Внушая страх монстрам

— Помоги мне! Я влюбился в человека, на счету которого около сотни убийств. Мне снятся сны о том, как он сделает мне больно, я фантазирую о том, чтобы он сделал мне больно, — мысленно прокричал Руслан, надеясь, что достиг той внутренней громкости, когда нейронный импульс слышно другим. Но чуда не произошло, детектив обиженно фыркнул. Невидимка, видимо, расценила это как просьбу уйти, поэтому, не говоря больше ни слова, исчезла, оставив Вихлянцева наедине со своими мыслями. Минут десять мужчина корил себя и мучился чувством вины, а затем провалился в безмятежный сон. Спокойный и пустой. Утро началось хорошо: Усачев впервые за время расследования проснулся отдохнувшим, приготовил плотный полноценный завтрак и явился на работу в хорошем настроении. — Кто-то вновь встретился с ненаглядной? — шутливо «поймал его с поличным» Даня. — С чего ты взял? — агент улыбался, не воспринимая слова рыжего всерьёз. — Палишься очень, — серьёзно ответил Поперечный, на что мужчина махнул рукой, мол «Ну тебя».

Неужели его так легко прочесть?

В размышлениях он дошёл до допросной, приказал конвою привести Олега. Детектив ещё не смотрел содержимое флешки, так что послание станет неожиданностью для всех. Перед Русланом посадили Самойлова. — Прежде, чем передать вас в руки правосудия, я должен вам кое-что показать, — на краю стола стоял заранее приготовленный ноутбук без мышки. Брюнет водил пальцем по сенсорной панели, ища заветную папку. Нашёл. — Данная запись поступила к нам утром из анонимного источника. — Олег, что происходит? — испуганный парень привязан к стулу. Невооружённым глазом видны гематомы на его, довольно симпатичном, лице. Помещение по очертаниям напоминает заброшенный склад, где нашли персональный компьютер убитой. — Во что ты вляпался? — если слёзы блондина не вызывали у Руслана ничего, кроме омерзения, то всхлипы Эрика — так идентифицировал парня сам Руслан — дёргали что-то внутри. Олег — идиот, а Эрик просто любит идиота, в этом разница. — Она сказала что-то про заказчика. Она!.. Она пообещала прислать меня к тебе по кусочкам, если ты не признаешься! — Эрик! — так Руслан угадал! — Вы должны были его защитить! — убийца словно выжил из ума, начал вырываться и орать. — Она же убьёт его! — Кто заказал вам убийство Катерины Абрамовой? — настолько хладнокровно, что сам себе удивился, спросил агент. — Руслан. Руслан Тушенцов. Вихлянцев встал и спокойно вышел из-за стола, на выходе улыбнувшись Олегу: — Мы это обязательно проверим. — С каких пор ФСБ сотрудничает с маньяками? Или это личная инициатива? — Луиза схватила мужчину за локоть, как только он вышел из допросной. Рядом стоял конвой, поэтому психоаналитик не могла позволить себе говорить не шёпотом. В её глазах агент чётко уловил холодное пламя ярости. — Уведите, — Руслан, тяжело вздохнув, отдал приказ подчинённым и мысленно готовился к новой порции претензий. — Что тебе не нравится? Мы же получили информацию. — Что мне не нравится? Ты чувствуешь себя в безопасности, зная, что Невидимка в любой момент может заявиться к тебе домой? Как долго она позволит прожить человеку, слышавшему её голос? — сказано не без издёвки, но… неужели переживает? — Я чувствую себя в безопасности, — серьёзно ответил брюнет. Он боялся её, да. Возможно, он сейчас соврал, однако упускать своё единственное преимущество в виде личного общения с убийцей не собирался. Руслан по натуре карьерист, он готов рискнуть. — Зря. Они молча зашли в офис, где всё было как обычно: Даня и Миша, расположившись на диване (который установили с одобрения доктора Шац), лениво дискуссировали, время от времени возвращаясь к папкам с делами жертв, Кир возился с оборудованием, Егор не отлипал от компа, видимо, коллекционируя кофейные стаканчики на рабочем столе, Онешко занимался отчётностью. Ларин же избегал общения с простыми смертными, предпочитая чахнуть над умершими — безвылазно торчал в морге, по-человечески говоря. Вообще, официально, начальник группы — Руслан, но, фактически, боссом являлась Луиза: решала внешние вопросы, да и авторитетом пользовалась большим (Поперечный бы продолжил отлынивать, если бы в комнату зашёл только агент, а при виде психоаналитика сразу заткнулся). — Что мы знаем о неком Руслане Тушенцове? — хоть Вихлянцев и спрашивал у всех, надеялся он только на Лоскутова, однако: — Правая рука местного криминального авторитета, а что? Он заказчик? — спросил Даня и посмотрел на агентов так, будто говорил очевидные вещи. Юлик почему-то сжался, это не осталось без внимания Руслана, но и значения он этому не придал. — Ну тогда уж сразу Хованский, — запротестовал Миша. — Давайте смотреть правде в глаза. Кажется, не в курсе были только агенты, переглядывающиеся между собой. Первым голос подал Егор: — Я пробью по базам. Вы получили признание? — Да, но, как бы мне ни хотелось продемонстрировать свою компетентность в области психологии, эти данные мы получили не благодаря чьему-то профессионализму, — Луиза даже не посмотрела в сторону Руслана. — Я так понимаю, вам есть, что рассказать? — села на один из компьютерных стульев, обращаясь, очевидно, к Даниле и Михаилу. — Ой, да чё там рассказывать, бандюга с кремлёвской крышей, — Поперечный выплюнул слова с нескрываемым отвращением. На самом деле, у него были причины для такой неприязни: Даня года три собирал доказательства, чтобы посадить Юрия, но начальник УВД его тактично послал, сказав, что слишком влиятельные люди за Хованским стоят, чтобы какой-то там младший лейтенант пытался его сажать. «Поймал маньяка и возомнил себя героем? Тебе тогда просто повезло, не прыгай выше головы!» — эти слова Василия Петровича как кувалдой били по нервам до сих пор, а Даню коробило от каждого появления самодовольной рожи этого алкаша по телику, где шёл очередной репортаж о каком-нибудь значимом для города событии. Об этой ситуации знали Руслан и Миша; Егор влился в компанию позже. Данила бы, честно, и Русу не говорил, но с Кшиштовским он тогда, как и сейчас, работал в паре, а Миша рассказывал брюнету вообще всё, если тот спросит. — Я загуглил, он самый крупный акционер Лиона. Попробую ещё в ноуте убитой покопаться, а пока есть зацепка, — после этого заявления парни заметно приободрились. — Помните записку, оставленную на месте убийства Попадинца? Так вот, я довольно долго искал, но нашёл, где её сделали. Дизайнерское агентство «Rare». Расположено, прямо скажу, в ебенях, но ехать туда не нужно, они работают онлайн. Связался с их менеджером, узнал айпи-адрес заказчика. Вам всего лишь на другой конец города съездить. Кто хочет в гости к Карательнице? Примерно передать состояние Руслана можно восторженным визгом. Нужно будет попросить для Егора премию, не иначе. — Дань, Олега нужно передать под суд. Миш, поехали. Егор, ты молодец, — и, пока никто не заспорил, Вихлянцев пулей вылетел из здания, направляясь на служебную парковку. Миша послушно отправился следом. Хоть Усачев и считал лучшими друзьями обоих лейтенантов, со старшим ему было куда приятнее общаться: он забавный, местами милый, большой ребёнок. Данила же больше походил на проблемного подростка: вечно язвил, подкалывал и будто пытался задеть. Возможно, на нём так сказалась жизнь без отца в бедном районе Питера, да и младше он был на три года, но Руслан предпочитал об этом не думать слишком много: он тоже не шибко помнит участие папаши в своей жизни. Рана, которую лучше не ковырять лишний раз. Мише повезло больше, он рос в обычной московской семье профессоров, но за каким-то чёртом попёрся работать в полицию. Ну ладно, Руслан знает, за каким, но это ещё одна тема, о которой думать неприятно. С Мишей хотелось поделиться всеми секретами, переживаниями и страхами. — Слушай, а что имела ввиду Луиза под словами «не благодаря ничьей профессиональности»? — А, это, — брюнет свёл брови к переносице, решаясь быть честным с другом. — Ну, Невидимка оставила у меня в комнате флешку с компроматом. — Нихера себе. Может камеры у тебя в квартире установить? — Нет! — громче, чем следовало бы, ответил Рус, но быстро собрался: — Каким-то образом ей всё становится известно, мы её спугнём. — Каким это таким образом? — рыжий сосредоточенно следил за дорогой, поэтому не мог особо смотреть на собеседника, за что огромное спасибо судьбе. — Ты намекаешь на крота? — Ну, она же как-то узнала, кто ведёт её дело. — Это-то ладно, мало ли утечек в службе. Ты говоришь, что крот среди нас. Есть какие-то подозрения? — Не хочу никого обвинять, — этот ответ, видимо, Мишу устроил, и остаток пути они проехали молча. Лишь изредка полицейский сетовал на неопытных водителей за рулём. Наконец, приехали. Многоэтажное здание терялось среди других, таких же советских построек. Район как район, ничего необычного. На двери домофона нет, в подъезде воняет мочой. Ни крови, ни криков. Тишина. Руслан один раз жмёт на кнопку звонка и ждёт полторы минуты. Рука уже тянется позвонить вновь, но дверь медленно открывается. Перед глазами мужчин предстаёт кряхтящий дед. На все вопросы отвечает: «Не знаю. Нет у меня в доме этого вашего интернету», — показывает прописку, все документы в порядке. Усачеву надоело гоняться за призраком, раз за разом попадая в тупик, когда оказывается, что время и эмоции были потрачены впустую. В голове мелькает мысль, на ходу превращающаяся в идею: — Миш, поехали в Адам. — Я понимаю, ты расстроился, но не посреди рабочего дня же идти бухать. — Да при чём тут это, мы по работе едем, — Руслан улыбнулся. Кшиштовский, чертяка, поднял настроение. Клуб, благо, работал и днём. Агент бросил взгляд на коллегу и мысленно чертыхнулся: тот был в форме. Пришлось сделать круг до дома Вихлянцева. Водолазка была большой в плечах для худощавого лейтенанта, но с хипстерской бородой смотрелась неплохо. Сносно. За гражданских сойдут. — Обращай внимание на женщин, — перед входом шепнул Мише брюнет и зашёл в заведение. За барной стойкой смешивал коктейль уже другой парень, что играло им на руку — не узнает, значит, не заподозрит. Посетителей было не шибко много: человек пять, все мужчины. Клиенты, вполне возможно, пришли в первый раз, а вот бармен может что-то знать. Руслан направился к стойке: — Клубничный смузи. — Пиво, светлое, — рядом сел Кшиштовский. Усачев черкнул Луизе сообщение о том, что по адресу ничего, будут поздно; и поднял глаза на парня. Белые короткие волосы, торчащие во все стороны, острые скулы, большие голубые глаза, бледная кожа и пухлые губы. Самец Барби, не иначе. Настолько красивый, насколько это возможно. Над его лицом поработали руки если не бога, то пластических хирургов. Интересно, сколько он заплатил, чтобы стать таким? Хотя почему он — барменам не так много платят. Правильно спросить: «Сколько его ёбырь заплатил, чтобы он стал таким?» Фу, Руслан, перестань об этом думать, откуда в тебе столько токсичности? Неужели зависть? Парень, на бейджике которого красовалась короткое «Валентин», очаровательно улыбнулся, но Вихлянцева это лишь сильнее разозлило: небось думает, что брюнет — пассив, раз заказал безалкогольное. Тихо скрипнув зубами, следователь постарался улыбнуться, со второй попытки получилось, и то натянуто. Нужно срочно завести разговор, чтобы снизить напряжение. — Мы тут подругу ждём, она у вас бывала. Не заходила случайно? — Уточняй, какая подруга, — Валя поставил перед ними напитки. — Это хоть и гей-клуб, но девушки к нам заходят довольно часто. — А… зачем? — Руслан медленно потянул смузи через трубочку, потому что, во-первых, не хотел оставить здесь ползарплаты, а во-вторых, понимал, что торчать им здесь придётся как минимум несколько часов, человеческий организм не бездонен, а идти на танцпол совсем не хотелось. Мише, видимо, было насрать: он опустошал бокал большими глотками. Рыжему было неуютно, не его атмосфера, да и к геям он относился скорее негативно. Нет, он не желал им смерти, просто… противно. Хотелось напиться, чтобы перестать волноваться. — Повтори, — стекло слишком громко встретилось с деревянной поверхностью. Хотя бы не разбилось, на том спасибо. Валентин кивнул и обратился к брюнету, выполняя заказ: — Я, может, тебе секрет открою, но девушки любят выпить-отдохнуть, чувствуя себя в безопасности. Вдали от похабных взглядов и пьяных подкатов, знаешь? — беловолосый поставил вторую пинту пива перед полицейским. Тот и не думал разговаривать бармена и, видимо, решил просто напиться. — А тебя вдаль от похабных взглядов не тянет? — Руслан покосился на компанию за столиком, слишком часто посматривающую в сторону стойки явно не с желанием выпить. — А мне прятаться негде, — парень задорно подмигнул, вызывая улыбку у собеседника. Милашка. Руслан подумал, что, будь у него деньги, он бы их на такую куколку не пожалел. Видимо, он надышался спиртными парами от мишиного пива. — И на что вы клюёте? На ебало посмазливее? — агрессивно спросил Психодозер (кличка Миши с академии), толкая пустой стакан бармену: — Повтори. — Миш, ты чего? — было немного неловко, но, получив своё пиво, коллега вновь замолчал, так что Усачев вернулся к разговору в попытке узнать что-то полезное. — М, знаешь. Наша подруга часто тут бывала, постоянная клиентка, так сказать. — Постоянных клиенток у нас больше двадцати, хотя на одну недавно стало меньше, — как бы между делом бросил парень, а затем отвернулся от Вихлянцева на десять градусов. Переминаясь с ноги на ногу, за спинами друзей стоял высокий накаченный брюнет и заговорил, как только внимание Вали переключилось на него: — Возможно, я слишком много выпил и сейчас вижу ангела, но будь я менее пьян, мне бы не хватило смелости подойти, — «Для смелости ему бы стоило выпить побольше», — про себя хмыкнул агент. — Я по девушкам, — парень снисходительно улыбнулся. — Но могу налить, чтобы ангелами стали все мужчины в нашем заведении. Будете что-нибудь? — Виски, — глупо буркнул бугай и ретировался обратно за столик. — А ты действительно гетеро? — спустя какое-то время всё же решился спросить Рус. Ему правда было интересно: неужели такая ирония? От неожиданности вопроса Миша поперхнулся пивом: с чего бы другу такое спрашивать? — Честно? — бармен наклонился к Усачеву, говоря на порядок тише: — Нет, но этот не в моём вкусе, предпочитаю твинков, — слово, которое мужчине нужно будет загуглить. — Фу, вы ещё потрахайтесь здесь, — не скрывая отвращения, выплюнул Миша. Брюнет, испытывая дискомфорт от поведения друга, решил свести всё в шутку: — Ты забыл, что мне не нравятся парни? — но Кшиштовский после этой реплики вспыхнул, будто спичка: — Да как в тебе вообще столько лицемерия помещается! — рыжий вскочил со стула и двинулся к выходу. Руслан, тяжело вздохнув, мысленно досчитал до трёх, заплатил за напитки и пошёл за Кшиштовским: мало ли, ещё за руль сядет в таком состоянии. Машина мирно стояла на парковке, зато из-за угла, в том самом злополучном тупике, нашёлся водитель, с матами пытающийся прикурить сигарету. — Ну и что это было? — максимально снисходительно спросил Рус. Не хотелось бы второй пьяной истерики. Странно, но раньше такого не было. — А что это было? Обязательно было меня тащить в гей-клуб, чтобы бармена склеить?! — но гневного выпада избежать не удалось. — Ты специально надо мной издеваешься? — Миш, я не гей, — мужчина серьёзно посмотрел старому другу в глаза, положив тому руку на плечо для большей убедительности. — Да какой там гей, Усачев, ты пидор, — бородач криво усмехнулся, но не вспылил и даже не попытался скинуть чужую руку. После прямого оскорбления Вихлянцев разорвал тактильный контакт, посмотрел недовольно, но никакого положительного эффекта его действия не возымели: — Столько лет… столько грёбаных лет не замечал меня, но стоило ей пальцем поманить, как всё: можно и в квартиру проникать, и людей убивать — трахался уже с ней? — один. — Она убийца, Руслан, убийца. Не веди себя, как тупая шлюха, повторяя мантру «Неважно, что это за мудак, ко мне он относится иначе», — два. — Сломает тебе жизнь, а ты потом снова ко мне плакаться придёшь, что тебя использовали и бросили! — три. — Заткнись! — «Ты ничего о ней не знаешь, ни-че-го! И если ты считаешь, что можешь упрекать меня в слабости, которую я проявил, то ты прав: не стоило её показывать перед кем-то вроде тебя!» Но, вместо гневной тирады, Руслан размахнулся и кулаком ударил сырую кирпичную стену, а затем ещё. И ещё, и ещё. Пока метафорическая боль ни перешла без остатка в физическую. Миша, испугавшись собственных слов и, видимо, немного протрезвев, осел на холодный асфальт, наблюдая, как вместе с руками самого дорогого ему человека разбивается их многолетняя дружба.