Смирение
9 июня 2020 г., 16:52
***
Первую ночь, после возрождения, Клод Фаустус провел в комнате своего господина. Тусклый свет единственной свечи ласкал спящего на животе мальчишку, который, время от времени, пытался перевернуться на бок, сопровождая каждую свою попытку глухим стоном. Тёмный дворецкий наблюдал, не шевелясь и не дыша. Его господин приказал лишь оставить одну свечу, а самого Фаустуса попросил убраться ко всем чертям, после случившегося в ванной комнате. Алоис Транси всегда боялся темноты, но и свет свечей мешал ему спать, и, поэтому, он всегда просил Клода остаться рядом с ним. Как только маленький господин попадал в лапы Морфею, Клод Фаустус выбирался из комнаты и занимался своими делами, оставляя мальчика одного в темноте. На этот раз, Клод решил охранять своего спящего господина, ведь тот сам сказал, чтобы демон выбирал, каких приказаний ему слушаться, а каких нет. Это желание настолько удивило демона, что удержаться от наказания он просто не мог. Руки его были развязаны, и не было Ханны, которая вечно охраняла Алоиса и наблюдала за Клодом. Весь Алоис Транси, нет, Джим Маккен был во власти паука, что не торопливо расставлял свои сети. — Мой господин, — губы на лице демона дрогнули, голос его был мягким и тихим. Он не хотел тревожить сон Транси, — я пробужу в Вас страсть, которую сам же и погасил. Я заставлю Вашу душу танцевать в языках пламени и, когда своими ступнями вы будете касаться огня, – я Вас поглощу, без остатка. Ваша танцующая, страстная душа будет принадлежать мне… Навечно.***
Молчание тянулось неприлично долго. Откинувшийся на спинку кресла, Алоис медленно попивал свой горький кофе маленькими глотками. Клод стоял напротив, следя глазами за каждым движением своего господина. Наблюдая, как тот зевает, как опускает кофейную чашечку на подлокотник, оставляя на темном бархате мокрый след и вытирает свой лоб от капелек пота. — Вы закончили, господин? — интересуется дворецкий и протягивает праву руку, чтобы забрать опустевшую чашку. — Ага, — кивает блондин и позволяет цепким пальцам дворецкого избавить его от чашечки, — Нет, все-таки, я бы хотел тот клубничный пирог. Это горькое кофе пробудило во мне желание съесть что-то сладкое. Клод, который молча ожидал, пока его господин расправляется с кофе, метнул недовольный взгляд в сторону Алоиса. Парнишка был спокоен, что-то напевал себе под нос, словно забыв о том, что пожелал исполнить несколько минут назад. — Вы хорошо себя чувствуете, милорд? — на всякий случай интересуется дворецкий. Конечно, у Алоиса Транси частенько менялось настроение и желания, но не настолько быстро. Неужели, это был побочный эффект от воскрешения? Пока псевдо-граф неторопливо попивал кофе, Клод, тем временем, представлял своего господина на коленях. Он был крайне и приятно удивлен узнав о том, что ротик Алоиса остался девственным. А наблюдение за тем, как он будет неумело выполнять унизительные вещи, еще больше возбуждало дворецкого. Он был уже готов в полной мере посвещать своего "ученика". Вчерашнее наказание встряхнуло Клода. Он и представить не мог, от чего воротил свой нос так долго. Многие демоны, которых он знал, очень любили вступать в связь со своими Хозяевами, да и не только с ними. Взять хотя бы того же Микаэлиса, который нередко пользовался своей привлекательностью для достижения цели. Сам же Клод и припомнить не мог, когда в последний раз сношался с людьми. Демон редко получал удовольствие, а на душу подобные извращения не влияли. Вот он и оставил это занятие, накинув маску безразличия. Но, вкусив запретный плод под названием Алоис Транси, Клод уже не мог мыслить спокойно. Он был озабочен своим господином, хоть и мастерски сумел это скрыть. Но и не исключал возможности того, что вскоре придется еще раз наказать своего непослушного господина. — Уж не думал ли ты, Клод, что я, действительно, по доброй воле, опущусь перед тобой на колени, после вчерашнего? — Алоис словно прочитал мысли своего дворецкого и с ехидной улыбкой наблюдал за реакцией демона, которая должна была проявиться после его слов. "В игры вздумал играть, нахал? Один маленький проступок, мой господин, и вы не сможете сидеть неделю." — пронеслось в голове у Фаустуса. Он раскусил Транси. Тот, по всей видимости, решил иными способами поиздеваться над своим слугой. Быть может, раньше, Алоис бы с радостью унижался перед Клодом, выполняя любое его извращенное желание. Но сейчас, Транси всем своим видом давал понять, что ничего подобного Клоду не светит, можно закатать губу и дрочить по ночам, наблюдая за спящим господином. — Конечно же не думал, Ваше высочество, — ответил дворецкий, даже не удосужившись посмотреть на хозяина. — Что, не к чему придраться, Клод? — мальчишка поднялся с кресла и направился в сторону двери, ведущей на веранду, — Я, конечно, мог бы дать тебе повод. Сказать, что ты приготовил поистине отвратительный кофе и выплеснуть его тебе в лицо. Но я покорно выпил все до последний капли и теперь, настоятельно прошу тебя подавать Цейлонский чай, вместо этого горького пойла.***
Остаток дня прошел без каких-либо происшествий. Молодой псевдо-граф прилежно зубрил спряжения французских глаголов, от которых раньше его чуть-ли не воротило из-за сложности и нелогичности языка. Ближе к вечеру, он наведался в лес, куда, раньше, любил убегать от демона, чтобы побыть наедине с самим собой, и ни разу, за весь день, не сделал ни одного замечания Клоду. Можно сказать, он его игнорировал, а в ответ на вопросы дворецкого лишь кивал или качал головой в знак несогласия. Стрелки на часах неторопливо близились к девяти. Алоис предпочёл отужинать в беседке, чтобы насладиться прохладой этого вечера. Почти весь день он изнывал от жары, и вечерний зной был настоящим упоением для тела и рассудка мальчишки. На ужин Клод приготовил утку под клюквенным соусом с пюре из молодого картофеля, шоколадный десерт с малиной и Цейлонский чай, как и хотел его господин. На самом деле, Алоис никогда не разбирался ни в напитках, ни в еде. Он все еще был и оставался тем мальчишкой из села. Сироткой, оборванцем, который был рад и куску черного хлеба на ужин. Все эти изысканные блюда никак не удивляли и не поражали псевдо-графа. Когда другие критиковали Беф-бургиньон за неправильно подобранное вино, что входило в соус, Алоис молча жевал кусок мяса, пытаясь найти хоть малейший изъян. И, не смотря на то, что он носил имя покойного сына графа Транси, Джим Маккен никогда бы не смог стать настоящим графом и наследником. — Вкусно, — сухо произносит мальчишка, отправляя в рот очередной кусочек утки, — Но не стоит так изгаляться. Эти кулинарные шедевры для настоящего графа, а не для поддельного. — Грязь в чистоту — бродягу в графа, мой господин, — опустившись на стул напротив, произнес ласкового демон. Раньше он не мог позволить себе сесть за один стол с хозяином, однако, новое желание Алоиса давало волю демону делать то, что ему придет в голову. Как и сейчас, Клод уже не хотел смиренно стоять около господина и наблюдать за тем, как тот расправляется с пищей. — Я никогда не отмоюсь от своего происхождения, и ты это прекрасно знаешь, — отодвинув от себя опустевшую тарелку, мальчишка потянулся за пирогом, на который он положил глаз еще в самом начале трапезы. — Мне это не важно. И Вас волновать не должно, господин, — дворецкий наполнил чайную чашку душистым свежим напитком. — Мне важна Ваша душа, а не происхождение, и Вы это прекрасно знаете. Слова дворецкого вызвали на лице Алоиса улыбку. Как долго он жаждал услышать нечто подобное от демона. — Ты — мой. Небесно-голубые глаза встретились с золотистыми глазами Клода, которые были спрятаны за тонкими линзами его очков. Демон не успел сказать и слова, как молодой хозяин оказался у него на коленях, а его пухлые спелые словно вишня губы почти касались уст дворецкого. — Ты принадлежишь мне, Клод, — прошептал он на ухо демону. — Так же, как и Вы принадлежите мне, Ваше Высочество, — пальцы демона коснулись светлых волос господина, осторожно сжав их, демон коснулся губами шеи блондина, — Вы только мой. Всё в Вас принадлежит мне. Язык демона щекотал нежную кожу мальчишки, который, прикрыв глаза, часто дышал, сжав своими тонкими пальцами пиджак дворецкого. — Докажи, — стон сорвался с губ Алоиса, когда ладонь демона проскользнула под шорты и аккуратно сжала уже возбудившуюся плоть. — Как пожелаете, Ваше Высочество.
