No lie

Прошёл почти месяц. Приближалось Рождество. Студенты всё больше отвлекались на уроках, пытались сделать домашние задания как можно быстрее, но на встречи ОД ходили, не пропуская ни одного занятия: хоть Министерство и пыталось скрыть любые негативные новости, некоторые инциденты всё же просачивались сквозь стены и строчки в газетных статьях, и тогда на поверхность выпирала, пузырясь, смертельная угроза, которую несли последователи Тёмного Лорда. В стенах замка, конечно, беспокоиться было не о чем. Почти. Впрочем, ученики в любом случае продолжали тренироваться. Они уже освоили Экспеллиармус в совершенстве, выучили защитные чары, научились использовать замораживающие и оглушающее заклятия. — Молодец, Невилл, — тепло улыбнулся Гарри в конце предпоследнего занятия. Долгопупс и вправду был одним из самых старательных учеников. Даже если у него что-то не получалось с первого раза, он тренировался до победного конца, чем нехило удивлял всех остальных. Только для Полумны способности Невилла всегда были чем-то само собой разумеющимся. — Пожалуй, на сегодня достаточно, — крикнул Гарри, перекрывая возгласы «Депульсо!» и грохот, с которым некоторые ребята приземлялись наземь, минуя подушки. — Все молодцы! На следующем занятии будем повторять уже пройденное, чтобы закрепить навыки. Отовсюду послышались разочарованные вздохи. — Эй! Почему кислые лица? — засмеялся Поттер. — Просто перед каникулами нет смысла изучать что-то новое: не у всех будет возможность тренироваться дома. Но после выходных мы, возможно, будем учиться вызывать патронуса. Студенты явно были удовлетворены таким заявлением и начали потихоньку покидать Выручай-комнату. Даже Захария Смит выглядел заинтригованным. Гарри с Гермионой и Роном, подождав, пока все выйдут, направились в сторону гостиной своего факультета. Коридоры были пустынны: гриффиндорцы вышли из комнаты первыми и уже успели добраться до башни. Лишь портреты тихо переговаривались между собой, но им не было никакого дела до идущей куда-то троицы подростков. Гарри размышлял о приближающихся праздниках, которые он, возможно, проведёт здесь, ведь миссис Уизли в Нору его не приглашала. А, может, он отправится на площадь Гриммо? Хотя нет, Сириус скрывается, дорога в его дом закрыта. Значит, Хогвартс. Интересно, кто ещё останется? Гермиона должна была с семьёй отправиться в горы (насколько Гарри знал, Крам тоже там должен быть), Рон — к родителям; Невилл, Дин и Симус — каждый в свой дом. Так, значит, из его однокурсников — никого, да и остальные гриффиндорцы тоже не горели желанием провести Рождество в замке и, в отличие от него, имели возможность покинуть Хогвартс, ведь им было к кому возвращаться. Насчёт остальных факультетов Поттер не был уверен. Знал только, что из его слизеринских друзей в замке никого не будет. Он сам спросил Драко, как бы невзначай, не останется ли кто. Парень тогда виновато развёл руками и сказал, что обязан явиться в Малфой-мэнор, иначе отец может что-нибудь заподозрить. У остальных была примерно та же ситуация. От невесёлых мыслей его оторвал пристальный взгляд ярко-голубых глаз, сверлящих его с явным намерением расспросить о чем-то. — Что на этот раз? — устало произнес Гарри, обернувшись к другу. — Что у вас с Малфоем? — хитро сощурившись, спросил Рон. — А что Малфой? — небрежно отозвался Поттер. Он мысленно поблагодарил судьбу за то, что сейчас может отвечать как угодно. Не хотелось нести околесицу про свои чувства, в которых он и сам не до конца ещё разобрался. — Ну, — невинно начал Уизли, — например сегодня ты прошел возле него четыре раза, пока делал обход. И это при том, что успехи у него явно «выше ожидаемого». А неделю назад вы снова выходили из комнаты последними. — Это не наше дело, Рональд, — настойчиво произнесла Геомиона. — Конечно, не наше, — покорно согласился Рон. Но тут глаза его сверкнули: — Просто интересно, в какой момент Хорёк вдруг стал настолько важным. — Тебя только дата интересует, или, может, точное время? — Гарри как мог пытался скрыть обиду и возмущение за сарказмом. Ему что, нельзя иметь друзей помимо его и Гермионы?! — В первую очередь — причина, — отбросив шутливый тон, сказал Рон. — Почему он? — Это из-за факультета, да? — едко спросил Гарри. — Ты до сих пор считаешь, что на Слизерине нет хороших людей? — Нет, конечно. — Уизли явно насторожила перемена в тоне друга. — Ты же знаешь, у меня тоже там появились приятели. Тот же Блейз например. Но у всего есть предел. Я не стараюсь при каждом удобном случае сбежать от тебя и Гермионы, чтобы поболтать с ним. — А я, значит, пытаюсь? — с вызовом поднял голову Гарри. Он обернулся к подруге, ища поддержки. — Ты тоже так считаешь? — Есть немного. — Гермиона выглядела виновато, но взгляд не отвела. — Ты и вправду стал отдаляться. Я не имею ничего против ваших… отношений, — она явно старательно подбирала слова, — но, пожалуйста, Гарри, будь осторожен. — Почему? — на выдержку уходили все силы. — Вы думаете, что Малфой в конце концов выдаст нечто такое, что навредит мне или кому-то другому? Гермиона фыркнула. — О других я не волнуюсь. Им ничего не грозит. Но вот ты — другое дело. — А со мной что не так? — Гарри начинал надоедать этот ни к чему не ведущий разговор. — Ты слишком легко привязываешься к людям. — Рон с грустной улыбкой смотрел на друга. — И ладно ещё мы с Гермионой: мы тебя не оставим, но ты знаешь Малфоя — с этой стороны, я имею ввиду — немного больше двух месяцев, а уже тянешься к нему сильнее, чем к нам. Ты, наверно, сейчас скажешь, что я ревную и ничего не понимаю, — Рон поднял руку, заметив, что Гарри вот-вот разразится гневной тирадой, — возможно, это так. Но я уверен, что у вас что-то, слегка отличающееся от дружбы. Так, самую малость. Гарри остановился как вкопанный. И почему его друзья всегда узнавали его секреты раньше него самого? Им достаточно было всего одного внимательного взгляда, чтобы оценить его состояние и сообразить, что его беспокоит. — Возможно, — нехотя согласился он. — Но опасаться здесь нечего. Мы не делаем ничего из того, что отличалось бы от простой дружбы. — Но он тебе нравится, — констатировал Рон. — Возможно, ты ему тоже нравишься, но нельзя забывать, кому служит его отец. Даже не пытайся спорить! Сам Хорёк вроде и против, но ты не можешь быть уверен, что он выберет тебя, а не семью. Они двинулись дальше, негласно решив не развивать дальше эту тему. Гарри молчал. Конечно, он думал об этом! Но постоянные подозрения слишком выматывали. Гарри знал, что к концу учебного года всё может измениться — чего только стоил четвёртый курс, — но также он знал, что подписи слизеринцев стояли в списке наравне с остальными, что все они рисковали быть пойманными, а некоторым приходилось ещё и ежедневно гадать, где их отцы, чьи приказы исполняют и не они ли помогали устроить массовый побег из Азкабана. И всё равно каждый из участков ОД приходил на собрания, учился и радовался чужим успехам, как своим. Так стоило ли из раза в раз сомневаться в их верности? — Ты уже начал собирать вещи, Гарри? — беззаботно спросил Рон, переводя тему и разрывая нависшее над ними тяжелой тучей молчание. — В честь чего? — непонимающе уставился на него Поттер. — Ну, вряд ли тебе будет удобно упаковывать свое барахло в день отъезда. — Заметив замешательство на лице друга, Рон пояснил. — Мама же приглашала тебя в Нору, забыл? — Ты мне ничего не говорил, — протянул Гарри. — Я думал, что проведу эти каникулы в Хогвартсе. — Не дури. Конечно, ты приглашён! Может, я и забыл тебе сказать об этом, но ты в любом случае поедешь. Гарри счастливо рассмеялся. — Ну и придурок же ты, Рон!

***

Когда прозвенел звонок с последнего для пятикурсников урока в этом семестре, ученики повалили на поздний обед в Большой зал. Кто-то собирался после этого собирать чемоданы, кого-то ожидала последняя в этом году встреча Отряда Дамблдора. Гриффиндорцы шумной компанией присоединились к своим однокурсникам за столом, который ломился от различных лакомств. — Колин, передай пирог! — Найджел, ты задолбал! — А с чем сегодня соус? Гермиона улыбнулась, глядя, как её приятели шуточно борются за пирожное, делятся планами на зимние каникулы или просто смеются. Было так приятно видеть, что не всюду просочились щупальца тьмы. Даже за преподавательским столом сегодня было веселее обычного. Флитвик и Снейп — он умеет, что ли? — смеялись с очередной шутки Стеббль, Макгонагалл беседовала с Дамблдором, а Филч нашёл собеседника в лице Амбридж. Идиллия, одним словом.

Гарри расправился с едой одним из первых и теперь направлялся на восьмой этаж. Он составлял в голове план занятия, чтобы не терять попусту время и успеть повторить с ребятами как можно больше заклинаний. Войдя в Выручай-комнату, он невольно прищурился: повсюду свисали яркие шары причудливой формы с не менее причудливыми надписями. Наверняка работа Добби. Гарри начал быстро снимать украшения, стараясь успеть до прихода остальных. Когда последний шар был успешно упакован в вовремя материализовавшуюся коробку, дверь в комнату отворилась и в проёме появились Джастин Финч-Флетчли и Ханна Эбботт. Вскоре подоспели и другие ученики. Гарри нисколько не пожалел, что решил не давать ничего нового: половина студентов до сих пор недостаточно хорошо справлялась с некоторыми заклинаниями. Отлично работали только Гермиона (ну разумеется), Невилл и Драко. Последний сегодня выкладывался на полную: Малфой блокировал все заклятия противников и иногда посылал в ответ удары такой мощи, что те пробивали щиты Тео Нотта и Блейза, отталкивая парней на пару шагов назад. Гарри невольно залюбовался. Не каждый день увидишь настолько эффектное зрелище. Отвлекло его насмешливое покашливание Пэнси и тихий смех Астории. Обе девушки наблюдали за ним последние несколько минут и теперь улыбались, глядя, как парень краснеет и поспешно отворачивается к другим ученикам. По прошествии пары часов, когда все выпады и контратаки были повторены несколько раз, Гарри подал знак остановиться. — Прекрасно! Вы можете гордиться собой. Если однажды — не дай Мерлин — Волан-де-Морт нападет на школу, вы сможете достойно защитить её. Каждый из вас. — Он обвёл зал благодарным взглядом и улыбнулся. — Я рад, что вы со мной. В ответ послышались согласные возгласы и боевые кличи, кто-то поднял палочку и послал в высокий потолок сноп искр. — Проведите эти каникулы со своими семьями. Большое счастье, что они у вас есть. — Гарри не заметил, с какой грустью на него посмотрело сразу несколько человек, стоявших в одном из углов. — Счастливого Рождества! Воодушевлённые студенты начали покидать помещение, желая своему учителю весёлых праздников или перебрасываясь парой фраз. Последними выходили Гермиона, Пэнси и Астория, утаскивающие Блейза и Рона под локти и прощаясь с Гарри. В итоге в комнате остались только Гарри и Драко. — Так ты остаёшься в Хогвартсе? — тихо спросил Малфой. Он стоял, изящно засунув руки в карманы и наклонив набок голову, и неуверенно покусывал изнутри щёку, как делал только в те моменты, когда был уверен, что никто, кроме друзей, его не увидит. — Что? — до Гарри не сразу дошла суть вопроса. — А, нет. Меня пригласила мама Рона, так что один точно не останусь. — Да уж, с Уизли-то и один. Сложно представить, — хмыкнул Драко, за что получил укоризненный взгляд. — Да ладно тебе, принцесса! Это прозвище не было для Гарри в новинку, однако в этот раз его наполняло желание выкинуть нечто эдакое, так что зелёные глаза засверкали искрами веселья. — Это я-то принцесса? — Он расхохотался и кинулся на Драко. От неожиданности тот упал прямо на огромную гору подушек, сваленных в кучу, увлекая за собой смеющегося Поттера и продолжая шуточную борьбу. Гарри уложил Малфоя на лопатки и теперь загнанно дышал, нависая над ним. — Бери слова назад, белобрысый! — А вот и нет! — Драко, пользуясь преимуществом в росте, перекатился, аккуратно перебрасывая через себя ойкнувшего от неожиданности Гарри и придавливая сверху. — Принцесса, самая настоящая! Даже достойный отпор дать не можешь. Он улыбался, глядя сверху вниз на румяного с вечно растрёпанными волосами Гарри, который чисто для вида сейчас барахтался под его руками, но вскоре затих и посмотрел весёлыми глазами сначала на Драко, а потом куда-то за его спину. — Омела, — расплылся он в смущённой улыбке. Малфой тоже обернулся через плечо и хмыкнул, переводя хитрый взгляд на губы Гарри. Голубоватые глаза блеснули серебром. — Омела, — подтвердил Драко, наклоняясь. Очки полетели в сторону.