Что-то дикое зовет тебя домой

— Дышите глубоко и медленно, давайте вместе посчитаем в обратном порядке, — доктор Чо держала респиратор, закрывавший нос и рот Баки. — Десять… девять… восемь… «Шесть» Баки пробормотал едва слышно, а на «три» его глаза закрылись. На «один» его пальцы рефлекторно стиснули ладонь Стива, после чего мышцы лица расслабились. — Хороший котик, — прошептала доктор Чо, гладя Баки по голове через чепчик, который удерживал его волосы. На Стиве тоже был чепчик, а еще защитные очки и халат — полный набор. Доктор Чо предложила ему постоять в углу, пока длится операция, и Стив без колебаний согласился. Лучше так, чем шесть часов мерить шагами комнату ожидания. Когда доктора забрали Баки в последний раз, понадобилось целых пять лет, чтобы найти его снова. Но оказалось, что смотреть на это тяжело. Желудок чуть не вывернуло наизнанку от визга пилы, которой отпиливали остаток плеча. Операция шла точно по плану, но порой иррационально казалось, что Баки режут на куски. Четыре часа спустя с потолка опустилась машина, которая точными уколами вживила сенсорные диоды вдоль позвоночника Баки. После этого доктор Чо и другие хирурги осторожно поднесли имплант к нужному месту. Дюйм за дюймом, с помощью особого материала его присоединили к обнаженным мышцам, и вскоре послышалось странное шипение — это из спиралевидной металлической трубки выходил лишний воздух. Хирург быстро снял трубку, и тело Баки вдруг задергалось. — Держите его! — прошипела доктор Чо, с размаху прижимая спину ладонями. — Держите! Не позволяйте ему вырвать шунты! Четверо хирургов тут же бросились на помощь, и Стив автоматически шагнул вперед, обратив на себя внимание. — Капитан Роджерс! Вы тоже! Он быстро подскочил к хирургическому столу и опустил руки на поясницу Баки ниже фиолетовой кляксы синяка, оставленного Черной Пантерой. Вовремя — ноги Баки дернулись, грозя разорвать сдерживающие ремни. — Баки, эй! — Он еще не проснулся, — заверила доктор Чо и хмыкнула, когда очередной рывок приподнял ее над полом. — Позвонки перестраиваются, обнаружив новые связи. Это должно быть нормально. — Должно быть? — вышло почти истерично, Баки дернулся так, что ноги Стива оторвались от пола. Хвост выскользнул из-под ремня, пришлось хватать его двумя руками сразу. — Шшш, Баки, — на автомате произнес Стив, понимая, что его не слышат. — Все хорошо. У тебя все будет хорошо. Тело судорожно дергалось, подошвы ботинок Стива заскользили по линолеуму — даже хвост был слишком сильным для него. Бедром он врезался в тележку рядом с операционным столом, кювета с окровавленными инструментами с грохотом свалилась на пол. Шерсть на хвосте встала дыбом, Стив попытался пригладить ее рукой в перчатке. — Шшш, Баки… Судороги наконец прекратились, тело обмякло на столе. Когда хвост вдруг расслабился, Стив от неожиданности едва не навалился на стол. В итоге хвост удалось пристроить между ногами Баки, которые до сих пор слабо подрагивали. Послышался механический свист, что-то щелкнуло, и хирурги разом отступили назад, тяжело дыша. Имплант окончательно подсоединился к мышцам плеча, и он работал. ___________________________________ — Дышите глубоко и медленно, давайте вместе посчитаем в обратном порядке, — сказала доктор, мягко улыбнувшись Баки. Тошнотворный сладковатый газ уже заполнил пластиковую маску. — Десять… девять… восемь… Семь Шесть Пять… Баки увидел снег. Снег бил в грудь, раз за разом выбивая из Баки дух, но он упрямо бежал вперед на четырех конечностях, выныривал из каждого вихря. Как всегда во сне, все его конечности были на месте, но казалось, он потерял что-то еще, намного более ценное, чем рука. Позарез нужно было найти это до темноты — к несчастью, из головы в который раз вылетело, что же именно он ищет. Что-то маленькое, вроде ножа, или большое, как дверь. Потом вдруг стало темно, и Баки сосредоточился на том, чтобы найти путь обратно на базу. Ему всего тринадцать лет, а комендантский час уже начался. Снег был таким глубоким, что он то и дело спотыкался и падал в него лицом, погружался, как в волны Тихого океана, слишком маленький и слабый, чтобы бороться с ними. В последний раз, когда один из курсантов вернулся на базу после наступления комендантского часа, инструктор вылил на несчастного ведро воды и отправил спать на улице. Теперь Баки панически боялся того же самого, боялся, что запах снега выдаст его, расскажет, что он слишком долго бродил в полярной ночи. Снежинки впивались в кожу как стая крошечных насекомых, Баки тонул в них. Брок — вот кто нашел его, за загривок вздернул на ноги и как следует отряхнул. Рыжий мех Брока ярким пятном выделялся на фоне белого вихря за его спиной, черные полосы светились антисветом. — Они все знают, котенок, — прорычал он. — Будь моим другом, — отчаянно взмолился Баки. Как милостыню просил. Ему давно не тринадцать, но он до сих пор чувствует себя маленьким. — Я покорюсь тебе, клянусь чем хочешь! Только не позволяй им почувствовать мой запах. Брок улыбнулся, и снег поглотил их обоих. Баки вскинулся, как от удара. — Привет, — сказал капитан Роджерс, появляясь из ниоткуда. Баки моргнул и помотал головой. Снег исчез, но нос был до сих пор забит его запахом, комната плыла перед глазами — что-то среднее между только что увиденным кошмаром и Башней Старка. Он снова тряхнул головой, отфыркиваясь. — Парень, ты в порядке? Баки попытался ответить, но из горла вырвался нечленораздельный хрип. Внезапная резкая боль у основания хвоста заставила его застонать. Капитан Роджерс протянул стакан воды, и Баки кое-как сел, чтобы взять его. Тело трясло как от холода, и Баки глубоко вдохнул, заставляя себя окончательно проснуться. — Спасибо, сэр, — опустив взгляд на стакан, он вдруг обнаружил, что держит его двумя руками. Одна была металлической. — Что… Стакан разлетелся на части, и Баки разжал пальцы, удивленно выдохнув. — Прости! — Роджерс тут же принялся собирать осколки с одеяла. — Блин, прости, пожалуйста. Доктор Чо решила, что если просто сказать — выйдет еще хуже. Не шевелись, я принесу кое-что. — Капитан, — Баки сглотнул. Не успел он подумать, как повернуть протез, как тот перевернулся сам, демонстрируя блестящую ладонь. Баки снова хватанул ртом воздух, но уже без паники. — К-капитан! Роджерс уже вернулся, неся полотенце для рук, на лице его играла понимающая усмешка. — Потрясающе, не правда ли? Баки разглядывал осколки стекла на коленях. Вода понемногу впитывалась в одеяло. Его успели вернуть в ту самую спальню, его спальню. Здесь было удобно. О нем позаботились. Он согнул и разогнул пальцы — свои пальцы — потом сжал кулак. Рука слегка шумела во время движения, металлические пластины смещались, тихонько щелкая. Можно было почувствовать давление пальцев на внутреннюю сторону ладони, легкую дрожь, когда пластины фиксировались на месте. Эксперимента ради Баки собрал с колен несколько осколков стекла — кончики пальцев чувствовали каждый — и положил в полотенце, которое все еще держал Роджерс. Потом провел ладонью по мокрому пятну на одеяле. — Я чувствую стекло, а мокрое пятно — нет, — сообщил Баки, поглаживая это самое пятно, потом скомкал одеяло в кулаке. — Температура не ощущается вообще. — Когда нервные окончания полностью адаптируются, ты сможешь чувствовать сильную жару и холод, — пояснил Роджерс. Он собрал остатки стекла. Поскольку стакан разбился на крупные куски, можно было не торопиться, и полотенце с осколками легло на тумбочку до лучших времен. — Доктор Чо сказала, это займет около недели. — Я не думал, что они прикрепят ее вот так сразу, — зачем-то сказал Баки. — Так-то не собирались, но ты пробыл без сознания слишком долго. Тело слишком сильно отреагировало на имплант. Баки поднял глаза и увидел ободряющую улыбку. Только теперь до него дошло, насколько усталым выглядел Роджерс. Лицо блестело от пота, волосы с одной стороны примялись — наверное, он задремал на этом боку, глаза опухли и покраснели. Однако он был совершенно спокоен, галстук свободно свисал поверх расстегнутого воротника, китель распахнулся. — Прошло где-то двенадцать часов. Они не хотели оставлять имплант открытым, нужно было закончить побыстрее, чтобы нервы лучше интегрировались в руку. — Аа. Баки снова уставился на свою левую руку. Пошевелил пальцами. Вытянул, чтобы оценить длину, поднял — да, у него не осталось левой подмышки. Фантомная боль в культе исчезла. Вместе с самой культей, кстати. Баки вытянул голову, чтобы посмотреть на плечо снаружи и внезапно увидел еще кое-что. На плече — не иначе как анодированием — нарисовали конфетно-красную пятиконечную звезду. — Что это? Стив помрачнел, однако его лицо было слишком сонным, чтобы выразить настоящее недовольство. — Судя по всему, в пакет инструкций включили пункт, который я не одобрил. Разные звезды для разных родов войск. Белый для КСС-п, синий для котов, которые служили на флоте. — Красный для тех, кто ловит пули? — Баки усмехнулся, но тут же нахмурился, когда Роджерс не поддержал его шутку. — Я не знал, что они собираются нарисовать эту хрень, — он выглядел смущенным и расстроенным. — С какого-то перепугу они решили сортировать ветеранов, проходящих через программу, и подумали, что я это одобрю. Точнее, провернули это за моей спиной. Если бы я хотел, чтобы на твоем… твоем теле был какой-то рисунок, я бы в первую очередь спросил тебя. Баки пожал плечами (обоими гребанными плечами, большое вам спасибо). — Я не возражаю. Он сдвинул одеяло в сторону, благо все осколки были собраны. Ноги слегка подкашивались, когда он сполз с кровати, а хвост почему-то до сих пор болел. Баки потер нижнюю часть спины, прямо над хвостом. Зато теперь он мог выпрямиться в полный рост перед открытой дверцей шкафа и несколько раз повернуться вокруг своей оси. Хрен знает, как доктору Чо это удалось, но левое плечо идеально сочеталось с правым. Симметрия. Баки согнул руку, помахал ею, проверяя размах. Уши вздрагивали от каждого тихого щелчка и шороха, который издавали механизмы. — Выглядит круто. — Ты им не игрушечная машинка, — возразил Роджерс, и Баки успел поймать его взгляд за мгновение до того, как тот ушел в сторону. — Они не имеют права лепить на тебя какие-то логотипы только потому, что это круто выглядит. — Ревнуете? — с усмешкой поинтересовался Баки. Лицо Роджерса было красным, взгляд устремлен в пол. — Штаны надень, Бак. _____________________________________ Когда Баки начал выбираться из постели, Стив подорвался было помочь. Однако Баки на пробу взмахнул хвостом, и равновесие было восстановлено. Хвост очевидно был в порядке, хотя Стив боялся, что повредил что-нибудь, когда пытался удержать его во время операции. Баки задумчиво потер нижнюю часть спины и первым делом направился к зеркалу. Он потрогал основание хвоста и потер место стыка большим пальцем, но тем все и кончилось. Не похоже, чтобы его беспокоила боль. Баки не проснулся вовремя, и доктор Чо решила провести тесты (очень много тестов), проверяя его нервные окончания, срастаемость тканей и на всякий случай — уродливый синяк на правой стороне ребер. В конце концов был вынесен вердикт: пациент вполне здоров. Видимо, Баки просто нужно было отдохнуть. Теперь он бодро сгреб со стула свою пижаму и натянул штаны, по привычке используя только правую руку. Потом точно так же надел футболку и только тогда вспомнил, что рук у него теперь две. И демонстративно одернул подол левой. Собственное отражение ему очевидно нравилось. Баки еще раз покрутился перед зеркалом с улыбкой на лице. — Я выгляжу как… — он осекся на полуслове, лицо вдруг помрачнело. — Бак, что случилось? — на этот раз Стив все-таки поднялся со стула. Баки раскачивался из стороны в сторону, вся его игривость куда-то делась. — Я снова выгляжу целым, — прошептал он. Стив увидел его отражение в зеркале: растрепанное, несчастное, измученное переживаниями, которые ему, очевидно, хотелось бы наконец оставить позади. Тянуло обнять этого грустного Баки, поцеловать в макушку и прошептать ему на ухо, что все будет хорошо. Стив бы так и сделал — если бы не воспоминание о том, что произошло накануне операции. — Ты всегда был целым, — возразил он, останавливаясь на невидимой границе личного пространства Баки. Тот упорно смотрел в зеркало. Рука блестела, отражая свет, сгибалась, двигалась, подчиняясь желанию хозяина. Баки учился пользоваться новой конечностью, играл с ней, хотя лицо его оставалось хмурым. — Ох, — Баки вздрогнул и потянулся живой рукой к лицу, чтобы смахнуть выступившие слезы. Но глаза тут же снова стали мокрыми. Металлическая рука оказалась забыта, Баки снова и снова вытирал глаза живой ладонью и в конце концов просто спрятал лицо в ней. — Ох, нет. — Баки… — Стив шагнул ближе. Хвост Баки обмотался вокруг его ног, будто тоже желая утешить. Баки засмеялся сквозь слезы. — Это не остановить. На самом деле, он не рыдал и даже не всхлипывал. Слезы просто струились по лицу. Он уже не выглядел таким измученным, теперь на лице застыло удивление — будто он не мог понять, откуда взялось столько воды. Баки поднял левую руку, коснулся мокрой щеки кончиками пальцев — и замер, увидев отражение в зеркале. Пару минут он переводил взгляд с металлических пальцев на кожу, а потом решительно отвел взгляд и вообще отвернулся от зеркала. Уши его опустились. — Капитан… Он ждал, что Стив поможет ему, но Стив чувствовал себя совершенно беспомощным. — Я здесь, — Стив развел руки в стороны, намекая, что обнимет Баки, если тот захочет. — Не стесняйся, Бак. Ты держался очень долго. Теперь можешь не стесняться. Лицо Баки перекосило от сдерживаемых рыданий, от этого зрелища сжималось сердце. Потом он потянулся вперед и ткнулся лбом Стиву прямо в грудь. Все его тело дрожало как в лихорадке. Стив замер, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обнять — ногти впились в ладони. Волосы Баки упали, обнажив нежный загривок. Там оказалось бледно-серое пятно шерсти, такое же пятнистое, как уши и хвост. Решимость Стива таяла как снег под весенним солнцем. — Я здесь, — шепотом повторил он и накрыл ладонью шею Баки. И погладил — легко, почти не касаясь. Пух был мягким, мягче, чем можно было ожидать, если закрыть глаза — и не догадаешься, что он там есть. Баки вздрогнул от прикосновения, но потом шагнул еще ближе, вжимаясь Стиву в грудь. — Спасибо, сэр. Стив в отчаянии закатил глаза. Его не за что благодарить! — Скажешь мне это спасибо потом, — он невесело усмехнулся, — когда пресса попытается разорвать нас на мелкие кусочки. — Ха, — насмешливо сообщил Баки пуговицам на кителе Стива. Привычный сарказм проснулся в нем как по заказу. Он отстранился от груди Стива, пришлось тут же убрать руку и для надежности спрятать ее в карман. — Простите меня за это, сэр, — Баки сконфуженно улыбнулся и вытер слезы тыльной стороной живой ладони. Одно ухо стояло торчком, другое раздраженно дергалось. Баки застенчиво склонил голову на бок. Восхитительное зрелище. Стив был так очарован, что некоторое время просто любовался видом. Потом очнулся и смущенно кашлянул. — Обращайся в любое время. Помнится, когда мы торчали в той гребаной дыре, ты героически терпел мое нытье. Баки фыркнул, мимоходом смахивая последнюю слезу. — Пока вы оставались в сознании, жаловаться было особо не на что. Но потом — черт побери, таких тяжестей мне таскать еще не приходилось. Стив от удивления рассмеялся. Он хохотал как ненормальный, пока у него самого не начали слезиться глаза. А потом его осенило. Стив поймал взгляд сияющих глаз Баки, и вдруг ему резко расхотелось смеяться. Кровь прилила к лицу. Блядь. Да он же втрескался в своего кота по уши. _______________________________________ Как и предсказывал капитан Роджерс, на следующий день события понеслись вскачь. С утра они первым делом записали интервью с участием Пеппер и доктора Чо — Баки там почти не говорил. Капитан Роджерс сказал, что потом это все отредактируют и вставят в рекламные ролики. Потом к руке Баки подключили миллион проводов, зажимы по очереди сдвигали каждую из семидесяти двух пластин, крошечная игла испускала электрические разряды, чтобы проверить защиту от электромагнитных импульсов. Это заняло все время до обеда. Капитан Роджерс внимательно следил за процессом, каждое резкое движение заставляло его замирать. Иногда он старательно утыкался в планшет, делая вид, что не смотрит на Баки, но выглядел при этом нервным и слегка растерянным. Он пытался разговаривать по телефону с рядовой Лорейн, но не слишком удачно — то повторяя одни и те же фразы, то вообще теряя нить беседы. Пресс-релиз должен был выйти в понедельник. Примерно в то же время Баки придется поехать с Роджерсом в Пентагон. Плюс, состоится большая пресс-конференция, запустят кампанию в соцсетях… Помимо прочего, то и дело упоминался «маршрут тура». Похоже, образцовому кандидату проекта предстояло посетить множество мест. Цель — показать кошачьих более «человечными» и поддержать усилия президента в реабилитации бывших КСС. Не то, чтоб это стало сюрпризом. Баки с самого начала знал, что ему придется участвовать в публичных мероприятиях, но сама идея посещения больницы для кошачьих заставляла нервничать. А когда речь зашла о Национальном зоопарке, он вообще умудрился провалить очередной тест, потому что вслушивался в разговор Роджерса и пропустил мимо ушей инструкции доктора Чо. В комнате находилась съемочная группа, которая фиксировала каждый момент процесса, но Баки было на нее плевать. Рядовая Лорейн сказала «церемония награждения»? В конце концов тесты закончились, и Баки вернули его одежду. — Теперь можете одеться, — сказала доктор Чо, кивая в сторону маленькой лабораторной кухни. — Все работает как надо, но через тридцать дней вам снова придется прийти сюда. — Так точно, доктор. Как только открылась дверь, в комнату проник очень знакомый запах. Баки оглянулся на доктора Чо — та убирала свое рабочее место. Капитан просматривал электронную почту на планшете и на Баки пока не смотрел. Складка между бровями сообщала, что он чем-то очень расстроен. Скорее всего, это было связано с его работой. У Роджерса всегда хватало поводов для беспокойства. Баки проскользнул на кухню. — Не думал, что мы еще встретимся, — сообщил он, закрывая за собой дверь. Тони Старк развернулся вместе с креслом, за высокой спинкой которого скрывался, и пожал плечами. В руке его была серебряная ручка. — Ты испортил мой драматический выход! — От тебя пахнет машинным маслом и старой кожей. Сложно с чем-то перепутать. Тони вдохновенно взмахнул ручкой в воздухе. — Приму это как комплимент. Хорошие и дорогие вещи часто пахнут старой кожей. Классические книги. Портфели. Седла. Вот это кресло, например. — Ты что тут делаешь, Тони? — Баки усмехнулся и скрестил руки на груди. Две руки. Впервые за пять лет. — Хотел посмотреть, как будет работать эта ржавая железка, — Тони делал вид, что он сама невинность: ладони подняты (ручка зажата между пальцами), уши повернуты к собеседнику. — Слышал, операция прошла тяжеловато. — И чем тебе мешали люди в комнате? Тони не двигался секунды три, потом решился: — Хорошо. Допустим, я хотел поинтересоваться, что тебе сказал Черная Пантера, — он наполовину ухмылялся, наполовину дулся. — Придурки из охраны ничего мне не сообщили. — А тебе зачем? — Баки подозрительно сощурился. — Он должен был сказать что-то конкретное? Тони пулей выскочил из кресла, скаля зубы. Но, учитывая его размеры, это не слишком впечатлило. — Это не игра. Ты не сможешь связать Старк Индастриз с Движением Ваканды. Пеппер и так достаточно рискует. Пеппер? При чем тут вообще она? Баки однако решил не показывать удивления и насмешливо посмотрел на Тони. — Так это уже называется «Движением»? — Не притворяйся идиотом. Я прекрасно знаю, что вы с капитаном Хорошим куда ближе, чем прикидываетесь. Из головы разом вымело все мысли, а с рукой случилось что-то странное. Все пластины на внешней стороне сдвинулись плотнее друг к другу, как дом, закрывающийся во время шторма. По позвоночнику прошла дрожь. — Подумай об этом, — Тони почти ткнул кончиком своей ручки в бицепс Баки. — Это было всего один раз! — начал оправдываться Баки, но Тони перебил его: — Проект «Озарение» это… Они замерли на мгновение, потом Баки спросил: — Что такое проект «Озарение»? Тони моргнул. — Ты? А… — он не договорил и задумался. Кажется, его удивило что-то. — Проект «Озарение» это? — Ты и этот человек? — снова начал Тони. Кровь прилила к лицу Баки. — Срань господня. Не то, чтоб я… Это многое объясняет, на самом-то деле. Но как так получилось? Вы не? Здесь? Баки не сразу понял, о чем его спрашивают. Потом дошло. — О. Нет. Мы не… — блин, как сложно сформулировать. — Мы просто обнимались. Тони как-то странно хрюкнул, лицо исказилось на мгновение, а потом он рассмеялся. — Обнимались? — Это было особенное объятие! — возмутился Баки, но Тони только рассмеялся громче. Черт, вслух и правда звучало на редкость глупо. От смущения шерсть на загривке встала дыбом, и Баки отошел от Тони, который завалился в свое кресло, чтобы насмеяться вдоволь. Баки решил его игнорировать. В конце концов, ему пора было снимать халат и подтянуть трусы. В смысле, продеть хвост в дырку и все такое. — Ладно, — рявкнул он, перекрывая ржание Тони. — Кстати, ответа на свой вопрос я так и не дождался. Тони наконец справился с собой и подался вперед, уперев локти в колени. — Слушай, это не так-то просто объяснить, — начал он, снова взмахнув ручкой. — Это опасно для всех — и для людей, и для кошачьих. Баки резко вскинул голову, уловив непривычные интонации в голосе Тони — в кои-то веки тот говорил серьезно. — Ты имеешь в виду Гидру? Глаза Тони расширились, взгляд метнулся из угла в угол — будто он внезапно испугался, не подслушивают ли их. — Какого хрена? Что ты вообще знаешь о Гидре? — Я знаю, что тебе стоит больше доверять капитану Роджерсу, — твердо заявил Баки. — Доверять капитану… — Тони дернул челюстью и резко поднялся. — Ты точно убедился, что можешь верить этому человеку? — он схватил Баки за металлическое запястье, и Баки рефлекторно рванулся, сжимая кулак. — Дай сюда. — Нет. — Дай сюда! Я сделал глупость! — от такого откровения у Баки отвисла челюсть, он безропотно позволил Тони взять его за руку и отогнуть пальцы, открывая ладонь. — Чувствуешь здесь прикосновение? — палец Тони скользнул по ладони, проходя через мертвую зону. — Когда раскрываешь ладонь, здесь слегка тянет, верно? Не так, как на второй руке. — На вторую руку это вообще ничем не похоже, — возразил Баки, сгибая и разгибая пальцы. — Да ну бля, — Тони вздохнул и вдруг ударил своей ручкой прямо в центр металлической ладони. Пальцы свело острой судорогой, Баки хватанул ртом воздух — но это не помогло, потому что в следующий момент из кончиков пальцев выскочили острые когти. — Какого хуя?! Он перевел дыхание, уже сознательно удерживая когти выдвинутыми. Это оказалось просто, но неудобно — как встать на цыпочки и изо всех сил потянуться. Хорошее упражнение, но долго не продержишься. — Что это за хуйня? — Твой бесценный капитан не удосужился рассказать, да? Баки повернул запястье, пошевелил пальцами — и когти со щелчком влетели внутрь, заставив его вздрогнуть. Он помахал ладонью в воздухе, повертел так и этак, сконцентрировался. Через пару минут упражнений когти появились снова. В голове билось воспоминание: Сахалин, кот РНС, который шипел «хайль Гидра», захлебываясь собственной кровью. Тогда казалось, что на нем были перчатки с когтями, но теперь возникли сомнения. Насчет Черной Пантеры сложно было сказать, с этого станется и собственные когти отрастить. Уши дернулись, когда Баки вспомнил, как нежно капитан обнимал его прошлой ночью, его широкую надежную ладонь на загривке. Сердце сжалось. — Блядь. Тони ухмыльнулся. — Хорошо, что вы «особенно» пообнимались перед операцией, а не после. А то еще произошел бы какой-нибудь «особенный» несчастный случай. — А, поди ты на хуй, — огрызнулся Баки. — Баки, они снова превращают тебя в оружие, — с ума сойти, Тони Старк назвал его нормальным именем! Баки поднял на него мрачный взгляд. На руку смотреть больше не хотелось, она с каждой минутой радовала его все меньше. — До сих пор уверен, что можешь ему доверять? Баки сощурился. — Я всегда был оружием, это не новость. Капитан делает все, что может, возвращая меня к нормальной жизни. Если эта хрень позволит мне снова служить, я буду счастлив. — Ой, не больно-то счастливым ты выглядишь, — съехидничал Тони, и Баки шагнул ближе к нему, с намеком скаля зубы. Но тот склонил голову и прижал уши. — Слушай, я не собираюсь с тобой драться. Когда они решили добавить эту фишку, я поспорил с Пеппер. Она пыталась объяснить твоим друзьям из КНШ, что это нереально сделать так быстро, но у тех внезапно оказались готовые чертежи. Короче, мне в последнюю минуту пришлось соображать, как все совместить. Я б сказал — притянуть за уши. Вдруг оба замерли, навострив уши в сторону двери. В следующую секунду раздался робкий стук. — Бак, с тобой там все хорошо? — настойчиво поинтересовался Роджерс. — Скажи ему, что ты голый, — прошипел Тони. — Людей это бесит. — Что? — зашептал Баки в ответ. — Почему? — Поверь на слово. — Нет! — Бак? — в голосе Роджерса слышалось волнение. — Все отлично, капитан! — крикнул Баки, когда дверная ручка начала поворачиваться. — Еще пару минут! Я почти оделся. Тони закивал с довольным видом, и Баки закатил глаза. За это время дверь успела приоткрыться на долю дюйма и закрыться снова. — Не торопись, — мягко попросил Роджерс. Тони оскалил зубы в торжествующей улыбке. — Что и требовалось доказать, — прошептал он, выбрасывая серебряную ручку через плечо и пальцами обеих рук изображая в воздухе кавычки. — Моя самая любимая фраза. — Что такое проект «Озарение»? — торопливо уточнил Баки, перебирая свою одежду и быстро впрыгивая в джинсы. Он и так заставил Роджерса ждать. — Что ты о нем знаешь? Тони сдвинул брови. — А что ты знаешь о Гидре? — поинтересовался он вместо ответа. — Знаю, что ты можешь верить капитану Роджерсу, — прошипел Баки, привычно сражаясь с ширинкой. Мгновение спустя он вспомнил про вторую руку. Металлические пальцы звякнули о пуговицу, но в целом справились на отлично. Не зря тренировался с утра. — А, ну да, ну да. У нас же тут мексиканская дуэль, совсем из головы вылетело. Баки презрительно фыркнул и сунул ноги в ботинки. Шнуровать их металлическими пальцами не стоило и пытаться, пришлось просто затянуть покрепче и завязать как всегда — правой рукой, наступив второй ногой на шнурок. — Можешь не говорить, твое право, но от капитана Роджерса я ничего скрывать не стану. Я рассказываю ему все. — Как он рассказал тебе о милых коготках в твоих блестящих новеньких пальцах? — Тони согнул пальцы, изображая когтистую лапу и махнул у Баки перед носом. — Рряу! Баки тут же щелкнул зубами, и Тони резво отпрыгнул в сторону. — Слушай меня внимательно. Верь капитану Роджерсу. Он может тебе помочь. — Помочь мне? — Тони состроил крайне скептическую гримасу. — На кой черт мне сдалась помощь, неважно, его или твоя? Металлические пальцы прекрасно чувствовали ткань — Баки натянул через голову футболку. — Ах да, действительно, как же я мог забыть. Твое имя на фасаде здания. Баки напоследок смерил Тони злобным взглядом и наконец вышел из комнаты. ________________________________________ Стив очнулся, когда они уже были на полпути к Вашингтону. Он поднял уставшие глаза от экрана телефона и сжал пальцами переносицу. Жутко хотелось спать. Сейчас бы кофе выпить. Или чего-нибудь покрепче. Странно, он не вспоминал об этом с тех пор, как они вылетели. Новизна, похоже, притупилась — Баки больше не впечатлял роскошный вертолет. Всю дорогу он молча сидел в своем кресле. Они возвращались в Вашингтон самостоятельно, у Пеппер хватало других дел, кроме как провожать их туда-сюда, а Стиву нужно было срочно вернуться, чтобы организовывать кампанию. До понедельника осталось всего ничего, дел было невпроворот. Вертолет дернулся, влетая в очередную полосу турбулентности, и Стив схватился за подлокотники кресла — очень вовремя, потому что их начало мотать из стороны в сторону. Баки не пошевелился, и это стало последней каплей. Взгляд упал на дорогой мини-бар, и Стив повернулся к Баки, собираясь пошутить о том, что уже четвертый час дня. Но вместо этого он спросил: — У тебя все нормально? Баки уставился на свою металлическую ладонь и никак не отреагировал. В кабине повисло заметное напряжение. Создавалось впечатление, что Баки прячется за своими длинными волосами. Даже уши не торчали. — Бак? — Вы пытаетесь сделать из меня оружие, сэр? — Баки сжал и разжал пальцы, прислушиваясь к едва слышному жужжанию механизмов. — Я — что? — Стив в недоумении покачал головой. — Черная Пантера сказал тебе об этом? Или Тони Старк? Спина Баки заметно напряглась. — Вы не обо всем мне рассказываете, — негромко заметил он. Это совсем не походило на скандал, который он закатил пару дней назад на лестничной площадке в Башне Старка. Просто холодная злость, разочарование. — Бак, я не знаю, что ты имеешь в виду, — Стив наклонился ближе, надеясь разглядеть лицо Баки. Он не понял, его еще спрашивают или уже обвиняют. Скорее всего — и то, и другое. — Оружие? Ты хочешь снова стать КСС? Если что, мы можем это обсудить. Но сначала тебе предстоит привыкнуть к новой руке. Воцарилась рокочущая тишина, незаданные вопросы тяжело висели в воздухе, иногда вздрагивая вместе с вертолетом. — Ха, — не дождавшись ответа, Стив легонько толкнул Баки плечом, надеясь отвлечь его. — Что там, уже пятнышко на руке появилось? Ты же не специально испачкал эту штуку, чтобы скорее припахать меня к полировке, правда? Баки буркнул что-то невеселое себе под нос, потом более внятно спросил: — Вы имеете в виду эту «штуку», сэр? Он согнул ладонь, и Стив шарахнулся назад, когда из пальцев выскочили пять острых как бритва лезвий. — Как?.. — он задохнулся и, не задумываясь, схватил руку Баки в свои. — Какого хрена они сделали? Я позвоню Пеппер! Сейчас же. Я заставлю ее провернуть этот гребаный фарш назад прямо сегодня. Держа руку Баки одной рукой, Стив схватился за телефон. Его трясло от бешенства, пальцы дрожали, не давая толком листать контакты. — Блядь! — Вы имеете в виду… что не знали? — спросил Баки, и телефон полетел на соседнее сиденье — справиться с ним все равно не получалось. — Бак, да нет, конечно! Это не какая-то идиотская звезда, которую можно сковырнуть! Пусть протез, но это твой личный протез! Он принадлежит тебе! Не мне, не Министерству обороны и уж тем более не Старк Индастриз, чтоб им пусто было! Теперь Баки смотрел прямо. Глаза его были широко распахнуты — будто он до сих пор не мог поверить. Кровь Стива кипела от ярости: Баки просто не знает, не представляет, каково это. Его тело никогда не принадлежало ему и, скорее всего, никогда не будет. Его не удивляет, когда люди приделывают к нему какую-то хрень без его согласия, а потом просто ставят перед фактом. Эта мысль так взбесила Стива, что он готов был просто. Просто. Просто. — Блядь! — А, — выражение лица Баки вдруг смягчилось. Рука расслабленно легла на колени. Когти втянулись с безобидным щелчком, плечи (оба плеча) опустились. — Ну тогда ладно. Гнев вытек из Стива как вода в песок. — Похоже, тебя это разочаровало. — Я… не уверен, сэр. Тони сказал, что вы скрыли это от меня, а на самом деле пытаетесь сделать из меня оружие. Я… ну, не то, чтоб вы мне рассказывали обо всем, но… — Баки неловко мялся еще пару секунд, пока до Стива доходило. — Ты почувствовал, что тебя предали. Что я тебя предал. Потому что не сказал тебе. Баки моргнул и кивнул неуверенно, соглашаясь. Однако признаться вслух он так и не решился. — Если вы хотите снова сделать из меня нормального солдата, если это нужно для того, чтобы меня снова взяли в охотники… все не так уж плохо, сэр. Стив поежился — Баки понятия не имел, насколько его бывшему командиру знакомо чувство собственной бесполезности. — Я сам порой не чувствую себя нормальным солдатом, — он откинулся на спинку кресла. Ладонь скользнула по кителю, цепляясь за медные пуговицы. — Я искал тебя после Сахалина. После той дыры. Пытался искать, но сделал только хуже. Он уже думал об этом. В первый год, наконец выписавшись из больниц, он куда только не вляпывался. Но пьяные выходки или вопиющие нарушения дисциплины — это еще фигня. Попросить отца о помощи — вот это была самая страшная ошибка. — Честно говоря, вся эта пропаганда и политика с самого начала засели у меня в печенках. Но меня сделали танцующей обезьянкой — в наказание. — Вы поэтому так много пьете, сэр? — Блин! — Стив печально вздохнул и все-таки рассмеялся. — Ты от меня не отстанешь, да? — Никак нет, сэр. Напряжение расползлось по углам кабины и там затаилось. Некоторое время они сидели в дружеском молчании, потом Баки наконец позволил себе откинуться на спинку кресла. До этого его хвост был аккуратно свернут на коленях, но теперь расслабленно скользнул на пол, кончик подогнулся. Металлическая рука оказалась у Стива перед носом. — Вы знаете, что это сделано Тони Старком? Стив фыркнул и закатил глаза. — Я думал, ты умнее и не станешь верить каждому слову этого хвастуна. Баки только взглянул на него и неуверенно пожал плечами, будто не решаясь спорить. — Мне кажется, он много чего делает для Старк Индастриз. И специально изображает из себя черти что, скрывая от людей, насколько он умен. Стив внимательно посмотрел на руку Баки. Похоже, тот говорил серьезно. Баки сжал кулак и поинтересовался: — Как вы думаете, сэр, почему они держат это в секрете? Стив задумчиво помычал, формулируя ответ. — Ну, Говард Старк прославился как изобретатель, причем немного чокнутый. Хотя иногда его сумасшедшие идеи внезапно срабатывали — например, истребители-невидимки, ВВС до сих пор пользуется этой технологией. А иногда очередной эксперимент взрывался ему в лицо. Если он учил Тони инженерному делу… люди решили бы, что это очередная дурацкая идея. Никто не воспримет всерьез компанию, чертежи для которой разрабатывает кот. Уши Баки разочарованно опустились. — Но я слышал о кошках, которые стали настоящими учеными. Джанет ван Дайн, например. Первая из гуманоидных кошачьих, получившая докторскую степень по физике частиц. Работает на Пим Технолоджис. Стив в очередной раз удивился, сколько Баки знает об известных кошках и их достижениях. — Но компанию не переименовали в Ван Дайн Технолоджис. Хэнк Пим по-прежнему руководит отделом исследований, и все патенты регистрируются на его имя. — Да уж, — Баки вздохнул. — Так я и думал. Тони может сколько угодно хвастаться, что его имя написано на фасаде здания, но это не делает его полноценным Старком. Послышалось жужжание механизмов — Баки несколько раз согнул и разогнул пальцы, выдвинул когти и убрал их. Стив молча наблюдал, как он возится с новой игрушкой и мучительно пытался сообразить, как вытащить Баки из задумчивости. — Ну ладно, — медленно начал он. — Если ты снова хочешь стать солдатом, у меня есть возможность кое-что сделать. Должна же от этого шикарного мундира быть хоть какая-то польза. Стив щелкнул по значку КНШ на нагрудном кармане, тот недовольно звякнул. Баки не отрывал взгляда от руки. — На самом деле, я не то, чтобы рвусь обратно в КСС. Я просто хочу… хочу быть вашим, — Стив сглотнул. — Вашим охотником. Без меня вы как-то хреново справляетесь, — он хитро усмехнулся Стиву и махнул когтями в воздухе. — Глядишь, эта фигня поможет. — Выбор за тобой, Бак, — улыбаясь, соврал Стив. У Баки не было выбора. Строго говоря — вообще никакого. Стиву очень хотелось отвоевать для него возможность принимать решения, подарить ее, как подарил лицензию, новую руку и телефон. Но проблема заключалась в том, что они оба были одинаково беспомощны в этом отношении. Они бы никогда не оказались здесь, если бы не Министерство обороны и его дерьмовая система пропаганды. Если бы президент Соединенных Штатов не решил улучшить свой имидж показательной заботой о кошачьих. Но сейчас это не имело значения. Баки доверчиво улыбался ему, он буквально светился от облегчения. И сердце Стива сжималось так радостно, будто он это заслужил. Похоже, у него окончательно съехала крыша.