Трижды до рассвета

Навязчивый сон Лань Чжаня, в котором они с Вэй Ином не могут быть вместе.

И касаясь чужих губ столь небрежно, он не чувствовал себя хорошим человеком. Горячие руки скользили вдоль тела, очеркивая стройный силуэт. Он тяжко выдыхал, изгибаясь подобно летящей в небе ленте. А другой припадал к шее и сладостно целовал её. Они молчали, не имея возможности подобрать нужных слов. Их прекрасно заменяли стоны. Такие страстные, желанные и очень похотливые. И снова тишина воцарялась в комнате, когда губы сливались воедино. Жадными рывками он пытался расцеловать их, таким образом дотронуться до души другого. Но темная пустота взывала к себе через длинные пальцы на руках и текла через всё тело. У них не осталось шанса на спасение. Так казалось. Только горячие и мокрые тела были прижаты друг к другу. А внутри души царила пустота. Ну и что? Секс ведь для того и нужен, дабы отвлечься. Для него это была аксиома, а для другого проклятье. И они нашли друг друга в перипетиях сознания, придя к логическому завершению для обоих. Только никто счастлив уже не был. Громкий и протяжный стон раздается подобно крику о помощи. Тело дрожит от оргазма. Большие руки ложатся на бедра. Прилипшие волосы уже не мешают. Тело другого замирает, он медленно дышит и переводит сбитое дыхание. Миг сладостного возбуждения понемногу затихает. Тело обретает долгожданный покой. В мыслях глубокий космос, в такие секунды не думаешь ни о чем. Он ловит на себе любимый взгляд, послевкусие разочарования не заставляет себя ждать. И всё возвращается на круги своя, когда слабость уходит. — Я люблю тебя, — шепчет Вэй Ин. Так тихо и жалко. — Я знаю, — с надрывом в голосе отзывается Лань Чжань. Он сидит повернутым к Усяню спиной. Спина непривычно сгорблена, а длинные волосы спутаны. Вэй Ин ощущает глубокую пропасть между ними. Не хочет говорить эти слова вновь, но не сдерживается: — Слышишь, я люблю тебя. Плечи Лань Чжаня едва заметно вздрагивают. Он до сих пор кажется большим злым зверем в полутьме. Вэй Ин продолжает сидеть на месте, прожигая его спину взглядом. Ванцзи замирает, но одной рукой сжимает кусок белой простыни. Ещё одно слово. Ещё только одно слово… — Я люблю, — слетает с губ Вэй Усяня. Так безнадежно, с нотой завершения. И Лань Чжань не пытается отгородиться. Он издает животный рык, прежде чем повернуться. Падает прямо на Вэй Ина и с болью заглядывает в его темные от злости глаза. Нависает сверху, стискивает зубы. Янтарные радужки Лань Чжаня больше не пугают. Они заставляют сердце ломаться на тысячи осколков. В глазах неушедшая грусть, груз сожаления и вины. Он не может изменить судьбу. Или недостаточно хочет? Вэй Ин отводит взгляд, пытаясь не глядеть на него и на его столь соблазнительное тело. Внизу живота вновь стонет адским желанием. Он сводит ноги, пытаясь усмирить свой пыл, но Лань Чжань опять все рушит, сгребая его разгоряченное тело в охапку. Нежные губы целуют так притягательно и честно. Усянь сдаётся в жуткий плен, в омут, из которого не выбраться.