ты ведешь себя хорошо, никому не мешаешь и слушаешься взрослых, если папе будет некогда, поняла? – Да, обещаю! А можно игрушки взять? – Бери, только не всю комнату, – он с умилением наблюдал, как Маша шустро слезла с кроватки и бросилась к коллекции своих плюшевых друзей, выбирая, кому из них посчастливится сегодня прокатиться к папе на работу. – Так, Маш, опаздывать нельзя. Давай одеваться. Где тут одежда-то у нас?.. – Витя заглянул в шкафчик в поисках нужной одежды, но выбор был так огромен, что Пчёла даже слегка растерялся. – Ё-моё... Маш, слушай, а что вы обычно с мамой надеваете, когда в кружок идете? – Колготки, штанишки, кофточку, теплые носочки, – начала перечислять девочка. Витя же в это время открывал ящички, чтобы найти необходимое. Вот колготки попались на глаза, носки тоже тут, кофточки... их тут штук десять. – Маш, держи колготки. Такие подойдут? – он передал ей красные колготки и белые носки. – Да, подойдут, – кивнула девчонка и уселась на стульчик. – А кофточка, пап? – Ах да, кофточка, кофточка... – Витя схватил розовую с котенком. – Нравится? – Моя любимая, – кивнула Маша. – Отлично. Тогда давай в темпе, потому что нам ещё позавтракать надо успеть, – Пчёлкин начал быстро помогать дочке одеваться. – Папа, а что такое в темпе? – В темпе значит быстро. – Пап, теперь надо волосики расчесать. Заплети мне косичку, – сказала Маша и схватила со столика коробочку с заколками и резинками. – Так, а чем тебе распущенные не нравятся? У тебя волосы красивые, густые, зачем нам косичка? – начал выпутываться он из ситуации. – Мама говорит, что волосы всегда должны быть убраны, – аргументировала дочка. – Мама... Машунь, мамы сейчас дома нет, так что сегодня можно просто расчесаться. – Здорово! – Ей, явно, доставляло удовольствие нарушать эти прописанные мамой правила. После тщательного умывания подошло время завтрака. Ленка что-то упоминала про кашу. А какую кашу: манную, гречневую, пшенную, геркулес? – Ёкарный тузик, – тихонько ругнулся Пчёла, не имея понятия, как варятся все эти каши. На помощь снова пришла Маша. – Пап, а раз мамы дома нет, значит, сегодня можно без каши? Он обернулся на слова дочери. – А ты кашу не хочешь? – Нет, – покачала головой она и скривилась. За одной проблемой следовала другая: если не кашей кормить, то чем? – Так... Тогда что мы будем завтракать? – Пчёлкин готов был сдаться, но вовремя вспомнил, что помочь ему сейчас может только мама. – Маш, посиди. Я сейчас. – С этими словами он отправился в гостиную за телефоном. Пришлось беспокоить маму, но ради такого дела дозволяется. Не оставлять же дитя голодным! – Алло, мамочка, привет. Прости, что разбудил. – Доброе утро, Витюш. Ты чего так рано? – спросила Валентина Степановна сонным голосом. – Мам, пропадаем. Помощь твоя нужна. Ленка в роддоме на сохранении, мы с Машей на хозяйстве. Короче, чего ей на завтрак можно дать? Она кашу не хочет, а кроме каши есть варианты? – Ой, Витя, ну вы даете, – рассмеялась женщина на том конце провода. – Ну. сделай ей бутербродик с маслом и сыром, чайку налей сладенького. Можешь яички сварить. – Блин, да некогда их уже варить. Опаздываю в офис, – Витя глянул на часы, которые показывали уже без двадцати восемь. – Вить, ну подождет твоя работа. Дочку накорми сперва! – Да понятное дело. Ладно, мамуль, спасибо, сейчас сообразим что-нибудь. Извини еще раз, что разбудил. Давай, пока, – Витя хотел было повесить трубку, но Валентина Степановна остановила его: – Подожди, сына. А ты Машу к нам привезешь сейчас? – М-м... Нет, нет, мам. Она со мной попросилась, я её в офис заберу. – Вот ещё! – возмутилась женщина. – Ну по что ребенку в офис? Что ей там делать? Давай к нам её вези. – Мам, она со мной хочет. Ничего страшного, посидит у нас, она там никому не помешает, за ней наша секретарша, если что, присмотрит. Не переживай. Ладно, мамуль, я побежал, времени в обрез. Целую, – он услышал материнский взаимный ответ, но уловил все же явное недовольство этой идеей отвезти девочку в офис. Он вернулся на кухню, поставил чайник на газ, достал из холодильника масло и сыр. – Маш, бутерброды будешь? – Давай, – с радостью согласилась девочка, катая сушки по столу. После папиного завтрака, который оказался в сто раз лучше и вкусней надоедливой каши, наконец направились одеваться. Пчёлкин проверял: теплые носки, колготки, кофта, штаны. Он обул Машу в зимние белые сапожки, на голове вскоре оказалась белая шапка с огромным помпоном, на шею он повязал пуховый шарф, закрывая горлышко от холода, и наконец последний штрих – белая шубка, которая делала из дочки прямо маленькую снегурку. Пчёлкин так укутал Машу, что были видны только кругленькие щечки, носик и голубые глазки. Ну и неубранные волосы, конечно же, выглядывали из-под шапки. – Так, варежки надевай, – он отдал их девочке, и она умело натянула их на ладошки сама. – Пап, я все, – объявила Маша. – Я тоже, – улыбнулся он, накинув черное пальто. – Пап, а где твоя шапка? Ты же простудиться можешь. На улице мороз! – Так мы же с тобой только до машины добежим, – ответил Пчёлкин, подмигнув дочке. – Так, идем. Давай ручку. – Мишка! – Маша схватила своего любимого мишутку, которого чуть ли не забыла, прижала его к себе, чтобы он тоже не замерз, и наконец протянула отцу руку. – Мишку взяли, оделись, пошли, – подытожил Витя, и они вдвоем вышли на крыльцо. Вскоре черный Джип Пчёлкина уже вез их по улицам Москвы к офису «Фонд Реставрации». Маленькая Маша была в предвкушении этого интересного дня: на работе у папы она была лишь раз, который уже даже и не помнит, поэтому сейчас ей представлялась эта поездка веселым путешествием, сулящим новые знакомства и много общения. По дороге к офису Маша все получала наставления от отца: как нужно правильно себя вести в окружении взрослых, которые все-таки будут заняты своими делами. Девочка в очередной раз пообещала, что шуметь и мешать не будет. – А к маме мы поедем сегодня? – спросила она после того, как выслушала наставления папы. – Да, обязательно поедем. Купим ей фруктов, – ответил Витя, поглядывая на дочь через зеркало заднего вида. – И ещё цветочков. Самых красивых, да? – предложила Маша. – Самых лучших, – поддержал он, улыбаясь. Витя вдруг задумался: как он раньше-то жил без своих девчонок? разве без них вообще существует жизнь? Он даже не мог представить себе иной жизни, в которой не знал бы Ленку, в которой не было бы Маши. Никто бы не ждал его дома с горячим ужином и теплыми объятиями, никто бы не провожал его на работу с тоской и ожиданием, никто бы не уговаривал его остаться хоть на часок-другой дома и отключить телефон, чтобы не звонили по делам. Он бы просто жил, курил сигареты, пил виски и коньяк, менял бы женщин, вел с братьями бизнес и даже не осознавал, насколько пуста эта его жизнь. Если бы тогда на свадьбе Сани и Оли вместо Ленки Ковалевой была другая, то, наверное, эти годы жизни прошли, как и было сказано, – впустую. Он так и остался бы просто Пчёлой, ловеласом, холостяком. Только благодаря Ленке он стал тем, кто он есть сейчас – Виктор Пчёлкин, муж и отец. Посигналив клаксоном охраннику, Витя дождался, когда тот поднимет шлагбаум, и потом, наконец, въехал на территорию «Фонда Реставрации». Он припарковался у входа на стоянке, как обычно. – Так, киндер, мы приехали, – сообщил он дочери, и та с интересом выглянула в окно. На улице потихоньку светало, яркие фонари освещали площадку возле здания, но Маша толком не увидела ничего, кроме машин. Пчёлкин вышел из Джипа, тут же махнув собравшейся у входа охране, а потом открыл дверь Маше. – Вылезай, принцесса. Мишку не забудь. – Он помог ей выбраться из машины и взял на руки. – Здорово, Вить. Новый сотрудник? – усмехнулся кто-то из пацанов, кивнув на девочку. – Ага, мой личный секретарь, – отозвался тот с серьезным видом и вошел в здание. – Пап, а кто эти дяди? – шепотом спросила Маша, когда они поднимались на второй этаж. – Дяди следят тут за порядком, – пояснил Пчёлкин. – Они такие большие. Как великаны! – Ага, жаль только, что наличие мозгов не зависит от роста, – усмехнулся он. Они оказались на нужном этаже, в приемной, где уже сидела Людочка. Завидев Витю с дочерью, она ахнула от умиления и радости. – Привет, Люд. Смотри, кого я тебе привел, – Пчёлкин спустил дочку с рук, и та скромно подошла к секретарше и поздоровалась. – Ух ты! Привет, Машуля. Как ты выросла! – Людочка в свою очередь подхватила её на руки и усадила на стол. – Сколько тебе уже годиков? – Вот, четыре, – Маша показала на пальчиках. – Ещё немного, и будет пять. – Когда, Машунь? Помнишь, я тебя учил? Она напряженно начала вспоминать и наконец выдала: – В ситябре! – В сентябре, – поправила её Люда со смехом. – Да, летом, – закивала девочка. – Все перепутала, – пробубнил Пчёлкин, рассмеявшись вслед за секретаршей. – Дочь, сентябрь-то осенью. Когда листья желтые падают. – Я знаю, пап! Мы в школе рисовали. – Так, значит, ты к нам в гости приехала? – Да, вместе с папой и мишкой. Я его взяла, чтобы он дома не скучал. – Это она про папу, – добавил Витя тихонько. Люда снова залилась смехом. – Ну, хорошо. Тогда давай раздеваться, – секретарша принялась снимать с девочки верхнюю одежду. – Люд, слушай, ты же присмотришь за ней, если что, ладно? Мама наша в роддоме, – обратился к девушке Пчёлкин. – Попросилась со мной сегодня – пришлось взять. Она пока у тебя посидит, займи её чем-нибудь. – Все будет хорошо. А что, Лена уже родила? – Нет пока. На сохранение положили. Ну, в общем, я на тебя надеюсь, – кивнул Витя в сторону дочери. – Да не волнуйтесь, Виктор Павлович. Конечно же, я присмотрю. Вас, кстати, Александр Николаевич искал. – Он здесь уже? – Да, в кабинете. – Так, Маша, ты остаешься с Людой. Ты все помнишь, что я тебе говорил? – Да, пап, – закивала она. Витя только сейчас обратил внимание на волосы дочки, которые после шапки стали совсем лохматыми. – Блин, Люд, заплети ей косичку ещё, – попросил он. – Хорошо, заплету, – в такие моменты чувствуешь особое превосходство над мужчиной, который не умеет делать элементарные вещи. – Ну все, солнце, не шали здесь и слушай Люду. Я ушел, – чмокнув дочку в носик, Витя скрылся в кабинете. – А что мы будем делать? – тут же спросила Маша у секретарши. Без папы она скучать не собиралась. – Давай для начала я заплету тебе красивую косу, как у принцессы. А потом... потом что-нибудь придумаем, – весело предложила Люда, и добродушный настрой этой девушки Маше очень понравился. – Давай, – согласилась она и вскоре перекочевала на кожаный диван. В общем, день начался очень даже спокойно и весело. Маша была под постоянным присмотром Людочки, скрашивая её обыденные рабочие будни. С очаровательной дочерью Пчёлкина познакомились все. Никто не мог пройти мимо, каждый сотрудник, охранник считал своим долгом поздороваться с милым ребенком, задать ему какой-нибудь вопрос, побеседовать. И Маша охотно всем отвечала, смеялась и болтала все, что только могла выговорить. Они с Людой за несколько часов нарисовали кучу рисунков, потом погуляли по офису. На кухне, когда секретарше нужно было приготовить чай или кофе для посетителя или для одного из шефов, Маша непременно была готова помочь ей. – Папа! – Маша позвала отца, как только он вышел из кабинета, с кем-то сердито разговаривая по телефону. – А че, без меня не в состоянии решить? Тебя туда для чего посадили? Ладно, я сейчас подъеду, но имей ввиду, что с этого дня твоя должность под вопросом. Я все сказал! – сбросив звонок, Пчёла подошел к дочери и поцеловал её в макушку. – Ну, как вы тут? – Рисуем, – ответила Людочка. – Пап, это тебе, – Маша вручила ему нарисованный под солнцем домик у моря, около которого стояли разноцветные человечки. – Это мы отдыхаем. – Ух ты, красота, – улыбнулся Витя. – Да ты у нас Репин прям, – своеобразно похвалил он дочку. – Да, Репин, – подтвердила она, чем заставила стоящего неподалеку менеджера расплыться в улыбке. – Людочка, я тебе доверяю. Следи за ней в оба, пока я отъезжаю тут к одни олухам. Надо кое-что разрулить. – Все будет в порядке, – в который раз пообещала Люда за сегодня. – Малышка, я скоро вернусь. Ты с Людой сиди, скоро, может, Космос подъедет ещё. – Космос? – радостно откликнулась Маша. – Он где? – Приедет скоро. В общем, будь умницей, ладно? Папа скоро вернется, – на прощание погладив девочку по голове, Витя направился к лестнице, на ходу надевая пальто. Вити не было в офисе около часа. За это время Маша даже ни разу не начала капризничать, проситься к папе или домой. Напротив, она чувствовала себя в офисе как дома и вовсе не собиралась сидеть на одном месте: успела обойти все кабинеты, что были на втором этаже, у всех посидеть и со всеми поговорить, забежала к мрачному Саше и немного развеселила его. Белов был даже рад повозиться с ребенком и немного отвлечься от ожидания своих имиджмейкеров, которые сегодня участвовали в конференции по поводу предстоящих выборов. Они вот-вот должны были подъехать в офис и обрисовать ему ситуацию. Где-то в течении получаса они явились. Два толстеньких мужчины в очках резво шагали к приемной. Заметив маленькую девчонку, которую прежде не видели никогда, даже и забыли о некоторых неприятностях, возникших на конференции. – Ох, какое прелестное создание. Никогда бы не подумал, что у вас есть дочка, Людмила, – обратился один из них к секретарше. – Это не моя, – улыбнулась она. – Это Виктора Пчёлкина девочка. Те переглянулись, явно не ожидая услышать такого. – Никогда бы не подумал, что у него есть дети. Он совсем не похож на отца и семьянина, – пожал плечами второй. – Малышка, привет. Как тебя зовут? – Здравствуйте, – скромно отозвалась девочка. – Маша меня зовут. – Маша. Чудесное имя. – Вот теперь вижу, похожа на Виктора Павловича. Просто копия, – сказал тот, который чуть пониже и более кудрявый. – Вас Александр Николаевич ждет, – напомнила Люда и заметила, как эти колобки – так их все называли за глаза – переменились в лице, из чего можно было догадаться о не очень радужных новостях. В этот момент из кабинета вышел Белов. – Вы чего тут тусуетесь? Идите сюда, – позвал он их спокойно, и эти двое зашли будто на казнь. Пчёла вскоре вернулся, и как раз в этот момент из кабинета донесся несколько тревожный разговор. – Кто там у него? – поинтересовался Витя, указав взглядом на дверь. – Имиджмейкеры, – сказала Людочка. – А, ясно тогда. – Пчёлкин решил прислушаться, хотя это было и вовсе не обязательно, так как Сашин поначалу ровный тон резко перешел на крик, и сказанные им слова больше не были конфиденциальными. – Вы охерели совсем?! – гневно орал он на своих имиджмейкеров. – Вы че, действительно думаете, что это правда? Что это не фотомонтаж? Вглядитесь в это лицо! Этот человек строит храмы; у него прекрасный маленький сын! Разве эти глаза могут врать? Вглядитесь в эти глаза и вспомните, какие я вам крутые бабки плачу! Думайте, думайте! – После этого в кабинете наступила тишина, и Саша буквально вылетел в приемную, столкнувшись с Пчёлой. – Пойдем покурим, – сказал он другу, и они оба направились в коридор. – Люда, а почему Саша так кричал? – спросила Машенька. – Наверное, какие-то проблемы по работе. Пойдем на кухню, я тебя угощу вкусным печеньем.***
– Ну чего там, Сань? За что колобки так огребли? – поинтересовался Витя. Они с Беловым стояли у окна в коридоре и курили. Саша был не в себе, грозно выпускал облачко дыма в сторону и щурил взгляд. – Да пока все не так гладко, Пчёл. Наш старый друг Артурчик объявился на горизонте. Эта крыса нам может все амбары испортить. Там склад накрыли, сожгли тираж с листовками, якобы моя ответка. – Вот суки... – ругнулся Витя, обводя взглядом прошедшую мимо девушку, имени которой даже не знает, хотя она – одна из персонала. – Ну ты же понимаешь, что тебе стрематься нечего, Белый. Ежику понятно, что это провокация. Веди себя спокойно. Пусть они попробуют хоть что-нибудь доказать. А пока, брат, запустить рекламу надо годную, организовать поход по основному электорату. – Да это само собой, завтра как раз набери людей толковых, пускай прокатятся по городу, сделают все как надо. – Не вопрос. – Пчёла затушил сигарету и постучал Сашу по плечу. – Не парься, бригадир. Саша выдавил улыбку в ответ. Да не из тех он людей, которых так легко сломать, так легко испугать какой-то дешевой провокацией. Он готов идти до упора, и всем его противникам, включая федералов, придется сильно попотеть, чтобы очернить его, как следует, в глазах избирателей. – Здорово, пацаны, – по лестнице шустро поднимался Космос. – Здорово, брат. – Они обменялись крепкими рукопожатиями. – Чего такие загруженные? Проблемы какие-то? – А ты чего навеселе? Опять нюхнул, что ли? – тут же подхватил Витя. – Да хорош ты. Я же говорил, что завязал, – слегка толкнул его Космос в плечо. Холмогоров действительно закончил маяться ерундой и забыл про наркотики навсегда. В прошлом году у него был последний срыв, после которого он твердо решил больше никогда не возвращаться к теме кокаина и прочей гадости. – Братья, сегодня к Филу надо в больницу съездить, проведать его, – напомнил Саша друзьям. – Конечно, Сань, – в один голос отозвались они. У Фила они бывают каждый день – хоть один из них, но обязательно приезжает. И каждый раз они застают там Томку. Жена не покидает Валеру ни днем, ни ночью. Если раньше она ездила ночевать домой, а по утру мчалась назад, то сейчас ей впору ставь ещё одну кровать в палате Валеры. – Космос приехал! – с лестницы сбегала Маша, радостно крича на весь офис. Прямо с разбегу она кинулась к крестному и вмиг оказалась на его руках. – Опа, и пчеленок здесь! Что, папка себе уже смену готовит? – Да, – отозвалась Машенька. – Идем рисовать, Космос. – Рисовать? А легко. – Слышь, художник, у нас дел невпроворот, – вмешался Витя. – Да подождут твои дела, – отмахнулся Кос. – Да, ведь, Машка? – Да, подождут, – обняв крестного за шею, девочка начала ему что-то рассказывать. Они поднялись по лестнице и скрылись в приемной. – Не, ну ты видал? И отец ей не нужен, – возмущенно подметил Витя. – Да ладно тебе, Пчёл. Смотри, как они здорово ладят. Ванька вон мой Фила и не помнит почти. Ну, ничего страшного, Валерка в себя окончательно придет – мы их заново познакомим. Пойдем работать. К своим важным делам Космос так и не приступил – Маша заняла все свободное время. Своего крестного она видит не так уж и часто, но безумно любит его и всегда радуется, когда этот высокий дядя с задорной улыбкой приходит. Из приемной девочка перекочевала в кабинет вместе с папой и его друзьями. Навыками воспитателей они, конечно, не отличались и вели свои рабочие разговоры, стараясь как-то упускать из привычного лексикона не самые хорошие слова. К счастью, Маша их почти не слушала, так как была занята излюбленным рисованием. Но пришло время расставаться на сегодня. Однако, Машу это ничуть не расстроило, так как она стребовала с папы обещание, что он ещё раз возьмет её с собой на работу. Там ей, похоже, понравилось куда больше, чем у бабушек. Вот сегодня Ленка послушает историю, которая – Витя был просто уверен – не слишком ей понравится.
