Дожить до рассвета

      Гермиона ждала Драко в коридоре на восьмом этаже, откуда они должны были направиться в Выручай-комнату. В темном коридоре, освещаемом лишь редкими факелами, раздался звук шагов. Девушка притаилась за доспехами, понимая, что кроме Малфоя это может быть кто угодно. Однако недалеко от нее остановился Драко, ища ее взглядом по коридору.       — Я здесь, — выступила Гермиона вперед, уже не прячась.       — Ты пришла, — с облегчением констатировал парень и порывисто обнял ее, отчего щеки Мионы охватил румянец, однако Драко сразу же отпустил ее. — Ты принесла?       — Да, — просто ответила Грейнджер, показывая ему мешочек с порошком мгновенной тьмы.       Тот только кивнул и три раза прошел мимо пустой стены, где вскоре появилась дверь. Друзья, посмотрев по сторонам, вошли в комнату. Драко шел впереди, указывая дорогу. Гермиона следовала за ним и оглядывалась по сторонам, рассматривая захламленную комнату. Чего здесь только не было: старые шкафы, книги, пергаменты, поломанная мебель, волшебные часы, котлы, колбы, скульптуры, картины и портреты, настольные лампы и прочие вещи, назначения которых она не понимала. Однако ее взгляд зацепился за бюст какого-то волшебника, на который была надета диадема. Остановившись, девушка взяла ее в руки и покрутила. Внезапно она почувствовала сильную мощь, исходящую от диадемы. Гермиона посмотрела на Драко, который шел вперед, не думая останавливаться, и, чтобы не потеряться, последовала за другом, уменьшив безделушку заклинанием.       Нагнав его, она заметила огромный дубовый шкаф, с которого мгновениями ранее Драко стянул ткань. Дверцы у него были резными и с изящными ручками. Впрочем, ножки шкафа, как и его ручки, были очень красивы.       Малфой, наколдовав темпус, кивнул сам себе, проговорив под нос: «Пора», и начал шептать длинное заклинание. Шкаф затрясся, а через мгновение дверцы кто-то толкнул изнутри, и из него вышла Беллатриса Лестрейндж.       — Тетушка Белла! — воскликнул Драко, обнимая родственницу, однако та оттолкнула его, лишь немного приобняв его в ответ.       — Малыша Драко потянуло на телячьи нежности? — саркастично спросила она, однако Грейнджер заметила, что женщине не были неприятны объятия, она просто старалась поддерживать имидж.       Драко уже приступил к следующему человеку, нашептывая заклинание, когда Лестрейндж заметила Гермиону.       — Малютка Грейнджер тоже здесь? Помогает моему непутевому племяннику? — проговорила она, растягивая слова.       Гермионе нравилась Беллатриса — истинная последовательница своего Лорда. Да, она была безумна, однако и к ней, и к Драко женщина относилась хорошо, так что почему бы и не пользоваться этим?       — Леди Лестрейндж, — растянулась в книксене Гермиона, ухмыляясь. Она знала, что Белле не нравилось ни такое отношение Гермионы, ни официальное приветствие. — Нам уже по семнадцать скоро, а мы для вас все малыши.       Лестрейндж скривилась, однако уже через несколько мгновений практически улыбнулась, хотя ее улыбка скорее походила на хищный оскал.       — Вы всегда для меня будете малышами, милая Миона, — проговорила она.       Грейнджер хотела ответить, но шкаф вновь затрясся и оттуда вышли брат и сестра — Амикус и Алекто Кэрроу. Те, о чем-то переговариваясь и смеясь, лишь поздоровались со школьниками и отошли в сторону, не создавая толпу.       Потихоньку вышли все, кто должен был участвовать в задании: Фенрир Сивый, Яксли, Роули и Гиббон, а также уже присутствующие Лестрейндж, Кэрроу, Малфой и Грейнджер.       Драко зажег свечу и поставил в Руку Славы, которую нес в одной руке, а в другую взял руку Гермионы. Они направились к выходу, ведя за собой толпу Пожирателей. У самой двери Гермиона и Драко остановились. Девушка отдала другу порошок мгновенной тьмы, а сама чуть приоткрыла дверь, выставив палочку наружу.       — Гоменум Ревелио, — прошептала она, зная, что заклинание ограничится лишь коридором.       Однако оно показало неутешительные сведения. В коридоре находились трое: Лонгботтом, а также брат и сестра Уизли.       Гермиона покачала головой, сообщая, что в коридоре кто-то есть, не произнося ни слова. Драко, серьезно кивнув, выступил вперед, выкидывая в ту самую щель в двери порошок, из-за которого стало полностью темно. Но не для них. Свеча, горящая в Руке Славы, давала возможность видеть тому, кто ее держит. Поэтому Пожиратели, взявшись за руки, цепочкой за Драко вышли из коридора, откуда раздавалось беспомощное «Люмос» гриффиндорцев.       Они успешно прошли в Астрономическую башню, где, по словам Снейпа, должен был находиться директор в это время. Малфой прошел первым, увидев Дамблдора на краю башни, за ним тенью прошла Гермиона. Драко выглядел уверенно — разговоры с подругой не прошли даром: она смогла вселить в него уверенность в важности его действий.       — О, — наигранно удивленно протянул директор, а после дружелюбно продолжил: — Юный мистер Малфой, мисс Грейнджер. Какими судьбами?       — Не прикидывайтесь дураком, директор, — скривился Драко. — Будто вы не знаете, зачем я тут.       — О, да, конечно. — Дамблдор важно кивнул. — Я осведомлен о твоей важной миссии.       — Важной миссии, — повторил Малфой. — Знали бы вы, как сложно мне было решиться на это. Но теперь я здесь. И я готов сделать это. Экспеллиармус!       Палочка волшебника оказалась отброшенной к противоположной стене — Драко и не думал пытаться словить ее.       — Так чего же ты медлишь?       — Мне нужны свидетели, — не скрывая своего намерения, просто сказал Драко, слегка пожав плечами.       С этими словами возникли Пожиратели.       — Ну же, Драко, — мягко проговорила Белла. — Сделай это.       Для остальных ее голос звучал слишком безумно, но не для Гермионы и Драко. Они знали, что именно так она проявляет свою заботу о них, детях.       Драко навел свою палочку на директора. Тот стоял в расслабленной позе, с поднятыми глазами, глядящими прямо в глаза Малфоя.       Гермиона, сообразив, что именно из-за этого взгляда парень никак не мог решиться произнести последние слова для Дамблдора, сжала его руку, после чего Драко, расправив плечи, уверенно сказал:       — Авада Кедавра.       Зеленая вспышка озарила темную башню. Луч, пролетев буквально два метра, ударил прямо в грудь директора — тот дернулся, оступился и повалился вниз с самой высокой башни в Хогвартсе.       Директор был мертв.

***

      Они были в одном из бесчисленных залов Малфой-мэнора, где на троне восседал Темный Лорд. Все остальные присутствующие стояли перед ним в ожидании.       Гермиона и ее родители, стоявшие возле нее, находились рядом с Малфоями.       — Драко, — прошелестел голос Лорда. — Подойди ко мне.       Уставший Драко — от тяжелого дня, битвы и энергоемкого заклинания, совершенного впервые, — покачнувшись, подошел к Лорду.       Тот встал, возвышаясь над парнем, и произнес:       — Сегодня произошло чудесное событие, — торжественно начал он, находясь в прекрасном расположении духа. — Этот противный старик, так рьяно мешающий всем моим планам, руководитель их жалкого Ордена, мертв.       Во всем помещении, занятом Пожирателями, послышались радостные возгласы, редкие хлопки и посвистывания, однако стоило Темному Лорду поднять бледную ладонь вверх, как все замолкли.       — Отныне нам никто не помешает. И, так как наш дорогой друг Драко, которому я поручил столь важное задание, справился с ним, я вознагражу его, — проговорил Волдеморт.       Однако Драко не выглядел радостным: единственным стоящим, по его мнению, вознаграждением, было освобождение отца из Азкабана, что вряд ли совершил был Лорд…       — Я освобожу твоего отца из Азкабана, — твердо произнес Лорд, вопреки ожиданиям Драко.       Драко изменился в лице: глаза радостно загорелись, казалось, дай ему волю, и он будет прыгать от радости. Но он упал на колено перед волшебником, целуя ему подол черной как ночь мантии.       — Милорд, спасибо, — лепетал Малфой. — Это такая щедрость с вашей стороны, я не мог и пожелать такого…       — Конечно, щедрость, мой юный друг, — произнес Лорд. — Поэтому от тебя требуется еще кое-что.       — Да, мой Лорд, все, что угодно, — покорно произнес Драко.       — Служить мне верно и преданно, — Темный Лорд ухмыльнулся и махнул рукой, разрешая Драко занять свое место.       — На этом все, если никто ничего не желает…       Гермиона, до этого стоящая подле своих родителей с рукой матери на своем плече, движением плеча скинула ее.       — Милорд, — прозвучал голосок девушки, перебивая повелителя, и она выступила вперед. — Я желаю.       — Ну что ж, — произнес Лорд, садясь обратно на трон. — Подойди.       Грейнджеры были на хорошем счету у Темного Лорда, особенно после заключения Малфоя в Азкабане. Поэтому за то, что их дочь перебила повелителя, ни ей, ни им ничего не будет, однако ее мать все равно беспокойно посмотрела на удаляющуюся вперед Миону.       — У меня есть важная информация, — робко произнесла девушка. — Думаю, она будет интересна вам.       Грейнджер подняла взгляд, всматриваясь в рубиновые глаза, в которых мелькнул интерес. Лорд ее намек понял правильно, поэтому уже через пару мгновений тот рылся в голове девушки, смотря ее воспоминания, которые Гермиона услужливо выставляла напоказ. Однако просмотрев воспоминание в библиотеке, он не остановился, просматривая далее: ее мысли и чувства относительно Драко, то, как они встретили Пожирателей, и ее находку — диадему, которая сейчас в уменьшенном виде лежала в кармане.       — Интересно, — Лорд выглядел разозленным и заинтересованным одновременно, что испугало Гермиону на долю секунды. — Отдай мне ее.       Гермиона сразу поняла, о чем речь, ведь Темный Лорд задержался именно на том воспоминании. Гермиона достала маленькую, будто кукольную диадему. Он буквально вырвал вещицу из рук девушки, увеличивая и рассматривая, убеждаясь в подлинности.       — Диадема Ровены Рейвенкло… — отвлекшись на Грейнджер, он почти что с восторгом посмотрел на нее. — Гермиона Грейнджер, — просмаковал ее имя Темный Лорд. — Дочь моих верных последователей. Роберт, — обратился к отцу Гермионы Лорд, — твоя дочь принесла мне важные сведения, за которые ее нужно вознаградить. Как ты думаешь, твоя девочка, — на этих словах он провел своими длинными бледными пальцами по скуле девушки, — достаточно взрослая, чтобы стать моей верной последовательницей? Принять Метку?       — Милорд, это будет огромной честью для нас! — с небольшой дрожью в голосе, которую, впрочем, заметила только сама Гермиона, стоящая спиной к отцу, и, возможно, супруга Роберта, произнес Лорд Грейнджер.       Больше Лорд ничего не говорил. Закатав рукав мантии левой руки Гермионы, оголяя предплечье, он поднес палочку к чистой девичьей руке.       — Будет немного больно, — прошептал Темный Лорд так, чтобы было слышно только ей.       Плечо Гермионы опалило сильнейшей болью. Будто тысячи иголок проткнули ее одновременно не только на руке, но и в самом сердце. Она не издала ни единого звука, лишь до крови прикусила несчастную губу. Все это время он больно держал ее за локоть правой руки, лишь бы она не упала.       Когда Лорд закончил, ей казалось, что, отпусти он ее, она рухнет прямо на холодный каменный пол. Но он не отпустил. Лорд позвал Драко, сказав сопроводить девушку до ее личной комнаты в мэноре. И лишь когда Драко перехватил ее, тот отпустил локоть Гермионы.       Выйдя из зала и оставшись наедине только с другом, девушка дала волю слезам, которые уже просто не могла сдержать. Драко подхватил ее на руки, донес до комнаты и положил на кровать.       — Тише, тише, — прошептал Малфой. — Я знаю, как это больно. Оно пройдет, обещаю.       Сам Малфой присел на пол возле кровати, находясь прямо напротив нее и беря девушку за руку.       — Можешь не уходить сегодня? — прошептала Гренджер, уже немного успокоившись.       Раньше, еще до второго курса, они часто засыпали вместе. Тогда не было всяких предрассудков, и они сами не находили в этом ничего плохого.       — Как в детстве? — улыбнулся Драко, заползая к ней и обнимая за талию.       — Как в детстве, — кивнула Гермиона.       Они долго молчали, но когда Малфой уже засыпал, он услышал сонное:       — Я так люблю тебя, Драко.