Счастливые картинки

Мадлен проснулась от рассветных лучей, проглядывающих через окна выручай-комнаты. Она осторожно потянулась, зажмурилась от солнца и тихонько выскользнула из-под одеяла. Взмахом палочки девушка сменила пижаму со звездным небом на школьную форму и мантию Когтеврана и вернулась к кровати, чтобы разбудить Ярика. Они просто спали в обнимку всю ночь, хоть один раз решив отдохнуть от своих шумных общих спален. Сильно разговорившись за вечер, они пришли к выводу, что их факультеты очень похожи. И гриффиндоцы, и пуффендуйцы всё время пытались чего-то достичь, вечно суетились, причём чаще всего бессмысленно, постоянно лезли, куда не нужно, и вообще активно нагружали работой старост. А ещё никто из них не понимал нормальных отказов и банального слова «нет». Они оба прекрасно понимали это и знали, что их ждут неминуемый расспросы о ночи-вне-спальни, на которые не получится просто ответить «не хочу об этом говорить». Это было ужасно, но зато хотя бы одну ночь они вдвоём провели спокойно. Мадлен растолкала мальчика и кинула в него одеждой, попав прямо в заспанное лицо. Девушка не удержалась и хихикнула, Ярик тоже улыбнулся и начал вылезать из кровати. До завтрака оставалось ещё два часа, но попасть в спальни своих факультетов стоило явно раньше, чем в Большой зал. *** — Только не говори, что ты переспала с парнем, которого знаешь меньше недели… — Нет, о боги, мы не трахались, мы просто спали в обнимку. Это очень комфортно и спокойно, понимаешь? — Слава Мерлину, у тебя есть хоть какие-то крохи разума. Софи подуспокоилась, но всё равно продолжала очень раздражённо запихивать в рюкзак учебники. — Почему ты так не любишь его? Я не понимаю. — О Мерилин. Мерлин, Мерлин, Мерлин, Мерлин, потому что он парень! Которого ты почти не знаешь! Он может сделать что угодно, от него можно ожидать вообще любой гадости! И это я НЕ ПОНИМАЮ, почему ты его так любишь. — Я его не люблю, мне просто с ним спокойно. — Тем более. Как ты можешь чувствовать себя спокойно с парнем?! Которого к тому же не знаешь! — Софи, мне уже пришлось оправдываться перед всем Гриффиндором, объясняя, куда я исчезла на целую ночь, можно я не буду этого делать хотя бы с тобой. — Ладно, прости, просто я переживаю. Очень. *** — Мне нужно было отдохнуть. — От нас?! — Нет, просто, от всего. Побыть одному, в тишине. Я не знаю, как вам это объяснить. — Если честно, то это всё ещё звучит довольно обидно. *** У Мадлен и Ярика получилось встретиться только ближе к ужину. Взаимно пожаловавшись друг другу на необходимость оправдываться перед ребятами с факультетов, они, как и после собрания старост, залезли на небольшую башню, уютно расположившись в объятиях друг друга. Ветер тихонько развевал кудряшки, начинавшее садиться солнце красиво падало на их лица. Ярик осторожно поцеловал девушку в макушку и прикрыл глаза. Каждый раз с этой девочкой он чувствовал себя спокойно. Ему было легко и немного радостно, и он мог говорить всё, что захочет, а мог и молчать, и это в её присутствии это не смущало. Он влюблялся раньше, и это не было похоже на влюбленность. Это было лучше. Он ещё крепче прижал к себе Мадлен и снова поцеловал её в макушку. Девушка улыбнулась и повернула к нему свое лицо, быстро чмокнув в губы. Она чувствовала себя хорошо, и это было непривычно и странно, но очень приятно. Она никогда не влюблялась раньше, только читала об этом в книгах да слушала истории других девочек, и то, что она чувствовала никак не было похоже на влюбленность или любовь. Это было простое спокойствие и лёгкость. И это было лучше. — Софи вчера показывала библиотеку Когтеврана девочке из Слизерина, и сегодня она о ней говорила часа полтора, — Мадлен хихикнула, — кажется, у неё новый краш. Наверное, стоит с ней тоже познакомиться. А ты веришь в то, что слизеринцев могут быть хорошими? Ярик задумался. Вопрос был достаточно сложным. — Если брать изначальное предназначение факультета, то да, потому что амбиции ещё не значат подлость и злобу. Но если посмотреть на то, что стало с факультетом сейчас, то с трудом. — А я верю. Жаль, что мой факультет нет. А если подумать, то чем вообще Гриффиндор лучше? Слизеринцев хотя бы в открытую других не травят и мелочных издевательств себе не позволяют. Гриффиндор же изначально тоже другим был. Там были храбрые и сильные люди, готовые помогать другим, спасать ВСЕХ, а не просто задирать слизеринцев, которые им даже не отвечают. Всё вокруг говорят о прогнившем Слизерине, но ведь Гриффиндор прогнил, причём, возможно, даже гораздо больше. Она вздохнула и повернулась к Ярику, стала внимательно разглядывать его лицо, провела рукой по его волосам, заправила прядь ему за ухо. Потом вернулась обратно в его объятия. — Ты такой красивый. Ты знаешь? — Ты тоже.