Что-то дикое зовет тебя домой

Едва проснувшись, Стив догадался, что Баки ушел. Чтобы в этом убедиться, не обязательно было проверять все углы — в квартире стояла мертвая тишина. Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть через нос прежде, чем хотя бы открыть глаза. Одеяло было аккуратно сложено на кресле, сверху покоилась подушка. Будто никакой кот не сворачивался в этом кресле несколько часов назад. Стив зажмурился обратно, пытаясь подавить горькое разочарование. — Блядь, — прошептал он себе под нос. Можно сколько угодно расстраиваться, но по сути — удивляться нечему. Баки многое пережил, слишком многое, чтобы в очередной раз доверить кому-то свою жизнь. Одно-единственное объятие не перечеркнет боль и все унижения, которые ему пришлось вынести в армии, от работников ЦКК и гребаных людей в принципе. Остается только смириться. Есть даже некоторый повод для гордости: Баки не сломали, несмотря ни на что он нашел в себе силы и дальше справляться самостоятельно. Поколебавшись, Стив взял телефон и запустил приложение с идиотским названием «Here Kitty». Карта загружалась медленно, да и толку с нее? Приложение не волшебное, оно не вернёт кота домой, даже если Баки до сих пор не выбросил свой значок. Маленькая синяя точка, обозначающая местонахождение Баки — или по крайней мере его ошейника — появилась аккурат на территории квартиры Стива. Что ж, можно поиграть в «охоту на мусор» и поискать, куда этот ошейник был засунут. Баки наверняка хорошенько спрятал его, чтобы отвлечь внимание, пока… — Капитан, — позвал Баки, заходя в комнату. Кажется, он удивился, когда Стив вскочил ему навстречу. Действительно, он ведь просто вошел в квартиру через дверь. — Куда ты ходил? — требовательно поинтересовался Стив, и Баки на всякий случай отступил на шаг. — Я… эээ, решил все проверить. Разведка. — Разведка, значит, — без выражения повторил Стив. — Проверял моих соседей? — Я… нет… я только… — Баки испуганно оглянулся в поисках путей отступления, хотя стоял всего в нескольких шагах от входной двери. Наученный опытом, Стив заставил себя расслабиться. — Все нормально, ничего страшного. Подавив иррациональное желание дотронуться до Баки, чтобы убедиться в его существовании, Стив повернулся и начал складывать свое одеяло. Уж если Баки после всех приключений способен убраться за собой, Стиву тем более стоило приложить хоть немного усилий, чтобы не создавать в квартире бардак. Он не поворачивался и даже не косился на дверь, показывая Баки, что его объяснения приняты. — Я просто волновался. Думал, ты все-таки решил сбежать. — А, — негромко отозвался Баки и продолжил более уверенно: — Нет, я не собирался. Вы обещали купить мне новую обувь. Стив невольно рассмеялся и все-таки повернулся, чтобы посмотреть на Баки. Сейчас тот был похож на ребенка, которому досталось от родителей: глаза в пол, на ногах знакомые толстые носки, но пальцы смущенно поджались. Стиву стало даже как-то неловко за свое поведение. — Давай-ка для начала позавтракаем. Он отправился было на кухню, но содержимое холодильника за ночь не изменилось. Половинка лимона и целая коробка черри в форме отрубленных пальцев. — Так, сделаем по-другому, — он захлопнул дверцу. — Позавтракаем по дороге. ___________________________________________ Грудную клетку знакомо стянуло ремнем, и Баки задохнулся от ужаса. Опыт подсказывал, что его не ждет ничего хорошего, хотя что именно — угадать заранее было невозможно. Неизвестность смотрела на него как бездна. Наркотики как всегда делали тело непослушным, оно казалось машиной, которую ведет кто-то другой. Можно сколько угодно пытаться — губы даже не шевельнутся, он не сможет попросить Лукина пощадить его жалкую жизнь. Когда скальпель вошел под кожу, Баки подскочил, хватанув ртом воздух, не в силах даже закричать. Вокруг царила темнота. Комната — не знакома. Баки завертел головой по сторонам, мучительно пытаясь вспомнить, как он здесь оказался. Так. Вашингтон. Лицензия. Роджерс. Капитан все еще спал. Прежде чем отправиться в ванную, Баки сложил одеяло. Карпов намертво вдолбил ему: нельзя оставлять за собой беспорядок. Кот должен убирать за хозяином, а не наоборот. Поэтому в ванной тоже пришлось навести порядок: Баки честно сложил на место все, что разбросал накануне, даже бесконечные бутылки с кондиционером для волос, которые аккуратно выстроил в проволочной корзинке. Закрыв за собой дверь квартиры, Баки первым делом прогулялся по коридору, принюхиваясь к незнакомым запахам. Он уже не в первый раз заметил странную вещь: все города пахли по-разному. Стоило Роджерсу снять намордник, сразу стало ясно, что они далеко от Нью-Йорка. Впрочем, это только добавило вопросов. Когда его забрали из Бруклинского питомника? Как долго он был в Вашингтоне? Кто привез его сюда? Чего добивался Лукин? При одной мысли о лаборатории Лукина у Баки разболелась голова, поэтому он перевел дыхание и попытался сосредоточиться на своей задаче. С тех пор, как Роджерс впервые пришел в питомник, Баки не унюхал ни единого следа Золы. Но на всякий случай еще раз вдохнул поглубже. Вряд ли тот след оставил кто-то из соседей, однако следовало на всякий случай проверить периметр целиком. Обойдя этаж, на котором жил Роджерс, Баки обогнул лифт и отправился вверх по лестнице. В здании оказалось восемь этажей. Девять, если считать пентхаус и бассейн на крыше. Из всех соседей капитана у шестнадцати оказались собственные коты. Еще тридцать семь держали обычных кошек и собак. На первом этаже обнаружился бизнес-центр, тренажерный зал и несколько кафе. Носки легко скользили по блестящим плитам, которыми был выложен пол в холле. Похоже, капитану не приходилось беспокоиться о деньгах. Баки такую роскошь видел только по телевизору. Сколько стоит квартира в этом доме? Ранним утром все было закрыто, на этажах царила тишина. Однако навстречу попалось несколько человек. Две женщины в вечерних нарядах — похоже, они возвращались с вечеринки. Молодые родители переговаривались между собой шепотом, у мужчины на плече тихо посапывал ребенок. Старушка и ее безмозглая собака, которая рискнула зарычать на Баки, когда тот проходил мимо. В больших городах, вроде Вашингтона или Нью-Йорка, жизнь не затихает круглые сутки. Баки невольно задался вопросом: гулял ли Роджерс с друзьями по вечерам? Пытался ли создать семью? Создавалось впечатление, что нет. Судя по всему, Роджерс проводил вечера в компании бутылки, а не друзей. Проходя мимо других людей, Баки невольно расправлял плечи и поднимал подбородок, хвастаясь ошейником и новеньким блестящим значком лицензии. На самом же деле, если кто и смотрел, взгляд его тут же сползал на отсутствующую руку. А ведь значок трудно было не заметить. Хоть бы кто поинтересовался! У Баки никогда не было такой блестящей штуковины. Он то и дело касался его, вертел в пальцах, чувствуя приятную тяжесть. Значок был покрыт прочной эмалью. Датчик отслеживания наверняка поместили под белую звезду, которую окружали красная, белая и синяя полосы. Металл слегка холодил пальцы, и Баки ненадолго замер перед дверью в капитанскую квартиру, вспоминая о своем армейском жетоне. Дополнительный вес на ошейнике ощущался знакомо. Так правильно, так надежно. Чего бы Роджерс ни хотел от него — Баки должен ему ни много ни мало, свою жизнь. И в свою очередь будет защищать жизнь капитана, даже если тому кажется, что это не обязательно. Стоило Баки войти в квартиру, капитан поднялся ему навстречу, совершенно трезвый и выспавшийся. Неожиданно. Вся разведка заняла минут двадцать, ну тридцать от силы. — Капитан… — начал он, толком не сообразив, что говорить. — Куда ты ушел? Сдвинутые брови Роджерса и его тон намекали, что он не только проснулся, но еще и очень недоволен поведением Баки. На самом деле, этого следовало ожидать. Баки уже не дикий кот, ему пора вспомнить, каково это — спрашивать разрешение хранителя. — Ходил на разведку, — прозвучало как откровенная ложь, хотя было по сути правдой. — На разведку. Проверял моих соседей? Бля. Капитан явно не верил ему. Баки неловко сглотнул. Сейчас ему определенно не хотелось объяснять причины. Но стоило начать оправдываться, как Роджерс внезапно смягчился и отвернулся к дивану. — Все нормально, — сообщил он, сгребая в кучу одеяла и по очереди складывая их в аккуратную стопку. — Ничего страшного. Я просто волновался. Думал, ты все-таки решил сбежать. — А, — Баки опустил взгляд на свои носки, и только что не поковырял пол пальцами. — Я и не собирался. Вы обещали мне новую обувь. Роджерс засмеялся, и кровь прилила к лицу Баки. К счастью, капитан не стал развивать тему. Вспомнилось вдруг, что в армии капитан тоже не слишком настаивал на субординации кошачьих; тогда казалось, что Баки не сумеет разозлить его, даже если попытается. Хотя это утверждение было справедливо только в его случае — Броку, например, капитан спуску не давал. Исследовав содержимое своего холодильника, Роджерс захлопнул дверцу, и это вернуло Баки в настоящее. Сообщив, что завтракать придется в другом месте, Роджерс опустил взгляд на свою рубашку и недовольно нахмурился, будто увидел у себя на плече таракана. — Мне срочно нужно в душ, — наконец-то сообразил он и, не теряя времени, направился к ванной комнате. — Я пахну, как куча компоста, которую вывалили на солнце. — Может быть, не стоило пить вчера, сэр, — Баки скрестил бы руки на груди, если б у него было, что скрещивать. А так он просто положил одну руку на грудь и отвернулся к окну. — Черт, вы с моей мамой как сговорились. Роджерс открыл было дверь в ванную, но увиденное заставило его замереть на пороге. Он оглянулся на Баки. — Когда ты успел здесь убраться? Баки пожал плечами. Шрамы на левом противно заныли. — До того, как отправился проверять периметр. — Вот оно что. Ну ладно. Спасибо. — Мне не следовало действовать без разрешения. — Без разрешения? — Роджерс хмыкнул и покачал головой. — Баки, после всего, что ты прошел… неудивительно, что ты чего-то испугался или просто занервничал. В том, что с тобой случилось, нет ничего хорошего. Это не нормально. Роджерс смотрел на него, будто ожидая какой-то реакции, а у Баки не было настроения откровенничать. Он молча отвернулся к окну, но потом все же сказал: — С котами и не такое случается. Роджерсу нечего было на это ответить, поэтому он молча закрыл за собой дверь ванной. Скоро полилась вода — это означало, что у них есть немного времени, чтобы друг от друга отдохнуть. ______________________________________ Под горячим душем Стиву всегда думалось лучше. Брок рассказал Баки о том, что случилось в лифте, поэтому он захотел увидеть шрам Стива. Он выглядел таким испуганным, что Стив не решился отказать. Поэтому без вопросов снял штаны, а потом… Рука скользнула по бедру, по следу давно зажившей раны. Баки подобрался так близко, будто пытался унюхать что-то. Вид склоненной темноволосой головы показался таким знакомым, Стиву пришлось поднять руки, чтобы не задеть торчащие кошачьи уши. Шампунь давал все больше и больше пены по мере того, как Стив втирал его в волосы. Так старательно, будто надеялся вымыть из головы внезапно ожившие воспоминания. Брок, капитан Уорд и Зола зашли в лифт и поехали вверх, а Баки со Стивом остались в смертельной ловушке внизу — сразу после этого произошел взрыв. Хотелось поговорить об этом, посмотреть на события с точки зрения Баки. Баки достаточно доверял Стиву, чтобы остаться, однако явно не собирался ничего рассказывать. К новому Баки придется привыкать, для начала было бы неплохо выяснить, что с ним случилось после того, как они расстались на Сахалине. Как Баки вообще оказался в Вашингтоне и в Красной комнате? Стив поймал себя на том, что уже черт знает сколько пялится на решетку слива, и решение пришло само собой. — Одна проблема за один раз, — произнес он вслух, будто давая себе клятву. Рекламная кампания для его проекта начнется через пять недель после того, как он отправит официальное подтверждение. На первый взгляд — достаточно, чтобы заново найти общий язык со своим бывшим охотничьим котом. А пока стоило ненадолго оставить Баки в покое, дать ему личное пространство. Он определенно заслужил немного тишины. Со временем Стиву, возможно, удастся заслужить его доверие, тогда они и смогут вернуться к тому, что произошло во время ареста Золы. Стив невольно стиснул челюсти, когда вспомнил, что на самом деле ему велено убедить Баки стать агентом ЩИТа. Пока об этом даже разговора не было. Оставалось загадкой, что Баки знает о Черной Пантере, и знает ли вообще. Может, хотя бы для начала объяснить ему, что он снова на службе, рассказать, чего ждет от него Армия США? — Одна проблема за один раз, — напомнил себе Стив и наконец выключил душ. ______________________________________ Ему не дали никакого задания, поэтому, оставшись в одиночестве, Баки присел на подлокотник дивана и достал свой кошелек, щедро возвращенный ЦКК в пакете со знаком «биологически опасный мусор». С кошельком ничего не случилось, однако изнутри пропали тридцать долларов, которые были там на момент ареста. Зато уцелел старый армейский жетон (один, второй потерялся давным-давно, когда Баки еще считался частью армейской системы) и потрепанный, протершийся на сгибах вкладыш от компакт-диска Неко Юки-тян. С обложки глядела она сама: голубые глаза беспомощно распахнуты, уши с черными кончиками светлее и пушистее, чем на самом деле. Фотошоп, судя по всему. Розовая юбочка с блестками больше показывает, чем скрывает, на ногах полосатые чулки; пушистый хвост. Баки развернул вкладыш и начал медленно читать названия песен. Юки-тян пела на английском, который считался более популярным языком, однако названия были написаны катаканой. Японский Баки знал куда хуже, чем русский. Его посылали в Японию всего однажды, и на Окинаве он толком ничего не видел. Прочитав все, Баки перевел взгляд на Юки-тян. Фотография крупным планом, Юки-тян посылала всему миру воздушный поцелуй. Над ее темной, аккуратно причесанной челкой парил белый пузырь с задорным «Чмок!», написанном хираганой. Баки смотрел на фото долго-долго. И только когда открылась дверь ванной, осторожно сложил вкладыш и убрал его обратно в кошелек. Облако влажного пара ворвалось в гостиную вместе с Роджерсом. Кожа его покраснела, ком одежды был небрежно засунут под мышку, бедра прикрывало полотенце. Скулы Баки ощутимо потеплели. — Извини, — тут же сказал Роджерс. — Привык жить один. — Ничего страшного, сэр. Можно подумать, Роджерсу нужно чье-то разрешение, чтобы ходить полуголым по собственной квартире. Впрочем, какое там «полу»? Если это полотенце вдруг свалится, Роджерс останется совершенно голым. Интересно, люди настолько, гм, большие везде? Баки был сильнее и выше большинства самцов, но и Роджерс выглядел выдающимся для своего вида. — Просто для начала хотел посоветоваться с тобой. Почему бы тебе не последовать моему примеру? Или хотя бы переодеться в чистую одежду? — У меня ее нет, — бездумно сказал Баки, хотя затевать спор на самом деле не хотел. Он честно собирался слушаться Роджерса. Просто, ну, немного отвлекся. — Об этом не беспокойся. У меня найдется для тебя одежда. Не сомневаюсь, что тебе хочется побыстрее избавиться от этой казенной пижамы. Роджерс двинул подбородком, приглашая Баки следовать за собой. Это нельзя было назвать приказом, но Баки тут же спрыгнул со спинки дивана и последовал за ним. Идя за Роджерсом по коридору, Баки любовался его спиной, на которой до сих пор блестели капельки воды. У Роджерса были широкие покатые плечи, узкая талия и ноги, мощные, как стволы деревьев. Баки склонил голову на бок, позволяя взгляду скользить по прямой линии позвоночника до изящного изгиба, который исчезал под белым махровым полотенцем, переходя в идеально округлую задницу. Как люди умудряются ходить вертикально, не используя хвост для равновесия? Коты с ошпаренными или сломанными хвостами шатались, как пьяные. Собственный хвост Баки дернулся, будто соглашаясь, что эта тайна человечества навсегда останется скрытой от него. На пороге спальни Баки остановился, не решаясь пересечь границу чужого личного пространства. Здесь запах Роджерса чувствовался лучше всего: кедровое дерево, шалфей, горьковатый запах оружейного металла. Чудесный аромат, ничего общего с комнатой Карпова, а последние воспоминания о запахе Золы исчезли, стоило Роджерсу снять мундир и принять душ. — Все нормально, заходи, — позвал Роджерс, наклоняясь над выдвинутым ящиком комода. Он зарылся было туда обеими руками, но полотенце так и норовило соскользнуть с бедер, пришлось Роджерсу одной рукой придержать его за край. В конце концов пара джинсов полетела на разворошенную кровать, Роджерс пихнул ящик бедром и открыл следующий. Вскоре на джинсы спланировала футболка, потом Роджерс прищелкнул языком, будто забыл самое очевидное, и вытащил пару трусов и свежие носки. — Вот, можешь взять. Баки осторожно двинулся к кровати, то и дело косясь на Роджерса. Наконец пальцы коснулись футболки. Она была темно-серого цвета, вырез уголком. Хлопок показался настолько мягким, что Баки захотелось зарыться в него лицом. Он поднял взгляд на Роджерса, тот одобрительно кивнул. — Это все для тебя. Давай, переодевайся. Не беспокойся, вся одежда чистая. Чистая? Капитан так сказал, будто Баки нервничал из-за того, что эта роскошная одежда может быть испачканной. — Спасибо, сэр, — сказал Баки, потому что ничего умнее не пришло в голову. И одним плавным движением стянул через голову казенную майку. — Подожди, — выпалил капитан. Баки тут же выронил серую футболку и на всякий случай отступил на шаг. Наверное, он все неправильно понял. Эта одежда не предназначалась для него. — Прошу прощения, сэр. Мне показалось, вы велели мне надеть это. Баки окончательно запутался, чего хочет от него капитан, и на всякий случай еще попятился. Одна нога оказалась за порогом. — Нет! В смысле, все правильно. Да, я дал это тебе. Прости, я просто имел в виду, может, тебе будет удобнее сделать это в своей комнате? В его комнате? Ему предлагают вернуться в гостиную? Или в ванную, в которой он провел полночи? — Я… да, сэр. В своей комнате. В ванной? — Нет, не… так, ладно, забудь об этом, — Роджерс коротко рассмеялся. — Мы же все равно служили вместе, правда? Переоденься там, где тебе удобнее. Понятнее, честно говоря, не стало. В ванной комнате было темно и прохладно, хотя окно показалось неприятно маленьким. Спать в гостиной было куда уютнее, следовательно, ее тоже можно было назвать удобной комнатой. Баки вопросительно посмотрел на Роджерса, ожидая уточнений, но тот был явно расстроен тем, что Баки не понимает его приказов. При чем тут вообще армия? Да, они оба служили в армии, но никому бы не пришло в голову сказать, что коты и люди служат вместе. — Ох, парень, я все окончательно запутал. Роджерс собрал одежду, которая была, а может, и не была предназначена для Баки, и переложил ее ближе к краю кровати. — Продолжай. Как бы ты ни собирался это сделать. Пожалуйста. Что ж. Это уже проще. Баки надел мягкую хлопковую футболку, несколько раз дернув, чтобы протолкнуть в нее обрубок руки. Потом сбросил белое казенное белье и натянул трусы. Те, разумеется, мешались под хвостом. Зато джинсы оказались с низкой талией, и это было очень удобно — ремень не будет натирать. Баки на пробу качнул хвостом из стороны в сторону. Прекрасно. Лучше и быть не может. Чтобы застегнуть джинсы, пришлось придержать футболку зубами. Однако выяснилось, что справиться с его старыми потрепанными штанами было гораздо легче. Петля оказалась настолько тесной, что было нереально протолкнуть в нее пуговицу одной рукой. Воюя с этой петлей, Баки чуть не прокусил свою новую футболку насквозь. — Эй, — голос Роджерса ворвался в его мысли, и Баки немедленно шагнул назад, выпуская изо рта ворот футболки. Роджерс направился в обход кровати, все еще придерживая левой рукой полотенце. Очевидно он пытался двигаться как можно плавнее, но Баки все равно почувствовал, как шерсть у него на загривке встала дыбом. — Разреши мне помочь. — Мне не нужна помощь, — огрызнулся Баки, стараясь не скалиться чересчур агрессивно. Он пять лет одевался самостоятельно, спасибо, капитан Роджерс. — Я справлюсь сам. — Я знаю, — тут же согласился Роджерс, вскидывая руки в примирительном жесте. — Но ты не обязан. — В этом деле мне помощь не нужна. Если у Баки нет руки — это еще не значит, что он беспомощен и бесполезен. Если Роджерс будет помогать ему в таких мелочах, он никогда в жизни не поверит, что Баки сможет служить ему и защищать. Удивительно, но Роджерс понял намек с первого раза и отступил. Хотя глубоко внутри Баки что-то отчаянно умоляло сдаться и позволить человеку застегнуть эту проклятую пуговицу. ___________________________________________ Стив совершенно не ожидал, что Баки начнет раздеваться немедленно. По сути он сам был в этом виноват — стоило первым делом показать Баки комнату для гостей. У Баки годами не было возможности уединиться. Может быть, у него не было такой возможности никогда. Вспомнилась розовая кожа и запах казенного мыла — Баки насильно отмывали в ЦКК. Очевидно, он не привык стесняться собственного тела. Неудивительно, что путанные объяснения Стива сбили его с толку. В конце концов Стив просто отвернулся, позволяя ему одеться самостоятельно. Однако его решительности надолго не хватило. Увидев, как Баки мучается с ширинкой, Стив мысленно велел себе позже побиться головой об стену. Надо же быть таким идиотом — дать инвалиду пару почти новых джинсов вместо спортивных штанов на резинке, которые легко надеть одной рукой. — Эй, — позвал Стив, и Баки немедленно шарахнулся в сторону. Раньше он не был настолько пугливым, к такому Баки нужно было еще привыкнуть. А для начала — научиться говорить мягче. — Разреши мне помочь. Баки выплюнул воротник футболки. — Мне не нужна помощь, — сообщил он, в голосе звучала очевидная угроза. — Я справлюсь сам. — Я знаю, — Стив тут же пошел на попятную. — Но ты не обязан. Он поднял руки, давая понять, что не собирается настаивать или подходить ближе без разрешения. Баки на мгновение задумался, но очевидно решил не соглашаться на щедрое предложение. — В этом деле мне помощь не нужна. Не понять намек было невозможно, и Стив оставил Баки в покое. В конце концов, он до сих пор был одет в одно-единственное полотенце. Переодеваться на глазах у других ему тоже было не впервой. Когда-то ему тоже приходилось жить в казарме с толпой других солдат. Стив сбросил полотенце и натянул одежду прямо на влажную кожу, игнорируя неудобство. Застегнул рубашку и оставил ее навыпуск поверх штанов. В кои-то веки можно было обойтись без мундира, удушающего галстука и воротника-стойки. — Ха! — торжествующе воскликнул Баки, наконец пропихнув в петлю несчастную пуговицу. Почувствовав взгляд Стива, он поднял глаза. На лице появилось странное выражение — то ли боль, то ли ожидание наказания. «Его беспокоит моя реакция», — наконец догадался Стив. Баки боялся, что на него разозлятся и накажут, даром, что речь шла о ерунде. Пришлось героически улыбнуться, скрывая грусть. Улыбка вышла кривоватой. — Показал, кто тут главный, а? — Стив подмигнул и направился к выходу из спальни. — Пошли, купим тебе приличную обувь. Запирая входную дверь, он думал о том, что все идет не так уж плохо. Рано или поздно Баки снова начнет ему доверять, сам Стив — привыкнет тому, что у него дома живет кот, и, может быть, они поговорят о Сахалине. Так со стороны прикинуть — проще простого.