Счастливые картинки

София Августа Фредерика тяжело вздохнула, вздохнула и вздохнула. Сначала её подруга начинает встречаться со старостой Пуффендуя, зная его лишь несколько часов (сколько сил она тогда вложила, чтобы не орать матом все полтора часа их диалога), а теперь староста Слизерина просит аудиенции. Одни проблемы с этими старостами. «Со мной в том числе», — подумала она, вспомнив прошлую ночь, и снова вздохнула. После собрания Дари попросила её рассказать подробнее про то, как живёт сейчас Когтевран, и помочь обустроиться. За этот час девушка настолько понравилась Августе, что та предложила ей поселиться вместе с ней, поставив лишь небольшую ширму в комнате. Джеки, которого редко что удивляло, был в шоке: он был лучшим другом Августы с первого курса и знал, что она никогда и никому не позволяла жить с собой. Все было прекрасно, но в прошлую ночь психика Софи начала давать сбои, и в итоге Дари просидела всю ночь без сна, обнимая рыдающую Софи, принося ей воду и ища в её вещах то необходимые таблетки, то определенный магический холод. В общем получилось неловко. А ещё после этого Дари настояла на том, чтобы убрать ширму, чтобы она всегда могла заметить, если что-то с Софи снова пойдёт не так. — Одна из учениц Слизерина просила меня помочь ей получить доступ к библиотеке Когтеврана. Её зовут Мила, учится на седьмом курсе, — голос девушки звучал совершенно обыденно и безэмоционально, так что никак нельзя было понять, о чём именно она думает в этот момент. Софи осмыслила полученную информацию. Насколько она знала, среди наследников великих родов или сколько-нибудь значимых учеников зелёного факультета не было девушки с именем Мила. А это значило, что староста Слизерина сейчас выполняла весьма сомнительную просьбу своей абсолютно простой ученицы. Августа пережила достаточно, и мало что могло заставить её удивиться, так что она просто поставила у себя в голове плюсик Ванессе фон Пальмер. — Не думаю, что это будет проблемой. Мне надо обсудить это со студенткой практики, выполняющей роль второй старосты Когтеврана в этом году. Но вряд ли она будет против. Я сообщу сегодня за ужином. Быстро дойдя до своей комнаты, на тот момент оказавшейся пустой, девушка рухнула лицом в кровать. — Как встреча? — голос звучал прямо над головой, так что Софи резко вскочила с кровати и уставилась на… пустоту. Пустота ойкнула, раздался звук, похожий на разбивающееся яйцо, и прямо рядом с кроватью проступила фигура Дари. — Прости, я тренировала чары разнаваждения и забыла, что не сняла их. Так что там хотела староста Слизерина? — Она просила доступ к библиотеке Когтеврана для одной из своих учениц. Надеюсь, это не будет проблемой? — Конечно нет! Она может придти в понедельник после уроков, и мы познакомим её с системой. *** Когда за ужином Софи сообщила Нессе, что девушка может приходить в понедельник, наследница Благородного Дома выглядела слишком бледно даже для наследницы Благородного Дома, и, даже несмотря на то, что держалась она не менее уверенно и аристократично, чем обычно, казалось, она вот-вот свалится с ног. — Всё в порядке? — Да, не волнуйся. — Как скажешь. Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Ванесса слегка вымученно улыбнулась. Она слышала это третий раз за вечер: когда пришёл Элвис, чересчур самоуверенно и нагло решивший пригласить ее выпить (она пригрозила ему наказанием за нарушение школьных правил в виде алкоголя), но несколько занервничавший, увидев лицо, и спросивший, не нужна ли ей помощь, и когда она встретилась с Агнессой, которая пытала ее минут десять требованием рассказать, что случилось, ведь они же подруги. Видимо, это означало, что выглядит, да и чувствует себя она всё-таки очень паршиво. Что не прибавляло радости ко всем бедам этого дня. И почему-то именно в этот момент, совершенно неразумно и импульсивно, неправильно и нелогично с точки зрения всего, чему её учили, она взяла Софи за руку, дёрнула в нишу за дверями большого зала и начала накладывать все чары невидимости и неслышимости, которые только знала. Закончив, отдышалась пару секунд и задёрнула рукава, показав руки, испещренные шрамами и новыми порезами. — Если ты расскажешь об этом кому-нибудь, то навсегда обретёшь мою вражду и вражду моего Дома. Если ты… Софи порывисто обняла девушку, провела рукой по ее волосам и поцеловала в лоб. «Как покойника», — усмехнулась про себя Несса, но вслух говорить не стала. А Софи просто продолжала обнимать её, не зная, что ещё можно сделать, а девушка в её руках обмякла и расплакалась. Она плакала из-за того, что ненавидела себя за эту слабость, она плакала из-за того, что произошло за этот день и за эту жизнь, она плакала из-за того, что кто-то впервые искренне обнимал её, и кому-то впервые правда было не всё равно на неё. А Софи лишь гладила ее волосы и продолжала прижимать к себе, потому что всё происходящее казалось слишком далеко вышедшим за рамки понимания, чтобы можно было сделать что-то ещё. — Не могу обещать, что всё будет хорошо, потому что сама в это не верю, но будет лучше, когда-нибудь точно будет лучше. Она пыталась успокоить этим и Нессу, и себя, и уже не понимала, что происходит, и в итоге расплакалась и сама. Так и стояли две девочки в нише рядом с большим залом Хогвартса под огромным количеством заклинаний чар невидимости и неслышимости и, обнимая друг друга, плакали.