XXX: «Импульс»
***
И что же теперь делать? Всё это время, пока Уруха сидел на паре, то чувствовал сильное напряжение.Он не мог даже сосредоточиться на словах или действиях преподавателя. Рядом сидел невероятно спокойный Кай. А под кожу будто снова заползали те злосчастные муравьи, вызывая у Урухи тревогу. Прошло пятьдесят минут, и время близилось к полуночи. Это была предпоследняя пара, а завтра выходной. Но что потом? Стоит ли пойти к Юу? Хотя нет, есть одно дело поважнее — их разговор с Каем еще не окончен. Естественно, что Уруха бы предпочел пойти к Юу, нежели торчать с Каем, но он и сам понимал, что это всё ради его спокойствия и, возможно, безопасности всей планеты. Да и найти другой сосуд вряд ли уже возможно. Койю успел приспособился к его… уникальной сущности. Койю говорил, что его щупальца помогают снять стресс, который обрушивался на них обоих, причем неважно какой: физический или моральный. И этот юноша действительно прав. Выпуская свои силы и являя наружу истинную оболочку, Уруха даже словами не мог описать свои ощущения: это гораздо лучше секса, буквально на границе с… полнейшей нирваной. Внезапно Уруха вспомнил тот фильм про инопланетян, который они с Койю смотрели однажды вечером у Юу, и ему стало больно: инопланетяне жестоко обращались со своими сосудами и убивали сразу же, как только проявляли свою истинную оболочку. Но ведь он другой — он не жестокий варвар, как и Кай. Их щупальца помогали лишь поддерживать силы и помогать хозяину сосуда не сойти с ума от давления и осознания божественной сущности внутри своего тела. Если человек хоть раз увидит их настоящий облик, то наверняка сойдет с ума. Человеческий разум слишком слаб для подобных вещей. Люди, может, умные и замечательные, но их смертный ум не мог понять многого, прежде чем окончательно обезуметь. Юу и Койю, несмотря на свой статус любимчиков Урухи, точно такие же. Поэтому Урухе стоит быть осторожным и постараться не превратиться перед Юу — Койю, по крайней мере, кое-как себе это может представить. Однако щупальца — ничто по сравнению с его настоящей силой.«О чем задумался?» — мысленно раздался голос Кая, окатывая Уруху шоком словно ведром ледяной воды, что тот чуть карандаш из руки не выронил. Уруха вновь замечтался. Брюнет посмотрел на листок бумаги, лежавший перед ним на парте — тот был весь исписан каракулями.
Уруху так достала усмешка на губах его бывшего возлюбленного, что он скривился.«Тебя это не касается», — резко отрезал он, пытаясь сосредоточиться на лекции. — «Пожалуйста, не разговаривай со мной до конца пары».
«Почему? Мне скучно».
«Потому что я так хочу».
«Только поэтому?»
«Ну, еще потому, что ты не собирался мне рассказывать, что до этого собирался делать».
Кай помрачнел, больше походя скорее на расстроенного ребенка. Когда он надул щеки, Уруха, не будь Кай его бывшим, даже бы сказал, что он милый. Ну и еще, не будь он инопланетным богом, способным нанести непоправимый вред этой планете. Все эти его фокусы на Уруху не подействуют.«А разве ты не сказал, что хочешь поговорить после пары…?»
«Знаешь, эти твои загадки выводят меня из себя, так что прошу, не раздражай еще больше».
Улыбка Кая сменилась на развязную ухмылку, и шатен придвинулся ближе, оказавшись лицом к лицу Урухи в считанных сантиметрах.«Не раздражать? Смотря что ты имеешь под этим в виду».
«Что ты творишь…»
«Я чую на тебе его запах, знаешь ли», — подметил Кай. Его светло-карие глаза потемнели и стали почти черными. — «Того парнишки, которым ты так одержим. Ты буквально им пропах. Неужели тебе довелось по случайности пошалить с ним?»
Уруха, нахмурившись, снова отсел от него подальше примерно на целый метр или даже два.«А что тебе известно о моих интимных отношениях с ним? — переспросил он, чуть ли не ломая карандаш в крепкой хватке кулака. — «И вообще, это даже был не я, а хозяин моего сосуда, как и должно быть. Не вмешивай их в наши дела».
Наконец усмешка на чужих губах испарилась, а выражение лица стало более суровым и даже разочарованным. Кай протянул руку, дабы коснуться его щеки, но на полпути замер, вместо этого показав на Уруху пальцем в обвиняющем жесте.«Как я могу просто сидеть и не переживать за своего любимого, пока он развлекается с каким-то человеком? Я, конечно, не стану ревновать, но хоть я и пообещал, что не сделаю ничего плохого, из-за твоих действий мне становится все труднее сдержать свое обещание».
Сколько же раз Уруха говорил Каю, чтобы он отпустил его и двигался дальше… Они теперь никто друг другу, практически незнакомцы. И как только Кай посмел считать себя выше и лучше людей? От этого Уруха буквально загорался злостью. И даже болью. Если Кай и правда его соулмейт, то как он мог принизить его за любовь к собственному творению?«Юу — не просто человек», — почти выплюнул брюнет, мысленно заставляя себя сохранять спокойствие. — «Он — нечто большее. Черт, да если бы ты чувствовал милосердие или уважение к здешней жизни, ты бы так не поступал. Я создал их и эту планету. Я. Только я. Поэтому, пожалуйста, я был бы весьма признателен, если бы ты не отзывался о них плохо в моем присутствии».
Суровое лицо Кая наполнилось жалостью, и он вздохнул, опуская руку на свое бедро. Покачав головой, шатен берет в другую руку механический карандаш, ранее забытый на деревянной поверхности парты. — Ах, Уруха… — тихо бормочет он.«Ты же такой сильный и способный на многое, и тем не менее жалеешь людей? Неважно, любит ли Юу тебя или ты любишь его. Люди умирают быстрее, чем успевают пожить полной счастливой жизнью. Неважно, ты ли их создал или нет. Люди не такие, как мы. Они живут в совершенно ином мире. Их жизни коротки и бессмысленны, будет лучше оставить их и дать умереть как можно скорее. Мы же, напротив, можем многое. Как бы я хотел, чтобы ты это понял…»
«И почему ты так настроен испортить мне настроение?» — наконец строго спрашивает Уруха, чувствуя легкую злость и боль. Закрывая глаза, брюнет кладет карандаш на свое место сверху исписанного листа. — «Думаешь, если унизишь моих любимых, то я соглашусь уйти с тобой? Ошибаешься. Я, может, и не человек, но за все то время, проведенное здесь, я научился понимать и ценить жизнь больше, чем когда-либо за все годы своего существования. И если ты не ценишь то же, что ценю я, то, наверное, нам не суждено быть партнерами».
Едва ли прозвенел звонок, Уруха с облегчением выдохнул и сложил свои вещи в рюкзак, после чего замер, напоследок метнув разъяренный взгляд на Кая. К этому времени студенты уже вышли из аудитории, оставляя их наедине, поэтому оба могли нормально поговорить. У Кая на лице, одаренном ямочками, смешались чувства: что-то среднее между удивлением и грустью. Его глаза казались практически черными. Неужели его действительно так расстроила правда? Может, правда — то, в чем он на самом деле нуждался. — Если ты не собираешься рассказывать, что хотел, тогда прощай, — пробурчал Уруха и, игнорируя болезненный укол в груди, развернулся спиной к бывшему. Но едва он успел сделать вздох, чужая рука хватает его за предплечье, не давая уйти. Уруха обернулся и покосился на шатена, глаза которого окутало отчаяние. — Нет, Уруха, подожди… Прости меня, — взмолился он. — Пожалуйста, не… Не уходи пока что. Кай попытался надавить ему на жалость? Тяжело вздохнув, Уруха мысленно проклинал себя за остаток чувств к нему. — Ну что еще? Кай выглядел обеспокоенно, как будто что-то скрывал. В его голосе звучала паника и волнение. — Это то, что я хотел рассказать… — выдавил Кай сухими губами. — Я просто… Я хотел предупредить, чтобы ты здесь не оставался с этими людьми. Последствия для тебя… будут плачевными. Снова угрозы? — Какого хрена ты теперь несешь, Кай? Если снова говоришь чушь, то, пожалуй, я пойду к Юу… Но Кай косо на него посмотрел, заставляя замолчать. — Нет, я… Послушай, Уру, если бы я не любил тебя и не заботился, то не сказал бы, но… Что-то приближается. Что-то… огромное. И очень, очень разрушительное для Земли. Для всей Солнечной системы. Поэтому я хочу, чтобы ты пошел со мной и как можно скорее. По спине Урухи пробежало еще больше мурашек, а ноги задрожали. Если даже Кай так испугался, то это явно не к добру. Уруха, почти забыв о прежней причине своего беспокойства, ломающимся голосом переспросил: — Ч-Что это? Кай осмотрелся по сторонам и, убедившись, что в аудитории они одни, приблизился к Урухе. По чужому лбу стекал пот. — Еще один из нас, — прошептал он. — Но больше. И страшнее. Это существо намного ужаснее нас двоих и может сотворить нечто более разрушительное, чем мы вдвоем. Оно… идет за мной.
