Что-то дикое зовет тебя домой

Остаток дня Стив посвятил общению с директором Коулсоном. Того настолько впечатлила оперативность, с которой нашелся подходящий кандидат, что согласие было получено немедленно. Удивительно, не прозвучало ни одного вопроса о генерале Роджерсе, хотя на невыразительном лице Коулсона было буквально написано, как хочется ему пообщаться на эту тему. Стив решил, что если что-то пойдет не так, можно будет пообещать свести его с отцом, пусть вместе выпьют кофе или там крови невинных младенцев. Наверняка генерал Роджерс пьет что-нибудь подобное — иначе как бы ему удалось оставаться таким здоровым и крепким после нескольких десятков лет пьянства? Стив вежливо поинтересовался, когда Коулсону было бы удобно отправиться в ЦКК, однако тот отказался. Тонкая улыбка вызывала смутное подозрение, но усталость мешала сосредоточиться. Стив согласился, что торопиться с этим делом некуда, и выбросил ЩИТ из головы. Сейчас он не более чем средство для достижения цели, решать проблемы лучше по мере поступления. С помощью рядовой Лорейн удалось быстро упорядочить хаос, в который превратилось оформление заявки на лицензию Баки и прочих его документов. В конце концов Стива отправили домой с твердым наказом выспаться. Открыть дверь в собственную квартиру оказалось неожиданно тяжело. Уйти с работы и завалиться спать казалось предательством, даже страшнее, чем бросить Баки в центре. Початая бутылка виски Рэдбрэст красовалась на кухонном столе, ей ничего не сделалось. А вот пиво явно скисло, пришлось вылить остатки в раковину и открыть окна, чтобы проветрить квартиру. Виски же Стив закупорил и убрал подальше. Рано или поздно все равно пригодится, и скорее рано, чем поздно. Швырнув китель на подлокотник, Стив буквально свалился на диван. Ботинки полетели в сторону двери. Он собирался проверить состояние общежития, которое было выстроено специально для проекта в форте МакНейр, но в итоге проснулся от кошмара. Во сне будильник не прозвенел вовремя, и к тому времени, как Стив добрался до центра, чтобы забрать Баки, того уже усыпили. Тело била крупная дрожь, к горлу подкатила тошнота. Глянув на часы, Стив принял холодный душ, надел свежий мундир и отправился в ЦКК. Когда он припарковался на стоянке Трискелиона, солнце не успело даже подняться из-за горизонта. В итоге Стив провел несколько часов, глядя на угрюмую громаду, пока на часах не высветилось долгожданное «9:00». В девять часов одну минуту Стив уже входил в знакомый холл, большие автоматические двери гостеприимно раздвинулись перед ним. Сегодня дежурил другой секретарь, он вежливо попросил подождать, пока разыскивают Аарона. Сложно было представить, что всего сорок восемь часов назад в этом же самом холле Стив тосковал над кипой документов, мечтая побыстрее вернуться домой к родной бутылке Рэдбрэст. Теперь все было иначе. Стив присел на знакомый белый диван в зоне ожидания и заставил себя выдохнуть. Баки здесь. Его верный охотничий кот до сих пор жив. Тот самый кот, который спас ему жизнь на Сахалине, а до этого — еще дюжину раз на материке. От снайпера в Москве, от мины в Джаоре, от засады в Петсамо. Пять лет спустя он снова будет рядом. Оставалась вроде бы мелочь — убедить Баки уйти. Стив думал целых сорок восемь часов, но с чего начать разговор, до сих пор представлял смутно. Тем временем появился Аарон и, вежливо поздоровавшись, проводил Стива к главному лифту, до которого они в прошлый раз так и не добрались. Проходя через уже знакомый вестибюль, Стив повертел головой в поисках Белой Королевы, но той нигде не было видно. Неудивительно, подобные кошки недолго остаются без хранителей. Может быть, кто-то взял второй ипотечный кредит, чтобы выкупить лицензию. Оставалось надеяться, что этот человек сумеет позаботиться о своем сокровище. Когда лифт начал опускаться, Стив привычно задержал дыхание. Аарон трещал без умолку. Очевидно, он решил, что если «на него рассчитывают», это автоматически делает его лучшим другом Стива. Стив же пропускал болтовню мимо ушей, сосредоточившись на цели. Чего ожидать от очередной встречи с Баки? Пришел ли он в себя после транквилизаторов? Узнает ли бывшего командира? Доктор Лукин обещал, что Баки сможет осознанно отвечать на вопросы, но сколько на самом деле нужно времени, чтобы организм избавился от всей дряни, которой его так долго накачивали? Между прочим, кошачьим в принципе не свойственно привязываться к людям, к тому же прошло целых пять лет. Когда двери распахнулись на минус первом этаже, Стив невольно поежился. Лифт привез их в длинный коридор, который тянулся в обоих направлениях. Чем-то действительно похоже на отель, однако вытертый зеленый линолеум на полу и резкий верхний свет напоминали скорее о больнице. — Итак, — Аарон набрал в грудь воздуха, — в этом блоке живут коты, которых мы заранее отобрали для вашего проекта. Особый кандидат, которого вы, эм, запросили — в конце коридора, в последней комнате. Все кандидаты прошли тщательную проверку. В первую очередь мы обращали внимание на срок службы, кроме того, убедились в отсутствии неизлечимых болезней и потенциальных проблем с дисциплиной… Голос Аарона жужжал на заднем плане, как фоновое радио, Стив даже не пытался вникнуть. Не так просто оказалось изображать интерес к окружающему миру, когда взгляд упорно стремился к концу коридора. Нужно было хоть сделать вид, что выбирает. Впрочем, стоило увидеть бывших КСС — и он невольно замедлил шаг. Стив заметил кота, стоящего в дверях своей комнаты, и остановился. Блестящие черные уши заинтересовано торчали, подбородок вздернут вверх, взгляд перед собой, грудь выпячена, стоит, как на плацу. Хвост аккуратно обвивал левую ногу, кончик лежал прямо на ботинке. На переносице виднелся небольшой шрам. Стив почти остановился. Немедленно захотелось попросить документы, чтобы узнать, кто это и где он служил. Но нет. Стив стиснул челюсти так, что скрипнули зубы. Потом кивнул коту и двинулся дальше. Коты стояли в дверях комнат — молодцеватые, подтянутые, все как на подбор. Однако выход им перекрывали прозрачные плексигласовые щиты. «Открытые двери» — такая же иллюзия, как само понятие «общежитие» для места, которое по сути являлось тюрьмой. Сплошная показуха — ЦКК выдал бывшим солдатам форму только ради визита большой шишки из Комитета начальников штабов. Стив чувствовал себя аферистом. Нищим шопоголиком, который только и может, что пялиться на витрины дорогих магазинов, товары в которых ему не по карману. Коты все как один стояли, вытянувшись по струнке. Точно так же их сородичи выстраивались на сахалинском плацу перед Стивом и другими командирами-людьми. Наверняка, когда поступил приказ о выводе войск из России, и те, и другие одинаково испугались, что станут лишними для армии. Что их подразделения расформируют, что всех отправят «домой» — в страну, которая была им едва знакома. Военная выправка и слишком резкие движения пугали мирных людей, хуже того — правительство просто-напросто запретило таким, как они, появляться в общественных местах. Сорок восемь часов назад Стиву казалось, что ему достаточно будет закрыть глаза и ткнуть пальцем наугад. Однако теперь его сердце болело за каждого из этих солдат. Все, что он мог — посмотреть каждому в глаза, проходя мимо. Принимая на себя ответственность за их разочарование, за крушение ложных надежд. Принимая — но не останавливаясь. И вот наконец — последняя комната, такая же крошечная, как остальные. Комната Баки. У стены стояла кровать — такая же, как у других, только вместо матраца и постельного белья на нее было накинуто одно-единственное тонкое одеяло, явно брошенное в последний момент. В дальнем углу виднелся металлический унитаз без какой-либо загородки, над ним — щель окна под самым потолком. Сердце Стива сжалось при мысли о том, что Баки смог увидеть хотя бы маленький кусочек неба. В отличие от других, Баки не стоял по стойке смирно. Он изваянием застыл на краю кровати, уставившись в глухую стену напротив. Баки отмылся (или его отмыли) от грязи, кожа казалась чистой до скрипа, розоватой, будто ее слишком долго терли мочалкой. Уши и хвост аж блестели, даже издалека чувствовался запах масел для кошачьей шерсти. Стив невольно задался вопросом: устроил ли Баки драку, когда его пытались засунуть под душ, или настолько смирился с грубым обращением, что подчинился без единого возражения. Может быть, к тому времени он еще не пришел в себя после транквилизаторов. Лицо Баки казалось неестественно равнодушным. Он не отреагировал на голоса снаружи, не вздрогнул, когда Стив подошел слишком близко к перегородке. Стив повернулся к Аарону, демонстративно нахмурившись. — Почему он до сих пор в наморднике? — Потому что он все еще опасен! — Аарон удивленно вздернул подбородок, будто его спросили о самой очевидной вещи на свете. — Как его снять? Желание постучать по стеклу было почти непреодолимым. Но Баки — не животное в зоопарке. Он не обязан смотреть на Стива, если не хочет. Стив же до боли вглядывался в знакомые черты, не в силах сосредоточиться на какой-то одной. Мягкий изгиб сероватых ушей, волны темных волос; пушистый светло-серый хвост с черными «леопардовыми» пятнами свисает с кровати. — По закону все некастрированные самцы обязаны носить… — Аарон… — судя по выражению лица Аарона, с тем же успехом можно было употребить навязшее на зубах «сынок», — все остальные бывшие КСС тоже не кастрированы, однако ни на одном из них нет намордника. Как эта штука снимается? Это намордник с замком типа J или у него другая конструкция? Аарон медленно моргнул, однако спорить не решился и с виноватым видом протянул Стиву ключ. Знакомая вещь — металлическая деталь, похожая на открывалку. В армии был большой запас намордников — для каждого КСС из Ревущих, однако ими ни разу не воспользовались. Боевому коту не обойтись без острых зубов, иначе от него не будет толку на поле боя. Какая, в конце концов, разница. Стив вполне мог снять намордник самостоятельно. Замки типа J легко открыть — каждому, кроме того, чей намордник они запирают. Баки до сих пор смотрел в стену, не обращая внимания на происходящее. — Баки? Ответа не последовало. Ничего страшного, этого стоило ожидать. Два дня назад Баки был накачан наркотиками до полной невменяемости, можно предположить, что он до сих пор не пришел в себя до конца. — Баки, ты слышишь меня? — Стив подошел прямо к плексигласовому щиту. Прозрачная поверхность затуманилась от его дыхания. Нет ответа. — Открывайте дверь, — велел Стив. — Ох, блин… — простонал Аарон, однако предыдущий опыт общения со Стивом, очевидно, подсказал ему, что никакие аргументы не помогут. Он шагнул к двери, потянув с пояса карточку. Шнур, которым она крепилась к ремню, послушно растянулся на нужную длину, дверной проем мигнул зеленым. Аарон нажал на кнопку справа от двери, и плексигласовое стекло втянулось в стену. Движение воздуха привлекло внимание Баки. Он наконец повернул голову, и Стив мягко улыбнулся навстречу. Язык будто заледенел, однако через пару секунд все же удалось выговорить: — Привет, Бак. Ты меня помнишь? Однако Баки скользнул по нему равнодушным взглядом, даже не посмотрев в лицо, и снова повернулся к стене. Черт побери, так близко! Стоило шагнуть в комнату, как хвост Баки взмыл вверх — и через мгновение лег на кровать с другой стороны от его ног. Только теперь Стив заметил, что на ногах Баки нет обуви. Вместо ботинок оказались пушистые шерстяные носки. Носки смотрелись неуместно — слишком мило, слишком уязвимо. Ладно б еще просто босые ноги. Баки мерз? Или решили сэкономить на обуви, все равно, мол, ему отсюда не выйти? Баки не выдали фальшивую солдатскую форму, как остальным кандидатам. Только белые штаны и майку — вещи были чистыми и мягкими на вид. Будто он в больнице, выздоравливает после тяжелой и долгой болезни. Ощущение было такое, что в его спине сейчас просверлят дыру. Стив оглянулся через плечо. Аарон застыл в дверях, не сводя с него глаз. Мускулистые руки были скрещены на груди, лицо напряжено. Наверное, ему не терпелось выяснить: согласится ли Баки пойти со Стивом, или его можно будет забрать обратно в Красную комнату, и забыть всю эту историю как страшный сон. Спасибо, Аарон, ты настоящий друг. — Баки, ты меня слышишь? Если ты меня не помнишь — ничего страшного, я всего лишь хочу знать, понимаешь ли ты мои слова. В конце концов Баки поднял взгляд, но уставился за плечо Стива. Уже легче. Пусть он до сих пор не посмотрел Стиву в глаза, главное, что он осознает происходящее вокруг. — Так лучше, — ободряюще заметил Стив. — Теперь я сниму с тебя намордник, чтобы мы могли нормально пообщаться. Это нормально? Баки опустил взгляд на сжатый кулак Стива, и тот поспешно раскрыл его, демонстрируя ключ от намордника. — Видишь? Я открою замок и тут же отойду. Хорошо? По-прежнему никакого ответа. Баки перевел взгляд на стену. Это слегка пугало — человек не может так долго смотреть, не мигая. За здоровыми котами Стив такой привычки тоже не замечал. Стив сделал шаг, затем другой. Приходилось следить одновременно за ушами Баки, (неподвижными, как египетские пирамиды), и его хвостом, который пока-что свободно свисал до самого пола. Уши и хвост первыми выдадут страх или волнение. Взгляд Баки метнулся за плечо Стива, туда, где стоял Аарон. — Эй, все в порядке, — по спине Стива пополз холодок. — Это Аарон. Он наблюдает за нами снаружи, это его работа. Сюда он не войдет, эта комната слишком маленькая для троих здоровых парней. Сейчас я открою твой намордник. Не… не кусай меня. Пожалуйста. Затаив дыхание, Стив протянул руку. Волосы Баки успели отрасти, теперь они были длиннее, чем полагалось по уставу, и щекотали запястья Стива, пока он нащупывал замок намордника. Стив неуклюже скользнул пальцами по защелке — приходилось работать не глядя, чтобы не слишком вторгаться в личное пространство Баки. Наконец удалось найти защелку, и Стив подцепил ее ключом. — Вот и все, — Стив повернул запястье, и замок, негромко щелкнув, открылся. Баки хватанул ртом воздух. Намордник свалился ему на колени и был подхвачен одной рукой. Баки задержал на нем удивленный взгляд, будто не понимая, как это случилось, потом отложил на кровать и наконец-то поднял взгляд на Стива. Обветренные полные губы слегка приоткрылись, так, что можно было разглядеть острые зубы и розовый язык за ними. Похоже, Баки пробовал воздух на вкус. Наверняка с него впервые сняли намордник на этом этаже. Стив опустил взгляд и тяжело сглотнул, когда разглядел остаток плеча. О том, что Баки потерял руку, ему удалось узнать только через год после операции по захвату Золы. Никто не удосужился объяснить, как именно это случилось и какую часть руки удалось спасти, поэтому мысленно Стив всегда представлял Баки с двумя руками. А теперь вдруг обнаружилось, что он потерял заметную часть тела, и это шокировало. На месте плеча торчал маленький обрубок, от которого тянулись шрамы до самой ключицы. Кривые грубые царапины, так выглядят трещины вокруг лунного кратера, созданного упавшим метеоритом. Кожа вокруг царапин казалась болезненно воспаленной, будто так и не зажила до сих пор. — Ох, Баки, — вырвалось невольное, глаза предательски повлажнели, и Стив поднял взгляд от жутких шрамов — как раз вовремя, чтобы увидеть, как зрачки в голубых глазах неестественно расширились, почти поглотив радужку. — Баки? Тот быстро отвернулся к стене, грудь тяжело и рвано вздымалась — так выглядят, когда пытаются заглушить отчаянный страх. Уши по-прежнему торчали, это означало, что Баки следит за каждым движением Стива. Ему не обязательно было смотреть. — Бак? — Стив сделал шаг вперед, и Баки заметно вздрогнул. Он снова посмотрел на дверь, на лице было написано настоящее отчаяние. Обернувшись, Стив успел заметить жест Аарона. Тот, очевидно, подавал сигнал вести себя прилично. Иначе последует наказание, можно даже не сомневаться. — Аарон, вы не могли бы оставить нас вдвоем на пару минут? Аарон открыл было рот, чтобы поспорить, но Стив с осуждающим видом покачал головой. Напоследок Аарон все же погрозил Баки пальцем: — Веди себя хорошо. Не нападай на капитана, — будто с ребенком разговаривал. Зато потом он наконец-то ушел. То есть, конечно, наверняка торчал за дверью вне поля зрения, но хотя бы не сбивал Баки с толку. — Нас наконец-то оставили вдвоем, — с облегчением заметил Стив. Баки так и смотрел прямо перед собой, только пальцы единственной руки вцепились в одеяло. — Я пришел сюда не просто так. У тебя есть возможность выбраться отсюда. Я сейчас занимаюсь программой помощи бывшим КСС, уволенным из армии. Другими словами: помогаю адаптировать таких, как ты, к мирной жизни. Сюда входит проживание в казармах, питание, медицинское обслуживание, обучение новой профессии. Я хочу, чтобы ты помог мне рекламировать эту программу. Так ты поможешь и другим котам — другим кошачьим, которым сейчас просто некуда идти. В каком-то смысле, ты снова станешь командиром, как раньше — в смысле, как в армии. Если ты согласишься, я смогу достать тебе суперсовременный протез. И тебя не бросят на кого попало, я лично буду сопровождать тебя на каждом шагу. Заготовленные аргументы на этом закончились, и воцарилось неловкое молчание. Слушают ли его вообще? Баки, которого Стив помнил, воодушевила бы возможность помочь собратьям по несчастью или хотя бы идея современного протеза. Неужели ему не хочется оказаться подальше отсюда? Слова Фьюри противно звенели в голове, как назойливый комар: Баки мог вполне осознанно выбрать эвтаназию, а Стив идет на поводу у своих желаний. — Баки, они не дадут мне забрать тебя отсюда, если ты не согласишься, — объяснил Стив, пытаясь убрать из голоса просительные интонации. У него нет права просить и тем более приказывать. — Мне сказали, что ты… что ты сам попросил отправить тебя в Красную комнату. Нет ответа. Человек, хуже знакомый с повадками кошачьих, решил бы, что его игнорируют или просто не слышат. Однако кончик хвоста нервно дергался из стороны в сторону, подметая пол, уши напряженно торчали. Это означало, что Баки почему-то боялся Стива, или как минимум — не верил его словам. Это обескураживало. Пару часов назад Стиву казалось, что простого объяснения будет достаточно, что Баки привык доверять командиру и легко пойдет с ним, пусть и прошло целых пять лет. К категорическому недоверию Стив не готовился совсем. На самом деле, вообще всё пошло не так, как ожидалось. Стив опустился на колени, и Баки невольно дернулся назад, но тут же заставил себя замереть. А Стив протянул руку, в отчаянной надежде, что Баки вспомнит этот жест. Пять лет назад, за тысячи миль отсюда Баки прижался холодным носом к ладони Стива и лизнул ее. Нежное проявление доверия. Тогда Стив погладил мягкие уши Баки, успокаивая его, как большого кота, а потом тот мурлыкал у него на коленях, делясь теплом. И жуткая ловушка, в которой они застряли, перестала казаться бесконечным ледяным адом. — Я искал тебя годами, — чуть слышно прошептал Стив, придвигаясь чуть ближе. — Пожалуйста, позволь мне забрать тебя отсюда. Баки резко подался вперед, но Стив не вздрогнул. Шершавый язык проскользнул между обветренных губ и коснулся кончиков пальцев Стива. Левое ухо Баки дернулось. — Неужто тот самый Звездно-полосатый парень с планом? — голос был хриплым, будто им долго не пользовались. Господи, сколько лет назад Стива в последний раз называли так? — Не стоило тебе приходить сюда. Баки явно хотел сказать что-то еще, но потом его глаза вдруг остекленели. Все вернулось на круги своя: равнодушный взгляд в стену, лицо ничего не выражает, только нервно дергается кончик хвоста. Преодолеть половину пути и обнаружить, что цель по-прежнему бесконечно далека. Баки — вот он, можно протянуть руку и дотронуться, и при этом с тем же успехом он мог быть на другом конце света. Парадокс Зенона, дурная бесконечность. Стив дотронулся кончиками пальцев до лица, знакомого до последней черточки. — Баки, Баки. Как мне достучаться до тебя? Это замученное, запуганное существо внешне выглядело совсем как Баки, но Баки никогда не показывал свой страх. Стиву в голову не приходило, что он вообще умеет бояться, и уж тем более — испугается самого Стива. Хотя нет, было кое-что. Когда они спускались вниз в поисках Золы — Баки не просто испугался, а испугался панически. Будто чувствовал что-то. Глубоко в подсознании Стива осталась память об этом. Именно об этом он изо всех сил не думал каждый раз, когда заходил в лифт. — Что произошло в той сраной дыре? Что за хуйня случилась на Сахалине? — Капитан Роджерс, — окликнул Аарон. Он вновь торчал в дверном проеме, как напоминание. — Если он не хочет идти с вами, вы не можете его заставить. Кошки имеют право… — Что вы увидели в лифте? — хрипло каркнул Баки. На голову будто вылили ведро ледяной воды. Стив резко повернулся к Баки, и на этот раз тот не отстранился. Уши стояли торчком. Да, он все еще боялся, но теперь смотрел Стиву прямо в глаза. — Что ты сказал? — пришлось переспросить, слишком нереальным это казалось. Откуда Баки мог знать? — На Сахалине, — прошептал Баки. Его взгляд метался между Аароном и Стивом, он не знал, кому подчиняться. И все-таки рискнул — доверился Стиву. — Я не помню, что видел, — отрезал Стив. Именно так он отвечал на этот вопрос всем, кто спрашивал. Память действительно подводила его: какие-то обрывки, отдельные картинки, которые противоречили одна другой. Единственное, что он помнил — капитан Уорд и его кот-охотник поднялись в лифте на поверхность, а Стив и Баки попали в дурацкую ловушку Арнима Золы. Так капитан Уорд написал в официальном отчете. Стив прочитал этот отчет и написал в своем то же самое. Однако с тех пор ему снились жуткие путанные сны, в голове то и дело всплывали воспоминания. На первый взгляд в них не было смысла, но Стив каждый раз приходил в себя полностью дезориентированный, его трясло от пережитого ужаса. Хвост Баки сердито стукнул об пол. Он напряженно смотрел на Стива, между бровей появилась едва заметная складка. Это был вызов, проверка. Баки проверял его. И Стив ответил. Очень тихо, почти не слыша сам себя. Аарону точно не нужно этого знать, а уши Баки достаточно чувствительны. — Я видел кошмар. Одну бесконечную секунду Баки смотрел Стиву прямо в глаза. И только потом сказал: — Я пойду с вами. Капитан Роджерс, я согласен участвовать в вашем проекте. Из горла Стива вырвался странный звук, пока он пытался справиться с шоком, недоумением и наконец — радостью. Пришлось от греха подальше закрыть ладонью рот, и только затем подняться. Что именно в словах Стива убедило Баки пойти с ним, осталось неясным. Но с этим можно разобраться потом. — Хорошо, — сказал он, кивая с официальным видом. — Хорошо, — добавил он, потому что горло перехватывало, разум казался совершенно пустым. Держать себя в руках. Они почти у цели. Что еще осталось? — Аарон, вы его слышали, не так ли? — Так точно, сэр, — покорно согласился Аарон. На его лице играла неуверенная улыбка. Не потому, что Баки только что спасся от верной смерти. Он был просто до ужаса рад, что теперь от него отстанут. Что ж, Аарон, и на том спасибо. Баки поднялся с кровати. На ногах у него по-прежнему были трогательные носки, но спина уже выпрямилась, расправились плечи. Баки отсалютовал Стиву как прежде, не смотря на отсутствующую руку. Глаза Баки чуть прищурились. И когда он отчеканил: — Капитан Роджерс, поступаю в ваше распоряжение, — то имел в виду именно это. Баки был готов служить своему командиру. Стив отсалютовал в ответ. Вторая половина бесконечного пути вдруг осталась позади. Главная цель достигнута. Баки возвращается домой.