The Nameless

      Уруха обычно никогда не избегал людей намеренно. Однако из-за определенных обстоятельств было трудно этому не поддаться. Целый день он боялся идти на занятия, но по итогу пришел. Осталось лишь подождать. Подождать, пока главная причина его бессонницы не объявится.       Уруха проследил, чтобы Койю немного успокоился и пришел в себя (как он узнал, юноша до этого тайно занимался кое-чем очень пошлым), после чего взял контроль на себя. Но даже после этого по телу пробегала дрожь и тряслись колени. Хорошо, что он мог присесть…       В аудитории было тихо. Горел свет, вероятно, дабы рассеять темноту вечера. Преподаватель, как обычно, опаздывал на десять минут.       Пара шла уже сорок минут — почти четверть потраченного впустую времени. Помимо Урухи, на нее пришли еще четыре человека — три парня и девушка, — которые выглядели такими же уставшими, как и он сам. Казалось, будто они хотели сейчас быть где угодно, но только не здесь.       И снова… Стоило признать, что сидеть на вечерних занятиях немного… жутковато. Ах, если бы только преподаватель поторопился, и они скорее закончили… Может, пока есть время, стоит спросить кое о чем Койю.

«Ты тут, мой драгоценный хозяин сосуда?»

      Уруха проследил, чтобы в его голосе звучала правильная нотка сарказма. И, к счастью, Койю ее тут же уловил.

«Чего тебе? Если хочешь поговорить о том, что произошло на прошлой паре, то нет, я не особо сейчас настроен».

«Ой, ну брось, я заслуживаю знать, почему это случилось. И да, я и сам знаю, что произошло, мне просто нужна причина».

      Койю громко и смущенно простонал. Вот и отлично. Ему стоит постыдиться. Как можно заниматься нечто подобным на учебе, в аудитории, которой сидят другие люди… Ну серьезно, куда подевалось его приличие?

«Слушай, мне нечего особо рассказать, кроме как… Мы не знали, что все так быстро случится, понимаешь? Что случилось, то случилось. И да, это явно не в последний раз, но я уж постараюсь попридержать член в штанах на следующий раз».

«На следующий раз? Ты хочешь снова этим заняться…?»

      Койю раздраженно выдохнул.

«Нет, ну правда… Забей. Поговорим у Юу дома, ладно? Мне нужно немного отдохнуть».

«Что же, ладно. Но мы еще не закончили. И… мне еще нужно поговорить с Каем, так что можешь поспать, если хочешь, или остаться. Решай сам».

«Да-да, мне все равно. Не хочу с ним связываться, лучше посплю».

      Однако времени думать у Урухи не было, так как в поле зрения внезапно замаячило знакомое лицо — Кай, естественно. Как обычно самодоволен и весел, он поздоровался с парочкой других студентов, хотя те ответили на его приветствие без особого энтузиазма. — Эй, всем добрый вечер! Как дела?       Каждый раз как Уруха смотрел на него, то чувствовал боль в груди, которая усиливалась с каждой встречей. Воспоминания о трагичном совместном прошлом вызывали у него грусть и… тоску. Огромное количество воспоминаний на двоих за последние миллионы лет лишь усиливали и без того огромную рану на его душе.       Фальшивое счастье на чужом лице заставило его поморщиться, и Уруха шумно вздохнул, чувствуя, как головная боль усиливается с каждым шагом, который Кай делал навстречу ему. — Приветик, любовь моя, — донесся телепатический шепот. Кай улыбнулся настолько широко, насколько это было возможно. — Надеюсь, ты наконец созрел для разговора. — А, так ты теперь умеешь читать чужие мысли? — с издевкой спросил Уруха, хотя и довольно тихо, чтобы никто больше не услышал. — Можешь не делать так? Это неправильно.       Кай надул губы и занял место рядом с ним, тут же максимально сокращая расстояние между ними. Урухе даже стало немного смешно… в плохом смысле. — Пожалуйста, не надо, — пробормотал брюнет и чуть отсел для свободного личного пространства. — Ты же знаешь, я такое не выношу. — Ох, я тебя умоляю… Это все из-за того, что ты теперь встречаешься с другим парнем? Напомни, как там его зовут?       Кай наигранно строил из себя дурачка. Но Уруха не желал сейчас с этим всем разбираться. — Давай просто поговорим. Я не хочу ходить вокруг да около и играть в глупые игры. — А почему нет? Разве не в этом смысл человеческой сущности? — спросил Кай, невинно поморгав. — Почему я просто не могу вновь насладиться компанией своего любимого соулмейта? — Мы не соулмейты, — нахмурившись, отвечает Уруха, игнорируя боль. — Мы… Даже не так, скорее ты опоздал, причем не на один миллион лет опоздал. У меня теперь есть другой любимый человек, и он… любит меня.       Уруха подумал о Юу, его голос дрожал. Как отреагирует Юу, если узнает, кто он такой на самом деле…       Слыша нерешительность в его голосе, Кай невозмутимо вскинул брови и оперся рукой о чужое предплечье. — Значит, ты скорее откажешься от моей любви и преданности, которую я чувствовал к тебе миллионы лет, чем от скоротечной и смертной любви к человеку? Как-то нечестно… — А с каких пор все в этой жизни вообще честно? — парирует Уруха. — А честно ли, когда ты решил, что мои воспоминания мне не нужны, и отнял их у меня? Я так не думаю.       Кай тоже нахмурился, помрачнев. И о чем он вообще только думал? — Я сделал это, чтобы защитить тебя от катастрофы, которая уничтожила наш дом, — настоял он. — И эта катастрофа, кстати, слава звездам, оказалась не больше обычного газового облака. И я обрушил её на себя, создав сверхновую, чтобы не вырвалась темная материя. Поэтому я потом пришел за тобой. Я нашел твой след и хочу увести тебя домой, а ты вот так собираешься мне отплатить? — А как я еще должен реагировать? — разочарованно спрашивает Уруха. — Юу — единственный, кто позаботился обо мне с тех пор, как я прибыл сюда. Ну, как и Койю. Я не могу просто бросить их.       Кай скептически сощурился, явно не понимая, почему Уруха не чувствует то же, что и он. Но Уруха теперь в человеческом теле, конечно же… эмоции хозяина сосуда могли как-то на него повлиять. — Я вообще тебя не понимаю, — признался шатен, качая головой. — Не говори, что ты променял меня на человека… Мне сказать тебе, что может случиться с этой планетой? Это убедит тебя вернуться домой?       У Урухи пробежал холодок вдоль позвоночника. Взгляд Кая в ту секунду навел его на мысль о том, что… может, он не шутит. Неужели они все в опасности? Или даже хуже… Неужели вся планета в опасности? Если да, то у Урухи явно нет другого выбора. — Что… О чем ты говоришь?       Вздохнув, Кай все же промолчал, вместо этого сменив тему: — Послушай… Ладно, я скажу правду. Я люблю тебя и хочу вернуть, Уру. Я правда хочу, чтобы ты вернулся. Я… Без тебя у меня внутри пустота. И… Если надо, то я…       О, нет… Уруха явно не был к такому готов. Каждую мышцу в его теле парализовало от шока, а в груди бушевало какое-то неизвестное ему чувство.       Преподаватель наконец-то вошел в аудиторию, заставляя всех умолкнуть, и Кай замолчал, прикусывая губу. — Что… Что ты собираешься сделать? Начнешь мне угрожать — и я клянусь, я…       Чужое шипение позади не дало ему закончить фразу — это была профессор, с укором на свежем для своего возраста лице. — Вы двое хотите что-то рассказать группе? — настояла женщина, от чего другие студенты тут же обернулись в их сторону. Уруху накрыло чувство стыда, и он закрыл ладонью лицо. — Нет, извините. Мы просто обсуждали наше следующее занятие, только и всего.       Преподавателя, видимо, устроил такой ответ, поэтому она развернулась и начала лекцию. Между парнями повисло молчание. Прежде, чем сосредоточиться на материале, Кай вновь придвинулся к нему, хватая холодными пальцами за руку. У Урухи в голове пронеслась другая мысль, вызывая тысячи мурашек.

«Я позже тебе всё расскажу… Просто знай, что я люблю тебя, мой Творец звезд».

      Буря эмоций, как и страх и тоска по утраченной давным-давно любви, накрыла Уруху, а первые слезы вот-вот упадут на щеки словно роса на подрагивающих на ветру лепестках цветка. И несмотря на нежное чувство, питаемое к Юу в глубине души, Уруха не смог выпустить ладонь Кая из своей ни на секунду.       Вместо этого он крепко сжал его руку и наконец дал волю слезам.