Брат Избранного — Тёмный Магистр

      — Что ж, надеюсь, с этого момента вы все станете сознательне использовать зелья и заклинания, — напоследок нарочито медленно произнес Северус Снейп и величественным взмахом руки отпустил всех на перемену.       Как только занятие было закончено, в Вэйленда сразу вцепились три пары рук. Впрочем, на этом желающие лично убедиться в произошедших с ним переменах не остановились. Пристально оглядев своего друга и сокурсника, не стесняясь при этом приближаться к чужому лицу до допустимой границы, слизеринцы вынесли свой вердикт:       — Теперь нам придется ночевать с вампиром.       Неудавшаяся ночь настолько глубоко запечатлелась в памяти первокурсников, что время от времени невольно всплывая в их разговорах.       — И это говорит тот, кто боится солнечного света как огня, — нежелание Нотта находиться на солнце уже неоднократно подтверждалось. Даже удивительно, что Хогвартс ещё не думал о подобной особенности одного из учеников - из этого получился бы прекрасный новых слух про змеиный факультет.       — Видишь ли, наш глубокоуважаемый Декан ещё больше не любит яркого света, так что мой секрет никогда не будет раскрыт! — мгновенно вошёл в роль Теодор.       Они бы продолжили пререкаться, если бы один из слизеринцев не заметил странную пустоту коридора: перерыв уже закончился, и эти четверо были единственными студентами, опаздывающими на следующее занятие. Спохватившись величественные наследники известных фамилий по-плебейски ускорились, предчувствуя неприятности, которые не заставили себя ждать:       — Минус десять баллов со Слизерина! Если вы не окажетесь в кабинете в течение пяти минут, вас ждёт отработка в течении месяца!       Крик раздавшийся из кабинета придал опаздывающим дополнительное ускорение.

***

      У профессора чар было не так уж много ожиданий, особенно относительно студентов. Однако Филиус Флитвик точно не ожидал увидеть двух запыхавшихся, одного смущенного (уши слизеринца точно имели розоватый оттенок) и одного достаточно сильно изменившегося.       Профессор был готов поспорить, что ещё утром глаза студента были нормальными. Красный цвет поднимал из памяти неясные образы.       Взгляд на стоящего в противоположном конце кабинета младшего Поттера, чьи достаточно длинные волосы давно выбились из хвоста и сейчас, как и у рядом стоявшего Малфоя напоминали воронье гнездо, развеял сомнения и привел профессора в чувство.       — Мальчики, — обращение заставило слизеринцев передернуться. — Раз уж вы опоздали, поспешите на свои места, чтобы мы могли скорее начать!       — Да, профессор, — раздался нестройный ответ. Впрочем, это было вполне объяснимо - возможности потренироваться, в отличие от компании вечно опаздывающих гриффиндорцев, у них не было.       Занятие началось.

***

      — Вэйленд, как насчёт того, чтобы ещё немного подправить твою внешность?       Предложение Малфоя хоть и было далеко не заманчивым, но предсказуемым. Пользуясь моментом, их факультет мог перехватить инициативу у других, если не по баллам, так укреплением репутации.       — И как же? Сделаешь из меня наследника Слизерина?       Предложение вызвало ещё один приступ веселья. Ну и несколько заинтересованно-любопытных взглядов со стороны. Хогвартс — не успев распространить первую волну слухов уже готовился принять новую.       Ещё до обеда о изменениях знала половина школы. До профессоров, с кем у первого курса сегодня не было занятий новости дошли уже к ужину, после небольшого перерыва, когда учителя, отдохнув от шума и детских криков, успели собраться, чтобы завершить работу, оформив документы, и обменяться впечатлениями. Последнее, конечно, было по желанию, но слушать истории о незадачливых зельеварах, волшебниках-недоучках и (не)успехах факультетов приходилось всем присутствующим в учительской.       Вот и сейчас, во время перерыва, началось новое обсуждение.        — Северус, вы случайно не знаете, что произошло сегодня с вашими студентами?       Однако зельевар уже давно имел иммунитет не только к большинству ядов, но и к манипуляциям — особенно со стороны коллег.        — Надеюсь, вы потрудились назначить им отработку? — Хотя декан Слизерина и не думал, что после утреннего представления наказание всё ещё требуется, но их факультет всё ещё собирался выиграть кубок, так что стоило предварительно избавиться от причины снятия баллов.        — Меня очень заинтересовал внешний вид студентов, — вновь начал намекать Флитвик, но был прерван разозленной Миневрой:        —Никакой дисциплины! Весь урок студенты не могли сосредоточиться и не обращали внимания на замечания! Никакого уважения!       Когда профессор Макгонагалл выплеснула чувства, Северуса в кабинете уже не было. Любопытство Филиуса так и не было удовлетворено.

***

      Следующим предметом была Защита от Темных искусств, хотя порой Вэйленду и казалось, что эту дисциплину следовало бы переименовать в цирк имени Квиринуса Квирелла. Однако подобное преподавание оказалось неожиданно эффективным — пытаясь из желания справиться, спастись или не быть таким же бесполезным как преподаватель студенты (те из них, которые не бросили ЗОТИ) стали сами проявлять инициативу, коротая вечерние часы в библиотеке.       Вэйленд же, ещё в первые несколько месяцев перерывший обитель знаний, решил отпустить ситуацию и просто получать удовольствие, на что отчасти повлияло прочтение учебника авторства великого аврора. Так что обычно юноша приносил с собой несколько книг, не пропуская голос лектора дальше переферии сознания.       Но этот раз сильно отличался — времени взять новую книгу не было, так что слизеринцу только и оставалось, как гипнотизировать доску за профессором и пытаться побороть скуку, постепенно перерастающую в жизненную необходимость вытеснить чем-нибудь бесполезную информацию.       Гермиона перед ним продолжала кивать головой подобно болванчику в такт похвалам самого себя (из-за чего её голова качалась, не переставая), рядом с ней прикорнула остальная часть неразлучной компании, а соседи Поттера-младшего занимались чем-то подозрительно смахивающий на покер.       Скучающий взгляд Вэйленда внезапно натолкнулся на ошеломленный взгляд со стороны преподавателя. Впрочем, в отличие от дальнейших действий профессора, это было объяснимо.       Судя по всему, Квирелл уже некоторое время рассматривал его красные глаза.       — М-мистер Поттер, — оклик заставляет вздрогнуть обоих мальчишек. — Вам с-скучно?       Вопрос был не менее странным, чем поведение профессора, обычно игнорирующего всё кроме чужих похвал и восщищений. Ещё более необычно для Квирелла было прерывать свое повествование, особенно по собственной инициативе.       На стол перед Вэйлендом упали две толстые старые книги, чьи обесцветившиеся кожаные обложки были окончательно скрыты пылью. При виде них вздох сдержать не удалось — слишком плачевно было их состояние, быть может, они оказались в опале из-за того, что принадлежали ещё прошлому преподавателю? Нынешний профессор определенно не брал их в руки по крайней мере с начала семестра.       — С-с этого дня на моих з-занятиях вы будете чит-тать их и к-конспектировать. Жду р-результаты за две недели до к-конца года.       Профессор убрал палочку, доказав классу, что умеет пользоваться хотя бы левиосой. Заслужив жидкие аплодисменты и новую волну тихого обсуждения, Квирелл продолжил свой героический рассказ с того же места, где остановился. Впрочем, это было достаточно легко, учитывая, что весь практически весь рассказ состоял только из:       —О-он меня...! А я его...! И т-тогда...!       Учебник оказался справочником по волшебным существам и одновременном пособием по борьбе с ними. Большая часть материала уже была знакома Вэйленду, но время от времени ему попадалась новая информация. Вторая книга, объясняющая правила использования материалов и различных ингредиентов, а так же их совместимость, буквально поглотила его до того момента, как по его парте не постучали костяшками пальцев, а над ним не раздался чужой голос, заставивший выпрямиться:       — Мистер Поттер... А вы знали, что у вас глаза не только красные, но ещё и со змеиными зрачками?       Вэйленд уже был готов застрелиться или придушить профессора, на протяжении полутора часов испытывающего его нервы на прочность.       Но, к худу или добру, появление Квирелла было весьма своевременным — в кабинете оставались лишь они одни, а друзья Вэйленда оставили наедине с «демоническими» книгами и их поставщиком:       — Н-не знаю к-как вы, но я бы хотел поскорее з-закрыть класс и пообедать.       Быстро забросав книги в сумку, Вэй без лишнего напоминания выскользнул за дверь, пока его не заставили вернуть книги на место.

***

      Кей узнала о произошедшем только после ужина, будучи вынужденной заниматься сверхурочно, отчего чувствовала себя несколько ущемленной.       — Ну же, Вэйленд, будь хорошим мальчиком и посмотри на меня! Я хочу увидеть, каким ты стал! — Названный ответил снисходительным взглядом и отвернулся.       Обижаться на детей было не в его правилах. Возможно, подобное снисхождение порой было излишнем, но общение с этими детьми будило в нём полузабытое ощущение свободы. Как бы Вэй этого не отрицал и не игнорировал, он мог сделать куда больше, чем уже делал.       Мог двигаться вперёд, не застывая на одном месте. Просто... Эта лёгкость вызывала страх. Мог ли он...? Имел ли право?...       Ограничения, пусть и в меньшем объеме, продолжали преследовать бывшего магистра даже в новой жизни. Что-то внутри неустанно твердило, что часть цепей и обетов можно было отпустить, как можно было отвернуться от не нуждающихся в нем родителей.       Глаза сверкнули, наполненные уверенностью, которую Вэйленд Дэмиан Поттер не чувствовал.       Дин замер рядом со своей сестрой, ощущая смутно узнавание, связанное отнюдь не с разлетевшимтся по школе слухами. Глаза, будто навечно запечатлевшие закат, задевали в его душе неясные струны, заставляя испытывать волнение и трепет. Вот только... Серые глаза нравились ему куда больше.       — А сколько продлится этот эффект? — Отстраненно поинтересовался младший из семьи Руссо, но интерес не остался безнаказанным — ему не повезло обратить на себя вопросом внимание одной из главных язв Слизерина.       — А он должен закончиться? — У Драко, решившего ответить на вопрос, после напряженного дня настроение было неважным, отчего тот не побрезговал поиздеваться над ближним своим, впрочем, принадлежащим к другому факультету. — Эффекты некоторых зелий проявляются на протяжении десятилетий и преследуют незадачливых экспериментаторов всю жизнь...       Иногда Вэйленду казалось, что вселенная назначила его воспитателем в детском саду — куда бы он не пошёл, всюду находились дети, жаждущие общения и социализации.       Даже если отношения с семьёй не задались, его всё ещё окружали люди, заботящиеся о нём. И всё же Вэя не покидала мысль, что...       — Я запомнил рецепт зелья. Какого цвета волосы предпочитаешь?       ... он слишком часто и сам становился ребенком в их присутствии.