Art Deco

      На некоторое время в комнате воцарилось молчание.       Разгадка должна была все расставить по местам, но вместо этого только сильнее его запутала. Мэттью сидел, глядя на колышущуюся дымную завесу перед лицом Кристал, и в голове его была полная сумятица. Сейчас казалось очевидным, что перед ним — девушка. С тонкими запястьями, с изящным лицом и нежной кожей без тени щетины. Прическа, хрупкость фигуры не зря казались ему женскими. Они и были женскими. И Мэттью никак не мог поверить, что заблуждался так долго.       С другой стороны, еще час назад у него не было ни малейших сомнений, что рядом с ним находится мужчина. Он и сейчас смог бы найти тому подтверждение. В походке, мягком, но низком голосе, темных бровях и овале лица. В широких плечах. В полном отсутствии даже намека на грудь, наконец.       Ему вдруг подумалось, что это — очередная игра Дэвида. Уловка. Его просто дурачат.       Кристал — Мэттью было сложно называть ее так даже мысленно — тем временем невозмутимо потягивала кофе, следя за его лицом. В ее взгляде было искреннее любопытство.       — Как… — начал Мэттью и не нашел слов. — Как?       Она усмехнулась.       — Я даже не знаю, что вам ответить.       Мэттью потер лицо руками и взял сигарету из оставленного на столе портсигара.       — Начните с самого начала.       — Это довольно затруднительно, — вздохнула Кристал. — Понятия не имею, где здесь начало.       — Тогда со своей гибели, — отозвался Мэттью резче, чем ожидал, но она даже бровью не повела.       — Как вы можете догадаться, со мной все в порядке.       — Значит, тогда погиб Дэвид?       — Тела никто не видел.       Мэттью потер пальцами глаза.       — Джонатан сказал, вы выпали за борт…       — Джонти, — Кристал тоже закурила и отодвинула от себя пустую чашку, — Милый глупый Джонти. Он никогда ничего не мог понять как следует. Старшие братья посмеивались над ним из-за этого, — ее голос вдруг погрустнел. — Мне даже бывало жаль его…       — Значит, он не знает? А ваш отец?       — Только бабушка и Маб. Мне кажется. Они ничего мне не сказали, но… Нам никогда не удавалось их обмануть.       — Как… как вам это удалось? Так всех запутать.       — Я не собиралась никого путать. Все вышло случайно, — Кристал смахнула пепел в пустую чашку и тоже потерла пальцами веки. Мэттью вновь подумал, не морочат ли ему голову. Шутка вполне в духе Дэвида. Только зачем ему так шутить?       — Мы праздновали Хэллоуин на яхте одного из университетских друзей. Все были в костюмах, конечно. Мы с Дэвидом всегда выбирали одинаковые. Только в прошлый раз он пытался отказаться. Я… тогда не поняла, почему. Настояла. Это была моя любимая игра — притворяться друг другом. Иногда мне казалось, мы — не близнецы. Мы — два воплощения одной личности. Одержимость наоборот, понимаете? Одна душа в двух телах.       Улыбка на ее лице стала тоскливой. Мэттью вспомнил фотографии и внутренне содрогнулся. Что-то похожее приходило ему в голову. Хотя тогда оно имело форму вопроса: разве могут два человека быть настолько похожи? Дети все одинаковые, как говорил мистер Уильямс, но Дэвид и Кристал росли, а сходство между ними не становилось меньше. Даже сейчас он не был уверен, брат перед ним или сестра.       — Дэвид, очевидно, устал от этого. Хотя, было время, он наслаждался игрой не меньше моего. Мы дурачили всех вокруг. Иногда я даже ходила на лекции вместо него. И никто, ни друзья, ни его профессора, ни Джонти не замечали разницы. Наверное, эти лицемеры сошли бы с ума, если бы узнали, что в их мужской «храм науки» проникла девчонка, а они и не заметили, — Кристал рассмеялась и вынула из кармана фляжку.       Мэттью придвинул свою чашку, Кристал плеснула ему немного прямо в кофе, а затем сделала большой глоток из горлышка.       — Почему вы решили, что Дэвид устал? Из-за костюма?       — У него с Джонти появились секретики от меня. Мальчики, очевидно, без ума от игры в войнушку. Они зачитывались новостями, смаковали их. Вы тоже грезите лично пристрелить Гитлера?       Мэттью опустил взгляд.       — Вовсе нет, — отозвался он тихо.       Кристал скептично хмыкнула.       — Они будто помешались на новостях из Старого Света. Ладно Джонти, он всегда был дурачком. Постоянно увлекался бредовыми идеями, и чем глупее, тем лучше. Но Дэвид… он, кажется, просто возомнил себя бессмертным. Сыном богов, — она сделала еще глоток из фляжки. — Они придумали игру, в которую не собирались меня приглашать. Обсуждали это у меня за спиной.       Сигарета догорела, и Кристал тут же подкурила новую.       — Я бы ничего не узнала, если бы Джонти не перепутал нас на той вечеринке. Ему так не терпелось обсудить с Дэвидом их планы покорения Европы и спасения мира.       Лампочка под потолком мигнула и тут же снова расплескала по кухне жидкий желтый свет.       — Мы с Дэвидом поссорились. Стояли на верхней палубе, пока все веселились буквально у нас под ногами, и орали друг на друга. Было уже темно, изо рта вырывался пар. У меня замерзли ноги и руки, но я была в такой ярости, что даже не замечала этого. Меня просто трясло, что Дэвид предал меня… и ради чего? Я до сих пор не понимаю. Зачем ему было это нужно, Мэтти?       Он не знал, что ответить, и только отхлебнул из своей чашки. Виски согрел горло и ухнул в пустой желудок. Может быть, Дэвид и правда устал от их игры в «одержимость наоборот»? Может, ему просто так хотелось рвануть за океан. Спасать мир. Жить настоящей жизнью, как говорил Джонатан. Хотя, если Дэвид был хоть немного похож на Кристал, его едва ли заинтересовали бы эти патетические речи.       — Он хотел оставить меня одну. Забрать себе все, всю нашу жизнь. У него были друзья, были профессора и редакторы, которые постоянно твердили, какой он потрясающий. Необыкновенный. Исключительный. По-моему, Дэвид сам начал в это верить. Что все это — только его. А я — всего лишь тень его величия. Отражение его успеха. Он предложил мне оформить его книгу. Его книгу! — голос Кристал взвился к потолку. Лампочка вновь минула, но заметил это только Мэттью. — Словно… словно он и в самом деле…       Она закрыла глаза и потерла пальцами веки. В кухне ненадолго повисло молчание.       — Я так на него разозлилась, — продолжила она тихим, безжизненным тоном. — Наговорила ему всякого. Такого, что нельзя говорить, даже в гневе. Чтобы он проваливал. Чтобы умер на своей войне героем, если ему так хочется. Он только посмеялся. «Смерть, это не для нас с тобой, сестричка, ты разве не понимаешь?», — передразнила она и сделала еще глоток из фляжки. — Я ударила его. Мы не дрались даже в детстве, а тут… я его ударила.       Лампочка под потолком вновь мигнула. Мэттью показалось, ее свет стал куда более тусклым, чем пару минут назад.       — Он остался на палубе, я спустилась в каюту. Все продолжали веселиться на нижней палубе. Начался дождь, и я надеялась уснуть. Но мне было так… неспокойно. Я не хотела извиняться первой. И все же никак не могла уснуть, в голову лезли тревожные мысли. Такие глупые. Мне казалось, это — конец. Словно Дэвид мог умчаться на фронт прямо с яхты. И я бы больше его не увидела, — она сплела на столе пальцы, стиснув руки так сильно, что побелели костяшки. — Из-за дождя мне не хотелось подниматься на палубу, и я решила дождаться Дэвида в его каюте. Но он не возвращался. Утром меня разбудил Джонти.       — И вы притворились Дэвидом?       — Я… не стала никого разубеждать. Не сразу поняла, как все серьезно. Мне до последнего казалась, что это злая шутка. Что Дэвид дурачит меня за то, что я его ударила. Только когда на берегу нас встретила полиция, я поняла, что все на самом деле. И… признаваться было поздно, — произнесла она не очень уверенно. И прибавила, помолчав:       — Это показалось не такой уж плохой идеей. Чтобы остался именно Дэвид, у которого есть все. Друзья. Признание. Перспективы.       Кристал замолчала. Ее взгляд был направлен куда-то в сторону темного окна и совершенно ничего не выражал. Мэттью стало не по себе.       — Кто-то видел, как он упал? — спросил он, чтобы рассеять неприятную тишину в комнате.       — Софи слышала какой-то всплеск, но решила, что это большая рыба. Больше никто ничего не видел. Дэвид словно растворился в воздухе. Полиция решила, что он был пьян. Поскользнулся на мокрой палубе и выпал.       «То есть, не он. А ты», — подумал Мэттью, но не стал произносить это вслух. Только сделал еще глоток остывшего кофе. Кристал молчала, снова безжизненно глядя в окно.       — А шкатулка?       — Я нашла ее на берегу. Здесь, неподалеку. Слишком долго просила их вернуть мне Дэвида, — она вновь обернулась к Мэттью, и тому стало неуютно под ее пристальным взглядом. — Они не могли не ответить. Жаль, что Дэвид так и не сказал мне, что случилось той ночью. Не думаю, что он мог погибнуть случайно.       — Значит, там, в отражении, и в самом деле Дэвид?       — Да. Мне… так кажется, — Кристал принялась рассматривать фляжку, поглаживая кожаные бока кончиком пальца.       — Как… он там оказался?       — Я не знаю. Все из-за шкатулки. Думаю… думаю, он заперт в ней. В каком-то смысле. И потому просил вас открыть ее.       — Чтобы… я его выпустил? — Мэттью попытался представить, в каком виде это возможно. Дэвид куда крупнее мотылька, который мог бы выпорхнуть наружу. Очевидно тут какое-то иносказание. Что-то фигуральное. В шкатулке ключ? Инструкция?..       — Чтобы вы его заменили, — все тем же невозмутимым тоном произнесла Кристал. У Мэттью похолодела спина.       — Заменил… Дэвида?       — Он называл это «принести жертву». То, что обожают все древние боги, — она вновь поднесла ко рту свою фляжку, неотрывно глядя в лицо Мэттью.       В кухне стало очень тихо. Кажется, можно было услышать, как гудит электричество в проводах, и потрескивает раскаленная проволока в лампе над их головами. Мэттью молчал, не в силах подобрать слов или оторвать взгляд от зеленых глаз Кристал.       — Это шутка? — выдохнул он наконец.       Она отрицательно качнула головой и плеснула в его кружку еще виски.       По крыше забарабанили желуди. Мэттью вздрогнул. Лампочка под потолком качнулась и погасла. Стало темно. В первые мгновения Мэттью даже не мог рассмотреть собственных рук. Он привстал, с шумом отодвинув стул.       — Дэвид? — окликнул он по привычке и тут же поправился: — Кристал?       — Я здесь, — откликнулась она. Его руки коснулись прохладные пальцы.       Судорожно колотящееся сердце скакнуло в глотку. Мэттью стиснул руку Кристал, не осознавая, что делает. В темноте раздался тихий вздох.       — Все в порядке. Здесь просто слабая проводка. Хотите, я принесу лампу?       — Нет, — отозвался Мэттью, пытаясь дышать ровнее. Предметы начали возвращать свои очертания. Он уже мог рассмотреть фигуру, сидящую напротив. Помедлив, он разжал руку. Тотчас зашуршали спички, вспыхнул огонек сигареты.       — Кажется, ночь никогда не кончится, — пробормотал Мэттью, ощупью найдя на столе свою чашку. Виски в ней было больше, чем кофе. Он сделал глоток, но не почувствовал вкуса.       Кристал ничего не ответила. Только затянулась сигаретой, отчего огонек на мгновение разгорелся ярче.       — И все же… я не понимаю. Как… Дэвид очутился в шкатулке? Это ведь совершенно невозможно!       — Я не знаю наверняка, — помедлив, отозвалась Кристал.       — Вы ее открывали?       — Когда впервые принесла в квартиру. Там внутри — зеркало.       Повисла короткая пауза. Мэттью тоже нашел на столе сигареты и попытался прикурить, но никак не мог совладать со спичками. Не говоря ни слова, Кристал перегнулась через стол, огонек ее сигареты оказался прямо у его лица. Мэттью замешкался, глядя на слабые отсветы в белках ее глаз.       — Прикуривайте, — шепнула она, и Мэттью подчинился, поймав кончик ее сигареты своей. Дым ободрал горло. Мэттью закашлялся, а Кристал невозмутимо опустилась обратно на свой стул.       — Мне неприятно это признавать, но в первые месяцы я совершенно сошла с ума, — невозмутимо произнесла Кристал. — Марта тоже так решила. По-моему, ей страшно находиться со мной в одной квартире, пусть она и пытается это скрыть.       Мэттью хотел возразить, но промолчал. В поведении Марты ему тоже чудилась тревога.       — Это походило на затянувшийся кошмар. Бесконечный сон, из которого нет выхода. Я словно потеряла половину тела. В квартире куча зеркал, и в каждом мне виделся Дэвид, — продолжила Кристал. — Я начала говорить с ним. Но лишь когда обратилась к нему-из-шкатулки, услышала ответ. Это было около полугода назад.       — А шкатулку вам дали… духи?       — Я знаю, как это звучит, — усмехнулась Кристал. — Она лежала на камнях у берега реки. На подложке из мха и листьев. Ровно там, где я оставляла подношения.        — Подношения? — переспросил Мэттью. Он подумал о жертвах, которые так любят древние боги. Горло сжалось, и он снова закашлялся.       — Вино, еду. Драгоценные украшения. Табак. Как учила Маб.       Мэттью помолчал, переваривая услышанное. Кристал, видимо, имела в виду те камни, на которых они сидели днем, когда смотрели на реку. Ему отчетливо представился безжизненный берег по ту сторону черных вод и исполинская тень с лунной головой, отступающая в глубь леса.       — Это она сказала вам, как выпустить Дэвида из шкатулки?       — В каком-то смысле. Тут все довольно просто. Чтобы получить что-то, нужно отдать что-то равноценное. Вы слышали сказки о подменышах?       — Когда вместо ребенка феи оставляли зачарованное полено?       — Одного из своих. Они меняли ребенка на ребенка. Жизнь на жизнь. Кроме того, важно намерение. Согласие на обмен.       «Значит, вы хотите мне помочь? Скажите это!»       Воспоминание заставило Мэттью вздрогнуть.       В кухне вновь повисло молчание. Сигареты догорели, больше ничего не рассеивало темноту, но глаза Мэттью достаточно к ней привыкли, чтобы различать обстановку и даже расслабленную позу Кристал, которая, кажется, даже в этом мраке внимательно следила за его лицом.        — Вы мне не верите? — спросила она после паузы.       Мэттью вздохнул.       — Не знаю. Все это как-то… — он потер лицо руками. Кожа пахла табаком и деревом. В окно царапались ветви дуба. Ночь все не кончалась. Мэттью казалось, прошло уже много часов, но утро не наступало. Может, и вовсе не наступит? — Наверное, нужно вырасти на ирландских сказках, чтобы в это верить.       — А на чем выросли вы? — улыбнулась Кристал, ничуть не обидевшись на его слова.       — На книгах учета в магазине.       Она засмеялась.       — А где теперь шкатулка? — спросил Мэттью, в два глотка опустошив свою чашку. На языке остался горький привкус.       — У меня под подушкой. Хотите заглянуть и проверить, состоится ли обмен?       По спине скользнул холодок, Мэттью поежился.       — Нет, я…       — Ага, значит, все же верите в ирландские сказки?       — Не хочу попусту рисковать.       Кристал кивнула. Мэттью видел, как качнулась ее голова.       — В этом вы куда разумнее моего брата. Было бы нечестно обменять вас на него.       — Вы ведь с самого начала собирались это сделать? — спросил Мэттью и тут же пожалел о вырвавшимся вопросе. Но эта мысль беспокоила его уже несколько минут.       — Сделать что?       — Обменять меня на Дэвида. Потому позволили жить в своей квартире?       Кристал ответила не сразу. Вновь вспыхнула спичка, по комнате пополз свежий запах табака.       — Простите. Я и правда думала над этим. Мы с Дэвидом думали. Но… я не собиралась. Правда. Потому велела заклеить зеркала, — она шумно вздохнула и, кажется, закрыла лицо рукой. — Я все время сомневалась, правильно ли поступаю. Но вы умеете нравиться, Мэттью. Вы такого не заслуживаете.       — И что теперь? — резче, чем собирался, произнес он. — Найдете кого-то другого на эту роль?       Сердце быстро и сильно колотилось в груди. По телу разливался гнев. Слова Кристал должны были его растрогать, но он был по-настоящему зол. Значит, есть и те, кто заслуживают? Не такие важные, как Дэвид? Не такие талантливые? Не умеющие нравиться?       — Думаю, теперь пришла пора вернуть шкатулку, — медленно проговорила Кристал.