Часть 4
1 августа 2020 г., 17:53
Лето закончилось быстро. Все опасения Драко о том, что Темный Лорд не отпустит их в этом году в школу, развеялись. И уже первого сентября они мчали в «Хогвартс-экспрессе», который был необыкновенно пуст.
Пожиратели обыскивали поезд, однако никого — а именно Гарри Поттера и его прихлебателей — они не нашли… Хотя и не казалось Гермионе, что они действительно пытались обнаружить Поттера, эта миссия была скорее поучающей, нежели действительно поисковой.
По приезде в Хогвартс действительно обнаружилось, что нет ни единого магглорожденного и очень мало полукровных учеников. Зато теперь каждый слизеринец чувствовал, что настал час торжества. Да и не только слизеринцы, но и каждый чистокровный, поддерживающий Темного Лорда.
За праздничным ужином Снейп представился как директор школы и представил новых учителей, о которых ни Драко, ни Миона в курсе не были. Амикус и Алекто Керроу. Преподаватели ЗОТИ и Маггловедения.
Так и начался новый учебный год.
***
Профессор Макгонагалл говорила что-то о важности выбора профессии, о будущем, не намекая на положение в стране. Гермиона сидела за партой, черкая что-то на пергаменте. Она не вслушивалась в слова профессорши, однако думала о похожем. Что будет в будущем? То, что Темный Лорд выиграет, не подвергалось сомнениям, но что дальше? Она не собиралась становиться хранительницей домашнего очага, как любые другие аристократки. Грейнджер не хотела запереть себя в стенах поместья, удачно выйдя замуж, о чем мечтают все девушки ее общества. Гермиона Грейнджер хотела заниматься только тем, чего желает она сама. А желала она работать в Министерстве, однако еще не знала, кем именно. Ей много дисциплин действительно нравились: древние руны, Артефакторика, Зелья, Ритуалистика, Нумерология… И это далеко не весь список. Ей нравилось изучать что-то новое, неизвестное и… Тайное. — Драко! — воскликнула Гермиона, когда они оказались в коридоре, как только закончился урок. Он, улыбнувшись, обнял девушку за талию. Парень продолжал придерживать ее, и так они пошли вдоль по коридору. — Что? — Я решила! — Она снова лучезарно улыбнулась и добавила на недоуменный взгляд парня: — Я решила, где буду работать в будущем! — И? — заинтересованно проговорил Драко. — Я хочу работать в Отделе Тайн, — торжественно выдохнула она, затаив дыхание. Однако ожидаемого ответного восторга не последовало. Малфой приподнял бровь на манер своего крестного, полностью копируя его. — Что? — Девушка непонимающе глянула на него, нахмурив брови. — Во-первых, — манерно проговорил Драко, — туда довольно сложно попасть, ведь ты не захочешь просить помощи у родителей. Гермиона кивнула, желая подтвердить его слова, однако Малфой продолжил: — Во-вторых, вряд ли Темный Лорд позволит это тебе, не говоря уже о родителях. Ты не задумалась над этим? Грейнджер нахмурилась и тряхнула головой, откидывая кудрявые волосы назад. — Да, но… — Нет, Миона. Никаких «но». Даже если Лорд позволит тебе это, ты же его любимица. — Драко закатил глаза. — Не факт, что у тебя все получится… — Да ты просто не веришь в меня! — воскликнула Гермиона, вырываясь из полуобъятий. — Да? Малфой вздохнул, отходя к ближайшему подоконнику. Бросив на него школьную сумку, он посмотрел на девушку, которая, скрестив руки на груди, вздернула вверх подбородок, слегка приоткрыв губы, и с вызовом глядела на Малфоя. Тот протянул руки вперед, призывая девушку окунуться в его объятия. Она, раздумывая буквально несколько секунд, наверняка для проформы, подошла и обняла его, получив крепкие и теплые объятия в ответ. — Глупышка, — нежно произнес Драко, целуя ее в макушку. — Я в тебя верю. Просто… не могу. Сейчас действительно сложно оптимистично думать о будущем. Как ты можешь это делать? — Он выдохнул, и Гермионе показалось, что его объятия стали еще крепче, будто он боялся ее отпустить или… потерять. — Грейнджеровская фишка, — хмыкнула она, невесомо целуя парня. — Пойдем в гостиную? Дафна пообещала мне устроить харакири, если я не прогуляюсь с ней, обсуждая каких-то там семикурсниц с Ревейнкло, которые я не помню что учудили…***
Время близилось к Рождеству. Несмотря на то, что часть учеников и практически весь преподавательский состав были напуганы, к празднику готовились. Как и каждый год до этого, Большой Зал, как и гостиные факультетов, украшали шикарные ели, наряженные Флитвиком и всеми желающими. Первогодки, которых в этом году было совсем мало, радовались предстоящему Рождеству, атмосфере праздника, который всем помогал забыть о наступивших темных временах. Однако Гермиона не желала долго засиживаться за ужином в Большом Зале, поэтому, как только она закончила с вечерней трапезой, пошла в гостиную факультета, оставив Драко с однокурсниками. — Эй, — воскликнул кто-то. Так как никого в коридоре не было, кроме Грейнджер, она обернулась, вопросительно смотря на гриффиндорцев и пуффендуйца. — Что вам? — нехотя проговорила Грейнджер, размышляя о теплой кровати и хорошем томике по древним рунам. — И как тебе быть пожирательской подстилкой? — воскликнул Симус, с вызовом глядя на нее. Стоит сказать, до Гермионы не сразу дошел смысл слов, потому что она не ожидала такого прямого вопроса. Однако ничем не показывая свое обескураженное состояние, она лишь приподняла бровь. — Повтори, — тихо, но достаточно твердо и уверенно произнесла Грейнджер. — Он спрашивает, — медленно сказал Дин Томас вместо своего друга, — хорошо ли ты обустроилась в пожирательском логове, Грейнджер. Ярость затмила рассудок Гермионы. Не будь она так внешне спокойна, парни бы уже разбежались, увидев ее взгляд. Но глаза оставались безучастными. — Пошли вы, — лишь сказала она и развернулась к ним спиной, собираясь продолжить движение к подземелью, где находились слизеринские спальни, как в нескольких дюймах от ее головы пронесся красный луч, чудом не зацепив ее саму. Гермиона резко развернулась, сразу определяя, от кого именно летело заклинание. Джастин Финч-Флетчли. — Поганая грязнокровка, — прошипела она. — Круцио! Ноги Джастина тот же час подкосились, и он упал на пол, истошно крича. Томас и Финниган что-то кричали, но Гермиона уже не слышала этого, упиваясь ужасом и отчаянием, которые волнами шли от корчащегося на каменном полу парня. Заклятие прекратилось так же резко, как и началось. И только тогда Гермиона обратила внимание на то, что в коридоре они были уже не одни. Оба Кэрроу стояли неподалеку, облокотившись на стену, с усмешками наблюдая за происходящим. — Браво, Миона, — произнесла Алекто, а ее брат лишь похлопал в ладоши. — Вы, — небрежно обратился Амикус к парням, которые поднимали Джастина с пола, — отнесете его к мадам Помфри, и вечером отработка. У всех. И пятьдесят баллов с Гриффиндора и Пуффендуя. — Но, профессор!.. — хотел возразить Симус, но был прерван: — Это было за оскорбление чистокровного студента, мистер Финниган. Еще пятьдесят за пререкания с преподавателем. Симус разъярённо засопел, но больше ничего не сказал. И друзья удалились из коридора. — Спасибо, Амикус, — холодно произнесла Гермиона. — Замолвишь словечко перед Темным Лордом, Гермиона, — произнес доброжелательно Кэрроу, усмехнувшись. Наконец Гермиона могла спокойно пойти дальше.***
Малфой-мэнор встретил студентов весьма дружелюбно. Гермиона и Драко прибыли к вечеру, когда уже довольно стемнело, поэтому сейчас, идя по главной аллее ко входу, они наслаждались морозной зимней ночью, разглядывая силуэты людей в окнах. На пороге их встретил домовик, который услужливо забрал их верхнюю одежду. — Господин, — уже другой домовик низко поклонился Драко. — Вас ожидают в главном зале. Драко не ответил, лишь кивнул. Поэтому их каникулы начались не с теплой чашки чая, чего так хотела Гермиона после прогулки на улице, а с посещения Лорда. В зале было не очень много людей: в основном самые приближенные. Все сидели за столом, во главе которого расположился Темный Лорд. — Милорд, — произнесли они с Драко в унисон. Гермиона присела в книксене, а Драко поклонился. — О, как вы вовремя прибыли, — растянул Лорд. — Мы заждались. Проходите же к столу. И Драко, и Гермиона нашли глазами своих родителей, однако возле них места не было, поэтому пришлось сесть на единственные свободные: возле Северуса Снейпа, который сидел по левую руку от Лорда. Как ему удалось добраться из Хогвартса раньше них, было понятно — парень и девушка пользовались привычным для всех учеников средством — «Хогвартс-экспрессом», а Северус скорее всего аппарировал прямо из Хогсмида и уже наверняка был тут несколько часов. — Дорогие соратники! — воскликнул приветственно Лорд, который явно находился в хорошем расположении духа. Гермиона не особо слышала, о чем именно он вещал, но суть улавливала: что-то о прекрасном будущем, о скорой победе… она рассматривала своих родителей, которых не видела около полугода, лишь изредка общаясь с помощью писем, но это было совершенно не то. Сейчас же она смотрела на них вживую — на здоровых, явно не покалеченных родителей. В конце собрания Лорд раздал всем указания на дальнейшую неделю и покинул их. Не спеша Пожиратели расходились по домам, и когда остались лишь Малфои, к которым уже подошел Драко, да Грейнджеры, Гермиона кинулась к своим родителям, обнимая их. Они много и долго говорили о разном, восполняя время отсутствия. Гермиона почувствовала себя по-настоящему счастливой, ведь у нее было все, что нужно: любимый человек и любящие родители.***
Они с Драко часто сидели в библиотеке на каникулах, то разговаривая о чем-то своем, то обсуждая книги, то просто наслаждаясь тишиной и потрескиванием дров в камине, попивая ароматный чай. В один из таких дней в хранилище книг влетела Белла, сверкая своими безумными глазами. — Драко! Миона! — воскликнула она. — Там словили Поттера! Надо убедиться, что это он! Идемте, идемте! Драко и Гермиона, переглянувшись, поплелись за возбужденной Белатрисой, которая чуть ли не бегом шла в один из малых залов мэнора. — Напомни мне, пожалуйста, — тихо пробормотала Грейнджер, — почему она живет у вас? — Потому что не уживается с Рудольфусом, — так же тихо ответил Драко, переплетая пальцы их рук. Грейнджер лишь вздохнула, крепче сжимая их переплетенные ладони. В просторной мрачной комнате находились трое гриффиндорцев, на которых было нацелено несколько палочек. Одного из них, больше всего похожего на Поттера, бросили на пол отдельно, чтобы они с Драко могли рассмотреть его. Гермиона, так же, как и Малфой, взяла в руки палочку, удобнее перехватив ее на всякий случай. Она остановилась от парня за пару шагов, в то время как Драко подошел вплотную и присел перед ним на корточки. — Что с ним? — окидывая его презрительным взглядом, спросил Драко. — Да, что с ним? — повторила вопрос Белла, обращаясь к егерям, которые привели троицу. Те, потупив взгляд, невразумительно ответили: — Он уже был таким, когда мы его словили. Может, простудился… Или подхватил чего-нибудь… Однако Белла уже не слушала его. В свете солнца блеснул меч, который держал в руках один из егерей, который не говорил ранее. — Что это у тебя? — елейно проговорила Лестрейндж, смотря только на сверкающий меч. — Это было у них, — Тот кивнул в сторону Уизли и Логботтома, которые сжались под безумным взглядом мадам Лестрейндж. Белла резким движением палочки призвала к себе меч, следующим заклятием поражая того самого егеря, который держал его в руках. Гермиона, оценив ситуацию, еще двумя проклятиями вывела из строя других двух егерей. — Молодчинка, малышка Миона, — проворковала Белла, оглядывая находку. Однако уже через пару мгновений она подняла гневный взгляд на Лонгботтома и Уизли, которых теперь под прицелом держали старшие Малфои, стоя молчаливо. — Откуда у вас это? — громко проговорила она, подходя ближе к парочке друзей. Но те ответили ей молчанием. Беллатриса не сдавалась. Она уткнулась кончиком палочки к подбородку Невилла, повторяя вопрос. — О, — протянула она, — Невилл Лонгботтом. Какая радостная встреча! Знаешь, мы некоторое время общались с твоими родителями… — Не смей! — прервал поток ее речи парень, насупившись. — Что? — еле слышно переспросила Белла. — У мальчика наточены зубки? Она безумно рассмеялась, однако ее смех никто не поддержал. — Где вы взяли меч? — вновь спросила она, как только успокоилась. — Мы его нашли, — подал голос возможный Поттер. — Ложь! — воскликнула Белла. — Вы его похитили! — Драко, — прошелестела Нарцисса, — вы его опознали? — Я не уверен… — Это он, — уверенно произнесла Грейнджер. — Я вызываю Лорда. Драко закусил губу. Гермиона закатила рукав и дотронулась палочкой до метки, которая обожгла ее болью, но не сильной. Лорд был в пути. — Добби! — воскликнул Гарри, вызывая домовика, который тут же возник рядом с ним, раскланиваясь и что-то лепеча. Домовик схватил Поттера и перенес его к друзьям, после чего они исчезли в вихре аппарации, однако клинок, пущенный в последний момент Беллатрисой, явно попал в кого-то из них. Через мгновения после этого в мэноре появился Лорд темным облаком. — Мой Лорд! — воскликнула Гермиона, падая ему в ноги. — Поттер был здесь!.. — Вы упустили его? — холодно спросил Волдеморт, глядя только на девушку перед глазами, которая вызвала его. — Да, — прошептала она. — Круцио! — воскликнул он. Гермиона осталось в той же позе, не издавая ни звука. Лишь подрагивающие плечи выдавали невыносимую боль, которую она чувствовала. Драко выступил вперед, игнорируя предупредительный жест отца, произнося: — Мой Лорд! — прозвучало практически умоляюще. — Это не ее вина!.. Лорд перевел взгляд на Драко, остановив пытку. Малфой посмотрел прямо в глаза Волдеморту, и тот схватил его за подбородок, не давая дернуться. Совершив сеанс легилеменции, он отпустил Драко, не говоря ему ни слова, и присел напротив Гермионы, которая так и не подняла взгляд, закрыв глаза и глубоко вдыхая и выдыхая. Лорд взял ее за подбородок, не так грубо, как до этого взял Драко, и приподнял ее лицо вверх так, чтобы она смотрела на него. Кончиком указательного пальца он провел по ее скуле. Грейнджер, все-таки не выдержав, всхлипнула, закрыв глаза. — Мне так жаль… — прошептал Лорд. Гермиона распахнула глаза в немом шоке. Волдеморт смотрел в ее карие глаза, но не читал ее, нет. Просто всматривался в шоколадную глубину. — Драко, — произнес он, не отрывая взгляда от Грейнджер, — отнеси ее в комнату и позаботься о ней.***
— Ты как? — прошептал Драко, сидя прямо на полу возле кровати, на которой лежала Гермиона. — Как будто по мне «Хогвартс-экспресс» проехался, — так же прошептала Миона с закрытыми глазами. — Как Белла может терпеть это? — Она безумна, — как будто это что-то само собой разумеющееся, ответил Драко. Он хотел сказать что-то еще, но его отвлек скрип открывающийся двери, в которую мягко ступил Лорд. Драко подскочил и поклонился. Гермиона, стараясь тоже встать, лишь застонала, падая обратно. — Лежи, милая Миона, — проговорил Лорд, рукой показывая Драко на дверь. Тот, глянув на возлюбленную, вышел из комнаты, оставляя их наедине. — Любовь… — проговорил Лорд, задумчиво оглядывая лежащую Гермиону. Та вздрогнула. — Никогда не понимал этого чувства. Думал, что все это лишь иллюзия. Обман. Понимаешь? Гермиона кивнула. Конечно она понимала это. И Лорд знал это. — Но вы с Драко… Вы еще молоды, но я вижу именно ту любовь, которую хочется превозносить, восхищаться ею. Гермиона не веря слушала монолог повелителя. Лорд сам признался, что принял это чувство. Поверил в него. Грейнджер впервые посмотрела на Темного Лорда с другой стороны, о которой знали немногие. Маленький забитый мальчик, никогда не знавший ни материнской, ни какой-либо другой любви. Озлобленный на мир магглов только потому, что никогда не видел ничего хорошего в них. Она могла понять его. Его действия, мотивы, чувства. Не потому, что она чувствовала то же. Вовсе нет. Только потому, что могла понимать людей, одним из которых, даже несмотря на внешность, Лорд являлся. — Мой Лорд… — Марволо, Миона. Твои родители давно имеют честь называть меня так в приватных беседах, думаю, ты достойна того же, — произнес он довольно мягко, садясь в кресло возле кровати, которое он трансфигурировал из тумбы. Умостившись, он продолжил: — Ты другая. Он констатировал. Просто факт. Гермиона сжалась. Что?.. — Не такая, как другие чистокровные. Во многом не похожа на своих родителей. Более вольнолюбивая. Иногда даже смеешь перечить… — Мой… Марволо, я… — она хотела извиниться, подумывая над тем, когда именно посмела нагрубить, но была прервана поднятой ладонью вверх. — Тем ты мне и нравишься, — Грейнджер, вероятно, покраснела. Ей ужасно не шел румянец: на аристократично бледной коже он смотрелся весьма неестественно. — Поэтому я хочу узнать тебя лучше. Поделиться подробностями своей тайны, в которую ты уже посвящена. — Все, что угодно, Марволо, — клятвенно и весьма проникновенно сказала Гермиона. Марволо рассмеялся. Почти по-человечески. — Этим ты мне тоже нравишься, — когда перестал смеяться, произнес повелитель. На недоуменный взгляд девушки объяснил: — Преданность. Кратко. Мионе нравилась в нем краткость. — Сейчас пойдет речь о крестражах, — сообщил Лорд. Заметив, что Гермиона скосила взгляд на дверь, он усмехнулся: — Я запечатал ее сразу, как вышел Малфой. Гермиона кивнула, удовлетворенная ответом. — У меня не один крестраж, как ты наверняка уже догадалась, — продолжил Марволо. Гермиона слегка покраснела на слова о своей догадливости. — Этим ты мне напоминаешь Эмму в ее молодости. Но приступим к делу. Я собрал все крестражи вместе. Не совсем все, конечно. Но большинство. И я хочу, чтобы ты хранила их все в своем личном сейфе в Гринготтсе. Этим ты займешься, когда… Поправишься. Однако есть еще кое-что. Я желаю, чтобы ты изучила всю литературу, которую я позже выдам тебе. В случае моей гибели, я хочу, чтобы именно ты занялась моим возвращением. — Марволо… — хрипло проговорила девушка. — Я все сделаю! Только… — хотела она что-то добавить, но потом вспомнила, с КЕМ она говорит, поэтому лишь покачала головой и пробормотала: — Извините. — Нет-нет, — так же покачал головой Марволо, только гораздо медленее. — Спрашивай. Разрешаю. Он с интересом посмотрел на девушку, которая сидела, прикусив губу. — Почему не тетя Белла? Или кто-то другой? — Я ждал этого вопроса, — сказал и замолк он, но тут же продолжил: — Решающим фактом было то, что ты и так о них уже знаешь. Однако были и другие факторы, которые играли роль: твоя преданность, такая же, как и у Беллы, но не столь безумная; то, что никто не подумает, что я доверился такой юной девушке; да и мое личное отношение к тебе и твоим родителям тоже сыграло роль. Гермиона понятливо кивнула. — Еще. Нагайна. Она тоже крестраж, но ее я охраняю сам. — Живое вместилище? Такое возможно? — с искренним любопытством спросила Грейнджер, смотря в рубиновые глаза. Однако мгновенно потупила взгляд. — Да, — несмотря на опасения Мионы, мгновенный Круциатус она не получила. Поэтому она удивленно смотрела на Лорда, в глазах которого затаились едва различимые смешинки. Он встал и подошел совсем близко к ней. Гермиона не смела дернуться, все так же лежа в мягкой постели. Темный Лорд взмахнул палочкой, и Грейнджер зажмурилась, вновь ожидая боли. — Это просто диагностические чары, милая Миона, — еле слышно прошептал Лорд, разглядывая возникшие непонятные Гермионе знаки. Он нахмурился. — Прости меня за это, — она распахнула глаза, в неверии вновь слыша извинения, которыми он ранее никого не одаривал. Одно дело слышать было это там, в зале, где рассудок был затуманен нестерпимой болью, и совершенно другое — когда она вполне вменяема. — Ты больше никогда не будешь наказана ни за что. И никогда таким образом. И он направился к двери. Когда он взмахом палочки снял все запирающие чары и практически открыл дверь, его догнал голос Грейнджер, решившей, что, если не подерзит, не будет собой: — Если бы плохо знала вас, Марволо, подумала бы, что вы влюблены в меня. Лорд замер, держась рукой за ручку двери, стоя к ней спиной. Он повернул к ней голову так, что она видела ровно половину его лица. — Ты очень хорошо знаешь меня, милая Миона, — он усмехнулся и тихо прикрыл за собой дверь.
