инициатива наказуема

- Какой кошмар! - парнишка заездил около моих ног, решив, видимо, отдавить их. - От тебя прямо несёт! Воняет! Огромная куча наружных миазмов! Как ты ещё не задохнулся, дражайший Вожак?       Я рефлекторно понюхала ворот свитера. Ничем не пахло. Видимо, у них так принято. Издеваться над новенькими. Слепой пожал плечами и ничего не ответил, продолжив прижиматься лбом к стеклу. Я обернулась на оставшуюся часть четвёртой группы. Зрелище было, мягко говоря, удивительное. - Не преувеличивай, Табаки, никаких "наружных" миазмов он не источает, - лысый, с банданой на голове, с пустыми рукавами и глазами глубоко зелёными, прямо как у Белоногой, парень выглядел явно старше своего. - Ты совсем потерял нюх, Сфинкс?! - тот, кого назвали Табаки, остановился, и начал активно тыкать в меня сухим тонким пальцем. - Как это - не источает? Откуда ж тогда он пришёл? Не из Наружности, так, получается? - Ну, хватит тебе, - из-за спины безрукого Сфинкса появился горбун, держащий шестипалыми руками кого-то явно не очень разумного, - будут ещё говорить опять, что мы новеньких мучаем. - Какой ещё, к чёрту, новенький? - тут моё сердце пропустило удар и защемило в груди. Это был очень красивый парень. Слишком. В белой рубашке, с длинными светлыми волосами, идеальными бровями и взглядом благородной, крылатой рептилии. Хотелось бы думать "какой красавчик!", но получалось лишь прикрыть высоким воротом лицо до самого носа. Кажется, с таким соседом меня будут пожирать комплексы. - Лорд, - Сфинкс взглянул на колясочника с укором. Тот поморщился. - Да срать я хотел, господи боже! Места и так нет! - Может, это потому что ты растолстел, вот и не влезаешь? - Табаки прыснул от смеха, и Лорд покраснел от злости. В комнату вошёл вполне себе на вид здоровый парень. Белобрысый, довольно массивный и высокий. Даже немного выше Сфинкса который мне показался гигантом для своих лет. Его колкий комментарий и привёл Лорда - кто бы сомневался, с его-то надменный, высокомерным лицом! - в страшное бешенство. - Где он? Почему я узнаю всё последним, и даже не от логов? - позади показалась макушка с просединой в чёлке. Он легко протиснулся между горбуном и белобрысым, опираясь на коляску Лорда. - Ты! Мне Валет рассказал! Открой-ка рот, пожалуйста! - Ты чего это, Волк? - Как чего! А вы, что, не знаете? - парень обернулся на Сфинкса, сверкая глазами. Тот сначала осмотрел возбужденного Волка, затем перевел взгляд на меня, погружая в зелёный омут. Зеленоглазые люди - самые страшные и самые странные. - Чего не знаем? - раскудахтался Табаки, таки наехав на мою ногу. Я зашипела в воротник. - Ну, ну, чего не знаем?! Как можно от меня что-то скрывать! - Вот я и говорю! Сейчас всё увидим! - Волк, склонившись над коляской и её хозяином, потянулся рукой к моему лицу. Лорд зашипел и хотел было ударить его в грудь, но горбун окликнул его. - У него гипс, себе же больно сделаешь.       Выбора у меня не было. Я отклонила протянутую руку и открыла лицо. Зачесалась ссадина на носу. Я обнажила зубы, выставляя напоказ стальные клыки. Наступило молчание. - Правильно Валет сказал, - первым оклемался Волк. Я тут же закрыла рот, обведя языком ряд верхних зубов, - клыки прямо как у хелицера! Нет, даже страшнее! - Парень заговорчески громко зашептал. - Прямо как Валет сказал, Гарм в огне Рагнарёка!       Сравнение с пауком мне не прельстило. А Гарм, вроде как, что-то вроде скандинавского цербера. Устрашающе и коротко. - Как это так? Валет ему уже и кличку дал? Нечестно! Совершенно несправедливо, пускай своих псов крестит, как пожелает, ещё чего! - Табаки загремел бусами и браслетами. - Так повелось, - внезапно вмешался Слепой. Он ловко вытащил сигарету из пачки в своём кармане, прикурил от спички.       Все разбрелись по комнате, только Табаки всё бубнил, что от пса и кличка будет псиная. И что он-то уж точно придумал бы что-нибудь оригинальное.       Не зная, куда себя деть, я решила сначала разобраться с вещами. Их у меня, к сожалению, был один худой рюкзак, наполовину заполненный всяким мусором, который мне приказала взять Белоногая. Хотя, впрочем, ей виднее. - Что такое, Шакал, даже не поинтересуешься его пожитками? - Так, так, - парень тут же оживился, перебираясь из коляски на общую кровать, - ну, что тут у тебя? - Да... - в голове щёлкнуло. Я тут же прижала рюкзак назад к себе, понимая, что там то, чего никому из здесь присутствующих не стоит видеть. Пришлось доставать выборочно. Шакалу это сразу не понравилось, поэтому он извивался, как только позволяла ему шея. Видимо, мысль о том, что я могу что-то прятать, вызывала в нём клептоманческий припадок. - Чего тебе прятать, м? Только-только вошёл в стаю, а уже что-то прячет! - Ничего интересного, честно, - улыбаюсь, одновременно прощупывая, где там что лежит. Под руку попадается шоколадка. Белоногая утверждала, что сладким и сигаретами можно от многого откупиться, - а, нашёл. Держи.       Глаза у Шакалёнка тут же хищно засверкали. Он объявил всем о достойной находке, совсем забыв о своих подозрениях. Лорд кинул в него подушку, отбирая шоколад. - Делиться надо, шакалья морда!       Каждому досталось понемногу. Я отказалась. Меня всё ещё подташнивало: сотрясение сказывалось. Меня изредка охватывало чувство, что я делаю что-то не так. "Инициатива наказуема", - только это и вертелось в голове. Ну, за шоколадку меня Дом не накажет?       Господи, да что за ерунда вместо дельных мыслей? Мне нужно начинать поиски. Было бы неплохо обзавестись проводником или картой. Хотя, моё бездействие оправдывали слова Ральфа о том, чтобы я ничего не предпринимала. - Почему Ральф приказал, чтобы тебе выделили отдельную кровать?       Табаки назвал Слепого Вожаком. Может, его откровенно плохой видок, словно его сбросили с обрыва в реку, и он несколько дней ничего, кроме травы, не жравший, шёл по непроходимым лесам, к этому и ведёт. А, может, это я чего-то не понимаю. В россказнях Белоногой было два вожака - Череп и Мавр. Прошлый выпуск. В её выпуске вожаком был Принц. Интересно, это он оставил ей на шее тот шрам? Или, может, какая-нибудь соперница в любви. Их, по её словам, было много. И все они пачками висели на шее у этого самого Принца.       А что же Слепой?       От него веет чем-то странным. Инородное какое-то чувство; глубокий, но тихий голос без ярких интонаций. Худощавое тело. Может, он довольно умён, но никакой ум его не спасёт, если кто-то решит занять его место силой: тот же белобрысый здоровяк, который почему-то оказался Чёрным. Но, раз этого не произошло раньше, я что-то упускаю. Или мне просто не дано понять.       Меня пугает статус, которым он обладает. Приходится лгать, впрочем, это единственное, помимо драк, что выходит у меня хорошо. - Не знаю. Кажется, у него было что-то своё на уме. - Почему ты так решил? - вмешивается Сфинкс. Кажется, я ненароком привлекла его внимание. - Просто предположение, - голос становится ещё более хриплым, но прокашляться не получается, - он выглядит как человек, у которого всегда что-то своё на уме. - Ага. Никогда не знаешь, что он выкинет, - комментирует Лорд, скривив губы, видимо, что-то вспоминая. - А где Лэри? - в пальцах Шакала подтаивал последний квадратик шоколада. - Если он сию же минуту не явится, то я съем за него! - Он бы и не стал есть с твоих грязных ручонок. - Что ж! Тогда не буду тянуть, - кажется, на Лорда он не обиделся. - Логи ему волосы в зелёный малюют. - В ещё более зелёный? - Такого зелёного ещё Дом не видывал.       Я пытаюсь впитывать информацию, но голова кружится. Нога перестала ныть, но рана от гвоздя чесалась. Как бы меня за вшивую с моей привычкой чесаться от нервов не приняли. - Главный лог Дома, а пропускает такую сенсацию. Вот стыд-то, - Волк присел рядом со мной, растрёпывая волосы. - У тебя уже седина? Рановато! - А чёлке твоей не рановато? - Это с рождения. Знак благородства! - На перо похоже, - Лорд усмехнулся за моей спиной. - Пернатый Волк. - Тьфу тебя, испортишь же настроение!       Взгляд мой был прикован к стенам. Куча маленьких полочек и вешалок, гвоздиков с висящими на них связками чеснока и иссушенных ягод, грибов и даже перца; пара сковородок над столом около окна - одна чугунная без ручки, другая с низкими краями и тонкая, видимо, для блинов. На самом столе толком стояла только турка и плитка, остальное было разбросано и мой разум не желал выдавать цельную картину.       Всё было заполнено и заставлено. Здоровенный шкаф с чуть покренившейся дверцей был, видимо, общим схроном вещей. Значило ли это, что носить можно всё, что лежит в общаке - неясно. Но, что изобиловало в достатке - так это разного вида и толка пепельницы. Это была и половина треснувшего блюдца в форме листа, и жестянка из-под консервов, и подставка под свечу (которая, очевидно, отсутствовала), и совершенно обычная, настоящая пепельница из зеленоватого стекла, но она была чиста и, похоже, являлась "праздничной".       С вещами, благодаря Волку и Табаки, решилось всё более-менее ладно: вещи действительно были общими, а если ты не хочешь какой-то делиться, то просто положи её под подушку или ещё куда. Вещи Лорда и сапоги Лэри, которого я ещё не видела, надевать строго запрещалось в целях сохранения зубов на их месте. Сигареты тоже были общими, и стало ясно, почему пришлось взять не пачку, а целый блок. Всякую мелочь можно было оставить в рюкзаке и повесить его рядом с остальными, или, если "ты не боишься захватнических настроений Табаки", то можно сложить всё по полочкам.       Вещи, которые нельзя было никому показывать, я решила потом оставить у Ральфа. К нему вряд ли кто-то полезет за моими пожитками.       На самом дне рюкзака обнаружилась самодельная книжка-тетрадка, которую, очевидно, положила мне Белоногая. Остается только надеется, что это инструкции по выживанию, а не какая-нибудь чепуха.       Я заставила пойти себя в ванную и переодеться. Никого это особо не заинтересовало, только Волк сказал что-то вроде "привыкнет". Щелкнув символической защёлкой на цепочке, я села на бортик ванной и ослабила корсет. Наконец-то можно вздохнуть полной грудью. С этим надо что-то делать, иначе я просто помру ночью от недостатка кислорода.       Единственной сменной одеждой которой я обладала, оказались штаны болотного цвета со шнурком вместо пояса и резинками на концах штанин, и чёрная выцветшая футболка с рыжим пятнышком на рукаве. Видимо, кто-то осветлял в ней волосы. И то, и то было велико. Штаны пришлось закатывать, а футболку заправлять, чтобы уж точно не было видно даже намёка на мою скудную грудь. Сзади заправлять не стала, а то совсем как пятилетний мальчишка. Корсет я решила не надевать - проверить, прокатит ли без него. Зимнюю обувь сменили кроссовки брата - на размер больше. Не такой уж он был...       Нельзя о нём думать сейчас. Иначе совсем раскисну.       Скомкиваю вещи и выхожу из ванной. Тут же в комнату влетает нечто в кожанке, с мокрыми зелёными волосами и красным от расковырянных прыщей лицом. С него капает зелёная вода. Нечто тут же впивается в меня голодными глазами. - Что такое, Лэри? - улыбается Сфинкс, - проворонил свою сенсацию? - Прямо из-под носа увели, какая потеря! - смеётся Волк. У него, оказывается, тоже есть клыки. Только настоящие.       Лэри набирает в лёгкие воздух, щеки его краснеют, глаза чуть ли не слезятся. Слышно копошение у входа. Кто-то шепчется. Зеленоволосый оборачивается и смотрит злобно, и в то же время расстроено. Затем выдыхает, грустно обращаясь ко мне. - Звать-то хоть как? - Гарм, - надеясь приободрить, улыбаюсь, - а ты, значит, Лэри? - Глава логов, - всё также невесело бубнит парень, - а крёстный хоть кто? - Наверное, Валет? - Я с сомнением смотрю на Табаки, тот фыркает. Значит, кличку я запомнила правильно. - Вот ведь... - бандерлог совсем скисает. Видимо, ему было важно узнать обо мне первым. Но не сложилось.

***

      На обеде я увидела остальные стаи. За одним из столов сидел мой крёстный, очень радостный и довольный. Он активно махал мне рукой, как только мы четвёртой зашли в столовую. На меня, ясное дело, многие обратили внимание. Рядом со мной сел Сфинкс и как-то заговорчески придвинулся, говоря почти в самое ухо. - У нас в стае давно не было новеньких. Знаешь, в Четвёртую никто не попадает просто так. Давай проверим, не ошибся ли наш Р Первый, согласен?       Я неуверенно киваю. - Славно, - парень кивает на стол, - ешь и отвечай на вопросы. "Я не знаю" не катит.       Снова ноют клыки. Кажется, всё это не к добру. Проверка на вшивость? Возможно. Котлеты выглядят неплохо. Подкупает в них почти полное отсутствие лука. - Посмотри на стол Второй. - Он кивает в сторону цветастого безобразия, где к столу были прицеплены на цепочках вилки. - Можешь сказать мне, кто из них вожак?       Глаза разбегаются от количества красок и голосов. Смотрю сначала исподлобья, быстро пережевываю котлету. Ничего не идёт на ум. Затем решаюсь упорно смотреть на каждого. Вожак наверняка должен чувствовать подобное. Наверняка есть что-то, что будет его выделять. На кого смотрят косо, на кого - с уважением, а к кому даже никто не приглядывается?       В мешанине движений вижу зелёные очки. Успеваю перевести взгляд на Сфинкса, изображая безучастность. - Это ведь он, да? Который на меня сейчас смотрит. В очках. - Верно, - благосклонность в голосе чувствуется слабо, но всё равно приятна, - поделишься мыслями? - Все периодически глядят на него, кроме троих. А ещё он смотрит за всем столом, а не только на соседей. - Хорошо, - Сфинкс граблей хватает вилку и терзает котлету, - теперь Третья. - Тут даже думать не надо. Тот, что с тростью. - Почему? - Это сразу видно. Он сильно выделяется. - Ладно, - парень внимательно оглядывает меня, затем снова утыкается в тарелку, - теперь, последняя - Шестая.       Взгляд всё время невольно зацеплялся за крёстного. Тот с насмешливым видом оглядывал галдящую стаю, стараясь не проворонить свой обед. Ошейник болтался на шее, но без заклёпок, как у остальных. Но это было не то. У каждого за столом был ошейник. Кроме одного. Это можно было бы посчитать и за признак вожака, и за лишение по причине изгойства. Вёл он себя как-то странно - сидел молча и только бросал на остальные стаи загадочные взгляды. Летучая мышь удручающего вида смущала. Но долго думать нельзя. - Тот, что без ошейника. - И? - Сфинкс выжидающе смотрит, изогнув бровь. - Да не знаю, - тут же осекаюсь, - в смысле, вид у него самоуверенный. - Да, да, да! - встревает Шакал Табаки, поднимая над головой кружку с компотом. - Точное Помпеево описание!       Все притихли. Начали шушукаться. Я злобно зыркнула на Табаки, который явно встрял со своими комментариями. Ещё бы в мегафон заорал: "Вот он! Вот этот вот! Про тебя говорим, Помпей!". - Слишком уж рано стал он вожаком, как по мне, - продолжил Шакал, пережёвывая хлеб, - только недавно пришёл, и сразу же начал хвосты обрубать. Никаких манер!       Помпей сверкнул глазами в нашу сторону. Толстый, которого кормил Горбач, был готов заплакать. Чуйка подсказывала, что просто так ни мне, ни болтливому Шакалёнку это не сойдёт с рук. - Последний вопрос, Гарм, - грабля легла мне на плечо, мы сидели чуть не щека к щеке, - видишь ли ты тут Вожака Дома?       Это было достаточно громко, чтобы все, кто вслушивался, обернулись и выжидающе посмотрели на меня. В горле пересохло. Голова закружилась. Краем глаза я заметила, как глаза под седой чёлкой недобро заблестели. Всё это было похоже на издевательство. Даже не знаю, везение ли то, что я знаю, о чем он говорит.       Сердце стучало так, что желудок сводило. Вопрос, скорее всего, наводящий. Может ли вожак стаи быть и Вожаком Дома? Если да, то считается ли его стая главенствующей среди других? Или тут присутствуют не все? Если я скажу, что здесь есть Вожак, то он попросит меня сказать, кто это и, скорее всего, я отвечу неправильно. Значит, оскорблю настоящего Вожака. Значит, Вожак отсутствует. И попросить меня сказать, кто он, Сфинкс не сможет, поскольку я не могу знать всех, кто есть в Доме. А, может, это он сам?       Чёрный явно недоволен тем, что здесь происходит. Да, впрочем, всё время, что я его видела, он выглядел недовольным. У Лорда сейчас лопнет лицо от сдерживаемой ухмылки. Засранец. Укусить его за щеку, что ли, чтобы повадно не было... - Нет, - кое-кто судорожно выдыхает, в том числе и Горбач с Лэри, - его здесь нет.       Может ли озлобленная псина сожрать глазами? Помпей явно практикуется в этом. И улыбка у него поганая. - Хорошо, - пусторукавый встаёт из-за стола и весело обводит столовую взглядом. Табаки собирает остатки со стола, что-то бубня.       Чувствую, что клыки мне здесь будут не для красоты.

***

- Я ошибся? - костяшки белеют от того, как сильно я вцепляюсь в костыли. - Что ты, что ты, - поганолицый встаёт так, что мне остаётся упереться спиной в стену. Пара псов стояла за Помпеем, периодически лающие и ржущие при каждом удобном случае. Видимо, угождать вожаку для них таким образом не зазорно, - знаешь, тут говорят, что ты не можешь стать частью Дома, пока тебя хорошенько не поколотят. Думаю, я могу протянуть тебе руку помощи. - Странно, ничего такого от Шакала не слышал. Он бы точно мне об этом сообщил. Видимо, в Четвёртой другие порядки принятия в Дом. - Ну, а то, что проявлять уважение нужно ко всем вожакам, он тебе тоже не сказал? И это, значит, должно избавить тебя от ответственности? - Я проявляю максимальное уважение, - скулы сводит. Ясно ведь, к чему всё идёт, а приходится ждать, когда он нападёт первый. Впрочем, это его не спасёт, - но многоуважаемый вожак Шестой злоупотребляет моею учтивостью.       Из-за поворота появляются Шакал и Лорд. В ту же секунду Помпей наносит первый удар. Ну, вот и всё. Теперь можно пустить ему немного крови.       Я бросаю костыли и хватаю его за ворот, скаля зубы. Тут же здоровой ногой бью его в колено, и мы падаем на пол. Псы спешно отбегают в сторону. Мы кубарем переваливаемся из стороны в сторону, боками врезаясь то в одну стену, то в другую. Клыками впиваюсь ему в ладонь и как можно крепче сжимаю челюсти. Помпей взвывает. Не даю схватить себя за футболку и выкручиваю ему вторую руку как могу. Он страшно брыкается, и сил становится всё меньше и меньше, чтобы его удерживать. Снова хватаю его за грудки и страшно хриплю в самое ухо: - Я перегрызу тебе шею, моргнуть глазом не успеешь, - и, в доказательство своих намерений, вгрызаюсь в ушной хрящ.       Кто-то оттаскивает меня от Помпея. Тот приподнимается и хватается за прокушенное ухо. Из рассечённой губы течёт кровь. Летучая мышь слетела с него и была благополучно истоптана.       Меня утаскивают в Четвёртую почти волоком.

***

- Совсем крыша поехала? - шипит Чёрный. На лице его смесь презрения и отвращения. - У тебя вся морда в крови. Вытрись. - Почему сразу поехала? - хриплю, но совсем тихо. Голос пропадает. Видимо, завтра меня ждёт день молчания. Меня тошнит и клонит в сон. - Сцепиться с вожаком в первый же день, да ещё чуть не оторвать ему ухо - это, по-твоему, не явный признак того, что ты ёбнутый? - Ёбнутый или нет - не особо важно. Я ведь только напугать, честно, - Лорд даёт свой платок, на ней геральдическая лилия. Выглядит он довольным, - с такой скотиной ещё силы нужны справиться. А у меня её нет. Да и он первый начал. И я решил не доводить до большего кровопролития. - Ещё большего? Да вы только послушайте, как он прибедняется! По коридору текли реки крови, от Помпея почти ничего не осталось, а он говорит тут такое! Вот оно, милосердие Стража Мёртвых! Холоден, словно ветра Хельхейма! Вы только послушайте!..       Чёрный тяжело вздохнул, впился взглядом в ссадину у самого рта, и разочаровано выдал: - Я думал, что хотя бы ты нормальный.       Мне ничего не остаётся, кроме как покачать головой, прикрыв веки. Ужасно хотелось спать. Сняв кроссовки, заваливаюсь на общую кровать, укрываясь огромным пледом, создавая вокруг себя безопасный кокон. Шакал сочиняет поэму о том, как я перегрызла Помпею горло. Лорд усаживается рядом со мной и закуривает. Сон быстро настигает меня.

***

- Господи, - Ральф выглядит получше, чем утром, но не на много. Он смотрит на меня таким свирепым взглядом, словно он здесь - адский пёс, а я невежественная дура, забредшая в его пещеру, облитую кровью, - где твои костыли? Что с твоим лицом? Почему ты спишь на общей кровати? - он оборачивается к Сфинксу, - я же сказал Слепому, чтобы вы выделили ему отдельную кровать. - У нас её нет, Р Первый. Нельзя выделить то, чего нет. - Можно! - от его резкого голоса я окончательно проснулась. За окном давно темно. Горят три из двенадцати настенных ламп, бубнит магнитофон. - Просто пусть кто-нибудь поменяется с ним местами! - С чего бы это, интересно, кому-то с ним меняться? Он, что, какой-то особенный?       Мы с Р Первым замираем, уставившись на Сфинкса. Это явно не ускользнуло от его внимания. Вот же ж, я то думала, что Ральф - умный и расчётливый! - Я вас просил об отдельной кровати? - сажусь на кровати, скидывая с плеч теплый плед. Горло горит, говорить я могу с большим трудом. Все это замечают. - Но она тебе нужна. - Она всем нужна, - притворно морщусь, выпрямляю спину, - не меньше нужна, чем мне. Не волнуйтесь, никто мне хребет не преломит. Буду спать в корсете.       Мы друг друга понимаем. Понял ли кто-то ещё - неизвестно. Остаётся только надеется на лучшее. - Чтобы к завтрашнему ужину ты был на костылях, понял? - Понял, понял.       Хлопать дверьми он умеет. Я аж вздрогнула. - Никто их, случаем, не видел?       Недолгое молчание. Успеваю закурить. Волк протягивает жестянку. - Наверное, ты оставил их на поле битвы, - Лорду всё это кажется забавным, и губы его растянуты в едкой улыбке. Точно нужно его покусать. Иначе в зеркало смотреться нормально не смогу. - Ладно, может, кто-нибудь сделает одолжение и сходит за ними? - Их наверняка уже утащили. Увидишь их только разве что в меняльный вторник.       Я взглянула на всех присутствующих. Внутри тревожно заныло. Что-то должно было случиться. Плохое. Может быть, даже в эту самую ночь.