Что-то дикое зовет тебя домой

Баки вздрогнул, будто в него чем-то швырнули, и сел прямо. Стив открыл было рот, чтобы извиниться, но потом сообразил, насколько это глупо. Получится, он просит прощения за то, что влюбился в Баки. Нет уж, спасибо. Баки растерянно огляделся по сторонам, будто пытаясь найти объяснение происходящему в углах комнаты. Ничего не нашел и снова повернулся к Стиву. — Ты не обязан говорить… — Стива прозвучало одновременно с: — Я тоже. — Что? — это уже оба, хором. Похоже, ни один из них не имел понятия, что делать со свалившимся откровением, оставалось только сидеть и молча смотреть друг на друга. Стив, например, пытался сообразить, не накроет ли Баки очередная паническая атака, не собирается ли он сбежать. Баки однако был спокоен: зрачки не расширены, уши торчат вверх, но шерсть на них не вздыблена. Только кончик хвоста время от времени вздрагивает — Баки ждал продолжения. Ему не было страшно, просто любопытно, что случится дальше. С виду вроде неплохо, да? Баки вдруг задумчиво хмыкнул и повалился спиной назад на кровать, устремляя взгляд в потолок. — Я никогда еще не влюблялся, — начал он, будто пытаясь разобраться в собственных ощущениях. — Вообще не думал, что такое случается с котами. Даже в голову не приходило. Постоянная связь, образование пары… У котов совсем не похоже на то, как это делают люди. Судя по фильмам, по крайней мере. Стив медленно опустился на спину рядом с Баки, уставившись в тот же самый потолок. Стоило сказать что-нибудь умное, но в голове, как назло, не осталось ни единой мысли. Сама идея о том, что коты не имеют понятия о романтической любви, вводила в ступор. Баки как-то рассказывал, что ни дружбы, ни настоящей семьи у котов тоже не бывает. Стиву эгоистично хотелось верить, что хотя бы насчет дружбы его мнение изменилось, но спрашивать было бы невежливо. Баки тем временем заговорил снова. Тихим, благоговейным голосом, будто не мог поверить своему счастью. — Но я уверен, что чувствую к тебе именно это. Я точно уверен. — Блин, — Стив закрыл лицо ладонями, пряча навернувшиеся на глаза слезы. — И что нам теперь делать? — У меня есть пара идей… — начал было Баки, но тут раздался стук в дверь. — Да какого хрена? — прошипел Стив, скатываясь с кровати. Время четыре часа, неужели Генки Суши уже здесь? Видимо, он указал неправильное время в приложении, когда делал заказ по дороге домой. В общем, чему удивляться, голова была занята другим, и это еще мягко сказано. Баки тоже сел. — Суши привезли, — сообщил Стив, щелкая его по носу. — Потом обсудим наши дела. Доставили на два часа раньше, ну ничего, засунем их в холодильник, а там видно будет. Баки плюхнулся обратно на кровать, явно не собираясь сопровождать Стива к двери. Обленился вконец. Вот, а если там убийца? Идя по коридору, Стив поймал себя на странном ощущении. Он как бы парил в пустоте, будто наглотавшись обезболивающих, но мысли стали ясными как никогда. Пора было планировать следующий шаг. Для начала стоило рассказать Баки о ЩИТе и Движении Ваканды, а также о статусе его лицензии. Вместе они придумают какой-нибудь способ решить проблему. Может, попросить Фьюри сделать для Баки исключение? Пусть следующий Зимний Солдат шпионит для ЩИТа в организации Черной Пантеры. А Стив вместе с рядовой Лорейн подумают, как незаметно «списать» Баки из активов. Может, Сэм сумеет устроить его на работу в Ветеранский центр? Пусть помогает другим котам, участвующим в проекте. Так у него хотя бы получится заработать собственные деньги. Составить план по разгребанию бардака, в который превратилась их жизнь, за время пути от спальни до входной двери — задачка не для слабаков. Но теперь казалось, что самое трудное позади. Больше не придется скрывать свои чувства от Баки, а с остальным они как-нибудь справятся. Стив любит, и ему отвечают взаимностью. Они найдут способ. Эта волшебная уверенность, которую он так старательно раздувал — наматывал на палочку, как автомат сахарную вату, тут же растаяла, как только открылась дверь. — Отец! — Капитан Роджерс, — генерал Джозеф Роджерс кивнул и снял с головы форменную фуражку. Его массивная фигура занимала почти весь дверной проем. Он шагнул вперед, не дожидаясь ответа, и Стив автоматически отступил на шаг. — Проходи, пожалуйста, — буркнул Стив себе под нос. Его отец всегда был таким — соблюдал только те правила вежливости, которые считал нужным. Достаточно учтив, чтобы снять фуражку, но спросить разрешения прежде, чем войти в чужой дом — это нет, слишком серьезно. Обязательно надо вломиться, как японский гангстер. Он заполнял собой любое помещение, в которое заходил. И дело было не в росте и не в ширине плеч. Просто некоторые люди выглядят так, будто имеют право на все окружающее пространство. Особое положение челюсти — человек с таким лицом по определению смотрит на всех свысока. Форма на нем, как всегда, была идеально отутюжена. На фоне широченных плеч ноутбук под мышкой казался почтовой открыткой. — В последнее время до тебя трудновато дозвониться, — начал он светским тоном, в два шага пересекая кухню и заходя в гостиную. Фуражка полетела на боковой столик, пальцы небрежно подхватили несколько писем, которые Стив с утра вытащил из почтового ящика и оставил рядом с ключами от квартиры. — Твоя мать утверждает, что не разговаривала с тобой уже несколько недель. Месяцев, но какое его генеральское дело? — Я был занят рекламной кампанией нового президентского проекта, — сухо напомнил Стив. — Возможно, ты слышал о нем? Генерал коротко хохотнул и бросил письма обратно на столик, явно довольный тем, что там не оказалось ничего, кроме счетов и предложений взять кредит на новую машину. — Желаешь поведать мне о своей работе в Пентагоне? Той, на которую я тебя устроил? Стив хмуро наблюдал, как его отец ходит по гостиной, явно чувствуя себя как дома и не собираясь отвечать. Этому человеку очень нравилось вести себя как шпион — будто он знает все и обо всех. К счастью, это не всегда было правдой. Генерал Роджерс опустился в кресло Баки, заполняя все пространство между подлокотниками со вздохом облегчения. — Иди сюда, мне есть, что тебе показать. — Отец, сейчас не самое подходящее время… — Прошу прощения, — оборвал он, вскидывая на Стива недовольный взгляд. Ноутбук остался на журнальном столике. — Мне казалось, сейчас мы оба в мундирах. Стив бездумно опустил взгляд на собственный мундир, сдерживаясь, чтобы не застонать от отчаяния. Кое-что никогда не изменится. Любой другой отец, будь он хоть трижды военным и четырежды генералом, не озаботился бы соблюдением всех правил субординации, зайдя в гости к сыну домой. Но это отец Стива, и он никогда не упускал возможности напомнить, что они оба на службе. — Прошу прощения, сэр. — Я установил эту систему несколько недель назад, — объяснил генерал, открывая на рабочем столе безобидное с виду приложение. Он попытался войти в облако, но приложение выдало, что сеть не найдена. Какой сюрприз. — Черт бы ее побрал. Стив видел, в чем проблема, и мог бы решить ее в три клика, но подумал, что пошло оно на хуй. Пусть старик мучается. Хорошо бы еще Баки остался в своей комнате, а не явился посмотреть, что тут происходит. Коты вообще любопытные. — Ах ты! Вот сюда? Нет, погоди… — генерал скалил желтые зубы, открывая, закрывая и снова открывая одни и те же окна. Его голубые глаза потускнели уже лет десять как. Крашеные светлые волосы походили на солому — спасибо всем возможным кремам и прочим средствам от облысения. Стив до глубины души ненавидел их сходство. Просто в ужас приходил от мысли, что однажды станет копией человека, который усердно выбивал из него дурь в детстве. И сейчас он с отвращением смотрел, как немолодой уже генерал воюет с ноутбуком, хотя речь шла о самых простых действиях. — Вот так. Файл, который он искал, наконец-то запустился в нужном приложении. Отвратительного качества видео, снятое камерой наблюдения. — И что это? — небрежно поинтересовался он, а потом изображение наконец обрело четкость. Сердце вздрогнуло, когда на экране обнаружилась его собственная спальня. — Это… — Я установил систему безопасности, когда узнал, что ты притащил домой кота с помойки, — объяснил генерал. — Помнишь, ты на нем когда-то свихнулся и попытался заработать увольнение по восьмой категории? — Я? — что за херня? Собственный отец шпионит за ним? И как долго? — Я не пытался получить восьмую категорию… Аргумент звучал беспомощно даже для самого Стива. Он наделал много ошибок, но увольнение по причине нестабильности психики не было его целью. Все, чего ему хотелось, — забрать домой одного несчастного кота. Должно быть, генерал установил камеры, когда Стив и Баки улетели в Нью-Йорк на операцию. А бутылку водки «Серый гусь» оставил на столе для отвлечения внимания. Стив был настолько расстроен двусмысленным подарком, что не воспринял всерьез предупреждение Баки. А ведь тот честно выполнил свою работу и предупредил, что генерал заходил к нему в спальню. Когда он разучился доверять инстинктам Баки? Надо же было так погрузиться в собственные страдания, чтобы сделать подобную глупость! Но ему ни разу в жизни не пришло в голову, что генерал Роджерс способен зайти так далеко. Ни разу в жизни! — Когда ты впервые пришел ко мне, я решил, что теперь-то мы во всем разберемся, — генерал Роджерс продолжал копаться в каталоге видеофайлов, названия которых состояли из даты и времени. — Твои собственные попытки результата не дали. Кошачий дружок как сквозь землю провалился. И тогда ты явился за помощью к своему старику, потому что наконец оценил все преимущества его положения. Ты уже заработал несколько выговоров. Почти похоронил свою карьеру. Что там, с тебя погоны едва не сняли. Поэтому я нажал на нужные кнопки и убедился, что его не найдут. Не хватало тебе пустить под откос всю свою жизнь из-за одного глупого кошака. Нет. Нет. Нееет. — Вообрази мое удивление, когда я обнаружил, что твой Зимний Солдат — тот же самый КСС, которого ты просил меня найти. Я глазам своим не поверил, когда увидел этого уличного дикаря у бассейна в собственном здании, — генерал наклонился к экрану и прищурился — очков для чтения он не признавал. Наконец ему удалось найти искомое в недлинном списке файлов с похожими названиями. — Итак, начали. Видео запустилось. Вот Стив в постели, крепко спит. Через пару секунд появляется темная фигура — Баки вскакивает на кровать, на четвереньках подползает к Стиву, тычется носом ему в лицо, потом отползает назад, к бедру и сворачивается в гнезде из одеяла. Стив молча смотрел, как его собственная рука тянется к голове Баки, и тот толкается головой, подставляя ухо ищущим пальцам. Потом зевает и снова сворачивается калачиком. При других обстоятельствах сердце Стива растаяло бы от такого зрелища. Баки на его кровати было удобно, он смотрелся совершенно естественно. — Уютно выглядит, — спокойно заметил генерал. В ровном тоне не слышалось ни удивления, ни злости, ни обвинения. Он просто наблюдал за происходящим. «Не все так плохо», — в отчаянии подумал Стив. Это еще не худший вариант. Нет закона, который запрещал бы подобное. Кошачьих почти всегда берут домой ради этого. Конечно, с учетом его звания и места службы — посторонним лучше не рассказывать, но если кто вдруг узнает, конца света не случится. — А, думаешь, что это еще не конец света, — заметил генерал, и Стив закрыл рот рукой, чтобы не закричать. На него не обратили внимания — или генералу просто было все равно. Он уже выбрал другой файл. — Но если мы откроем вот здесь… Гостиная. Голова Баки — на коленях Стива. Динамики ноутбука передают тихое урчание. То есть, эти камеры еще и аудио записывают? Прекрасно. Просто потрясающе. «Я люблю тебя», — сказал Стив на видео, пальцы нежно коснулись мягкого уха Баки. Стив закрыл глаза. Помотал головой. Самое важное признание в его жизни услышал вовсе не тот, кому оно предназначалось. Он позволил себе слабость — один раз, наедине с собой — и эту слабость превратили в оружие против него. Против Баки, единственная вина которого заключалась в том, что он завоевал уважение Стива, тогда как генералу Роджерсу это так и не удалось. — Итак, проблема ясна? — генерал неторопливо закрыл ноутбук. Бомба уже взорвалась. — Ты не просто выдал засекреченную информацию своему коту, ты к тому же… гм, неприятно использовать слово «извращенец» по отношению к собственному сыну, однако… — Чего ты хочешь? — прервал Стив. Голос сорвался на хрип. — Тебе что-то нужно, не так ли? Иначе ты не пришел бы сюда. Генерал некоторое время молчал, хмуро глядя на Стива, потом слегка кивнул, подтверждая его предположение. Горло сжало от почти забытого страха, который охватывал маленького Стива каждый раз, стоило его отцу приблизиться. — Стивен, я хочу, чтобы ты избавился от кота. — Нет, — Стив вскочил на ноги. Сейчас он как никогда ненавидел тот факт, что отец больше него. Единственный человек на свете, который заставлял Стива чувствовать себя тощим десятилетним пацаном, вне зависимости от того, насколько большим и сильным он вырос. Отец заставлял его чувствовать себя слабым. Беспомощным. Покорным. Генерал хлопнул его по погону, огромный кулак стиснул плечо, отчего синий пехотный шнур врезался в кожу сквозь мундир. Со стороны это могло бы показаться дружеским объятием, но на самом деле напоминало о годах издевательств. Стив чувствовал, что его ноги подкашиваются. — Я говорю тебе это как отец и как старший офицер. Потребуй, чтобы Фьюри передал этого проклятого кошака кому-нибудь другому. Избавься от него. Стив стиснул зубы, постаравшись не вздрогнуть от боли, когда хватка на его плече усилилась. В этот самый момент он каким-то шестым чувством понял, что Баки вышел из своей комнаты — хотя тот ступал неслышно, как всегда. — Ни за что. Лицо генерала застыло, и Стив вдруг понадеялся, что он просто уйдет. Так иногда случалось, когда тот чувствовал себя слишком пьяным, чтобы воевать. — Ты, мелкий кусок дерьма! — вдруг взорвался генерал. Он дернул Стива к себе, чуть не свалив его с ног. — Думаешь, ты тут самый благородный? Думаешь, раз тебе чуть не отстрелили задницу в какой-то российской дыре, то теперь все можно? Будь я проклят, если хоть кто-нибудь в Пентагоне обнаружит, что мой сын — долбанный фелифил. — Это не так! — хрипло выкрикнул Стив. — Если бы ты хоть на пять секунд оказался в настоящем бою, а не прятался за своим бесценным столом, ты бы точно понял, почему я… Прошло много лет с тех пор, как отец избил его в последний раз, поэтому первая реакция была — шок. Ему влепили пощечину. На мгновение Стив увидел звезды, а потом остался только пожар на левой стороне челюсти. — Заткни свой поганый рот, — выплюнул генерал. — Сколько я делаю для этой гребаной страны — ты не представляешь! Почему он стоял столбом и терпел? Генерал был крупнее, это факт, но Стив моложе, быстрее и лучше обучен. Он не испуганный маленький ребенок, он убедился в этом еще в Вест-пойнте, после того, как начал тренироваться. Он проводил дни и ночи на плацу, чтобы победить свое тощее тело. Таким образом, не было ни единой объективной причины, почему его руки болтались как у паяца, пока генерал тряс его как собака — резиновую игрушку. Но все, на что его хватило — возмущенно вскрикнуть, когда генерал Роджерс выкрутил из его мундира эполет вместе с синим шнуром и прочим. Стив носил этот шнур как дань прошлому — маленькое, но яркое напоминание о том, кем он был раньше. Это очень помогало, когда он просыпался утром и не мог заставить себя надеть мундир. Его отец, разумеется, давно догадался об этом — поэтому и швырнул оторванное на пол с торжествующим видом. — Думаешь, это дает тебе право относиться ко мне без уважения? Думаешь, это хоть что-то значит? Я могу покончить с тобой одним росчерком. Стоит мне взять ручку и расписаться в нужном месте — ты останешься на улице, потеряешь свою удобную квартиру и чистенькую работу. Твоя жизнь превратится в то самое дерьмо, в которое ты так упорно стремишься! Когда, черт побери, ты хоть чему-то научишься? — генерал сильно ткнул пальцем в блестящий золотой значок КНШ, который все еще торчал на переднем кармане кителя. — Вот это главное, Стивен! В этом реальная сила. Политика. Рабочие места. Единственный чертов бой, который имеет значение! Нет. То, что Стив делал на Сахалине — имело значение. Подвиги Воющих коммандос имели значение. То, чем пожертвовал Баки и другие КСС, тоже, блядь, значение имело! Его отец ошибался настолько глобально, что у Стива просто слов не находилось. Что слова — из горла даже звука не удавалось выдавить. Он снова превратился в маленького, беспомощного, перепуганного ребенка. Как всегда. Ему никогда не удастся остановить генерала собственными силами. Хотя нет, теперь он не был одинок. Стоило подумать об этом, изнутри начала вновь подниматься уверенность, плечи напряглись, сопротивляясь силе генерала. — Знаете, сэр, я не думаю, что это правда, — Стив несколько раз моргнул — в глазах до сих пор искрило. Пусть он не может сопротивляться сам, но это не делает его совсем беспомощным. — Что ты говорил про власть? Чтобы покончить с твоей жизнью, мне даже ручка не понадобится. Генерал презрительно фыркнул, но потом заметил, что Стив поднял руку и сжал пальцы в кулак. — Что? Только после этого он наконец заметил Баки. Во время боя Стив всегда чувствовал, где находится его охотничий кот. Сейчас Баки стоял в коридоре, припав на все четыре конечности. Хвост медленно ходил из стороны в сторону. Голубые глаза сверкали тонкой полоской льда вокруг расширенных зрачков. Уши слегка отведены назад — чтобы не мешать в любой момент бесшумно броситься. Клыки обнажены, когти выпущены, но удерживаются над полом. Баки готов был броситься на врага — на того, кто посмел напасть на его человека. Единственное, что его удерживало — сигнал, который подавал Стив. Хватка генерала на плечах Стива ослабла, он шагнул назад. — Баки не волнует, сколько звездочек на твоем генеральском мундире, — Стив улыбнулся, чувствуя во рту сладкую и липкую кровь. — Честно говоря, на тот факт, что ты мой отец, ему тоже насрать. Я видел, как он убил человека голыми руками, и трех секунд не понадобилось. Мне даже не пришлось отдавать приказ. Он увидел угрозу для меня и устранил ее. Такую преданность ты зарабатываешь, когда приносишь настоящую жертву. На передовой. Когда тебе пытаются отстрелить задницу в какой-то российской дыре, — Стив одернул китель, хотя тот было уже не спасти. — Ну что, отец, хочешь узнать, что сильнее — твоя подпись или мой охотник? — Ты блефуешь, — генерал снова повернулся к Стиву, снисходительно усмехаясь. — Никогда не доставай оружие, если не готов спустить курок. — Что ж, — Стив устало кивнул, — это был долгий день. — Всегда знал, что ты — бесполезное мелкое дерьмо, — прошипел генерал и без усилий отшвырнул Стива от себя. Диван ударил под колени, и Стив рухнул на него, на автомате опуская кулак. Баки тут же взвился в воздух. — Стой! — крикнул Стив. Баки нечеловечески изогнулся прямо в полете, избегая столкновения — оттолкнулся от спинки кресла и заскользил по полу за журнальным столиком, так и не убрав когти. Глаза его сверкали, из горла вырывалось утробное рычание, хлестал по полу хвост. Опоздай Стив на долю секунды — генерал Роджерс валялся бы на полу с разорванным горлом. Но генерала было не так просто напугать. Он высокомерно рассмеялся. — Что, облажался на этот раз, малыш? Но стоило ему сделать шаг в сторону Стива, как Баки зарычал. Будто тектонические пласты сдвинулись глубоко под землей, и эхо отдалось в стенах подземной пещеры — низкий, жуткий звук. Хвост дернулся, Баки припал на руки, не сводя глаз с генерала — он готов был прыгнуть. Ничего общего с тем игривым котом, который валялся рядом со Стивом на кровати несколько минут назад. — Чертовы твари, — пробормотал генерал и, подхватив со столика ноутбук, направился к выходу. По пути он взял фуражку и надел ее на голову. — Твоя карьера окончена, Стивен. Жди, директор Фьюри позвонит тебе в течение часа. Стив обернулся к Баки, сам не зная, какой сигнал хочет подать. Он мог думать только о том, насколько же сильно нуждается в нем сейчас. Больше, чем когда-либо прежде. Сколько же времени он провел, мечтая, чтобы кто-то помог ему противостоять генералу. Чтобы не приходилось больше сражаться в одиночку. Баки услышал невысказанную просьбу: перескочил через диван и рванул через кухню. Генерал Роджерс едва успел выскочить из квартиры и захлопнуть за собой дверь — Баки вспрыгнул на нее, не сумев справиться с инерцией, потом отскочил. Рыкнул для порядка на ручку и кивнул с довольным видом: враг ушел, изгнан с подконтрольной территории как положено. Тело его тут же расслабилось. Баки повернулся к Стиву, легко махнув хвостом. — Все хорошо? Нет. Хорошо Стиву не было. Стив проебался на сто сорок шесть процентов. Баки, кстати, тоже. ____________________________ Капитан Роджерс определенно был не в порядке. Он потянулся рукой к лицу, коснулся нижнего края челюсти, там, где краснел след от удара. Боль заставила его удивленно вздрогнуть. Баки не в чем было его обвинить. В бою капитан Роджерс вел себя иначе: быстрый, ловкий, смертоносный. Способный защитить себя с помощью оружия или голыми руками. Но обычно противник оказывался слабее или равен ему. Мало кто сумел бы справиться с Роджерсом, но его отец, похоже, был одним из таких. Роджерс буквально съеживался в присутствии генерала, подчинялся ему, хотя они были почти одного роста. Ничего страшного. Роджерс не обязан побеждать в каждом бою. Баки для этого и нужен. — У меня все хорошо, — наконец сказал Роджерс и удивленно посмотрел на свои пальцы, перемазанные в крови, которая текла у него изо рта. — Найди жучки. — Слушаюсь, сэр. Следовать приказам давно вошло в привычку. Но важно было даже не это. Просто сейчас стоило для начала разобраться с главной проблемой, а потом уже решать все остальные. Они оба привыкли отдавать и получать приказы, умели следовать им — роли командира и подчиненного были привычнее обоим. Баки прыгнул на четыре точки и унесся по коридору, стремясь показать: хоть что-то в их жизни не изменилось. На материковой части России Баки выполнял особые задания. Ему приходилось пробираться на базы РНС, чтобы установить там оборудование для слежки. Даже учиться особенно не пришлось — коты в принципе легко протискивались в самые узкие дырки и умели определять идеальные точки для приема звука. Поэтому теперь, когда он знал, что квартира прослушивается, найти жучки оказалось проще простого. Передатчики тихонько жужжали, если вслушаться, этот звук можно было уловить за фоновым шумом здания. Микрофоны обнаружились во всех комнатах и даже в коридоре — их поместили в светильники. Баки вытащил камеру из вентиляционного отверстия над эркером в гостиной, из лампы, которая висела над кухонной стойкой, еще одна оказалась в замке антресоли в спальне Роджерса. Очень умно. Похоже, генерал Роджерс подошел к делу со всей серьезностью. Не распрямляясь, Баки донес все жучки до кухни прямо во рту и выплюнул на кухонную стойку. Тонкие проводки торчали из батарейных блоков как мышиные хвостики. Стив даже не посмотрел в их сторону, его хмурый взгляд был устремлен в ноутбук. На столешнице возле раковины валялась окровавленная мятая салфетка. — Это все? — Так точно, сэр, — уверенно отозвался Баки. Экран ноутбука вдруг почернел, по нему быстро поползли белые строки. — Я только что активировал полную защиту, — сообщил он и отодвинул ноутбук в сторону. Потом он порылся в кучке принесенных Баки устройств, оторвал несколько проводков, но мысли его были далеко. — Спасибо. Кучка отправилась в раковину. Стив тщательно затолкал обломки в слив с помощью деревянной ложки и включил утилизатор. Баки только и успел, что прикрыть руками уши — электроника дико затрещала, особенно когда включился кран и вода попала в микрофоны. Убедившись, что от жучков не осталось даже воспоминания, Стив огляделся по сторонам, словно искал, чего бы еще уничтожить. — Что еще может… Баки достал свой телефон и толкнул его через столешницу. Это последний прибор, от которого стоило избавиться. — Телефон? Стив посмотрел на айфон Баки, и его лицо исказилось судорогой. Будто ему только что вонзили в живот нож. — Это несправедливо. Баки мог только смотреть, как большой и сильный человек ломается прямо на его глазах. Колени Стива подогнулись, ему пришлось изо всех сил упереться ладонями в столешницу, чтобы удержаться на ногах. Баки легко перескочил через стойку и скользнул за спину Стива, не давая ему упасть. Обхватил руками широкие плечи и ткнулся носом в затылок. — Все хорошо, — прошептал Баки. Стив всегда делал так, когда сам Баки пугался или расстраивался. — У тебя все хорошо. Я буду защищать тебя. Это моя обязанность. Моя единственная обязанность. Стив попытался что-то сказать, но из горла вырвался только придушенный, яростный крик. Лежащие на столешнице ладони сжались в кулаки. — Ты есть у меня, — напомнил Баки и лизнул круглое человеческое ухо, чтобы напомнить о своем присутствии. — И это справедливо, ты знаешь? — если с ним не согласятся, спорить будет трудновато. — Стив? — Да, — прохрипел тот. — Со мной все нормально. Нормально. Он попытался было расправить плечи, но вдруг задохнулся и отчаянно всхлипнул. — Блядь… Баки развернул его за плечи и прижал к себе. — Ничего подобного, — с укором сказал он, и Стив не отстранился, позволяя обнимать себя. Баки никогда раньше не осмеливался прижимать его к себе вот так, будто укачивая в колыбели. Своего командира. Своего хранителя. Пластины металлической руки сомкнулись, превращая ее в надежную опору. — Твой пульс слишком быстрый. Твои зрачки расширены. Ты вспотел, и я чувствую запах страха. О нормальности речи не идет, признай уже. Но ничего страшного тоже нет. Стив сделал глубокий вдох. Потом еще один. И еще. Удивительно, но это помогло. Тело начало расслабляться. Он навалился на Баки всем весом, будто из спины вдруг вынули позвоночник. Потом они вместе опустились на пол, Стив буквально съежился у Баки на коленях, позволяя держать себя, и спрятал лицо у него на груди. — Это нормально, — прошептал Баки и почувствовал, что Стива бьет дрожь. Он плакал. Рыдал Баки в грудь так, будто разваливался на части, и Баки ничего не мог сделать, только держать его как можно крепче, помогая пройти через это. — У меня есть ты, — шептал Баки снова и снова, а потом наконец вспомнил главное: — Я люблю тебя. — Я этого не заслуживаю! — крикнул Стив сквозь слезы, будто ругал сам себя, и тут же закашлялся. — Я обходился с тобой — и любым из вас — не лучше, чем мой чертов папаша! — Ш-ш-ш, — выдохнул Баки Стиву в шею. Ладонь скользнула по широкой груди, нащупывая значок КНШ. — Твой отец говорил полную чушь. Не это определяет тебя. Никакой значок, никакая должность не определяют тебя как человека. Я слышал, что он сказал, я знаю, что ты чувствуешь себя виноватым. Но это не твоя вина. Стив, ты хороший человек. Лучший из всех, кого я знаю. Стив чуть отстранился, схватил руку Баки и прижал к своей груди, плача и смеясь одновременно. При этом он то и дело судорожно переводил дыхание — последствия срыва давали о себе знать. — Бак, ты не понимаешь. Мой отец был прав. Черная Пантера был прав. Блин, да Тони Старк — и тот был прав. Я продал тебя. В основании хвоста вдруг появился мерзкий зуд. — Ты спас мне жизнь, — даже странно было напоминать об этом факте. На самом деле, те дни в Красной комнате вспоминались довольно смутно. Мозг был затуманен наркотиками, мир вокруг казался странно искаженным. Но он помнил, что Стив дал ему выбор. Забрал его домой. — Ты сделал мою жизнь достойной спасения. — Твоя жизнь всегда стоила того, чтобы спасти ее, — с горечью поправил Стив. Его голос все еще дрожал, а взгляд был устремлен в пол. — Но на самом деле ты до сих пор жив по одной-единственной причине: я согласился, чтобы агентство ЩИТ отправило тебя шпионить за Черной Пантерой. Они придут за тобой, как только закончится рекламная кампания Зимнего солдата, и я не могу сделать ничего, чтобы остановить их. Ой. Похоже, Баки что-то не понял. Стив вытащил его из ЦКК и надел на него ошейник. Баки поселили в его доме. Он мало что понимал в гражданской жизни, но одно знал точно — закон есть закон. ЦКК достаточно серьезная организация, чтобы помешать правительству забирать лицензированных кошек. Потому что иначе люди просто перестанут покупать лицензии. — Они не могут забрать меня у тебя. Ты… ты же мой хранитель. — На самом деле — нет, — голос Стива срывался. Именно это злило его больше всего, злило настолько, что у Баки не осталось сомнений. Он разжал вмиг онемевшие руки, и Стив медленно поднялся на ноги. — И никогда не был, — уточнил он, не глядя на Баки, который так и сидел на полу кухни. Каждое слово сочилось горечью и злой иронией. — Технически ты зарегистрирован на мое имя с разрешения директора Фьюри как оружие. Твоя лицензия принадлежит Министерству обороны. Они могут забрать тебя в любой момент. Так. Услышанное по-прежнему не укладывалось в голове. Стив искал его целых пять лет, выбрал из всех возможных кандидатов, боролся, чтобы вытащить его из Красной комнаты. Как может его лицензия «технически» принадлежать директору Фьюри? Или Министерству обороны? Если бы не Стив, они бы никогда не узнали о его существовании. — Но почему? — Я расплатился твоей свободой за то, чтобы спасти тебя из ЦКК. В тот момент я начисто забыл о проекте «Зимний Солдат» и о помощи другим КСС. Я даже не взглянул на котов в других клетках Красной комнаты. Мне нужен был только ты. Для себя. Я не заслуживаю твоего… Баки резко перевел взгляд на входную дверь, через мгновение Стив тоже услышал шаги. Кто-то пришел. — Ступает намного легче, чем твой отец, — негромко сказал Баки. Напряжение Стива ощущалось буквально физически. — Может, это суши принесли? Он поднялся на четыре конечности и двинулся было в сторону двери, но потом решил взглянуть на Стива — и ужаснулся. Синяк расцвел уже на половину челюсти. Глаза покраснели, в уголках до сих пор стояли слезы. Нос распух, мундир порванный. — Я сам заберу, — мягко предложил Баки, и что удивительно — возражений не последовало. То есть, Стив явно собирался возмутиться и даже открыл рот, но в итоге только вздохнул и повернулся обратно к кухонной стойке. Будто у него не осталось энергии на споры. Девушка-курьер очень удивилась, но честно отдала Баки суши. Взамен Баки дал ей чаевые, достав купюры из кошелька Стива, а потом отнес еду в гостиную. — Давай для разнообразия достанем из мешка всех котов, — предложил Баки, пытаясь шуткой разрядить атмосферу. — И поедим заодно. Можешь рассказать, что за хрень этот ЩИТ. Баки уселся в свое кресло, а Стив начал ходить взад-вперед по комнате, нервно грызя одноразовые деревянные палочки для еды, которые они обычно выбрасывали. Начинать разговор ему явно не хотелось, да и просто думать, судя по всему, тоже. Однако Баки ждал этого разговора. У него было много вопросов. Наконец Стив положил себе свиного кацудона и сел, поставив тарелку на колени. — Я просто хочу, чтобы ты знал, — начал он, глядя почему-то на свои руки. — Если после этого ты начнешь относиться ко мне по-другому, я пойму. Стив долго рассказывал о ЩИТе. О директоре Коулсоне и его планах внедрить шпиона в ряды соратников Черной Пантеры. О синей папке. Папку он даже показал — коллекцию старых фотографий и документов, рассказывающих о Движении Ваканды. Баки ни разу не слышал о таком до разговора с Тони Старком, но, судя по всему, это движение появилось еще до 1945 года. Они сравнили то, что успели узнать о проекте «Озарение». Баки рассказал Стиву, что запах президента идентичен запаху Золы. И что два человека не могут пахнуть одинаково, не говоря уже о том, чтобы вызывать одинаково неестественный страх вроде того, который Баки испытал на Сахалине. Еще признался, что Брок считает иначе, настаивает, что президент никак не может быть Золой, и что это до хуя сбивает с толку. Баки рассказал Стиву, что уже встречал его отца. Когда впервые отправился патрулировать здание и забрел на крышу. Тогда ему в голову не пришло, что человек в бассейне как-то связан со Стивом. Хлорка напрочь перебивала запахи, поэтому он и не догадывался, что именно этот человек был у них в квартире, пока не увидел его там, в гостиной. Единственное, в чем он так и не решился признаться — что Тони и Пеппер любовники. Потому, что это был не его секрет. Стив, в свою очередь, скрыл имя человека, который поставлял ему информацию. — Она мой друг, — вот и все, что он сказал. И, посмеиваясь, покачал головой. — Я точно в этом уверен. — Как Сэм? — тихонько уточнил Баки, когда пауза затянулась слишком надолго, чтобы это ничего не значило. — Ну, вроде как… в смысле, нет, не совсем как Сэм, — Стив быстро отвел взгляд, как всегда, когда его что-то смущало. — Я никогда… я имею в виду, она просто… — Ты никогда не занимался с ней сексом, — заключил Баки. — Так, как с майором Уилсоном. Глаза Стива распахнулись, и несколько минут он просто смотрел на Баки, будто не знал, что ответить. Потом тяжело вздохнул и собрался было подпереть подбородок рукой — но прикосновение к распухшей челюсти заставило его вздрогнуть. Тогда он уперся локтями в колени. Широкие плечи опустились. — Правильно. Снова воцарилась тишина, но теперь молчать было гораздо легче. Между ними не осталось секретов. Не осталось невысказанного. Баки тоже ссутулился и опустил подбородок на подлокотник кресла. — Теперь ты мне веришь? — Насчет президента? — уточнил Стив, разглядывая кисти рук, которые свешивались между коленями. — После того, что сказал Брок, я не знаю, что и думать. Пришлось признать, что это логично. Может, и вправду стоило уже плюнуть на эту версию. — Но до сих пор твой инстинкт ни разу не ошибся, — к удивлению Баки продолжил Стив. — Думаю, с этим стоит быть поосторожнее. Нельзя терять бдительность, когда… — телефон Стива полыхнул экраном и завибрировал, стуча о столешницу рядом с подносом для суши. — О. Ну вот и дождались. Баки разглядел имя звонящего, и сердце ушло в пятки. А Стив просто взял трубку. — Капитан Роджерс слушает. — Капитан, — голос директора Фьюри звучал так отчетливо, будто динамик был включен на полную громкость. — У меня только что состоялся интересный разговор с генералом Роджерсом. — Вот как, сэр? — вежливо отозвался Стив, делая вид, что удивлен. Но его взгляд был устремлен на Баки, и в этом взгляде плескался панический ужас. Стив поднялся и снова принялся расхаживать туда-сюда — нервы его не выдерживали. — Хочу довести до вашего сведения, что директор Коулсон из ЩИТА — единственная причина того, что вы еще не предстали перед военным трибуналом. А вот это удивило Стива по-настоящему, когда он повернулся к Баки, на его лице было написано бесконечное удивление. — Я… так точно, сэр. Гм, с вашего разрешения, я отойду в более безопасное место. — Нет необходимости, — заявил директор Фьюри. — Мы поговорим об этом завтра с утра. Я просто хотел предупредить вас: кое-что изменится. Кадык на шее Стива дернулся, от наметившегося было облегчения не осталось и следа. — Изменится, сэр? — Поговорим утром, капитан. На этом все. — Благодарю вас, сэр, — Стив смущенно посмотрел на свой телефон, потом швырнул его в противоположный угол дивана. — Что ж. Похоже, наша казнь откладывается. — Тебя правда могут выгнать из КНШ? Стиву явно стало легче. Но, если подумать: если ты ненавидишь свою работу в принципе, а безопасность обеспечена только до следующего утра, радоваться особо нечему. — Это если очень повезет. Скорее уж под арест посадят. Хотел бы я знать, что отец ему наплел. Черта с два он признает, что его сын, — Стив скорчил рожу, — даже не знаю, кто. В смысле, не знаю, как это назвать цензурно. Баки вытянул губы трубочкой и подул на подлокотник. — А давать название обязательно? — наивный вопрос, конечно, но попытки разобраться в их отношениях самостоятельно у Баки уже в печенках сидели. — Я влюбился в своего кота, — на последнем слове голос Стива дрогнул. — Определения будут в основном неприличными. Кот. Как же задолбало это слышать, задолбало, что это все время влияет на его жизнь, куда ни повернись. — Не понимаю, почему я, гуманоидный кошачий, по определению считаюсь «котом», — медленно произнес он, дергая за вылезшую из обивки ниточку. — Тогда как ваш вид называют просто «люди». — Это хороший вопрос, — Стив печально вздохнул. — Мой отец ненавидит тебя в основном за то, что эта связь может испортить мою карьеру. Будь ты кем-то еще… Будь ты человеком, я мог бы… Мог просто… Баки резко вскинул голову. — Мог бы что? Стив покачал головой, не желая заканчивать мысль. Потому что знал, как это прозвучит. — Забудь. Вернулись к тому, с чего начали. Как ни крути, Баки оставался «котом». Даже Стив считал, что ему стоило родиться кем-то другим. И его покрасневшее от стыда лицо только растравляло рану. Баки заебало это слышать. Заебало, что это определение несет его как соломинку к водопаду, вне зависимости от того, чего хотелось бы ему самому. У него отобрали Бекку, отправили в армию, на Сахалин, на улицу, в Красную комнату, теперь его отбирают у Стива. Баки поднялся с креслом и одним прыжком перескочил на диван к Стиву, заставив того вздрогнуть. И ткнулся носом прямо ему в лицо, не давая посмотреть в сторону. — Ну, и что бы ты сделал, будь я человеком? Стив прикрыл глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Между бровями появилась виноватая морщинка. — Прости. Я совсем не то хотел сказать. Баки буквально чувствовал, как расширяются его зрачки — он смотрел в лицо Стива и не мог напиться его красотой. Капитан Роджерс — самый удивительный человек из всех, кого он встречал. Баки никогда не приходило в голову, что жар внизу живота может появляться из-за кого-то. Ему вообще вроде как не полагалось чувствовать подобное, неважно, к человеку или другому кошачьему, если только речь не шла о выборе партнера на время гона. Однако факт оставался фактом. Даже не задумываясь, на чистых инстинктах, Баки подался вперед и лизнул Стива в кончик носа. — Прости, — прошептал он, когда тот подался назад. — Простите, сэр, — уточнил он на всякий случай, вдруг растеряв всю смелость. Момент был испорчен, и Баки начал было отодвигаться, когда Стив потянулся к нему навстречу. Пальцы несмело коснулись его бедра, вроде как пытаясь удержать. Баки толком не понял, что от него хотят, и на всякий случай замер, глядя в округлившиеся голубые глаза. Стив подался ближе, и его мягкий — такой мягкий! — язык скользнул по щеке Баки, оставив влажную полосу. — Так хорошо? — негромко спросил он, прижимаясь лбом ко лбу Баки. — Так ты это делаешь? Баки открыл было рот, чтобы ответить, но не сумел издать ни звука. Стив нервно рассмеялся. — Ты краснеешь на глазах. Мечта вдруг стала реальностью. Баки так долго хотел этого, настолько, что не мог уснуть, думая о человеке, который лежал рядом с ним. Но теперь, когда тот прикоснулся к нему так откровенно… Честно говоря, ничем таким они не занимались. Что-то вроде «особого объятия», над которым другие коты только посмеялись бы. Но ладони Стива крепко обнимали Баки за талию, слишком крепко. Нужно было срочно превратить это все в шутку. Сделать шаг назад. Прервать. — Твой язык такой мягкий, — выпалил Баки, чувствуя себя полным идиотом и в то же время охреневая от собственной смелости. — Твой язык такой грубый, — почти прорычал Стив, его губы скользили в доле дюйма от лица Баки, ища способ попросить большего. Стив был выше Баки, высокий даже по человеческим меркам, Баки пришлось подтянуться, чтобы посмотреть ему в глаза. — И как бы ты коснулся меня, будь я таким же как ты? — тихо спросил он. Стив всерьез задумался было над ответом, но потом виновато отвел взгляд. Его дыхание согрело щеку Баки. — Баки… Тогда он просто залез к Стиву на колени и наклонился к его шее. — Я покажу, как это делаем мы, — прошептал он едва заметному пушку чуть ниже уха. — Если бы ты был таким, как я. Баки лизнул пушок языком, и Стив опустил голову на бок, открывая шею целиком. Ладони его переместились на спину Баки, притягивая ближе, и Баки раздвинул бедра, устраиваясь поудобнее. Он продолжал облизывать шею — длиннее, смелее, чувствуя запах человеческого пота и мыла, и чего-то еще — по мере того, как раскрывались поры на коже. Стив тяжело дышал, пока шершавый язык Баки царапал его кожу. — Баки, — шепотом вскрикнул он. По телу пробежала дрожь, бедра напряглись, явно пытаясь вскинуться навстречу, — Баки… — Да, сэр? — шепнул Баки влажному пятну, которое осталось там, где только что прошел его язык. Дыхание Стива прервалось, губы бессмысленно двигались, пытаясь выговорить какие-то слова, но в итоге вырвалось только жалобное: — Сильнее. Клыки Баки врезались в шею Стива, и от его сдержанности не осталось и следа. Воздух со свистом вырвался из его легких, бедра подпрыгнули. Большие ладони сжали задницу Баки, поднимая его в воздух, пока Баки не разжал зубы, а потом невероятно мягкий рот коснулся его горла. Баки выдохнул, когда горячие влажные губы впились в чувствительную кожу, в груди поднимался рокот, но пришлось подавить его — детское урчание только испортило бы все. Но рокот рвался наружу, когда колени Стива шире раздвинули его бедра, а мягкие человеческие ладони скользнули под рубашку. Баки прикусил губу, дрожа — сдерживаться становилось все труднее. — Нет, не останавливайся, — выдохнул Стив Баки в шею, целуя сначала над жестким ремешком ошейника, а затем под ним. Значок лицензии звякнул о кольцо. Баки обвил руками широкие плечи Стива, пальцы правой руки вплелись в мягкие золотистые волосы. — Мне так нравится. Так хорошо отдается в груди, — уточнил Стив, его рот нашел мягкую полоску шрама между челюстью и ухом и сомкнулся на ней. — Но, — Баки всхлипнул, когда к внутренней стороне бедра прижалась горячая выпуклость. Жар тут же охватил все его тело, и он сжал бедра, больше не пытаясь сдерживаться. — Это так… так по-кошачьи. Стив подпрыгнул, хватанув ртом воздух, и свалился обратно на диван. Лоб его толкнулся Баки в грудь. — Блядь. Блядь! Что я творю? — Стив положил ладони на бедра Баки, будто собирался оттолкнуть его от себя и сбежать. — Господи. Блядь! Прости меня. Баки и сам забыл, как дышать, глаза бездумно скользили по телу Стива, никак не получалось сосредоточиться на чем-то одном. Блестящие красные губы, разноцветные ленточки на кителе, однозначно натянувшиеся между ног брюки. Баки молча смотрел на Стива, бедрами удерживая его на месте, пока жар гнева поднимался изнутри, пересиливая жар возбуждения. — Ты опять за свое, — прорычал он сквозь сжатые зубы. — Извиняешься за весь белый свет. Я даю тебе свое разрешение. Это самое главное, верно? Для людей? Я даю его тебе. Разрешение на все. Чего бы ты ни хотел от меня. Только не останавливайся. — Баки, это не то же самое, что… — А почему нет? — огрызнулся Баки, хотя прекрасно знал, почему. Виноватое выражение на лице Стива застало его врасплох, но он не собирался мириться с этим. — Я ни о чем не просил. Ни о чем. Тебе ни разу не пришло в голову, что я, я могу хотеть того же самого? Скажи честно, ты сожалеешь вот об этом? — он накрыл ладони Стива своими, вжимая их себе в бедра. Потом потянул выше — и ему позволили — обводя плавный изгиб бедер и наконец прижимая к талии. — В смысле, тебе правда не хотелось бы? — Я… я не имею права пользоваться тобой, — не успокаивался Стив. Он нахмурил брови, подбирая аргументы. — Люди, которые спят со своими кошками — чудовища. Фелифилы. Твое согласие не основной критерий, — взгляд Стива опустился на ошейник. — Это неправильно в принципе. — Раз в жизни я выбрал что-то самостоятельно, для себя — и ты отказываешь мне в этом праве? Баки стиснул зубы и потянулся к горлу металлической рукой. Секунда колебания — и пальцы сжали маленький значок лицензии. Хотелось раздавить крошечный щит и забыть о нем навсегда. — Неважно, как это выглядит со стороны, — объяснил он, собрав остатки терпения, — я — не животное, я могу выбирать. Стив покачал головой. — Вот же хрень, — он сглотнул и откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. Словно ему стало больно даже думать. Баки свел колени. К счастью, Стив понял намек и сильнее сжал руки — он удерживал, а не отталкивал. Если бы Баки сейчас спихнули вниз, он вряд ли нашел бы в себе смелость вернуться. Но Стив примиряюще улыбнулся, признавая свое поражение. — Мы обречены, не так ли? — Так точно, сэр, — тут же откликнулся Баки, но хвост танцевал за спиной, выдавая его радость. Он снова наклонился к Стиву и облизал острый кончик адамова яблока, чувствуя, как дрогнули ладони на его талии. А потом прижал голову Стива к своему плечу, чтобы добраться до задней части шеи. Облизал и даже немного прикусил затылок, низко и бессовестно урча. «Это того стоит, — думал Баки, чувствуя, как плещется внутри жар. — Кот, человек — не важно, нельзя позволять словам выбирать путь за тебя». Это бездонное, тревожное счастье заслуживало того, чтобы рискнуть ради него всем. Капитан Стивен Грант Роджерс стоил любого риска.