Огнем и мечом: Зов оружия

      Перед бурей              Из деревни доносились голоса.       Чёрное небо затмевало луну и звёзды, загораживая взор Богов на грешную землю, покрытую мраком и ужасом. Вокруг была темнота, и лишь огни в деревне бросали слабый свет в этот бренный мир. Мороз выворачивал внутренности, и ветер выл, как воет стая голодных волков, не давая покоя.       Трое братьев наблюдали за деревней с опушки леса. Чернота ночи, деревья и сугробы скрывали их от взоров врагов. Вестар лежал на земле, прикрываясь старым упавшим стволом бука. Он пытался рассмотреть деревню и всё, что там происходит, но даже его зоркому брату Артуру это было не по силам. Странные звуки доносились до них, ясно давая понять: в деревне действительно орудовали разбойники.        — Артур, хоть что-то видно? — Вестар пытался узнать хоть что-то. Перед глазами стоял тот сон. «Убей их всех!» — звучало в голове. И пока он лежал на холодной чужой земле, вдали от родного дома, что-то переменилось внутри него. Что-то тёмное, что-то зловещее поселилось в нём.       «Убей их всех».        — Я пока увидел пятерых, — щурился во тьму старший из трёх, — но их намного больше. — а позже добавил, — Думаю, в районе дюжины.        — Давайте нападём на них, когда они уснут, — предлагал Ульрик. Ему не терпелось показать братьям, на что он способен, но его глаза говорили о больших волнениях внутри него. «А что, если…» — витало в мыслях у лордёныша. И Вестар это хорошо видел. Его холодный взгляд, казалось, видел брата насквозь, а голубые глаза горели синим пламенем.        — Я так и хочу сделать, — ответил лорд, и голос его был холодным, — но все же не стоит торопить события, Ульрик. Тут надо быть осторожными.        — Я увидел еще трёх, Вестар. — встал за дерево Артур. Его лук был у него в руках, готовый в любую минуту сразить любого, преступившего Закон.       В голове молодой лорд пытался провернуть будущие события. Он представлял, что может случиться, если они нападут сейчас, или потом, под утро. Его не покидала мысль, что всё это не имеет никакого смысла, всё будет зря. Они лишь навлекают на себя беду. Но его братья хотели спасти эту деревню, и он не может бросить их одних.        — Я думаю, стоит подождать, — спустя несколько мгновений ответил Вестар. — Думаю, будет лучше если…        — Смотрите, — привлёк внимание Ульрик, показывая в сторону ближайшего скошенного дома.       Перед тремя братьями предстали двое в мешковатых штанах, черных накидках горцев, с длинными черными волосами. Они тащили за ноги бедную девушку, вопящую о спасении. Дойдя до поломанной телеги, тот, что по крупнее, швырнул девку к колесу.        — Не надо, пожалуйста-а, — ревела она. Её слёзы катились ручьём по лицу.        Здоровяк выпалил что-то на своем странном языке, нанеся жёсткий удар по набухшей щеке девчонки. Удар был слишком сильным для неё, и она припала к земле со скоростью птицы.        Второй рассмеялся. А затем оба начали разрывать одежду на заплаканной девахе. И нагота красивого тела предстала перед миром.       Она ревела и отбивалась как могла, но несколько ударов по животу от здорового горца заставили её скрючиться от боли. А затем он вошёл в неё. С такой силой, что, казалось, разорвёт её изнутри. Деваха закричала от боли, в то время как горец лишь быстрее двигался. А в это время второй, найдя верёвку, привязал руки девчонки к телеге и стал мочится на них, попутно смеясь.        Здоровяк громко говорил, явно обращаясь к своему приятелю.        Уродец ответил шутливо, постоянно смеясь. И после начал мочиться на лицо и раскрытую грудь девушки, задыхаясь своим смехом. Смех раздавался далеко отсюда. Казалось, весь мир слышит это.       Трое братьев были в недоумении, и Ульрик хотел было накинуться на этих двух. Взяв за рукоять свой меч, Ульрик в порыве ярости и непонимания желал убить их.       Здоровяк в накидке горца перевернул девчонку и взял её сзади. Не человеческие крики бедняжки заглушались смехом и говором двух разбойников.        — Стой, — взялся за руку брата Артур, — сейчас не время для эмоций.        — Посмотри туда, — багровый лордёныш кипел от ярости, — я не могу позволить этому продолжаться.       Он не мог позволить никому издеваться над девушкой. Так учила его мать, когда была жива. «Лишь истинный воин, — говорила она, — относится к дамам с уважением и любовью.» Лордёныш не мог позволить издеваться над девчонкой, ради своей любимой матери не мог.        — Можешь, — тихо и почти спокойно ответил Вестар. — Если ты сейчас нападёшь на них, — продолжал он хладнокровно, — ты может и убьёшь этих двоих, но каковы шансы, что ты победишь всех остальных? Они над ней поиздеваются, да бросят на милость судьбы. Потом ты вырежешь этих сук, как последних свиней, а пока сиди молча. Отвернись, если тебе это поможет, и не смей доставать свой меч.       Оба брата были удивлены словам Вестара. Артур понимал, что Вестар делает как лучше, и всё же что-то в нём переменилось. Слишком быстро и… слишком сильно.        — Что с тобой? — спросил Ульрик с почти круглыми глазами. Он не мог поверить, что его брат мог сказать такое. Брат, которого как и его самого растила одна мать, — ты не можешь позволить этому продолжаться. Посмотри на это! Разве тебе приятно это видеть? Они издеваются над ней, мы должны её спасти! Сейчас же!       Вестар перевёл свой взор на двух горцев, которые сменили друг друга. Теперь второй, щуплый, с длинными черными волосами, усами и шрамом на бедре, брал силой девку. Она уже не могла кричать, не было больше сил.        — Артур, — обратился Вестар к старшему брату, — возьми лук.       Без слов Артур взял лук. Понимая, чего хочет добиться его брат, он положил на лук стрелу и натянул тетиву с ней, целясь в затылок худощавого горца.        — Ульрик, — начал подходить к брату вплотную, — ты можешь попросить Артура убить их двоих, и он убьёт их ради тебя. Но после этого у нас не будет времени на продумывание нашего плана. По сути, у нас вообще не будет плана, и мы проиграем, понимаешь? Мы проиграем и умрём, так и оставшись никому не известными. — молодой барон, подойдя к брату, положил свои руки на его плечи, — Я прошу тебя, подумать немножко дальше, чем ты видишь на данный момент. — Он отошёл от задумавшегося Ульрика, — а теперь реши, сражаемся сейчас, или побеждаем после.       Наступило тяжёлое молчание. Артур чувствовал напряжение, возрастающее в руках, а для Ульрика за пару мгновений перевернулся весь мир. Он не мог поверить в слова своего брата. Как ты так спокоен, видя всё это, смотрел юный барон на Вестара. Как же… Что с тобой? Как же то, чему учила нас мать? Для тебя это более ничего не значит?        — Вы можете решить быстрее, — сжал челюсти старший брат.       Молчание продолжалось слишком долго для одного решения…        — Артур, — дрожащим и почти писклявым голосом сказал Ульрик, и слеза его упала на землю, — опусти лук, пожалуйста.       Артур опустил лук и положил стрелу в колчан, висевший на поясе, пока Вестар облегчённо выдыхал холодный воздух. «Убей их всех!» — звучало в голове снова и снова, сводя его с ума.       Они присели, уставшие от случившегося. А неподалёку от них двое разбойников окончили свои дела и, смеясь, направились обратно к центру деревни, где их уже ждали другие. А девушка…       Девушка лишь жалостливо всхлипывала, замерзая без одежды, в моче и сперме на всём теле. Её щека ощущала холод всего мира. А внизу она истекала кровью.        — Сейчас они уйдут к дому старейшины, — объявил Вестар. Это лишь догадка, думал молодой барон, но она наиболее логичная из всех остальных.        — Откуда ты знаешь? — тихо спросил Артур. Он увидел большой дом на отшибе деревни, куда и направилась группа налётчиков.        — Дом старейшины самый большой… там поместятся все подонки в этой деревне, — пояснял лорд своим братьям. — Сейчас мы разделимся, — приказывал он, — Ульрик, ты поможешь ей, — он указал на бедняжку, — укрыться в этом домике, только быстро. Артур пойдёт вдоль леса и будет контролировать входы в дом старейшины, как я понял этот дом не в центре деревни, а с другой её стороны. Я пойду по улочке и дойду до центра, там я буду ждать тебя, Ульрик. После мы подожжём дом старейшины вместе со всеми разбойниками, а Артур будет прикрывать нас. Согласны?       Вестар понимал, что в основном этот план основан лишь на догадках, но несомненно за них играет неожиданность, ярость братьев, их умения и навыки. Этого должно хватить для победы. Несомненно должно, думал Вестар.        — Я согласен, — ответил Артур. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь» — подумал он про себя.        — Я тоже, — угрюмый Ульрик достал свой меч из ножен и прикрылся черным каплевидным щитом, лежавшем у его ног всё это время.       Вестар посмотрел на небо и увидел одну единственную звезду. Она тихо светила свысока, будто не хотела никому мешать. Глаза Вестара как будто встретились с глазами звезды, и юный воин, казалось, получил ответ на свой вопрос. «Надеюсь, ты — моя путеводная» — подумал молодой лорд и достал свой двуручный меч из-за спины. «Дайте мне сил, Боги!» — припал лбом лорд к лезвию меча.        — Тогда вперёд, к славе, — сказал он, перепрыгивая бук.              Возможность              Они скакали весь день. Полсотни добрых мужей собрались под началом Аэлреда. Их вела лишь одна цель: найти милордов и вернуть их обратно домой.       Красные знамёна с вышивкой льва, готового к прыжку на добычу, неслись по твердой кальрадийской дороге на север, затем на запад и снова на север, стараясь как можно быстрее отыскать трёх баронов в этих землях.       Все всадники были веселы, как никогда. Сам лорд-барон всех близлежащих земель выбрал их, дабы найти его сыновей. Честь неслыханная для всех.       Аэлред скакал впереди отряда, как подобает предводителю. Красный вландийский доспех, шлем с забралом-решёткой на поясе, тяжелый каплевидный щит со львом в центре, прямая спата. Всё было под стать командиру отряда. И лишь задумчивое лицо отвергало это.       «Где же вы?» — думал поникший воин с густой смоляной бородой, — «Куда направляетесь? Куда направился Ваналинд с отрядом, одним Богам известно. Но этот негодяй явно что-то знает, уж в этом я уверен.»       Перебирая все возможные и невозможные варианты, он обратил внимание на огромный дуб, стоящий здесь не одну сотню лет под синим небом. Величественный дуб красив, думал Аэлред. Ты, верно, знал не один десяток таких, как я. И, верно, видел трёх путников, скачущих здесь совсем недавно.        — А давай споём боевой клич! — в середине колонны коротко стриженный юноша предложил своему товарищу, ехавшему по правую руку от него.       Небо было совсем синим, словно огромное море, покрывающее всё вокруг. Листва пела спокойную музыку леса, давая внутренний покой всем, кто прислушается, а деревья медленно качались из стороны в сторону, танцуя перед путниками.        — Может лучше «И покинула меня, друг, та заря»? — облокотился на своё бедро Лосис. Он не хотел прерывать спокойствие этих окрестностей боевым кличем. Ему хотелось оставить всё в тишине и умиротворении. И вдруг он подумал о своём брате…       Брате, уехавшем совсем недавно под началом Ваналинда, опытного бойца, прошедшего войну Трёх королей.        — Ну же, Лосис, — дружеская рука легла на плечо светловолосого Лосиса, — Ты ведь знаешь слова. Эй, ребята, давайте споём клич!       Все переглянулись. Лосис заметил, что у большинства загорелись глаза.        — Однажды среди… — начали все разом.       Лосис не хотел слушать боевую песню сейчас. Он погрустнел, словно никогда не знал счастья. «Эх, вот бы брат был рядом» — думалось ему. Его светлые, даже пшеничные, волосы слегка шевелились под напором слабого ветерка. Лёгкость и мир были в нём, и он не слушал слова произносимого клича.       С самого детства он был добрым. И с самого детства он привязался к своему брату, Авелю. Отец ушёл на войну с Безумным Нерецием, из которой не вернулся домой. Мать умерла от горя, оставив их одних в этом мире. И лишь брат заботился о нём. Лишь брат давал ему еду, радость и развлечения. И никому он не был нужен, кроме своего брата. Брата, что так отдалился от него в последнее время…        — Груз прошлой жизни тянет на дно-о! — песня молодых воителей раздавалась в округе, — Тяжесть железа с горькой сталью — вино-о-о! Сильные на Мерки, меч рвётся в бой! Для чести и отваги душу открой! Всё что на-ас вперёд-то ведёт, к богатству и славе оно приведёт!       Аэлред повернулся в седле и посмотрел на мальчишек. Воин видел их радостные лица, будто это всё какая-то игра. Многого они не ведают, не знают. И это незнание может обернуться последствиями…        — Наставник, — низкий голос Бранда раздался в стороне, — что с тобой?        — Всё думаю о твоих друзьях, — тихо ответил сержант, но сын кузнеца этого не услышал, — Я думаю, что они могли пойти через горы на север, — посмотрел он на вершины, видневшиеся вдали.        — Это безумие, — устремил туда же взор юный кузнец, — милорды не пошли бы туда.        — Именно на такие слова и мог рассчитывать Вестар, — подумал Аэлред. Он хорошо знал молодых баронов, и поэтому был абсолютно уверен в их «безумном» шаге. Ибо он сам в молодости так поступал.        — Я не думаю, что милорды пошли бы туда, — заключил Бранд.       Появившееся совсем недавно малая листва зашевелилась под лёгким напором ветра, будто указывая путь Аэлреду. «На север, — кричали листья, — они на севере.»       Сержант посмотрел на деревья возвышающиеся со всех сторон. Пятьдесят солдат Ваналинда были впереди, смотрел он теперь в небо, чтобы их обогнать, нужно лишь знать, куда направляются молодые бароны.       «На север» — вновь послышалось от деревьев. И ветер подул туда же.       Мгновенно, как вода налетает на скалы в море, опытный воин развернул своего вороного с белыми пятнами на ногах коня и помчал вдоль рядов собственного отряда.        — Внимание сюда! — громкий звук остановил песню молодых солдат и привлёк их взоры, — Всем общий приказ: остановиться у дуба и ждать меня! Бранд, Айкен и вы двое, — он указал пальцем на одного, затем на второго, — за мной!       Всадники рысью добрались до старого дуба, охранявшего этот мир с давних пор, и стали ждать появление своего командира. Многие молодые солдаты оглядывались по сторонам, не понимая возникшего из ниоткуда хаоса.        — Как думаешь, — спрашивал один другого, — что случилось?        — Не знаю, может наставник что-то нашёл.       Сержант Аэлред скакал вперёд, будто боялся опоздать. Его средней длины чёрные волосы развивались на ветру. Холмы возникали перед ним один за другим, как перед солнцем встают горы, леса и поля. Четверо мчались за ним, не в силах догнать.       Вылетев из леса на пустынное поле, растянувшееся до самых склонов гор, Аэлред остановил своего коня. Вот они, говорил себе сержант, великаны, готовые выйти из-под слоя земли и уничтожить этот мир. Надеюсь, это произойдёт не сегодня.        — Сержант, простите, — подъехал к нему парень с кривым носом, — зачем надо было скакать именно сюда? Здесь нет дороги. Да и обычный конюх вам не нужен.        — Нужен, — коротко ответил бывалый воин, не сводя взгляд с гор, — нужен.       Конюх с кривым носом и именем Айкен сидел в лёгкой упряжи, не понимая происходящего. Парень лет двадцати не хотел покидать свой дом, где его каждый вечер ждала матушка, готовившая ему похлёбку из хлеба и капусты. Её приятный аромат манил к себе, возвращая конюха в мир детства и хоть какой-то радости. Теперь же он находился здесь, у склонов гор, на службе у сержанта.       «Повезло-то как. Вот надо же было именно меня взять в этот дурацкий поход.» — жаловался самому себе Айкен.       Аэлред всё смотрел на горы, стараясь разглядеть хоть что-то. Его терпение теряло вес, и он не мог больше ждать. Это его качество чуть не стоило ему жизни в стычке у горы Баттори с кальрадийскими разведчиками.        — Наставник, — указал Бранд своей медвежьей рукой в сторону холма.       Аэлред посмотрел туда и увидел…       Трёх коней, пасущихся там. Вороной конь, кобыла и ещё одна лошадь.        — Айкен, — почти крикнул сержант, — не наши ли это кони.       Конюх пригляделся. Его всегда подводило зрение, но очертания и повадки своих лошадок он знал.        — Это действительно наши лошадки, — удивлённо ответил он.       Бывалый воин развернул своего коня, скача обратно к отряду.       Я так и знал, думал он во время галопа, я так и знал, что они пойдут на север! Это возможность дарована мне самим Онорисом, и я не имею права ей не воспользоваться. Лишь бы успеть раньше Ваналинда.       Он скакал что было сил, а после вёл свой отряд по кальрадийской дороге, точно зная, куда направились его бывшие ученики.       В Ровальт.              Убей их всех!              Парень крался по улочке деревни, перебегая от одного дома к другому. Впереди слышались голоса разбойников. Грубые, тяжёлые, они тускло раздавались в темноте, затмевающей всё вокруг. Он остановился у тонкого забора, собранного из веток деревьев, и стал наблюдать за пьянством трёх налётчиков.       Они ничего не замечали вокруг. Их красные лица почти впивались в стол, стоящий под навесом одного из старых деревянных домов. Всё оружие валялось у входной двери, и лишь у одного за спиной был кинжал.        — Ich sage dir..... vlandianischen Rinder..... kämpfen, — медленно хлопал губами белобрысый. Его лицо делилось на двое широким шрамом, шедшего от уха до нижней челюсти. Закатывающиеся глаза ходили кругами по столу, надеясь найти ещё выпивки. Меховая накидка была измазана в еде, давая понять лазутчику: они здесь уже очень давно.        — Wir werden Sie alle durchschneiden, wenn wir gehen. — неразборчиво бормотал горец с вытянутым овальным лицом и усами до груди, — In der Zwischenzeit, halt die Klappe und Trink, — протянул он кружку белобрысому юнцу, глаза которого отражались тусклым туманом. Рука его тряслась, а изо рта вытекали слюни.       Свиньи, подумал молодой барон, крепче сжав свой меч. Он осмотрел всё вокруг. Густая тьма скрывала всё от его глаз. Здесь никого, кроме этих трёх горцев. Но кто же они, мыслил лорд, говор похож на баттанский. Но как баттанцы могли оказаться так далеко от границ?       Холод пробирал до костей, а снег вражески хрустнул под ногой. Мысленно приготовившись к худшему, Вестар был готов вылететь на трёх пьянчуг, почти дремавших на столе. Но, к его счастью, горцы были слишком пьяны.       У угла дома, стоявшего рядом с забором, показался Ульрик. Его черный поскрёбанный щит сливался с чернотой вокруг, и лишь его голова была видна Вестару. Братья кивнули друг другу, начав двигаться к столу с разных сторон.       Они приближались медленно и плавно, стараясь как можно ближе подобраться к врагу. Сгибаясь почти до земли, оба были настороже.       Вестар подобрался к углу дома, под навесом которого трое беззаботно праздновали свой налёт. Молодой лорд видел, как сидящий к нему спиной разбойник окончательно положил свою полулысую голову в блюдо из-под говядины. Его рваная шапка валялась у ног, а меховая накидка явно была мала по размеру.       «Убей их всех!» — снова прозвучало в голове. Этот до боли знакомый голос пробирал до мурашек, и вместе с этим голова трещала по швам.       Вестар приложил руку к виску. Кровь стучала так, что и находясь за столом можно было её услышать. Всё сильнее и сильнее кровь билась внутри.       «Убей их всех».       Молодой лорд, крепко сжав челюсть, вскочил, пошёл прямиком к столу. Лишь один из разбойников заметил это.        — Hey, wer bist, — голос усатого грабителя сорвался, а из шеи полилась кровь. Ульрик приставил свой меч к его горлу и перерезал его широким лезвием.       Вестар с размаху ударил по полулысому, отделяя башку от туши. Тело с грохотом упало под стол, оставляя одинокую голову в блюдце.       На шум очнулся юнец со шрамом на лице, но последнее, что увидел, это ухмылку Вестара и его меч, пронзивший брюхо. Белобрысый в судороге взялся двумя руками за лезвие, но было слишком поздно для борьбы. Из рта пошлёпала струйка, алая, казавшееся чёрной, кровавое пятно быстро разрасталось по рубахе и накидке, и ничто не могло этого остановить. Белобрысый в последний смой миг закряхтел, смотря на барона и его слегка видные зубы.        — Сдохни, тварь, — плюнул в лицо со шрамом Вестар и вытащил свой меч из трупа. — Пойдём дальше, брат.       Ульрик кивнул ему, достав кинжал из ножен убитого. Они оба двинулись к отшибу деревни, где и находилась основная шайка разбойников. А трупы были оставлены в одиночестве с вечностью и смертью, пожравшую их навсегда.        — Вестар, — тихо позвал брата юный Сарбелл, — держи клинок, тебе он нужнее.       Молодой барон взял подарок брата в левую руку, бегло осмотрев оружие налётчика. Старая сталь, заметил лорд, сломается.        — Пригодится, — заметил он, пригибаясь во тьме.       Снова тот голос…       «Убей их всех!» — прокричал он внутри. С новой силой боль ударила по голове, заставив пошатнутся на ровном месте.        — Эй, братец, с тобой всё хорошо?        — Не переживай, — он с трудом ответил, продолжая двигаться вперёд.       Бароны двигались тихо, словно хищники крадутся к ничего не подозревающей жертве. Осмотревшись, Вестар пристал к старому и ветхому дому спиной и выглянул из-за угла. На улице не было никого. Пустота и тишина настораживали. Лишь огни в далеке тускло светили той ночью. Прищурился и Ульрик. Он не мог понять, где находятся все жители деревни. Слишком тихо здесь, и это настораживало его.       Пойдя с другой стороны дома, Вестар наткнулся на трупы крестьян. Двое были заколоты со спины, один разрезан чуть ли не пополам, и это явно был не меч. Что-то вроде огромного топора раздвоило его. Девушка же лежала навзничь, с разорванным платьем, без ног и глаза. Алое озеро взмочило её одежду во всех местах, не оставляя сухого места.        — Такое могли сделать по настоящему бесчеловечные твари, — сказал про себя молодой лорд с двуручником и старым баттанским кинжалом в руках, — хорошо, что Ульрик не видит.        Его внимание привлёк толстый и розовый, как поросёнок, бандит. Шатаясь из стороны в сторону, он напевал какие-то слова на своём языке. При нём, на поясе, висел маленький топор, метательный. Подойдя к старой лачуге, покрытой снегом, розовощёкий спустил штаны, готовясь сделать своё дело.       Быстрым рывком Вестар подлетел к толстому длинноволосому горцу в меховых сапогах и приставил кинжал из баттанского сплава к горлу.        — Без резких движений, падаль, — угрожал барон, его рука клещами вцепилась в волосы, — кто вы такие?       Горец молчал, не понимая всего происходящего. Глаза его ходили ходуном, а руки рефлекторно потянулись к шее.        — Кто вы? — повторил он громче, порезав второй подбородок хрюшки, — если закричишь, убью, будешь молчать — тоже убью. Отвечай на вопрос, мерзость.       Бандит начал судорожно бегать глазами по округе, стараясь найти хоть кого-нибудь знакомого. От него повеяло запахом мочи и пота, издаваемых им в этот момент.        — Ах, ты… сукин сын!       Кровь хлынула наружу. Толстой рекой она стекала по горлу и плечам розовощёкого, а позже и по его ладоням, прислонённым в последнем порыве к ране. Свалившись вниз, толстый с испуганным взглядом ещё болтался, цепляясь за жизнь, покидающую его. А Вестар… Он сунул носки своих сапог в ближайший сугроб, отчищаясь от помоев бандита.        — Чёрт тебя за ногу, — выругался он, продвигаясь всё ближе и ближе к дому старейшины. Некогда далёкие огни теперь были ясно видными факелами, висевшими у входа в большой каменный дом с маленьким деревцем неподалёку. Свет горел и из застеклённых окон, прерываясь тенями людей.       Голоса доносились оттуда. Из дома, выстроенного из камня и кирпича с соломенной крышей.        — Вестар, — голос младшего брата раздался в темноте, — Вестар.        — Я здесь, — ответил барон. Спустя несколько мгновений к нему подбежал юный Сарбелл.        — В деревне нет никого, — запыхался он, — ни души.       Это плохо, думал Вестар, где же они все могут быть? Скорее всего их либо завели всех в дом, откуда легко контролировать массу пленников, либо вывели в лес и перебили. Но, если последний вариант, тогда почему они оставили ту девку в живых после зверств. А значит…        — Я думаю, брат, у нас не получится сжечь дом с бандитами.        — Думаешь, там все жители?        — Да.       Молодой лордёныш крепче сжал свой меч, обрамлённый серебром.       Вестар выдохнул холодный воздух. Нужно выманить их по одиночке, думал русоволосый с медвежьей шкурой у шеи. И если это действительно баттанцы, тогда…        — Ульрик, — сказал Вестар, взяв кинжал за острие, — у входа никого нет. А значит, все они находятся внутри. Чтобы их всех выманить нужно убить одного из них на глазах у всех. Помнишь, что нам рассказывал про них дядя Херевард? Конечно помнишь. Они вспыльчивы, особенно молодые баттанцы.        — Тогда, — оглядывался лордёныш, — нужно добраться до двери, чтобы нас не увидели раньше времени.        — А головка работает, — улыбнулся Вестар.              Одинокий лучник двигался в темноте. Перепрыгивая ветки деревьев, сугробы, валуны и ямы он двигался быстро. Тихо. Бесшумно.       Добравшись до заснеженного яра, Артур остановился. В полёт взлетели птицы. Это были вороны, вестники хаоса.       Когда-то давным давно, рассказывал Херевард, вороны прилетали в деревни и посёлки Баттании. А после туда заявлялись северные налётчики-стургийцы, жаждущие наживы. Сотни лет длилась война лесных жителей с северными охотниками, пока не появился общий враг с юга.       Этот враг уничтожал деревни и города, выжигал земли и леса во имя Рорса и Юнерта. Надвигаясь всё дальше и дальше, бросая огромную тень на всех не склонившихся, враг воздвигал свои знамёна повсюду. Золотой двуглавый орёл на багровом поле красовался на горе трупов невинных людей. И вороны летали вокруг.       Поэтому вороны — вестники смерти, грабежа и насилия. Вестники войны.       Артур насторожился. Не к добру этот знак. Хотя, возможно они здесь уже давно, с самого начала налёта грабителей. Эти скоты скоро поплатятся за всё. Огонь их научит ценить жизни обычных людей.       Положив остроконечную на изгибающийся волнами лук, старший Сарбелл высматривал дом из кирпича с соломенной крышей. В окнах горел свет, прерывающийся тенями.       Вдруг стало светло. Артур посмотрел на небо: звёзды загорались одна за другой, вставая и пробуждаясь. И звёздный свет показал всю деревню юному лучнику. Отсюда, с яра у дороги, он видел всё. Деревянные дома, облепленные в некоторых местах смесью, закрывающей дыры от холодного, ледяного ветра, колодец, стоящий у большого бука на пригорке, амбар, полностью заваленный снегом, и с его крыши свисали сосульки, огромный сарай, где обычно хранят сено. Всё было на ладони. И братья, прятавшиеся до этого во тьме, перебегали к углу большого дома, чертога старейшины. Он видел это.       «Надо подойти ближе. Следует в случае чего прикрыть их.» — подумал барон. Но как только он собрался двинуться, его внимание привлёк треск ветки в лесу. А затем послышались голоса. Два голоса, грубых, словно кузаитская ткань, неприятные на слух.       Взобравшись на возвышенность, Артур увидел двух налётчиков в полном боевом облачении. Кольчуга с латными наплечниками, округлая латина на груди, закреплённая жёсткими ремнями, меховые сапоги, мешковатые штаны, мечи и щиты овальной формы, с ярко выделенными символами леса, за спинами. У одного был лук в руках, крепкий дубовый, баттанский. Вне всяких сомнений, понял лорд, это баттанцы. Но как они зашли так далеко от границ? Неужели пограничные отряды перебиты? Быть может, они просто пробрались незамеченными, но зачем заходить так далеко?       Усы его покрылись ледяной плёнкой, щекотавшей нос. Смахнув её перчаткой, Артур достал вторую стрелу. Сорок шагов. Они идут медленно.        — Хорощо, что никого нэт в округэ, — доносился голос одного из них, — нам повэзло-о.        — Почэму мы разговаривать на этом враварском йазыке? — посмотрел на него второй, черноволосый с густой бородой до груди. Средних лет, а может быть и старше, налётчик почесал свою бороду, блестящую в свете ночных звёзд, — этот кальрадийский йазык нам чужд.        — Надо прак… практиковатьсйа, — объяснял второй. Его лицо было хорошо видно Артуру. Рыжая борода, как у козла, морщины у глаз. Они оба видели этот мир больше, чем все сыновья Викара Сарбелла вместе взятые, — вокруг одни зэлиныэ вландианэ, и они говорэт на этом йазыкэ.       Не дёргайтесь, Артур натянул тетиву, целясь прямо в шею одному из них.        — Я нэ хочу говорить на этом йазыке, — скрестил руки длиннобородый, — да и… кхе…       Наконечник стрелы вырос из его шеи столь внезапно, что рыжий подумал, его приятель поперхнулся своей слюной, как было множество раз до этого. Когда же осознание произошедшего пришло к нему, его пронзила страшная боль, раздирающая до души. Кровь подошла к горлу, гейзером вырываясь изнутри. Он упал на колени, держась за тело стрелы, торчащую из бороды. Его друг лежал в луже собственной крови, давно испустив дух. В последний раз он посмотрел на небо, но ничего уже не увидел. Безжизненное тело упало на спину, смотря в пустоту.       Артур, слегка скрючившись, бежал, приближаясь к большому кирпичному дому, стоящему на отшибе деревни у дороги.              Двое братьев подкрались к двери, прислушиваясь. Внутри издавались как радостные крики баттанцев, так и плач чьих-то жён и матерей. Звук посуды сочетался с лязгом стали, а говор налётчиков переплетался с мольбами вландийских крестьян.        — Готов?       Ульрик кивнул, выдвинув вперёд свой каплевидный щит.       Сильный удар выбил дверь внутрь залы. Все обернулись, увидя лишь чёрную тень в проходе. А после, кинжал со свистом впился в лицо одного из сидящих за большим прямоугольным столом, полным еды, выпивки и вещей жителей деревни.       Вопль и крик заглушили всё пространство, и семь из восьми баттанцев бросились к оружию. Последний упал на скамейку, перевернув её и с треском упав на пол. Рукоятка торчала из его головы, а кончик лезвия вонзился в древесину на полу.       Самый большой, мускулистый, с растрёпанной шерстью волка на голове, заорал, завопил, как дикий зверь, кинувшись с одноручным топором на чёрную тень, исчезнувшую в двери.        — Ааааарррраааааа, — грозный и свирепый рёв пронзил здание до самых его глубин.        — Аааарррааа, — повторили за ним все остальные, но уже не так громко.       Первый, с фальшионом в руке, в опущенной до колен кольчуге и грязной рубахой под ней, выбежал с грозным лицом. Он ничего не почувствовал. Меч разрубил его лицо быстро, чётко пройдясь по голове. Верхняя часть головы упала мгновенно, в то время как тело с половиной лица прошлось ещё несколько шагов, прежде чем упасть навзничь. Ульрик мельком заметил, как жижа и мозги разлетелись по земле.       Вестар отбежал от стены дома. С его меча стекала кровь, окропляя снег под ногами. Он сплюнул в сторону, попутно встав подле своего брата. Двуручник он держал крепко: правая рука легка на навершие меча, представляющий собой красный рубин, вставленный Херевардом, левая же рука вплотную была прижата к гарде. Понеслась, сказал он себе в тот момент.        Двое выбежавших баттанцев кинулись на юношей. Один, что покрепче, с двуручным топором в руках, с размаху ударил по щиту Ульрика. Сила была огромной. Она откинула юного воина на пару шагов.       Быстро собравшись, Ульрик встал в боевую стойку.       Вестар не стал ждать удара врага. Сделав выпад вперёд, обманув своего противника, он закружил его, словно в танце, поднося к его горлу свой меч. Баттанцу со шрамом на щеке ничего не оставалось делать, как выронить свой короткий сакс наземь.       Огромный здоровяк с волчьей шкурой на голове выбежал из дома, чуть не сломав дверь. Это тот самый здоровяк, сказал себе Вестар, подняв свой меч над головой, встав в позицию «орла».        — Mach dich bereit für den Tod, — рявкнул громила, размахнувшись своим топором справа. Удар разрубил бы Вестара пополам, если бы тот оставался на месте.       Юный лорд уклонился, пляшущими движениями отошёл назад. Баттанец не стал ждать. Ещё один свирепый удар. Вестар отошёл на шаг назад и влево, держа свой меч у глаз.       Ульрик отступал всё глубже в деревню, защищаясь большой деревянной стеной от топора налётчика. Он держал свой меч остриём в щит, готовясь в подходящий момент заколоть противника.        — Ааааа, — размахнулся баттанец своим огромным топором.       Ноги Ульрика подкашивались, безнадёжно подводя его. Что же такое, собирался с силами лордёныш, почему я не могу ничего сделать? Он поднял свой щит выше, заграждаясь от смерти. Почему я ничего не могу сделать?       Удар на секунду оглушил лордёныша. Щит треснул, ещё один удар и от него не останется ничего. Ульрик хорошо это понял. «Либо смерть, либо победа!» — вспомнил он слова Аэлреда.        — Ааааа, — размахнулся вновь баттанец.       И тут Ульрик решил рискнуть. Он бросился вперёд, сократив дистанцию. Его меч вошёл в живот огромного зверя, выходя из спины с другой стороны. Но зверь не падал. Он выронил свой топор, схватившись за плечи лордёныша. Плоский лоб с невероятной силой врезался в лицо юнца.       Губа треснула, щека вздулась, глаз перестал видеть происходящее вокруг, и выбитый зуб без корня болтался с кровью на языке. Он потерялся в пространстве, ничего более не занимало его. Лордёныш не понимал, что происходит и, казалось, он сейчас уйдёт к Богам. В лёгком беспамятстве он упал в грязь.       Баттанец пошатнулся. Из живота уходила жизнь. Он взял рукоять меча и начал вытаскивать его. Но сил не хватило. Зверь упал на колени, взывая к своим Богам.       Ульрик открыл глаз. Выплюнув свой зуб с кровью, он попытался встать. Дикая боль сковала его, и лордёныш снова плюхнулся на холодную землю, покрытую грязным снегом. Маленький лёд треснул, и все штаны оказались в луже.        — Ааааа, — прокричало справа.       Лордёныш заметил, как щуплый баттанец с длинными волосами быстро приближался. «Это он» — понял Ульрик. Оскалившись и превозмогая боль, он быстро поднялся. Злоба и ярость переполнили его вновь.       Вестар вновь уклонился от удара, столкнувшись с худощавым копейщиком. Лорд повернулся, ударив противника локтём. Не выдержав удар тот упал скользнув по склону вниз.       Вестар подумал, что если не решит проблему с гигантом, тогда их всех убьют. Его руки успели окоченеть, тело слабо слушалось приказов, и сил более не оставалось. Вытянув вперёд свой меч, он надеялся потянуть время.        — Убей их всех! — завыло, закричало в голове.        — Хватит! — крикнул молодой боец, превозмогая боль. Но она не утихала. Бурей она сковала его тело, не давая пошевелится.        — Аааарррраааа, — топор свистнул в воздухе, невозмутимо несясь к своей цели. Здоровяк летел за ним следом.       Уклонившись от огромной туши, Вестар с трудом нанёс отмашистый удар по спине, но этого было недостаточно. Удар лишь раззадорил верзилу, и тот развернулся, снова набросившись на добычу.       Молодой лорд осознал, что ничего более не может сделать. Ничто не в силах остановить этого великана.       Неожиданный удар пронзил гиганта с волчьей шкурой. В груди вырос наконечник стрелы. Затем ещё один. И ещё.       Посмотрев в сторону дороги, скрывающейся дальше в лесу, Вестар увидел бегущего сюда старшего брата.        — Я люблю тебя, брат, — улыбнулся он, но голова снова заболела, и улыбка исчезла.       Верзила встал и снова попёр на молодого барона.        — Да умри ты уже, — закричал Вестар, бросившись на громилу. Размашистый удар меча задел шею. Тонкая струйка скользнула вниз. Но и этого было недостаточно…       Гигант протаранил грудь барона свей головой. Тот упал в снег, а на него села огромная туша зверя, загнанного в угол. На мгновение барон вспомнил, что говорят охотники: загнанный зверь опаснее любого другого, такие способны на всё.       С криком великан нанёс опасный удар в голову. Чудом Вестар уклонился, оставшись целым, а затем стрела выбила глаз у зверя, придавившего человека.       Молнией длинноволосый прыгнул на Ульрика, пытаясь вклинится зубами в кожу. Ульрик отступил, подбирая камень у обочины дороги. Несколько секунд назад он лишил баттанца клинка, но они опасны даже когда безоружны. Эти звери сожрут тебя живьём, ещё и добавки потребуют.       Длинноволосый, изнасиловавший ту бедную девушку, бросился вновь. Кошкой вцепился когтями в руку лордёныша, неумолимо двигаясь к шее. Но Ульрик был к этому готов. Камень влетел в висок бандита, заставляя того падать. А затем Ульрик начал добивать лежавшего. Снова и снова, снова и снова, нанося удары по голове, оставляя кучу мяса, крови и костей.        — Ааааа, — яростно прокричал лордёныш, снова ударив труп. А затем он заплакал, откатившись к стене дома.       Братья почти разобрались с оставшимися.        — Сука, — захлёбывался собственной кровью Ульрик. Всё тело болело, глаз не открывался, а голова звенела, будто молот ударил внутри неё. — Ааааааа, — завыл он в небо.       Артур убил ещё одного, точно в глаз. Его соперник не мог ничего противопоставить смертельной точности стрелка. Трусцой добежав до центра схватки, старший из братьев осмотрелся. Вестар уже откинул тушу убитого зверя и, хоть и с трудом, поднялся с мечом в руке.        — Сколько их было? — спросил Артур. Его усы слегка шевелились на ветру.       Вестар сплюнул.        — В доме было восемь, насколько я видел. Одного я убил сразу, кинжалом в тупую рожу. Уф, одного из-за угла по голове. Ай… Грудь болит. Ещё пятерых мы уложили здесь. Один остался. Вот он, лежит.       Баттанец лежал без сознания от удара по челюсти.        — Надо его допросить, — сказал старший. — Он может сказать нам многое.        — Арх, возможно, — соглашался Вестар, держась за грудь, — если умеет разговаривать на общем языке. А то они не шибком говорящие на кальрадийском.        — Многие знают этот язык, — оглядывался лучник, — вы уверены, что их было восемь?        — Да, уверен. Ульрик, вставай уже. Надо… проверить дом.       Прижав руку к груди, Вестар двинулся к двери. Войдя внутрь, он огляделся. Зал был большим. На полу была раскинута солома, стол стоял у дальней стены, слева стоял шкаф с выбитой дверцей, А справа находились жители деревни. Они сидели на коленях, закрываясь руками.        — Не бойтесь, — произнёс лорд, опуская меч, — вы свободны!