No lie

Утро не принесло ожидаемого облегчения. Рука, конечно, стала болеть значительно меньше благодаря Гермионе с её настойкой, но от осознания того, что как минимум неделю он будет говорить только правду, внутренности скручивало в узел. Тяжело вздохнув, Гарри приподнялся на локтях и огляделся. Дин с Симусом и Невиллом уже отправились на завтрак в Большой зал, а Рон ещё храпел в своей кровати. — Эй, Рон, вставай, — окликнул его Гарри. Тот лишь раздражённо буркнул в ответ что-то неразборчивое и перевернулся на другой бок, с головой нырнув под одеяло. Сообразив, что так до друга он вряд ли докричится, Гарри встал-таки с кровати, быстро оделся и прошлёпал к соседней койке. — Солнце встало, птицы поют, жизнь продолжается! — заорал он на ухо Рону. Подскочив от неожиданности, тот с сонным и перепуганным видом уставился на товарища. — Ты в своём уме?! — Да, — мрачно ответил Поттер. Чёрт, даже риторические… — Могу задать тот же вопрос. Ты время видел? Сегодня, между прочим, не выходной. Я хотел оставить тебя спать дальше, но совесть не позволила лишить тебя завтрака. Вставай, а то на уроки опоздаем. — Тебе не говорили, что на спящих нельзя кричать? — проворчал Рон, но всё же слез с кровати и начал одеваться. — Говорили, — с напускной задумчивостью проговорил Гарри, — но я всё никак не возьму в толк, почему это? А, наверное, чтобы не разбудить. — Терпеть не могу дни, когда у тебя такое настроение, — простонал Рон, расправляя перекрутившийся манжет. — Меньше болтай, и тогда, возможно, я стану добрее, — пообещал Поттер и, схватив друга за рукав мантии, поволок того вон из спальни. В гостиной никого не было, не считая нескольких первокурсников и пары-тройки шести- и семикурсников. Выйдя в коридор, друзья чуть было не налетели на близнецов и Ли Джордана, как всегда затевающих какую-то пакость. — Чего такой мрачный, Гарри? — вкрадчиво спросил Джордж. — Не с той ноги встал? — Да, а ещё у меня, похоже, теперь отсутствует умение держать язык за зубами, — отрапортовал тот с кислой миной. — Вряд ли нам и правда требовался ответ на этот вопрос, но спасибо за столь важную информацию, — со смешком в голосе сказал Фред. — Надеюсь, ты не собираешься выкладывать нам на блюдечке все свои секреты, а то мы спешим. — Повезло, что не спросили чего пострашнее. — Рон смотрел вслед братьям и их другу. — Как думаешь, Гермиона была права насчёт срока действия заклинания? — Без понятия, — сказал Гарри. — Я очень на это надеюсь. Преодолев холл, ребята вошли в Большой зал. Большая часть учеников уже позавтракала, но за столами всё ещё сидело довольно много людей. Увидев Гермиону, склонившуюся над каким-то учебником за гриффиндорским столом, мальчишки поспешили к ней. — Доброе утро, — рассеянно поздоровалась она. — Как спалось? — Неплохо, спасибо, — пробормотал Гарри, потянувшись за тостом. — Да уж, хорошо. Пока кое-кто, — Рон многозначительно покосился на друга, — меня не разбудил. — Ну, должен же был хоть кто-то это делать, — невозмутимо парировал тот. Переведя взгляд на книгу, которую читала Гермиона, он спросил: — Кстати, какой у нас сейчас урок? — Господи, Гарри, ты когда-нибудь собираешься выучить расписание? — закатила глаза девушка. — Нет, — со смешком ответил Гарри. — И если ты не хочешь, чтобы я говорил так много чепухи, попытайся задавать меньше вопросов, не требующих ответа. — Ой, прости, — Гермиона с состраданием посмотрела на друга. — Я совсем забыла, что ты не можешь промолчать. Первый урок — заклинания. — Сразу бы так, — немного натянуто улыбнулся Гарри, хрустя тостом и накладывая себе в тарелку яичницу с беконом.

***

После завтрака троица поспешила на урок к Флитвику, а затем — на улицу, к теплицам. Оба урока прошли вполне удачно, не считая взорванной Симусом парты и парочки синяков, полученных от кусачих огурцов. Они как раз направлялись обратно в замок, когда Гермиона неожиданно выпалила: — Гарри, у нас с Роном тут возникла идея… — но, наткнувшись на предупреждающий взгляд Уизли, раздражённо поправила себя. — Хорошо, у меня возникла идея. — Какая? — с интересом спросил Гарри. — Поскольку Амбридж — дерьмовый преподаватель, не стоит ли нам попытаться заниматься защитой от тёмных искусств самостоятельно? — с нескрываемым воодушевлением сказала она. Поттер же энтузиазма подруги не разделял. — Не знаю. А что ты имеешь в виду? — насторожился он. — Ну, мы могли бы собираться в определённое время и учить заклинания обороны без вмешательства Амбридж, — уже менее уверенно произнесла Гермиона. — Это хорошая идея, но нам нужен учитель, — ответил Поттер. — Разве что у тебя есть кто-то на примете… — Я думала, ты мог бы быть нашим учителем, — совсем тихо проговорила девушка. — Как ты себе это представляешь? — устало спросил Гарри. — Я в жизни никого не учил. — Но ты победил Сам-Знаешь-Кого в одиннадцать, — вмешался Рон. — Это, знаешь ли, не совсем лёгкое дело. — Ага, а ещё убил василиска в двенадцать, смог вызвать патронуса в тринадцать и ещё раз сразиться с Волан-де-Мортом в четырнадцать, — снова осмелела Гермиона. — Ты себя недооцениваешь. — А вы переоцениваете, — парировал Гарри. — Во всех случаях мне помогали. — Патронуса ты вызывал сам, — напомнил Рон. — Ладно, пусть так, — не сдавался Гарри, — но со всем остальным я не справился бы в одиночку. Даже тогда, на первом курсе, мне помогла мамина защита. Без неё я бы просто умер. — Но не умер же! — ответила Гермиона с таким видом, будто только что неопровержимо доказала свою правоту. — Удача, — отмахнулся Поттер. — Просто подумай об этом, — снова вклинился Рон. — Никто не требует от тебя ответа сейчас, но не затягивай очень сильно. — Нет, — решительно ответил Гарри. — Ты уверен? — приподнял бровь Уизли. — Ты в самом деле этого не хочешь? — Нет, не уверен и да, хочу, — сквозь зубы прошипел гриффиндорец в ответ и со страдальческим стоном спрятал лицо в ладонях. — Ну почему я не могу отвечать так, как захочу?! — Не переживай, — широко улыбаясь, подбодрил его Рон. — Мы никому не расскажем, что ты не совсем безнадёжный болван без желания менять жизнь к лучшему. — Рон! — Молчу, молчу. Оставшуюся дорогу до замка они шли в тишине, но Гарри видел, как друзья переглядываются с победоносным видом. «Похоже, теперь мне так просто не отвертеться, — подумал он и внутренне содрогнулся. — Подумать только — учить кого-то. Кошмар.»

***

Учебный день подходил к концу, но, как ни странно, ничего из разряда «может навлечь большие неприятности» так и не случилось. Оставалось только пережить зельеварение. — Мистер Поттер, у вас сегодня подозрительно хорошее поведение, — едко заметил Снейп по прошествии примерно половины урока. — Мне даже не пришлось выслушивать ваше с мистером Уизли мнение по поводу моих методов преподавания. Так непривычно и приятно проводить урок в благодатной тишине, не нарушаемой вашим шёпотом. Однако ваше молчание наводит на мысль, что вы, мистер Поттер, попросту не готовы к уроку. Я прав? — Нет, сэр, не правы. — Сердце Гарри, кажется, ушло в отставку после этих слов. За такую дерзость можно было легко лишиться десяти очков. Если продолжать в том же духе, можно и наказание заработать. — Вот как? — в тихом голосе зельевара слышалась угроза. — Что ж, давайте проверим. Скажите мне, при каких обстоятельствах был сварен первый Лабрадорский яд? В любой другой день Гарри не сообразил бы, что сказать. В голове летали разрозненные отрывки информации, что никак не хотели складываться воедино. Но он и вправду читал историю зелий, так что ответ «я не знаю» был бы ложью. В конце концов, будь у парня достаточно времени, он бы в итоге выдал удовлетворительный ответ. — Николас Фламель при попытке сварить Тимфальское зелье имел под рукой неточные весы, так что он добавил в состав одну лишнюю унцию фибры дракона, — неожиданно для всех, включая себя, отчеканил Гарри. — Таким образом, он изобрел Лабрадорский яд, против которого все ещё нет эффективного противоядия. В классе повисла тишина. Ученики ошарашено переглядывались между собой: никто не ожидал, что Гарри сможет дать хоть сколько-нибудь чёткий ответ, особенно учитывая его нелюбовь к предмету. Сам Поттер тоже выглядел удивлённо. Он и не думал, что эффект, который возымело перо Амбридж, может принести пользу. На лице Снейпа так же отразилось неверие. Он окинул Гарри подозрительным взглядом, однако решил всё же отложить мучения студента до лучших времен. — Как ни странно, вы правы, мистер Поттер. За ваш ответ я не буду снимать очки с Гриффиндора. Остаток урока прошёл в полной тишине, нарушаемой только скрипом перьев. Когда прозвенел звонок, ученики ринулись на ужин в Большой зал. — Скорее бы, — в предвкушении сказал Гарри. — Я просто умираю от голода. — Я тоже, — поддакнул Рон. — Учёба занимает слишком много времени и отбирает слишком много сил. — По тебе не скажешь, что тебя голодом морят, — с сарказмом заметила Гермиона. Тут она была отчасти права: Рон, хоть и был высоким, но тощим его назвать было нельзя. — Это — эмоциональный голод, — тоном знатока заметил Уизли. — Амбридж со Снейпом — прямо-таки энергетические вампиры. — Снейп — меньшее из зол, — заметил Гарри. — Он хотя бы не заставляет студентов писать своей же кровью. Он, кажется, хотел сказать еще что-то, но они как раз дошли до холла, где их догнали Дин Томас и Симус Финниган. Однокурсники с восторгом обсуждали невиданную щедрость преподавателя зельеварения и то и дело говорили, какой Гарри везунчик. К счастью, вопросов они не задавали. В Большом зале было людно и шумно. Студенты делились друг с другом впечатлениями от прошедшего дня, жаловались на объёмные задания и хвалили пирог с патокой, который сегодня и вправду вышел на славу. Пятикурсники прошли к столу своего факультета. Дин с Симусом, увидев Парвати и Лаванду, поспешили к ним. Гермиона, Гарри и Рон расположились рядом с Джинни. Стоило Поттеру сесть возле девушки, как она тут же залилась краской. Ни для кого не было секретом, что младшей Уизли он не безразличен. Сам Гарри тоже был в курсе, однако предпочитал игнорировать любые жесты со стороны Джинни. — Привет, Джинни, — поздоровалась Гермиона. — Как день прошёл? — Прекрасно, на самом деле, — оживилась та, радуясь возможности отвлечься от сидящего рядом человека. — На травологии… Гарри, сообразив, что ничего интересного он не услышит, огляделся по сторонам. Рон уже уплетал ужин за обе щеки, Полумна Лавгуд объясняла что-то Падме Патил, Эрни Макмиллан степенно беседовал с Ханной Эббот. Обычный вечер в стенах Хогвартса. От нечего делать Гарри стал разглядывать стол Слизерина. В последнее время это стало привычным занятием — смотреть на надменных студентов, пытаясь отыскать за высокомерием настоящие личности. Если уж на то пошло, он понимал, что далеко не все слизеринцы были подлыми или лицемерными, хотя их факультет всё еще оставался самым хитрым. Они определённо были изобретательными (Крэбб с Гойлом не в счёт) и амбициозными. Слизеринцы, если подумать, сочетали в себе качества остальных трёх факультетов: упорно трудились целый год, как пуффендуйцы, были умны, как ученики Когтеврана, да и трусливыми их назвать было сложно. Просто они находили способ, не включающий в себя геройство у всех на виду и позволяющий не попадать в неприятности. Гарри и не заметил, как его немного остекленевший взгляд остановился на человеке, с которым они, к его вящему разочарованию, враждовали с самого первого курса. В голубовато-серых глазах сейчас читалось спокойное веселье: шутка Пэнси Паркинсон оказалась действительно уморительной, и теперь, если прислушаться, можно было различить тихий смех, заглушаемый галдежом остальных обитателей замка. Гарри невольно засмотрелся. Хоть он ни за что не хотел это признавать, Малфой-младший был далеко не уродом, а когда не кривил в презрении рот, становился действительно красивым. Чего только стоила его настоящая улыбка, когда он забывал натягивать маску высокомерия и позволял себе расслабиться в кругу друзей. Драко, по видимому, ощутил направленное на него внимание и тоже лениво оглядел помещение. Изучающий взгляд серебристых глаз встретился с зелёным, чуть более тёплым, чем гриффиндорец надеялся. — Увидел нечто интересное, а, Поттер? — с сарказмом спросил Малфой. Поскольку столы Гриффиндора и Слизерина стояли рядом, потребности повышать голос не было. Некоторые ученики, унюхав назревающий конфликт, с интересом прислушались. — Ага, на тебя засмотрелся, — Гарри приложил все усилия, чтобы в голосе слышалась ответная насмешка. Гермиона с тревогой и изумлением посмотрела на друга. Она понимала, что сокурсник не сможет соврать, поэтому прикидывала, стоит ли увести его сейчас или можно ещё понаблюдать. В конце концов, что может случиться?.. — Я польщён, — хмыкнул Драко. Он оценивающе оглядел парня. — Нечасто ты одариваешь кого бы то ни было, — взгляд его на мгновение метнулся к Джинни, — своим вниманием. — Глаза блондина сверкнули опасным огнем. — Неужели влюбился? — По уши, — без запинки ответил Гарри, ошарашенный своими словами не меньше остальных. — Чёрт…