И дольше века длится день

мозолистые пальцы с чёрной грязью под ногтями цепко хватали тонкие крылышки с прожилками и тут же отдирали их с бесцветным безразличием жирные мухи бились о раскаленное стекло и сталкивались друг с другом недовольно жужжа а за окном беспокойно мигала неоновая вывеска давно не работающей заправочной станции господи черт тебя побери почему ты жрешь их маккормик пухлые губы чуть приоткрылись крейг почти мог видеть остатки шершавых лапок на слюнявом языке кенни вздрогнул и поднял лягушачьи глаза с желтыми вертикалями зрачка на такера неспешно пережевывая очередное насекомое с хрустом крабовых чипсов которые они нашли вчера в ящике картмана хаха черт облили его учебники целой упаковкой взбитых сливок как же долго этот жирдяй будет оправдываться перед миссис хартсон маккормик улыбнулся и крейг попытался посчитать его зубы от третьего моляра до сверкающих клыков да только вместо них была зияющая дыра с висящим вдалеке небным язычком красным как бабушкин ковер после вонючей суки в течке - крейг а тебе понравилось меня целовать я хотел бы залезть тебе тогда в трусы мы бы потрогали друг друга а потом вместе легли под поезд хочешь? я даже соскребу ради тебя кишки с рельс потому что они к чертовой матери горят кенни приподнял парку заплывшую кровью вверх и оголил смещенные позвонки и рассмеялся становясь одной большой квантой света с остервенением разрывающей гравитационное пространство крейг был готов взорваться от динамита запихнутого в глотку и выблевать на небо парочку новых созвездий чтобы неповадно было этим самодовольным божкам занимать галактику в одиночку на все стулья не усядетесь господа теперь здесь место для отлетевшей селезенки маккормик полез целоваться да только зубы можно было отсчитать по пальцам у безрукого метателя дисков с оскалом до ушей и дрожащими коленками Такер подскочил на постели, путаясь в пропитанном потом одеяле, завалился на бок и тяжело задышал в такт хаотичным всплескам адреналина. По спине текло, и Крейг с хрипом вдохнул воняющий беконом и грязными ногами воздух, почти раздирая себе глотку растолченными зернами кофе. Мимо его комнаты галопом пронеслась Триша с разваливающимся от майонеза сэндвичем в зубах: эта девчонка была такой оглушительной, что дышащий на ладан отцовский будильник давился кашлем от её шагов, направляющихся в ранние часы в сторону туалетной комнаты. Вечером Крейг увеличивал громкость наушников до максимума, а кухонная плита дышала таким жаром, что их дом задыхался от запаха газа и горелой картошки, но Триша все равно разрывала пространство на мелкие кусочки и пожирала его с чавканьем. Крейг дёрнулся и почесал кончик носа с завидным упорством. Телефон несколько раз звучно затрещал, взбудораживая тумбочку под собой. «эй факер жду тебя сегодня в раздевалке надо побазарить» Из какой вообще задницы Маккормик вытащил его номер телефона? Такер застонал в подушку, повернул лицо и уткнулся в лужицу слюней, с отвращением чихая. На кухне аппетитно шкварчала яичница на двоих, и Крейг нервно сглотнул, отворачиваясь к обеспокоенно трясущейся матери. - Дорогой, почему у тебя на штанах была кровь? Она твоя? Тебя опять вынудили с кем-то подраться? – отец поднял вопросительный взгляд, прикрыл лицо газетой и тыкнул вилкой в подгоревший кусок болгарского перца. Вслед друг за другом раздались трели твиттерских уведомлений, шкрябая по лопнувшей барабанной перепонке, и Крейг отмахнулся, близоруко всматриваясь в экран. Кенни Маккормик поставил лайк под вашей записью. - Мам, я объясню всё завтра утром, когда вы вернетесь с Гран-при. Я правда в порядке, просто вляпался в мертвого енота, раскатанного по дороге чьей-то тачкой, - Такер ободряюще показал большой палец и поспешил выскользнуть за дверь, по пути завязывая шнурки крепким узлом - не споткнуться бы о торчащий в разные стороны бант. Крейг мазнул языком по зубам, чтобы не пришлось тратить время на душ перед уроком физкультуры, и путано уставился в заволоченное бледным туманом солнце, слепящее черноту зрачков. Сероватые облака расползлись по улице, как плесень на подсохшей корочке хлеба, забытого непутевым ребёнком около холодильника. Такер запнулся о торчащий кусок асфальта, нервно сглотнул и подсветил одинокую пустошь улицы фонариком – и не зря. Вдалеке раздался шум покрышек, визгливо залаяла соседская псина, и Крейг с удивлением уставился на распластавшую крылья дохлую птицу. Трупик остался почти целым, как будто дрозд замертво упал от сердечного приступа, который добивает только стариков да диабетиков на крайней стадии голодания, или задохнулся от внезапно выпущенного потока пара с ближайшей фабрики по переработке пищевых отходов. Темная крапинка на белой шее смотрелась неестественно и дико, как будто студент-второкурсник художественного колледжа галопом несся на последний сессионный просмотр по живописи, навернулся об одиноко стоящий мольберт и разбрызгал не засохшую ещё акварель на готовые работы, чертыхаясь под свой испачканный краской нос. Крейг с интересом щелкнул камерой, и пальцы запрыгали по клавиатуре с завидной хаотичностью. «смотри маккормик выглядит в точности как ты» «дурак ты, факер» Кенни нервно закурил, потер верхнюю губу, покрытую короткой щетиной, и нахмурился, увлеченный разбитой плиткой около прохудившейся душевой. Маккормик был готов поспорить, что в нью-йоркской колонии строгого режима условия в разы лучше, чем в этой дыре. В раздевалку кучками заходили парни, практически не переговариваясь с друг другом: на сонных лицах были расчерчены золотые сечения пересчитанных по одной овец с белоснежными клочьями шерсти. Мозговые извилины – это хвосты от динамита, и любая искра потащит за собой порох, выкашливаемый с зелёной мокротой и каплями просроченного пепси, который расчертит пол зловонными газами бензина. Кенни потер виски, саднящие похмельным дымком, пробежался пальцами по запачканной горчицей футболке и потерянно ляпнул глазами по ходившей ходуном двери раздевалки. Нервозность сладко коснулась век и сбежала вниз, упорно щекоча пятки. Дерьмо. Ебанный Такер, в какую дыру ты там провалился? Маккормик почти был готов всхлипнуть, но втянул воздух поглубже, давясь им от припадка трусости. Руки зашлись мелкой дрожью, футбольный мяч громко ударился о стену, и Крейг кинул сумку Кенни под ноги. - Маккормик, приём! Все в порядке? – Такер опустился на колени, нахмурил брови и дотронулся до щеки блондина холодными с улицы пальцами, нежно обводя впалые скулы. Парень на секунду зажмурился, доверчиво потираясь в ответ, отчего зашедший невпопад Клайд подавился апельсиновым соком из бутылки и сдуру налетел на Токена, мирно натягивающего полосатые гольфы на лоснящиеся икры. Урок начался ещё пятнадцать минут назад, и в раздевалке наконец никого не осталось. Кенни сглотнул и умоляюще прижался коленкой к ноге Крейга. – М-мне нужно в душ. С-сейчас стошнит. Крейг повел носом из стороны в сторону, подхватил Маккормика на руки и опустил уже за шторкой, убирая пару лишних прядей с его лица. Кенни шумно вздохнул, и перед глазами поплыло. За крупной спиной Такера истерично мигнула лампочка, задыхаясь от подросткового пота и хлорированной до солёного привкуса воды, которая нестерпимо бежала по чугунным трубам и периодически дохла ровно посередине от застоев ржавчины. Маккормик от контакта с холодным кафелем стал постепенно приходить в себя, и на второй минуте молчаливого ожидания смущенно коснулся руки Крейга, напрашиваясь на ласку. Такер сплел их пальцы и улыбнулся: Кенни сидел, как нашкодивший ребёнок, и отводил взгляд каждый раз, когда надеялся получить ответный. За стеной со всей дурью баскетбольный мяч ударился о корзину, послышались веселые выкрики, и Маккормик встал, прислоняясь спиной к чуть мокрому от конденсата кафелю. Господи, Крейг, давай уже! Такер мыслей прочитать не мог, зато скользнул ладонью под футболку, потирая податливый бок, и Кенни вздрогнул, прикусывая от неосторожности язык торчащим клыком. Ребра были острыми, почти впивались в мякоть, и Маккормик поджимал живот каждый раз, когда кончики ногтей касались торчащих позвонков. Они не были так близко со вчерашнего вечера, да и тогда их разделяли теплые куртки и стена, выстроенная по-детски напуганным Маккормиком до целой крепости Крак-де-Шевалье**. Приступом её взять было невозможно, как не бейся мордой о деревянный подъемный мост, но малюсенькое землетрясение, чужая нежность повредили покатые стены по щелчку пальцев, камня на камне не оставляя. Кенни доверился, притянул парня к себе ближе за ворот точно такой же, но белоснежной футболки и лизнул чуть приоткрытые губы. Крейг усмехнулся. Стекло звякнуло от порыва ветра, пришедшего с циклоном погулять на материке и смыться в океан, как только запахнет жареным. Лето подходило к концу – чихнешь разок, и пропустишь горделивую осанку уходящего солнца, вытянувшегося по струнке. Такер шумно вздохнул и прижал Маккормика к стене, нетерпеливо потираясь тазовой косточкой о чужое бедро: Кенни шатнуло в сторону, и он крепче вцепился в воротник, чтобы не потеряться в пахнувшем домашним уютом и возбуждением воздухе. Крейг толкнулся языком в рот, а Маккормик сипло сглотнул, как будто горло ему передавили к клятой матери. Черт, они только начали, а его уже размазало до сосущего под ложечкой желания, которое ехидно цеплялось когтями за оголенные ляжки – короткие физкультурные шорты еле прикрывали ягодицы изрядно выросшего из них Маккормика. Физрук периодически засматривался, не утруждаясь даже подобрать челюсть с пола, а Кенни кайфовал от излишка внимания и почти тонул в самодовольном отчуждении, цепляясь за бортики бассейна с надписью «приличия». Такер никогда не глядел на него. Даже исподлобья. А теперь жадно бродил глазами по всему узкому, нервному Маккормику, насквозь состоящему из костей и жалобного скулежа от потирающейся о пах коленки. Было охуеть как хорошо – внутри что-то перегорало ко всем чертям, и Кенни отдал всю инициативу в поцелуе, еле удерживаясь на разъезжавшихся в сторону ногах. Пальцы невзначай коснулись выступа под ладонью, Маккормик расслабился и оперся о него всем весом, тут же ухая куда-то вниз. На голову бахнуло ледяной водой, и Кенни по-щенячьи взвизгнул от тупого ошеломления. Крейг догадался вырубить кран только через семь секунд после того, как их насквозь обмочило по самые трусы. Такер был похож на побитую псину, и Маккормик вдруг с чувством захохотал, стукаясь лбом о плечо парня со сдвинутыми в одну линию бровями. – Прости, просто это так… глупо. Я ожидал, что совместное принятие душа будет более горячим, - Крейг наконец соизволил улыбнуться. Они помолчали: каждый был в своих мыслях, но Кенни продолжал незряче бродить пальцами по чужому прессу, явственно выступающему под влажной футболкой. - Планы на наше будущее, как я вижу, у тебя огромные. Ч-черт, Маккормик, ты мокрый, - блондин ехидно приподнял брови, со стыдом наткнулся на изучающий взгляд, пока рука Такера наконец не коснулась невзначай вставших от холода сосков. Крейг мягко водил по ним пальцами и, стоило только Кенни расслабиться от бьющей током нервозности, коснулся его шеи губами, оставляя несколько поцелуев ближе к чувствительной коже за ухом. Маккормик хрипло выдохнул, молясь всем существующим богам, чтобы оттянуть время до конца занятия, прижался к Такеру ближе и поерзал вставшим членом о его заботливо подставленное бедро. Пропитанные водой джинсы доставляли неприятные ощущения, натирая нежную кожу в районе паха, а Кенни почти потонул в легкой трясучке, выбивающей у него землю из-под шатких ног. Крейг прикусил ключицу, почти насильно вдалбливая головокружительное отрезвление внутрь Маккормика, а тот лишь проскулил и откинул голову назад, стукаясь затылком о ледяной кафель. - М-мне нужно переодеться. Проводишь до дома? – Кенни с удовольствием ударил бы себя по лицу за эти слова, но Такер оторвался и согласно кивнул, не отводя ошалелого взгляда от раскрасневшегося Маккормика. Парни в спешке собрались, натягивая куртки прямо на мокрое белье: на улице была холодина по меркам августа, но Кенни практически не дрожал, зарывшись по самый нос в пуховую парку. Крейг почесал в затылке и сплюнул на землю с хрипом умирающего слона. Чёрт. Киборги же должны ржаветь в воде и застывать в глупых позах, скрипя шарнирными деталями и сгнившими шестеренками, а этот шляется как ни в чем не бывало. Ещё одна теория накрылась медным тазом – да ещё и с непробиваемым дном из, по меньшей мере, лонсдейлита***. Такер кривил душой, потому что сегодня он не планировал пытаться докопаться до маккормиковской сути, но обидно все равно было. Поиск истины сдавал позиции - сам Кенни внезапно оказался чересчур привлекательным объектом изучения. Не хотелось уже думать, отчего он умудряется избегать когтистых лап смерти, а спрашивать напрямую казалось совсем уже безумным вариантом. Ещё зарядит по башке Крейгу железной трубой, затащит в темный переулок и закопает его заживо с сипящим «ты разгадал мой секрет». Рядом с ним было уютно: Маккормик почти засыпал на его плече и смешно свистел воздухом через прореху в зубах, пытаясь закутаться в куртку поплотнее. На утреннем небе сверкнула серебристая полоска и застряла в электрическом поле, истерично вздрагивая в припадке заряженных частиц и задыхаясь от скребущей духоты. Крейг облизнул верхнюю губу и сожрал пораженный вздох: ударная ионизация стукнула пальцами по клавишам, и вдалеке ступенчатый лидер любовно сорвал вздох с губ очарованной земли. Раздался грохот. - Слушай, Маккормик, а в тебя молния когда-нибудь попадала? – Такер застыл, вцепляясь пальцами в ладонь Кенни и почти теряя самообладание. Если эта штука шибанет, как включенный фен в чуть подогретую воду ванны, Крейг сможет увидеть каждый малюсенький болтик в суставах блондина, пересчитать пластинки платиновых скул. А может быть, он все-таки из пластика? Как в той игре****, скачущей на оголенных нервах Клайда, который терял главного героя почти во всех миссиях. С выборами у Донована было дерьмово. Очень дерьмово. - Как же, в первой серии третьего сезона, - Такер вопросительно свел брови: четвертую стену он что ли ломал для пущей драматичности? Маккормик широко улыбнулся, и внутри у Крейга что-то свело. Оно итак билось там, как придушенная птица, пыталось выклевать себе путь наружу, чтобы не шибко стучало сердце, давилось под грузом глухой тоски. Такер выпускал его иногда на волю, но всегда возвращал назад по легкому мановению руки, чтобы не выдать, как тошно было смотреть вслед уходящему вприпрыжку и насвистывающему себе под нос Кенни. Киборги с андроидами были оставлены ржаветь в гаражах, а Крейг остановился и за плечи развернул к себе Маккормика. Тот продолжал ухмыляться, как будто в жизни не видел ничего умилительнее лица парня, но вдруг звучно чихнул – ему чертовски повезло, что он был чуть ниже Такера, иначе тот бы был оплеван соплями с ног до головы. Крейга пробрало на смех: улица была пустынна, словно все нарочно попрятались в свои норы, чтобы не мешать подросткам наслаждаться пороками влюбленности. - Может, зайдем ко мне? Погреемся, выпьем какао и посмотрим что-нибудь? – Кенни кивнул, на секунду подавившись воздухом, и обнял Такера, утыкаясь носом в его грудь. Тонкий бомбер Крейга уже был влажным от футболки, но Маккормик прижался ближе и доверительно затих. Брюнет мягко погладил его по спине, вдыхая запах паршивого одеколона и хлорки. Впервые за долгое время он ощутил себя на месте. Даже если это место рядом с бессмертным придурком в оранжевой парке.