Внушая страх монстрам

— Не слышала шума подъезжающей машины, — девушка глупо улыбнулась, совсем неуместно в контексте ситуации, жутковато в каком-то смысле. — Я пешком, — у Руслана нет прав, да и водить он не умеет. А если бы умел, то с его зарплатой и коммуналкой можно, максимум, велосипед купить. И вообще, почему он с ней разговаривает? Вероятно, потому, что стрелять на поражение в совершенно незнакомого человека, пусть и проникшего в твой дом, очень не красиво. — И не страшно одному ночью гулять, когда в городе орудует убийца? — это угроза. Это точно угроза. Пусть пистолет и был в руках агента, на прицеле — он сам. Девушка занимала позицию охотника, хищника, готового наброситься на жертву в любой момент. Его слегка тряхнуло, к головокружению добавилась тошнота. — Кто ты такая?! — нервы, натянутые как струна, начинали сдавать. Кажется, ещё немного, и он расплачется. Так ощущается паническая атака? — Та, кого ищут спецслужбы семнадцати стран, — сейчас Руслан выстрелит. — Но знаешь, — Усачев ослабил давление на курок за секунду до неминуемого. — Они все не понимают меня, — реплика, приправленная наигранным пафосом. — Я убиваю падаль: насильники, убийцы, домашние тираны. Я, в каком-то понимании, санитар общества. Делаю работу за копов, но никто не хочет видеть эту сторону моего… — она замешкалась, подбирая слово: — творчества. А ты крепыш, газ уже должен был подействовать, — она вновь склонила голову набок, словно марионетка. «Газ?» Но Вихлянцев не успел даже осмыслить эти слова: в глазах потемнело, голова налилась свинцом, а тело отказалось слушать хозяина, подчинившись гравитации. Руслан подскочил на кровати, весь мокрый от холодного пота. «Сон? Это просто сон». Взглянув на часы, показывающие пять до полудня, и осознав, что до работы у него есть целый час, а заснуть после такого кошмара он уже не сможет, Усачев решил первым делом принять холодный душ, чтобы освежиться. В ванной он боковым зрением заметил в зеркале красные следы на теле — засохшая кровь. Она раздела его и оттащила в кровать, чтобы выдать произошедшее за ночные фантазии уставшего мозга? Бред, тогда бы хоть руки помыла. Значит, хотела, чтобы Руслан знал? Одежда, что ожидаемо, тоже была в крови. Закатив глаза, Усачев, предварительно взяв образец, бросил вещи в стирку. Аккурат в этот момент телефон начал разрываться, угрожая разбудить всё многоэтажное здание. — Алло? — Ещё труп, ждём тебя, — без лишних подробностей отчитался Данила и бросил трубку. Брюнет потом ему расскажет про невероятно полезную функцию, называемую «сообщения», которая нужна как раз для таких случаев. А сейчас нужно вызывать такси, чтобы не заставлять людей ждать ещё больше. Не заходя в участок, Руслан пересел из одной машины в другую — служебную, к Мише. Оказалось, он сделал петлю — Миша проехал мимо его квартиры и остановился совсем не далеко, в километрах двух. Жертва — мужчина лет тридцати. Выпущены наружу кишки, лежит в тупиковом переулке совсем голый. Но, пожалуй, самым шокирующим для детектива стал отрезанный и засунутый в рот жертве член. Отвратное зрелище, но из-за Поперечного Вихлянцев не успел позавтракать и надеялся, что блевать не станет — нечем. Очередное проявление наивности. Кислотная рвота словно прожигала горло изнутри. — Жертва явно рада смерти, — как ни в чём не бывало предположил младший лейтенант. — Ощущение, что его убили в спешке, — Кир с не менее каменным лицом делал фотографии. Но ему не впервой, на самом деле. Хотя и жутко, что он уже начал понимать её стиль и характер убийств. — Это пропавший? — стараясь взять себя в руки и не смотреть на труп, поинтересовался Рус. Какой-то полицейский, судя по погонам — участковый, ответил, что нет. Неделя в спартанских условиях была проведена зря. — Эй, у него что-то в кишках! — вдруг воскликнул Кшиштовский. — Бля, ну вот сам и достань, — получив отказ от Дани, Миша устремил выжидающий взгляд на Кира. — Не смотри на меня так, я просто фотографирую. Руслан про себя чертыхнулся и, нацепив резиновые перчатки, достал бумажку из человеческих потрохов. То оказалось ламинированной карточкой, на подобие визитной. Стерев большим пальцем кровь, дабы, возможно, получить зацепку, Вихлянцев сосредоточился на тексте, не сразу поняв смысл одного-единственного предложения, а затем истерично рассмеялся, бросая улику на асфальт. «Ты мне понравился» Друзья всерьёз забеспокоились о психическом здоровье брюнета, а Кир невозмутимо сделал свою работу: сфотографировал карточку и положил в пакетик к вещдокам. По возвращении в участок детектив принялся проверять предыдущих жертв. Некоторые из них привлекались по административным статьям, один — за изнасилование, но был амнистирован в честь семидесятилетия дня Победы, остальные оказались чистыми. Этим бы стоило заняться. — Мы ищем женщину, — развернувшись к импровизированной команде, сообщил Усачев. — Что? С чего ты взял? — поправив прямоугольные очки на носу, с претензией в голосе спросил брюнет. — Судя по хагхактеру убийства, мы имеем дело со взгхослым мужчиной. Дмитрий Ларин — патологоанатом на федеральной службе. Руслан слышал, что он профессионал, но весьма заносчивый. Из-за ряда заблуждений, в которые он ввёл детектива, упустили опасного преступника, и теперь ему дорога только сюда — помогать неопытному агенту в лаборатории питерского УВД. — Это женщина, — с нажимом повторил Руслан. — Возможно девушка. Лет тридцати или меньше. — Да откуда тебе знать? — во истину, у мужчины было огромное эго и полная уверенность в том, что кругом одни идиоты и лишь он один может быть прав. — Я её видел. Как раз в ночь убийства, — сковь зубы прошипел Вихлянцев и достал из кармана брюк образец крови с одежды: — Пока не забыл, на, — кинул склянку коллеге. — Думаю, тут кровь жертвы. — Всего неделю ведёшь дело, а уже кгхыша поехала. И как только таких в федегхалы бегхут. От того, чтобы разбить этому нарциссу очки и лицо, Руслана удержало хорошее воспитание. Может, даже слишком хорошее. На следующих день Вихлянцева к себе вызвало начальство — непосредственное, Илья Иванович Прусикин — чтобы познакомить с новым членом команды: — Это Луиза Михайловна Шац, наш лучший психоаналитик, — лучший? С каких пор с Русланом начали работать лучшие? Ему казалось, что после происшествия с Попадинцем на дело Невидимки отправляют только тех, кого не жалко. — Надеюсь, мы сработаемся, Руслан Эдуардович, — женщина вежливо улыбнулась, протягивая руку в знак приветствия. На секунду Руслана ошарашило: манерой речи, цветом волос и внешностью — точь-в-точь Она. Руслан постарался успокоиться: в темноте он почти не разглядел запачканное кровью лицо, а брюнетки — пф, мало ли в Питере брюнеток. Да и голос совсем не похож, только отдалённо. Осознав, что уже минуту смотрит на протянутую ему руку и молчит, Усачев быстро спохватился и поздоровался как следует. Женщина спокойно удалилась, оставив начальника и подчинённого наедине. — Вихлянцев, — агент дёрнулся, как от пощёчины — терпеть не мог свою настоящую фамилию. Просил же звать Усачевым. — Руслан, она очень влиятельная и хорошо зарекомендованная специалистка. Пожалуйста, произведи положительное впечатление, — назидательно, по-отцовски попросил Илья. Он вообще человек хороший: образованный, спокойный, добрый. И с подчинёнными был в прекрасных отношениях. — А когда Луиза приехала в Питер? — стараясь выглядеть естественно, спросил агент. Выглядел он, конечно, максимально подозрительно, актёрская игра оставляла желать лучшего, но Прусикин, привыкший ко всяким странностям, спокойно ответил: — Вчера. Значит, она не могла быть убийцей: Попадинца убили неделю назад. Усачев и сам не был уверен в прочности её алиби, но хоть что-то. От Миши пришло сообщение о том, что «какая-то баба собрала всех в кабинете и сказала ждать тебя». А Руслан просто надеялся, что «какой-то бабой» является Луиза, а не Невидимка, если это разные люди, конечно. В кабинете собрались все, кто хоть как-то относился к делу маньяка: Даня, Миша, Кир, Луиза, Егор, Ларин и тот участковый, имени которого Руслан не знал. Доктор Шац удобно расположилась в кресле Усачева, закинув ноги на стол, что-то увлечённо печатая в телефоне. Впрочем, когда детектив зашёл, устройство она тут же убрала в карман. — Отлично, все в сборе, — женщина натянуто улыбнулась. — Сейчас вы занимаетесь самым опасным и неуловимым преступником двадцать первого века. И предыдущий детектив был найден мёртвым несколько дней назад. Вы ужасно рискуете, поэтому я здесь — удостовериться, что с вами и вашим психическим здоровьем всё в порядке. Если вас что-то беспокоит, сообщите мне, у меня есть лицензия на оказание психиатрической помощи. А сейчас хотелось бы услышать ваши версии, — от неё исходила какая-то давящая аура, возможно, поэтому её никто не осмелился перебивать, даже Даня внимательно слушал, проявляя полную осознанность. — Это мужчина, хигхухг по образованию. Точно знает, куда бить и как гхезать, чтобы пгхичинить боль, но не убить. Лет тгхидцати пяти, — с очень умным и уверенным видом заявил патологоанатом. — Я увегхен, что гховь, котогхую пгхедоставил детектив Вихлянцев, окажется не нашей жегхтвы. — Усачев. Я Усачев, — с холодной агрессией поправил Дмитрия агент. — Все детективы до этого искали мужчину, вот и не находили никого. Наш убийца — женщина, не особо крупного телосложения, — Руслан сосредоточил внимательный взгляд на Луизе. — И она считает себя падальщиком. Думаю, если покопаться, можно найти, какие тяжкие преступления совершали её жертвы. — А какое преступление числилось за Евгением Попадинцем? — задала наводящий вопрос женщина. — Он… сажал невиновных, — предположил Руслан. — Возможно, хирург — не первый человек, которого он хотел посадить за то, чего тот не делал. — Охотно верю, детектив. Больше версий нет? — она обратилась к остальным мужчинам. — Не бойтесь высказывать своё мнение, оно имеет место быть. — Я думаю, что у неё проблемы с головой и случаются перепады настроения. А ещё она сексуально возбуждается от насилия и расчленёнки, — небрежно бросил Даня. Все в комнате, кто был с ним знаком, удивлённо вперили взгляды на рыжего: уж от кого-кого, а от Поперечного никто не ожидал психологического анализа действий маньяка. — Я думаю, версии Данилы и Руслана взаимно дополняют друг друга, однако, мне интересно, как последний познакомился с нашей целью, — женщина склонила голову набок в знакомом жесте, заглядывая брюнету в глаза. — Это ведь вам предназначалось послание? Труп в вашу честь? С чего она решила, что Усачев знает Невидимку? Даня выдал не менее странную информацию, но Луиза заострила внимание именно на агенте. Словно знала, в кого ткнуть. — Нет, она убила Кравцова, — личность убитого быстро установили. — Ещё до того, как столкнулась со мной, — Вихлянцев стойко выдержал пристальный взгляд психоаналитика. Напряжение между ними, казалось, можно было резать ножом. Кшиштовский неловко кашлянул, демонстрируя желание побыстрее свалить. А вот Ларину, очевидно, нравилось разыгрываемое представление. — Ну, её можно понять. И зачем такие милашки идут на такую опасную работу? — это… флирт? Руслан чуть не задохнулся от возмущения: она по всем признакам походит на маньяка, скорее всего им и является, знает, что Руслан её подозревает, — и позволяет себе такое?! С другой стороны, если она не маньяк и понятия не имеет, что происходит в жизни брюнета, её поведение не то что бы возмутительно — просто кокетство. Невзначай брошенный комплимент. — Мы можем идти? — расценив паузу за возможность вклиниться, спросил Поперечный и, получив от Луизы короткое «Конечно», двинулся к выходу, буквально волоча за собой Егора и Мишу. Последний ещё хотел Руслана с собой увести, но Шац не дала, попросив оставить её с детективом наедине. Самого Руслана, конечно же, никто не спросил. «Вы меня не убьёте?» — так и порывалось спросить. — Мне действительно интересно, как вы встретили Невидимку, агент. Вы слишком яро настояли на том, что она — женщина. Да и философию описали так, словно, она вам сама рассказала. Ну, звучит логично. — Я несколько дней не ночевал дома, так что в квартире не горел свет. Думаю, она решила, что хозяин уехал куда-то, или ещё что. Совершила убийство недалеко от моего дома, возможно, ей надо было где-то спрятаться на время, как-то проникла внутрь. Не ожидала, что я приду, да ещё и пешком, в эту ночь. Я наставил на неё пистолет, она начала меня отвлекать разговорами. А потом… она сказала что-то про газ, не помню. Я выключился. — Кровь на анализ сдавали? — Нет, — растерянно ответил агент. Идиот. Сейчас бы уже знал, чем его отравили. Но… хотелось бы кое-что спросить: — А вы очень быстро поверили в мою версию, в чём дело? — Старая история, — женщина усмехнулась своим мыслям, будто решая, рассказывать ли Руслану. — Два года назад я работала в центре помощи жертвам домашнего насилия в США. И одна из моих клиенток, очень верующая дама, вечно забирала заявление из полиции, объясняя свои действия мантрой «Прощение — есть величайшая благодетель». Она вечно прощала своего обидчика, даже когда тот переломал ей руки-ноги. А сам ублюдок вечно откупался от копов. В один прекрасный день она влетает в мой кабинет счастливая со словами: «Ваши услуги мне больше не понадобятся, сам ангел божий спустился с небес избавить меня от страданий». А потом по телевизору показали его труп. Федералам я, исходя из профессиональной этики, ничего не сказала. Но у бывшей клиентки узнала, что «ангелом» являлась девушка с «белыми как снег волосами», — она спародировала восхищение. Сейчас Луиза уже не казалась страшным и ужасным монстром. Просто… женщина. Весьма проницательная и умная, но вряд ли являющаяся убийцей. Однако Шац быстро вновь натянула холодную маску непоколебимости и строго спросила: — И как вы собираетесь её ловить? Есть план? — Руслан растерялся. Честно ответить: «Нет» или придумать что-то на ходу, чтобы не выглядеть идиотом? — Ну, из-за своего интереса ко мне, она может проколоться. — Интереса? — брови женщины поползли вверх от удивления. Даже обидно стало. — И что же в вас есть такое, что могло бы вызвать у неё интерес? — удар по больному. Вихлянцеву часто говорили, что он скучный, нудный, банальный, неинтересный. Его прошлые отношения закончились, потому что, как заявила Екатерина, «Ей не хватает огня в отношениях». У Дани с Мишей было отличное чувство юмора, они вместе с Егором участвовали во всяких киношных штуках, состояли в клубе на эту тему даже. Возможно, Руслан и друзей себе выбрал очень похожих друг на друга, чтобы казаться контрастом на фоне. Но девушки всё равно приходили знакомиться с Русланом, а уходили зачастую с Поперечным, потому что тот умел трещать, не затыкаясь. А социальные навыки интроверта на федеральной службе, с аналогичной подготовкой, оставляли желать лучшего. — Есть что-то, чего полиция не знает о вас? — словно змей-искуситель, спросила Луиза, смакуя каждое слово. — Я не делал ничего незаконного, — довольно резко ответил мужчина, разозлённый скорее на себя, чем на коллегу. — Значит, просто мордашка милая, — она пожала плечами и, как ни в чём не бывало, вышла из кабинета. Просто милая мордашка. Просто. Милая. Мордашка. Вихлянцев, сжав челюсть до боли в дёснах, с размаху ударил кулаком в стену. Эмоции лучше выливать в ощущения — в боль, например. Отрезвляет и, одновременно с этим, ещё больше пьянит. Руслан запросил дела всех осуждённых Попадинцем и уселся разбирать каждую деталь. Миша благородно предложил свою помощь, оставшись в участке дольше обычного, а Даня и Егор предпочли пойти домой. В принципе, их за это осуждать нельзя: Поперечного хлебом не корми, дай от работы отлынивать; а с Егором Усачев не особо-то и общался. У них во многом не сходились взгляды, да и в принципе рыжий (уже третий рыжий коллега!) не шёл на контакт, словно Руслан раздражал его априори. Домой мужчина вернулся поздно и сразу завалился спать. Обычно ему не снятся сны. То есть снятся конечно — всем снятся — но при пробуждении Вихлянцев не помнил ни один из них. А в этот раз всё ощущалось особенно остро: запахи, звуки, игра света и тени. Он стоял посреди розового поля, красного, словно кровь. А напротив — она в платье из алых роз. Лицо было закрыто розовой шалью, а время будто замедлилось. — А… — Руслан порывался что-то сказать, но девушка вдруг развернулась, а вокруг начали сгущаться краски. Протянув руку ей навстречу, Руслан понял, что по локоть в крови. В следующую секунду все розы в поле сменились человеческими черепами, искажёнными в гримасе боли. Он пытался сбежать, но лишь тонул, словно застревая в болоте. «Что за чёрт?!» — первая мысль после пробуждения. Присутствие Невидимки в его подсознании не было ничем обосновано. Ей незачем портить жизнь агенту федеральной службы. Брюнет повернулся на левый бок, посмотреть сколько время на прикроватных электронных часах и на секунду выпал из реальности: происходящее напоминало цирк абсурда. Красная роза лежала на тумбочке рядом с табельным оружием. Что она хотела этим сказать? «Могла бы застрелить, но подарю цветок»? А точно ли это маньячка? Если нет, то это проникновение на частную территорию. Ну как — это в любом случае проникновение, но для Невидимки это капля в море, а не преступление. На розе есть шипы, может она укололась или зацепилась по невнимательности?