Трижды до рассвета

Синее небо начало постепенно приобретать розоватые оттенки. Лань Ванцзи обеспокоенно приподнялся на локтях и облегченно вздохнул. Вэй Ин лежал рядом, видя десятый сон. Лицо Усяня было расслабленным и умиротворенным. Он размерено дышал, лежа на боку. Длинные темные ресницы изредка подрагивали. Лань Чжань облизал пересохшие губы, не понимая, что творится у него на сердце. С тех пор как Вэй Ин явился в его жизни, он до ужаса боялся его потерять. За три месяца совместного проживания господин стабильно пару раз в месяц просыпался в холодном поту, из-за паранойи, что Вэй Ин ушёл навсегда. По правде говоря, Ванцзи был уверен, что в свои двадцать восемь его сердце очерствеет ещё сильнее. Мужчина не верил в любовь или что-то подобное. Он только принимал условности человеческой привязанности. Но даже такового чувства за все года у него не возникало. Лань Чжань знал, что такое симпатизировать человеку, но никогда не испытывал таких противоречивых чувств как с Вэй Ином. Господин даже успел несколько раз усомниться в своей адекватности, так как начал ревновать парню к любому, кто говорил с ним. Ванцзи испытывал необходимую потребность укрыть свою прелесть ото всех. Спрятать там, где никто не найдет. Впрочем, мужчина всегда одергивал подобные мысли, понимая, что это уже какое-то помешательство. И все же, он яро желал от Усяня ответных чувств. Однако Вэй Ин вовсе не походил на влюбленного человека. Ванцзи тяжко вздохнул, приляг набок и поджал губы, глядя на спящего парня. В груди сиюминутно заныло от смешанных эмоций. Лань Чжань нахмурился, а затем обеспокоенно взглянул на Вэй Ина, который недовольно открыл глаза и поморщился. Он был похож на сонного кролика. Лань Чжань лишь пристально уставился на Усяня, не понимая, насколько угрожающим было его выражение лица со стороны. — Доброе утро, — с хрипотцой в голосе промолвил Вэй Ин, — а что уже с твоим лицом в такую рань? — В каком смысле? — Глядишь, будто убивать собрался. Лань Чжань, у меня прямо мурашки по рукам пробежались, — Усянь протяжно зевнул и уселся на пятую точку, туманным взглядом пялясь на господина. Мужчина лишь удивленно приподнял брови, а затем его лицо приняло былую холодность. Взгляд вновь стал непроницательным. Вэй Ин ещё раз зевнул и потер глаза, которые начали слезиться от нарастающего смеха. Редчайшие изменения в мимике Лань Чжаня всегда забавляли его. — Удивлен, что ты проснулся так рано. — Я бы поспал еще немного, но после твоего зловещего взгляда сон как рукой сняло. Лань Ванцзи лишь шумно выдохнул, глядя на улыбающееся лицо парня. Он выглядел так невинно и мило, что в сердце мужчины опять кольнуло. Усянь прищурил глаза, а затем брыкнулся обратно под одеяло. Вэй Ин любил поваляться в кровати подольше. Лань Чжань начал постепенно перенимать эту традицию. Они могли целый час лежать и нежиться в постели, наслаждаясь обществом друг друга.

***

Дни пролетали очень быстро. Жаркое лето сменилось на осень. А золотистая пора унеслась слишком поспешно, оставляя за собой лишь кипу серой листвы. Наступило время промозглой зимы. Этот год выдался очень снежным и холодным. Вэй Ин стал понемногу привыкать к богатой жизни и ему это нравилось. То, к чему он стремился с юношества, предстало перед ним так внезапно. Впрочем, Усянь не перестал заниматься самобичеванием. Лань Ванцзи уже не мог представить свою скучную жизнь без весельчака, который буквально делал всё его настроение. Вэй Ин никогда не затихал. От него всегда веяло легкостью и позитивом. Теми качествами, которых не доставало мужчине. Господин мог просто часами глядеть на Вэй Ина и его сердце радовалось. Он знал, что ни за что не отдаст парня. Никому. И никогда. Только если умрет. В этом случае он бессилен. — Что за зимний съезд? — заинтересованно спросил Усянь. Лань Чжань на секунду замешкался, щупая пальцами плотную ткань на своем праздничном ханьфу. Слуги носились по комнате, собирая все нужные вещи для путешествия. — Семейная традиция. Все приёмники рода Лань должны присутствовать на данном съезде. — Что-то вроде встречи дальних родственничков? — нахмурился Усянь. — Именно, — Ванцзи качнул головой. — Я не любитель подобных мероприятий. Но долг того требует. — И через сколько приедешь? — Через неделю, полторы. Это в соседней провинции. — Так долго? — парень обижено надул губы. — А ты можешь взять меня с собой? Лань Чжань жестом сказал прислуге выйти из комнаты. Усянь лишь непонятливо взглянул на него. Когда дверь плотно закрылась, господин взял Вэй Ина за руку и тяжко вздохнул. — Ты же понимаешь какие разговоры пойдут, — он на секунду замолчал, взглянув на Усяня, но тот не выглядел обиженным, — прости, я просто… — Лань Чжань, — Усянь сжал его руку и закусил губу, — я всё прекрасно понимаю. Нет нужды извиняться. Просто пошутил. Чтобы господин Лань приехал со своим любовником. Просто неслыханно! — Вэй Ин, — в голосе мужчины застыла печаль. — Не волнуйся, — заверил Усянь, выдавливая на лице улыбку, — наша интрижка останется в строжайшем секрете. Только прислуге не забывай щедро платить. А то разболтают. — Вэй Ин… Парень лишь встал на носочки и трепетно обнял господина. Брови Лань Чжаня сомкнулись на переносице. Он прижался щекой к плечу Усяня и сжал его в своих тёплых объятиях. Больше всего на свете ему не хотелось расстраивать этого человека. Но судьба была к ним не очень-то благосклонна. — Возвращайся поскорее. Ночь выдалась холодной. Вэй Ин вздрогнул и поспешно забрался под одеяло, надеясь поскорее согреться. Он не припоминал таких суровых зим. Да ещё и снег валил огромными белыми хлопьями уже третий день подряд. Ванцзи всё переживал, что дорогу заметет, и он не сможет добраться до соседней провинции. Мужчина без слов притянул Усяня к себе и тот удивленно уставился в ответ. Теперь парень был заточен в крепкие объятия Лань Чжаня. — У тебя ноги холодные, — коротко изрек тот. — Я думал, ты уже спишь. Лань Чжань, теперь не можешь уснуть без меня? — хихикнул парень. — Возможно. — Ты такой горячий. В смысле, тёплый. — Вэй Ин, — прошептал тот по кошачьи прищуривая глаза, — перестань дразнить меня. — А кто дразнит? — промычал тот. — Кто дразнит то? Господин, сам же сказал, что никакого секса перед отъездом. Мол, выспаться нужно. А теперь мало того, что не спишь, так ещё и домогаешься. — Вэй. Ин. Замолчи. — Лань, Чжань, ты негодник, — со смехом сказал Усянь, отталкивая руку Ванцзи, которой он попытался ухватить его за бедро и притянуть ещё ближе к своему телу. Спальная рубашка Вэй Ина задралась почти до линии ягодиц. Ситуацию спасало теплое одеяло и полутьма. Но их тела всё равно были слишком близко. — Раздражаешь. — И-их! — Усянь резко выгнулся, когда рука мужчины все же легла на его талию. Кисть была немного холодной, особенно пальцы. Неприятные мурашки в тотчас забегали по телу Вэй Ина. — Издеваешься? Лань Чжань молчал. И только чертики в глазах выдавали его игривое настроение. Сразу стало ясно, что спать он не желает. А желает кое-чего другого. Точнее, кое-кого. Усянь довольно хмыкнул, решив взять инициативу в свои руки. Он одним движением взобрался на мужчину сверху и раздвинул ноги. Лань Чжань молниеносно пристроил свои руки на соблазнительные ягодицы и сжал их. Они неотрывно смотрели друг на друга, словно каждый ждал следующий ход от другого. Впрочем, Усянь лишь невинно положил голову на грудь господина и протяжно зевнул. Будто котик, который улёгся на живот своего хозяина. Лань Чжань немного потерялся. Он был уверен, что Вэй Ин первым полезет целоваться. Теперь эта поза была больше милой, нежели сексуальной. Однако руки с задницы он таки не убрал. Усянь едва не замурлыкал от приятных ощущений и тепла. Ему до жути не хотелось отпускать мужчину в эту гребанную поездку. — Лань Чжань, ты никогда не рассказывал мне о своей семье. — Как и ты о своей. — Неправда, — пробормотал парень, — я же сказал, что был попросту не нужен им. На этом всё. — По правде говоря, я общаюсь лишь со своим старшим братом и дядей. Изредка. У меня тоже ни с кем нет доверительных отношений, несмотря на огромное количество родни. — А как же твои родители? — Усянь приподнял голову, глядя в янтарные глаза мужчины. — Они не интересуются моей жизнью. Даже в детстве я не получал от них любви и ласки. — Как знакомо, — прошептал Вэй Ин. Рука Ванцзи перекочевала на поясницу парня и начала нежно поглаживать её. Вэй Ин глубоко задумался. Теперь понятно, почему Лань Чжань вырос столь закрытой личностью. В отличии от него, Усянь всегда находил утешения у других людей — пусть и чужих, потому не закрывался окончательно. Но Лань Чжаню подобный расклад не подходил. Он лишь желал быть любимым своими родителями. Усянь тоже хотел этого. Он не понимал, что делает не так. И только в сознательном возрасте до него дошла простая истина, что причина крылась не в нём. Это была вина родителей. И только их. — Два одиночества встретились, — хохотнул Усянь и на сердце потеплело, когда Лань Чжань с добротой взглянул на него в ответ. Горячие губы медленно соприкоснулись. Лань Чжань с наслаждением прикрыл глаза, обнимая обеими руками парня за талию. Усянь улыбнулся сквозь поцелуй, уже теплая ладонь обрамила правую щеку мужчины. Цвет кожи Ланя зимой казался еще белее. Иногда парень сомневался, что Ванцзи вообще живой человек. Он восхищался красотой господина каждый миг. А янтарные глаза и вовсе заставляли дрожать как лист на ветру. Ванцзи ещё больше был потрясен Усянем. Просто не мог выразить столь горячую влюбленность словами. Впрочем, он прекрасно доказывал ее делом. Вэй Ин блокировал все догадки в своей голове, уверяя себя, что все дело лишь в сексе. Правда, он не мог противиться собственным желаниям стать для господина кем-то ближе. Ближе, чем просто податливой шлюхой. — Мх-хмхм, Лань Чжань, — проговорил парень, но господин вновь заткнул его рот поцелуем. Усянь судорожно выдохнул и едва нашёл в себе силы оттолкнуть мужчину. Лань Чжань выглядел слегка разочарованным. Поэтому его руки опять легли на округлые ягодицы. — Постой, — Усянь облизал припухлые губы и отвёл взгляд. Ему отчаянно хотелось услышать ответ. Прямо сейчас. — Скажи мне… — Что такое? — мужчина немного напрягся. — Скажи, — взгляд Вэй Ина стал серьёзнее, — я тебе… хоть немного нравлюсь? Как человек. Точнее, как мужч… Парень резко осекся, не договорив фразу до конца. Он словно проснулся из глубоко сна. Почему именно сейчас ему взбрело в голову спросить подобное? К щекам приступил жар, а рука дрогнула. Лань Чжань выглядел потрясённым. Мужчина нервно сглотнул и подался немного вперед. — Стой! — Усянь выставил палец вперед и нервно улыбнулся. — Не отвечай. Я имел ввиду… — Нравишься. Вэй Ин опять дрогнул, когда большая рука Ванцзи легла на его талию и притянула ближе к себе. Парень приоткрыл рот, глядя на милое выражение лица господина. Он выглядел несколько… смущенно? Лань Чжань отвел свои медовые глаза в сторону и нахмурил брови. Белоснежные щеки стали немного алыми. Он почувствовал себя стесняющимся подростком в этот момент. Но слова вырвались сами по себе. Господин не смог себя остановить. — Правда нравлюсь? — на лице Усяня заиграла ухмылка. Настроение вмиг переменилось. — Очень, — Лань Чжань резко обнял его, чтобы больше не представилось возможности встретиться взглядом в данный момент. Его сердце вырывалось с груди, а дыхание сбилось. У Вэй Ина было схожее состояние, но он лучше скрывал смущение. Его изящная бровка лишь задергалась от волнения. Оба были вне себя от счастья в этот миг. И кто бы мог подумать, что говорить о своих чувствах так неловко и волнительно? Для них это казалось сродни великому подвигу. Вэй Ин заворожено глядел на небольшой засос, который Лань Чжань запечатлел на его грудных мышцах. Будто мужчина специально оставил метку перед своим отъездом, чтобы никто иной не покусился на его прелесть. Господин Лань уехал рано утром, так и не выспавшись. И пусть под глазами были неприглядные синяки, на губах сияла слабая улыбка, которую мог уловить только Усянь. У парня до сих пор бушевало непонятное чувство в груди после сказанных ночью слов. «Нравишься». Он не осознавал, отчего на душе было так радостно. Впрочем, настроение было на высоте, и ему даже не хотелось грустить из-за отбытия господина. Вэй Усянь был настолько поглощен раздумьями о клокочущих внутри чувствах, что попросту не видел никаких минусов в предстоящем одиночестве. Напротив, парню хотелось поскорее разобраться со своими сердечными переживаниями, чтобы прийти к единому умозаключению. Лань Чжань явно занимал весомое место в его душе. И это начинало чертовски пугать.