Краски нашего мира

Сильный толчок в плечо заставил меня обернуться против своей воли и разочарованно столкнуться с изобилием цветов, попавшихся на глаза. Так отвратительно ярко… Тело быстро выравнивается, выпрямляясь, а глаза ищут глаза, которые снова лишат мою вселенную красок, но нигде не находят. Сердце болезненно сжимается в груди, пока голова крутится из стороны в сторону, стараясь за сотнями прохожих отыскать взглядом одного, особенного. Его нет. Сколько бы я ни крутилась, лихорадочно выискивая в толпе парня в расстегнутой куртке и фуражке на голове, у которого на шее висит старый фотоаппарат, а длинные пальцы сжимают очки, не могла найти. Сколько бы раз мое сердце ни билось о грудную клетку, ломая ее костяные прутья изнутри, сколько бы ноги ни пинали разбросанные по полу площади книги, забыв, что когда-то они были для меня ценны, взгляд не мог зацепиться за его взгляд. Тяжелая сумка уже давно упущена на пол, но ни голова, ни сердце не предали этому значения. Важно лишь то, что внутри… внутри него. — Где же? — срывается отчаянное с моих губ, когда ноги переступают книги одну за другой, направляясь ближе к центру площади, туда, где всего минуту назад стоял парень с самой красивой улыбкой в мире. — Где же ты? Тело крутится вокруг своей оси, больше не чувствуя боли ни в ногах, ни в спине… эта боль не имеет никакого значения. Ничего не имеет… только он. Стало так пусто в душе в одно мгновение, так холодно и одиноко, болезненно очень, словно кто-то отнял самое ценное, что было в моей жизни. До невозможности страшно, до дрожи по всему телу пугающе… никогда не чувствовала себя такой разбитой и потерянной, растоптанной, раздавленной, раскрошенной… Внутри меня образовалась огромная дыра, с каждой секундой высасывающая из меня что-то хорошее и заставляющая израненное сердце, всего на секунду ощутившее счастье, разрываться от боли и захлебываться ею, растворенной в крови. Так… пусто… в целом мире вдруг стало так необъяснимо пусто, невыносимо одиноко. И пусть на площади под фиолетовым небом на самом деле очень много народу, кажется, что совсем никого нет. Ведь его нет… Моя душа вдруг стала дикой птицей в ажурной клетке и так стремительно рвалась наружу, ломая мои кости изнутри, а я не могла ее осуждать за попытку побега, ведь она делала то, что ей было необходимо… всеми силами старалась остаться в живых, улететь подальше и не важно куда. К нему. Где же он? Где? Куда мне пойти, чтобы снова его увидеть? Что мне сделать, чтобы он снова пришел? О чем молиться небесам, чтобы они меня услышали в этот раз? А его все нет… сколько бы я ни старалась отыскать его среди прохожих, сердце снова болезненно сжимается, а затем волнительно стучит в груди, когда думает о том, что, быть может, его и не было вовсе. Что, если прекрасный парень, который окрасил мир в черно-белый для меня специально, всего лишь плод моего воображения? Может, я настолько устала и так сильно хочу встреть своего соулмейта, что момент нашей встречи просто привиделся мне? Я точно знаю, что он не мог бы просто исчезнуть, встретив меня, не смог бы сбежать, чего-то испугавшись, потому что в нашем мире это невозможно. Однажды встретив своего человека, ты больше ничего не можешь сделать сам. Просто перестаешь что-то значить, когда вы не рядом, не вместе… когда вы всего лишь часть друг друга. Мы можем жить, являемся чем-то ценным и самым важным, только когда формируем одно целое. Только что я впервые в жизни ощутила себя целой, счастливой, важной… а теперь должна столкнуться с тем, что это не так. Каково стать несчастным после того, как впервые попробовал счастье на вкус? Каково, ощутив любовь, вдруг понять, что ее больше нет в твоем сердце? Каково понять, что ты даже не разглядел того, кто предназначен тебе судьбой, а теперь он исчез? Каково вернуться в разноцветный мир, побывав в черно-белом? Это… Больно. Людей вокруг очень много, но среди них нет того, кого так необходимо найти, без кого сердце в крови купается, а душа рвется на части от боли. Всего минутный контакт глаз, а я целиком и полностью принадлежу ему… всецело его. Без него не могу. — Где ты? — болезненно и так отчаянно, из последних, кажется, сил, шепчу я, потеряв надежду, что смогу отыскать его, что мы когда-нибудь увидимся снова. Так грустно, что надежда на это так просто оставила меня… я никогда не любила драматизировать, но сейчас… — Здесь. Сердце вновь пропустило удар, когда уха коснулся голос. Его голос. Я знала, что этот голос принадлежит ему, хотя никогда еще его не слышала. Не могу сказать, что именно дало мне понять, что низкий и такой будоражащий кровь голос, принадлежит ему, но я точно знала, что так и есть. Это он. Он здесь. Резкий поворот головы заставляет ее закружиться, когда взгляд встречает взгляд, а площадь и небо меняет окраску, выцветая. Стук сердца снова исчезает, и, кажется, не только у меня. Вот он… прямо здесь… рядом. Всего в шаге от меня, совсем близко. Его можно коснуться рукой, потянувшись, можно запросто ощутить запах его парфюма, если позволить легким вдохнуть… Парень с прямоугольной улыбкой слабо улыбается снова, держа в руках мои книги, пока моя сумка давит на его плечо. «Привет…» Так… сладко? Вдруг стало светло и безумно тепло, хотя площадь лишилась красок. Может, именно по этой причине душа вновь стала целой, собравшись из маленькой крошки, в которую ее растоптало его исчезновение? Так спокойно вдруг стало и так хорошо… не передать словами счастье, расправившее мои невидимые крылья, усластившее израненное сердце, что вдруг вновь нашло силы на то, чтобы встать. Он здесь… Слезы наворачиваются на глаза, и становится так душно, что я чувствую, как задыхаюсь. Это странно сочетается с тем счастьем, которое испытывает моя душа, но я ничего не могу с этим поделать. Даже монохромный мир плывет перед глазами, которые все больше и больше наполняются слезами, так что те уже стекают по щекам, падая куда-то вниз. Шаг. Всего один шаг нужно сделать, чтобы сократить расстояние между нами. Всего один шаг нужен для того, чтобы оказаться ближе. Совсем рядом… Шаг. Этот шаг был самым простым в моей непростой жизни. Всего один шаг, слезы падают с ресниц, увлажняя щеки, льются и льются потоками соленой воды, а руки толкают чужие руки, заставляя книги снова упасть на пол. Руки сами собой обвили другого человека, не спрашивая разрешения, тело крепко прижалось к телу, от которого исходил аромат мускуса. Глаза закрылись, выгоняя прочь больше соленых слез, когда голова прижалась к мужской груди. Сердце под моим ухом замерло, присоединяясь к молчанию моего, а затем они забились в унисон, оповещая весь мир о том, что они наконец-то счастливы. Так хорошо… рядом с ним так безумно хорошо… Руки парня в расстегнутой куртке обвили мое тело еще крепче, чем мои обвивали его. Крепко-крепко, но так аккуратно и бережно, словно меня очень просто сломать. В его руках слишком тепло, слишком комфортно, слишком… хочется здесь остаться насовсем, никогда не отстраняться, не отпускать. Никогда-никогда не терять больше… всегда быть рядом, вдыхать запах и чувствовать тепло объятий и нежность рук. Всегда-всегда быть рядом, будь мир полон цветов, или лишенный красок. — Я так долго тебя искал. — вздыхает парень, позволяя мне еще больше расплакаться, ощущая себя самой живой и нужной, самой ценной среди людей обоих миров, самой хрупкой и самой любимой… ощущая себя самой счастливой из-за того, что он здесь, со мной. Я думала, он ушел. Нет, я думала, его здесь и не было вовсе. Что он всего лишь плод моего воображения, иллюзия, навеянная усталостью. Я была разбита в эту минуту, что не могла найти его в толпе, я была раздавлена и растоптана. Никогда не чувствовала себя настолько несчастной. — Я так долго тебя ждала. — вздыхаю я, все еще не позволяя глазам открыться, а телу отстраниться. В голове нет мыслей о том, куда делся фотоаппарат, ранее висящий на его шее, или о том, где он был в ту самую долгую минуту в моей жизни. Не важно, все это не важно боле, ведь сейчас он здесь, в моих объятиях. Только это имеет значение, только он и этот миг. — Не плачь, ты разбиваешь мне сердце. — Я плачу, потому что ты разбил мое. Так вот, какой ты? Красивый до безумия, со странной улыбкой и нежными длинными пальцами. С милой родинкой на кончике идеального носа, острыми углами нижней челюсти… с низким и до мурашек волнующим голосом, с самыми красивыми глазами на свете. Так вот, какой ты? Любящий фотографировать и искусство, человек, который изумительно поет… очаровательный до безумия и самый искренний из всех людей. Наверное, нет человека, более творческого, чем ты. Нет такого, кто любил бы больше тебя музыку и картины, кто так сильно отдавался бы танцу, позволяя ему поглотить всего тебя. Так вот, какой ты? Обожающий путешествовать и узнавать о мире что-то новое каждый день. Человек — приключение, человек — жизнь. Так вот, какой ты? Я совсем не так себе тебя представляла, точнее я не могла позволить себе тебя представлять. А ты такой… Человек, созданный для меня, — это ты… ты — другая часть меня. Другая часть тебя — я. Я знаю, знаю, что будет дальше… Ты, научишь меня любить и покажешь мне, каково это — быть любимой. Заставишь меня понять всю глубину человеческих чувств и желаний, каждое испытать на себе и подарить тебе. Я знаю, знаю, что моя жизнь началась только сейчас, началась с твоего голоса и твоей улыбки. Мое сердце наконец забилось в твоих объятиях, только рядом с тобой я почувствовала себя… живой. Ты ослепил меня и сделал самой счастливой всего за долю секунды… как много всего я еще почувствую за предстоящую жизнь? — Зачем ты надела каблуки, если знала, что разболятся ноги? — крепко держа мою руку и шагая в ногу со мной, бурчит Тэхен. — И зачем тебе так много книг? — недоумевает парень, демонстративно указывая на учебники в своей руке. — Разве твоя спина не болит, когда ты носишь такие тяжести? И вообще, как часто ты ходишь с такой тяжелой сумкой? Разве не знаешь, как это плохо для тебя? Он продолжал отчитывать меня как маленькую, словно знает меня всю жизнь, хотя мы знакомы не больше часа. Несмотря на то, что отобрал и книги, и сумку, все равно продолжал недовольно возмущаться, заставляя меня краснеть от смущения и чувствовать себя виноватой. — Прости… — Не прощу. — продолжает бурчать Тэ, заставляя меня бросить в его сторону непонимающий взгляд. — Больше так не делай. — серьезно говорит он, прежде чем не менее серьезно добавить. — Ты должна заботиться о себе, ясно? Иначе мое сердце будет болеть из-за тебя, и я быстро умру. Сможешь жить, зная, что свела своего суженного в могилу? Нет… я не смогу жить без тебя. Знаю тебя совсем немного, но точно знаю, что не смогу прожить без тебя ни минуты… никогда. — Если бы я знала, что мой суженный, только встретив меня, тут же начнет отчитывать, я бы еще тысячу раз подумала о том, стоит ли его искать. — произнесла я, отворачиваясь в сторону дороги, но ладошка крепче сжала мужскую руку, а вторая тоже накрыла ее, крепче обнимая. — Эй, я тебя слышу, вообще-то! — возмутился парень, поворачиваясь в мою сторону. Он смешно дуется, стараясь как можно лучше выразить свое недовольство по поводу услышанного. — Как ты можешь такое говорить? — не успокаивается он, даже спустя десять шагов в тишине. — Не могу поверить, что ты сказала это… — обиженно вздыхает, дуя губы и опуская взгляд на асфальт. — Разве не ты только что плакала, потому что не могла меня найти? Несмотря на то, что нет в моей жизни человека, который был когда-то или мог бы стать мне ближе, чем Ким Тэхен, парень, созданный для меня, который послан мне с небес, и которому я судьбой предначертана, было неловко, когда он заговорил о том, как плохо мне было, когда я думала, что потеряла его, не успев обрести. — Я не плакала. — четче ощущая румянец, качаю головой я, отрицая очевидную вещь. Конечно, я плакала, кто не плакал бы на моем месте? Ладони крепче цепляются за руку парня, словно сердце боится, что сможет снова остаться одно. Тэхен не уйдет ведь? Он просто не может уйти… ему будет так же невыносимо больно, как и мне, если мы расстанемся, если будем вдали друг от друга. — Ну, да. — зная, что я лукавлю, ухмыляется Тэ, заставляя обреченно вздохнуть. — Ладно, я плакала. Но не из-за этого. — Ага. — Зачем ты пропал?! — обиженно глядя на Тэхена, не сдерживаюсь я, снова чувствуя себя так же ужасно, как и в тот момент, когда нигде не могла найти его. Я чувствовала себя так одиноко… намного больше, чем когда-либо еще. — Знаешь, как сильно я испугалась? — Прости. — немного виновато просит Ким, глядя печальными глазами прямо в мои глаза, от чего со следующим шагом мы оказываемся в мире, лишенном цветов. Можно мы просто останемся здесь? В этом волнующем и волшебном месте? Могу я всегда смотреть в глаза Тэхена и не разрывать зрительный контакт никогда? — Не прощу. Из-за тебя мое сердце так болело… — жалуюсь я, дуясь, хотя нет ни капли лжи в моих словах. Мое сердце разрывалось от боли, когда он исчез… — Если я умру раньше времени, я позабочусь о том, чтобы ты мучился от чувства вины, что свел меня в могилу. — бурчу я, пародируя тон своего парня, хотя мы не говорили еще об отношениях. Нам незачем об этом говорить, все и так понятно, в прямом смысле этих слов «черным по белому…» Тэхен улыбается почему-то, все так же глядя на меня, и прижимает ближе к себе книги, которые приходится нести в одной руке. Мало того, что на плечо повесил мою сумку, хотя за спиной висит рюкзак, так еще на ту же сторону взял книжки, чтобы другой рукой держать мою руку. Наверное, очень тяжело и неудобно. — Это мои слова. — улыбается Тэхен и прищуривается. — А ты мой, значит слова тоже мои. — не подумав, выпалила я и тут же засмущалась, отводя взгляд и оказываясь на улице, на которой только-только зажглись желтые фонари. Не было ничего такого в моих словах, что было неправдой или чем-то неправильным. В них не было ничего страшного или смущающего, но, тем не менее, я смутилась, произнеся самую настоящую правду из всех существующих. Он на самом деле мой. Его душа и тело, все принадлежит мне в той же степени, в которой я принадлежу ему. Целиком и полностью… — Но ты моя, значит твои слова — мои, так? Не знаю, что именно заставило мое дыхание остановиться. То, что он не спорил с моими словами, или то, что его слова были так логичны… Но мне кажется, что именно эти слова заставили меня стать еще счастливее, даже если румянец на щеках стал виден четче, а сердце подпрыгнуло в груди. Он сказал, что я — его? Так просто и так беззаботно, словно это и так понятно, хотя мы знаем друг друга всего ничего. Нет, мы знаем друг друга очень давно… сколько жизней у нас за спиной, столько мы принадлежим друг другу, столько мы являемся одним целым. Наверное, я знаю его с начала времен… вероятно, он знает меня с первых дней сотворения мира… Он мой, а я его. Целиком и полностью. До конца, без остатка, до капли… Нет вещи более очевидной, но более волнующей, чем слова, которые мы друг другу сказали.