Memento mori

Ванесса сидела за кухонным столом, выпрямив спину и сложив руки на колени. На чистой поверхности, которую только четверть часа назад Ванесса с нездоровым фанатизмом полировала специальной тряпкой, стояла большая прозрачная стеклянная банка, доверху заполненная крупными голубыми таблетками круглой формы. Райдер гипнотизировала эту злосчастную банку, взгляд то фокусировался, то размывался — она волновалась. — Ты сказала, что вероятность того, что что-то пойдёт не так, равна семьдесят три процента, верно? — Камски сидел напротив Ванессы и, сложив руки перед собой, таким же внимательным взглядом смотрел на банку. — Да, — Райдер тяжело вздохнула. — Так я и сказала. Элайджа искоса глянул на свою пассию и отвернулся, чтобы взглянуть на улицу сквозь окно. Был подозрительно солнечный день, отчего компьютерный гений с некоторым недовольством прищурился, ведь пейзаж был чересчур светлый. — И сколько у меня будет времени, чтоб что-то предпринять? — спросил он равнодушно. — Не знаю, — тут же ответила Ванесса. — Недостаточно данных. Камски перевёл на неё свой взгляд и тоже тяжело вздохнул. И, хотя он никогда не отличался сентиментальностью, сейчас он почему-то почувствовал неприятное волнение, словно мурашки побежали не по коже, а под кожу прямиком в мышцы. — Но ты же понимаешь, что иначе нельзя, верно? — Элайджа звучал так, будто хотел убедить сам себя в этом. — Полагаю, — Ванесса потянулась за банкой и взяла её очень крепко в руки. — Если я не выпью это, то может повториться один из приступов, следовательно, мне и моему здоровью тоже будет грозить опасность. Она открыла банку и положила одну таблетку на ладонь. — Ты знал, — сказала она неуверенно, — что такое может произойти, да? Компьютерный гений выразительно выгнул бровь. Не было видно, что он как-то колеблется, однако и полной уверенности в его взгляде не было. — Это эксперимент, Несси, — молвил он очень вкрадчиво. — Я не мог знать наверняка. Ты это и без меня знаешь. — То есть ты осознанно втянул меня в это против моей воли, зная, что я могу умереть буквально от чего угодно? — голос Ванессы был насквозь пропитан чувством обиды, это ни одна программа не могла скрыть. Однако в силу того, что всё же девушка не могла контролировать свою голову и свои мысли целиком, то подобные «упрёки» стоили ей огромных усилий, ведь провести подобное высказывание с целью задеть «хозяина» через лабиринт из программных условий очень тяжело. — Мы это уже обсуждали, — коротко отрезал Элайджа и поднялся, чтобы налить стакан воды для принятия таблеток. — Что я сделала тебе… — Ванесса была готова посыпаться проклятиями, но в ту же секунду в голове что-то щёлкнуло. Она опять посмела подумать о том, о чём думать было запрещено. Элайджа не ответил, а только со характерным стуком поставил стакан перед Райдер на стол и вернулся на место. Солнечные блики, возникшие на поверхности воды и толстого стекла, почему-то наполнили Ванессе волшебное свечение. Ей хотелось верить, что налитая вода действительно обладала целительными свойствами, но здравый рассудок понимал, что, как только таблетка начнёт действовать, она неосознанно начнёт обратный отсчёт до своего отключения. Да, слово «отключение» казалось Ванессе куда менее безобидным, чем слово «смерть». Горький привкус на языке, неприятное давление в горле, и Ванесса через силу проглотила проклятую таблетку. Опустошила стакан за секунду и с отвращением поморщилась. — Какая гадость! — воскликнула она и зажала рот рукой, словно это могло спасти от горечи на языке и в горле. Камски наклонил голову вбок и даже чуть нагнулся к столу. «Продолжает реагировать на всё так же, как и прежде», — подумал он, до конца не понимая, прозвучало ли это в его голове с тенью заботы или научного интереса. Райдер бездумно уставилась в окно и, бросив мимолётный взгляд на часы на руке Элайджи, погрузилась в размышления о своём самочувствии. Казалось, что ничего не меняется. По крайней мере, так казалось. Система проверяется… — Что-то происходит, — сказала Ванесса и поёжилась. Система проверяется… — Это говорит твой разум или программа? — уточнил Элайджа и прищурился. Система проверяется… — Программа, — коротко отрезала Ванесса и прикрыла глаза. — Но я ничего не чувствую. Система проверяется… — Может, всё ещё и не так уж плохо, как мы думаем, — с надеждой в голосе проговорил компьютерный гений. Система проверяется… — Я не знаю, — Ванесса говорила очень тихо. — Мне просто страшно, — и натянуто улыбнулась, будто речь шла не о её здоровье, а о чём-то бытовом. Система проверяется… — Ну же, всё пока что хорошо, — Камски звучал слишком неуверенно для своего обыкновенно очень уверенного тона. И мысленно ругал себя за то, что позволял себе такую слабость. Система проверяется… Райдер могла только неспокойно вздыхать, с замиранием сердца ожидая того, что программа начнёт выдавать перед глазами уведомления о том, что система не в порядке, однако этого не происходило. Прошло пятнадцать минут, полчаса, час, полтора, а система всё ещё проверяется. Из-за этого Ванесса не могла ничего начать делать, оттого продолжала смотреть в окно и наблюдать за тем, как кучерявые облака медленно рассекают небосвод над шумным городом. Камски уже ушёл в свой кабинет к этому моменту. Ему необходимо было ответить на всю рабочую почту, часто возвращаясь на кухню под предлогом взять что-то попить. Хотя на самом деле так он наблюдал за состоянием Райдер со стороны. Когда она заметила, как компьютерный гений уже несколько раз приходит и молча наливает себе по стакану апельсинового сока, то встала из-за стола и тоже подошла к холодильнику. — Я могла и принести тебе, — сказала Ванесса с упрёком и показательно достала открытую стеклянную бутылку с ярко-оранжевой жидкостью. — Сегодня у тебя выходной, — Камски звучал требовательно и с силой забрал бутылку, поставив её на место. Система всё ещё проверялась и проверялась. Ванесса чувствовала лёгкую тяжесть в области сердца, но не придавала этому значения, ведь это было прямым следствием её небывалого волнения. Когда начало смеркаться, Райдер начала откровенно маяться. Она ходила между спальней и кухней, не зная, чем можно занять свои руки, ведь «у неё сегодня выходной», а это означало, что нужно «отдыхать». Но ей казалось это каким-то несбыточным действием. Звонил доктор Хаммер. Спрашивал о самочувствии. «Прекрасно, спасибо». Давал рекомендации, как правильнее пить лекарства. «Благодарю, учту». Выражал своё беспокойство. «Спасибо, что позвонили. До свидания». «Надеюсь, мне больше не придётся с вами встречаться», — понадеялась мысленно Ванесса и, положив подушечки пальцев на впадинку на шее в месте, где та переходит в ключицы, почувствовала свой ровный пульс. Система проверяется… Райдер вздохнула и с разбегу очутилась в кровати. Самочувствие было хорошим, даже отличным, но бесконечный процесс диагностики начал тихонько сводить её с ума. Она вновь и вновь проводила рукой по своей шее в разных местах с целью прощупать пульс, который никак не менялся. Постепенно её внимание всё же переключилось на чтение какого-то журнала, что лежал в раскрытом состоянии на её прикроватной тумбочке. Так она и не заметила, как провалилась в сон, точнее, на неё нахлынула неприятная и тяготящая дремота, прерываемая автоматическим пробуждением с целью проверить статус проверки системы. Система проверяется… Было три часа ночи. Ванесса сидела на кровати, подобрав в руки одеяло, и смотрела прямо перед собой. Дверь спальни была настежь открыта, поэтому она могла видеть, как на кухне был включен приглушённый свет — скорее всего, Элайджа оставил включенным небольшой светильник около плиты. Ванесса посмотрела на лежащего рядом Камски, что видел уже десятый сон, зарывшись головой в подушку. Ей сделалось тепло на душе, хотя её насильно подавленная программой обида не исчезла никуда, поэтому она воздержалась от желания накрыть плечо своего соседа по кровати одеялом. Райдер с трудом поднялась с постели и, сладко потянувшись, направилась в кухню. Очутившись там, девушка решила выпить что-нибудь, поэтому бесшумно открыла холодильник и взяла с характерным звоном с боковой полки бутылку с апельсиновым соком. Хотя почему-то ей казалось, что она не сможет удалить свою жажду никакой жидкостью. Налив стакан практически до краёв, Райдер была готова опустошить его залпом, однако, как только она коснулась губами своего напитка, то тут же с негодованием поставила стакан на стол. Слишком тёплый. Ванесса нахмурилась и вновь поднесла стакан к лицу. И только сейчас осознала, что стакан тоже был тёплый. Слишком тёплый для стакана, в который только что налили жидкость, долго стоявшую в холодильнике. Система проверяется… Райдер целиком опустила палец в стакан, после чего резко с ужасом в глазах отдёрнула руку. Но, дабы не торопиться со своими выводами, она решила подняться и распахнуть холодильник, а точнее морозильную камеру, на стенках которой плотным слоем располагался лёд. Одно прикосновение к нему, и Ванесса испуганно вздохнула. Она не чувствовала холода. Система проверяется… Подобное явление не предвещало ничего хорошего. Ванесса, разумеется, не стала медлить и паниковать. Самым верным решением было разбудить Камски и, наверное, позвонить доктору Хаммеру. Однако девушку очень сильно напрягало то, что программа, пустившая корни в её извилинах, не видит проблемы, которую видит она сама. Элайджа проснулся от одного её настойчивого прикосновения к его плечу. Выслушав торопливый рассказ волнующейся Ванессы о своей неудачной попытке устроить ночное распитие сока, он тут же связался с доктором Хаммером, который, злобно бурча в трубку, велел им приехать завтра ночью в его дом, дабы провести ряд тестов, если, конечно, ничего до этого времени не произойдёт. Ведь подобный симптом говорил о возможной начинающейся более серьёзной болезни нервной системы, которая, пожалуй, в проводимом эксперименте, играет ключевую роль. Ужасно было лишь то, что в данной ситуации успех эксперимента стоял по приоритету выше, чем человеческое здоровье. Но всё, кажется, обошлось. До пяти утра Элайджа и Ванесса сидели на кровати, облокотившись друг на друга, и говорили о чём-то отвлечённом. Точнее, Ванесса без умолку о чём-то рассуждала, приправляя свой монолог какими-то данными из интернета, а Элайджа слушал и периодически безразлично кивал. В его взгляде сверкали холод и строгость, однако, когда он переводил свой взор на лежащую на его плече Ванессу, то глаза смотрели внимательно и даже с подобием заботы. Конечно, своим трезвым и чистым разумом он понимал, что больше беспокоится за сохранность чипа и продолжение своего эксперимента, но всё же не мог просто так взять и вычеркнуть из головы все эмоции и воспоминания об этой девушке, что была привязана к нему теперь не только своими чувствами симпатии или даже любви (уже, конечно, подорванной), но и алгоритмами программы в своей голове. Ванесса всё говорила и говорила. Ей просто не хотелось засыпать из-за своего страха. Который… необъяснимо сильно переполнял душу. Её даже не заботило то, что Элайджа совсем не слушает, а молча борется со сном. Поэтому она продолжала говорить, перескакивая с темы на тему, будь то внешняя политика Японии или глобальное потепление. — Пора спать, — неожиданно резко перебил её Элайджа. — Уже поздно. Ванесса в секунду умолкла и посмотрела на часы. Практически семь утра. — Я не хочу спать… — виновато проговорила Райдер, но всё равно забралась под одеяло. — Ванесса, мне вставать через час, — голос Камски был чересчур раздражённым. — А тебе всё равно нужно поспать. Так сказал доктор Хаммер. — Я боюсь, что не проснусь, — честно призналась Ванесса и обречённо упала на подушку, уставившись в потолок. — Система всё ещё проверяется. Она не видела, как Камски недовольно поджал губы. Он бы и глаза, наверное, закатил, если бы не знал, что у подобного страха есть чересчур весомые причины. Раздражение, обыкновенно, очень тяжело скрыть в голосе, однако теперь Элайджа постарался и, подобравшись к Ванессе, чтобы нависнуть над ней, очень уверенно проговорил: — Я всё время здесь. И даже если что-то случится, — он наклонился к её лицу, — я постараюсь среагировать быстрее тебя. Ванессу это успокоило. Конечно, не так сильно, как то, что Камски мог бы и чип из её головы по доброте душевной вытащить, но ей по факту стало спокойнее. Она поцеловала его в щёку, выражая свою благодарность, и, закутавшись в одеяло, отвернулась. Но сна не было ни в одном глазу. Она слышала, как Элайджа действительно встал с постели через час. Как он ходил в душ, как ушёл в кабинет без завтрака. Как говорил с кем-то из своих клиентов по телефону. Потом он говорил с Хаммером. Затем целый час ничего не происходило. Ванесса знала, что сейчас он, скорее всего, проверяет рабочую почту или делает что-то на компьютере. «Он не позавтракал, — думала Ванесса даже с чрезмерной грустью. — Потому что я лежу и ничего не делаю». Конечно, после подобной мысли девушка тут же вскочила с постели. Чувство вины, разбавленное единичками и ноликами в потоке мыслей, давит на все нервы гораздо сильнее обычного. Девушка не чувствовала, что наступил следующий день. Из-за того, что она плохо спала, границу между двумя днями просто размылась. Сегодня? Вчера? Из-за держащейся перед глазами надписи Система проверяется… Ванесса не могла найти себе место. Пока она готовила завтрак своему молодому человеку (или, если говорить точнее, всё же хозяину?), а именно омлет, то установила ещё тот факт, что, помимо невозможности чувствовать холод, она не чувствовала и жар. Когда пара капель масла прямо со сковородки очутились на коже её рук, она не воскликнула от удивления и боли, а только с прежним недоумением уставилась на свои запястья. «В принципе, это было ожидаемо», — подумала Ванесса с усмешкой в своих мыслях и невозмутимо продолжила готовку. Конечно, Элайджа был недоволен появлением ещё одного симптома, хотя, казалось бы, Хаммер его предупредил, что такое вполне может произойти как следствие. Однако омлет компьютерный гений съел с удовольствием и искренне поблагодарил Ванессу за то, что она вовремя подсуетилась. Время шло очень быстро. Ванесса не заметила, как быстро сегодня стемнело, потому что большую часть дня она провела в кабинете Камски, ведя подсчёт за подсчётом. — Мы что, разбираем документы за целый год? — вздохнула она устало, когда Элайджа показательно закрыл окно с таблицами и отправил компьютер в спящий режим. Сегодня его рабочий день был закончен. — Не возмущайся, — усмехнулся Камски. Несмотря на сильное напряжение в течение рабочего дня, у него было приподнятое настроение. Так точно! Компьютерный гений посмотрел на часы. До поездки к доктору оставалось около трёх часов, поэтому он мог со спокойной душой отправиться в спальню и, сев и уперевшись спиной в стенку кровати, уставиться в экран телефона. Ванесса, не желая оставаться наедине с самой собой, в секунду очутилась рядом с ним и, положив свой подбородок на могучее плечо, показательно вздохнула. Тот и бровью не повёл. — Ты пришла меня отвлекать? — спросил Камски требовательно. — Хоть ты и лишил меня человеческой воли, — начала неуверенно Ванесса, — потребность в твоём внимании всё же никуда не делась. — Не будь в твоей голове чипа, ты бы так ни за что сейчас не сказала, — усмехнулся Элайджа, но упорно продолжал смотреть в свой телефон, заполняя быстрыми движениями пальцев поля в разделе заметок. — Однако чип всё ещё в голове, — голос Ванессы сделался более уверенным. — Мне кажется, он слишком сильно пошатнул мои моральные принципы. — Так и задумано, — ответил Элайджа и повернул голову, чтобы нос к носу столкнуться со своей пассией. — Я знаю, что ты можешь за меня убить, если потребуется. — И умереть за тебя тоже, — горько добавила Райдер и отпрянула. Перед глазами пролетел алгоритм, где как раз-таки значился этот пункт. — Но я не с целью обсуждать дурацкий чип к тебе лезу, — и она обиженно отсела, скрестив руки на груди. Камски с искренним недоумением в глазах посмотрел на неё. Не совсем походило на её поведение после вживления чипа. Подозрительно напоминало поведение во времена, когда она была простым человеком. И всегда так неприкрыто намекала на его мужское внимание. — Ты себя точно нормально чувствуешь? — он смерил её взглядом и убрал телефон на тумбочку. — Система проверяется, — передразнила саму себя Ванесса и зажмурилась. Статус проверки всё ещё был неизменен. — Ничего, — псевдотепло проговорил Камски. — Доктор Хаммер осмотрит тебя и скажет, что нам дальше делать. Ванесса только грустно хмыкнула и медленно сползла по стенке кровати, приняв лежачее положение. — Я надеялась, что больше мы к нему не поедем, — сказала она честно. — Я же не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, верно? — Камски снова навис над Райдер, чем сильно её смутил. — Так что придётся тебе потерпеть этого доктора-паникёра. — Мне показалось, что когда он делал мне ЭКГ, то у него дрожали руки, — проговорила устало Ванесса, но продолжала преданными глазами смотреть на Элайджу. Он очень настойчиво поставил свою коленку между её ног и, наклонив голову вбок, смотрел изучающе. — Не очень хорошее качество для доктора, не находишь? — У меня бы тоже задрожали руки от волнения, если бы передо мной разделась такая красивая девушка, как ты, — усмехнулся Камски, только в глубине души признаваясь себе, что это было самое странное, что он говорил за последнее время. Но его это и позабавило. — Элайджа! — негодующе воскликнула Ванесса и хотела по-актёрски попытаться отпихнуть его, но у неё, конечно же, это не получилось. Внутри словно стало растекаться что-то тёплое от осознания, как происходящее в данную секунду напоминало те времена, когда её сознание было подвластно только ей одной. Компьютерный гений расслабленно опустился к лицу своей пассии и окутал её губы таким неспокойным поцелуем, который так красиво дополнялся неровными вздохами их обоих. Пожалуй, любое проявление подобной нежности теперь было чем-то больше диковинным, чем обыденным, оттого у них чуть не мгновенно взыграли природные инстинкты простого физического влечения. Ванесса обвила его шею своими руками и с таким трепетом обняла, что это буквально снесло вечно работающему Элайдже голову. Никто не будет отрицать, что подобные прикосновения очень и очень расслабляют, особенно после тяжёлого рабочего дня. Камски отпрянул от девушки и начал с характерной ему пылкостью расстёгивать её домашнюю рубашку. Пуговица за пуговицей. Ванесса с нетерпением упёрлась затылком в подушку в ожидании ощутить прикосновения или поцелуи на коже своего тела, однако в одну секунду Элайджа замер. — Боже, Ванесса, — сказал он почти по слогам. Райдер тут же будто отрезвела и опустила голову. Боже правый. Весь её живот был покрыт иссиня-багровыми пятнами, словно по нему били ногами в течение нескольких часов. Система проверяется… — Что это?! — в ужасе проговорил Камски и аккуратнейшим образом коснулся страшных синяков своими пальцами. Боялся причинить боль, как иронично. Ванесса наклонила голову вбок и с любопытством осмотрела причину ужаса своего молодого человека. Она не чувствовала ничего. Ей не было больно или даже неприятно. — Знаешь, похоже на внутреннее кровотечение, — сказала она задумчиво и, только произнеся это вслух, зажала рот рукой. Ей не верилось, что она видит это. Потому что она ничего не чувствовала. Система проверяется… — Я знаю, — коротко отрезал Камски, резко поднявшись с кровати, крепко взял в руки мобильный телефон. — Мы едем к доктору Хаммеру прямо сейчас. И он стал торопливо набирать нужный номер, пока Райдер, бездумно водя подушечками пальцев по животу, обращалась к поисковой системе с запросом о первой помощи при этом виде кровотечения и пыталась почувствовать хоть какой-то намёк на боль.