История любви Тьмы и Света.

      Орден Гусу Лань всегда славился своим благородством и праведностью. Его адепты всегда выглядели идеально, будто небожители, спустившиеся в мир смертных, чтобы истребить всю нечисть в округе. Сами Облачные глубины – резиденция Ордена, была расположена в горах и будто тонула в облаках, поэтому так и называлась. Там на "Стене послушания" навсегда были выгравированы три тысячи правил, а сам Орден приглашал всех учеников других Орденов к себе на обучение. Одним из почётнейших учителей Ордена был Лань Цижэнь. Дядя самых известных во всей Поднебесной двоих Нефритов Ордена Гусу Лань – Лань Сичэня и Лань Ванцзи, которые получили уже в юном возрасте звания Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь. Старший брат всегда был приветлив и вежлив, а вот младший всегда был угрюмым и молчаливым. Ванцзи почти с самого детства был таким, после смерти матери он совсем перестал разговаривать и улыбаться, поэтому теперь каждое его слово многие воспринимали на вес золота. И не повезло же Вэй Ину наткнуться именно на младшего в первую же ночь своего прибытия в Гусу. Они хотели отметить свой приезд и Усянь купил по дороге два кувшина вина "Улыбки Императора" – это вино славилось своим непревзойдённым невероятным вкусом на всю Поднебесную, и секрет его приготовления, к сожалению, знали только в Гусу. Прослышав о нём юноша пятнадцати лет, выросший не как слуга, а как ещё один сын семьи Цзян, Вэй Ин решил попробовать вино.       Однако стоило ему выйти за стену, чтобы забрать два кувшина с вином, попробовав по дороге, как по возвращении его ждал сюрприз в виде юноши, причём столь прекрасного, что его точно можно было сравнить с Ангелом. Где-то я его уже видел, но где? – Подумал Вэй Ин. — В Облачных глубинах нельзя гулять после отбоя, до семи утра жди за стеной. — Спокойно проговорил юноша. — Что это у тебя в руках? — Спросил Ванцзи, а про себя подумал, что эту улыбку он уже видел в детстве, в одной захудалой деревне. Он сразу узнал в мальчишке перед собой того самого паренька с улицы в небольшой деревне Илина, он приезжал туда с дядей и братом в детстве, тогда он подарил ему игрушку, а этот взгляд полный веселья и боли он не смог бы забыть никогда. — Это "Улыбка Императора", хочешь я поделюсь с тобой, а ты за это сделаешь вид, что меня не видел. Согласен? — Вэй Ин улыбался, потому что глаза этого молодого человека выдавали его интерес, хоть и были покрыты холодом, а лицо его ничего не выражало. — В Облачных глубинах запрещён алкоголь. — Категорично выдал юноша с глазами цвета солнца, однако при свете луны его глаза казались цвета расплавленного золота, что смотрелось в сочетании с чистейшей нефритового оттенка кожей просто великолепно. А белые одежды юноши светились лунным светом будто изнутри. — Да что вообще разрешено в твоём Ордене? — Простонал Вэй Ин.       На что получил ответ, что все правила на Стене послушания. Тогда Усянь решил выпить вино стоя прямо так на стене, однако не осушив и одного сосуда, Вэй Ин пролил второй на себя по причине того, что юноша разбил кувшин в его руках своим мечом, тогда в серебристых глазах Вэй Ина заплясал огонек азарта и они стали сражаться, пока Усянь не понял, что попавшись в руки юноши, он конкретно огребёт. Тогда уличив момент, Усянь сбежал с поля битвы так быстро, что Лань Ванцзи не сразу понял куда он делся. Чёрные одежды Вэй Ина, которые он носил выбираясь за пределы своего Ордена, прекрасно скрыли своего хозяина во тьме ночи, что будто опутала его с головы до ног, пряча от золотого взгляда.

***

      На следующий день, когда он рассказывал эту "увлекательную" историю своим друзьям, то не думал, что второй молодой господин Лань останется с ними на занятиях. Старик Лань зачитал им все три тысячи правил их Ордена. Однако Вэй Ин не слушал его, он смотрел на "Ангела", которого никак не ожидал здесь встретить. Юноша благородно сидел в идеальной позе и слушал учителя и своего дядю по совместительству, а бедный "сын слуги", не отрывая взгляда от ладной фигуры, думал как заставить этого холодного "Небожителя" оттаять по отношению к себе. Тогда он решил, просто остаться самим собой, тем кого видят в нём все вокруг. Потому что люди, которые всегда смеются и пытаются рассмешить других нравятся окружающим больше, чем депрессивные и угрюмые с тучами над головой. А Вэй Усянь на самом деле был не таким как о нём думали, ведь порезы на руках просто так не появляются, неудивительно, что он скрывает их под одеждой, особенно после того как об этом случайно узнала его Шицзе.       Лань Цижэнь заметил, что Усянь не слушает его и тогда спросил с него ответы на свои вопросы, а получив в ответ размышления об использовании тёмной Ци, так и вовсе запустил в нерадивого ученика книжкой и не одной, а после велел убираться прочь. С веселым смехом, парень в чёрных, с алыми вставками, одеждах выбежал из класса и умчался к пруду, расположенному недалеко от классных комнат, там он сел на берег у дерева и снова стал тренироваться со слиянием тёмной и светлой энергий, тогда из посаженного им поздним вечером семечка проросли два цветка, что невероятно гармонировали между собой, оплетая стеблями и дополняя друг друга, его умения в управлении обоими энергиями росли день ото дня и его это радовало, после он лёг на растущую из берега корягу неподалёку и наслаждался солнечными ваннами, пока мог отдохнуть. После урока, перед обедом, к нему подошли Хуайсан и его брат А-Чэн. — Старик нехило на тебя зол. Он назначил тебе наказание. — С ходу начал наследник Ордена Цзян. — Тебе нужно переписать пару трактатов в тройном размере за месяц. — Вот черт! О! Лань Чжань! Ой, он ушёл. — Расстроенным тоном сказал молодой человек. — Конечно, ему ли с тобой водиться?!       Цзян Чэн был раздражен, как впрочем и всегда, он сильно был похож на свою матушку – Мадам Юй. Властная женщина почти всегда была чем-то не довольна и раздражена. Поэтому столь ужасный пример взял себе на заметку и его "Правильный" братец, однако не многие знали, что так Мадам Юй и Цзян Чэн скрывают свои истинные эмоции. Тем временем Не Хуайсан придумал план, по которому Вэй Ин поможет ему списать, а он поможет ему переписать трактат. Но их планы порушил Лань Ванцзи. Парень был слишком строгим, так что не терпел подобных выходок.       Трое друзей после "внеплановой" контрольной отправились в библиотеку Ордена Гусу Лань. Вэй Ин не терял надежды на то, что друзья его не бросят, однако в библиотеке был Лань Чжань, он теперь был неусыпным смотрящим, кто должен был следить за отбытием наказания первого ученика Ордена Юньмэн Цзян. Ваньинь и Хуайсан тут же свалили, оставляя Усяня наедине с этим прекрасным юношей, гордостью самого Лань Цижэня. Юный заклинатель не терял надежды подружиться с этим невероятно холодным созданием. Он пытался завести разговор, но по итогу нарывался лишь на заклятие молчания. В итоге он бросил это дело, но подтрунивать над своим надзирателем не прекратил.       Целый месяц Вэй Ин ежедневно приходил в библиотеку и переписывал правила, но постоянно Ванцзи натыкался на записки или кроткие зарисовки на тему шуток в его сторону. Это его выводило из себя, но он терпел. Ему самому был интересен этот неугомонный парень, что сидел развалившись перед ним. Мальчишка был красив, что не отметить Ванцзи не смог. Чуть заостренные хищные черты лица, не смотря на его развязность, грация парня была по истине природная, как у многих хищников, да и ходил он достаточно тихо, раз патрули его не засекали, и только натренированному Лань Чжаню удавалось его поймать. Чёрный ему невероятно шёл, делая его образ загадочным, серые, почти ртутные глаза, в которых плясали черти, но на глубине этого омута веселья таилась боль, она была старой, однако иногда мелькала ярким огнём в глазах юноши. Но даже это Ванцзи подметил. Волосы, подвязанные алой лентой, струились по спине юноши, словно драгоценный шёлк. Иногда так хотелось коснуться их и узнать, а мягкие ли они? Лань Чжань видел Вэй Ина насквозь. Он видел его браваду и то, что он порой выдавливал из себя улыбку, особенно после таких моментов, когда парень уходил в себя, а взгляд его стекленел, теряя всю свою привлекательность. В такие моменты его глаза выпускали всю боль наружу. Это очень не нравилось Ванцзи, но он терпел, потому что хотел, чтобы этот человек сам открыл свои тайны.       Дни летели за днями, кроме подтруниваний ничего такого плохого и не было, так что это можно было перетерпеть. Но в последний день случилось нечто из ряда вон выходящее. Вэй Ин подарил Лань Чжаню его собственный портрет, однако когда он взял его в руки, то заметил, что Вэй Усянь нарисовал в его волосах приколотый цветок, намекая на женственность второго Нефрита, но быстро успокоившись тот тихо ответил на такую провокацию, пожалуй, впервые. — Перерисуй заново без цветка, и раз уж занялся подобным, то нарисуй и себя. К чему такая скромность, а я так и быть сохраню рисунок, если ты нарисуешь нас вдвоём. И да, цветы мне не идут... — С этими словами приблизившись к окну Лань Ванцзи, вытянул руку и, сорвав цветок магнолии, тут же развернувшись, ловко вплёл цветок в волосы Вэй Ину, закончив свою фразу. — А тебе они идут, прекрасно дополняют естественную хищность и природную грациозность твоей невероятно тонкой натуры. — Эти слова поставили в тупик Вэй Ина, он впервые был обыгран кем-то в своей же игре, это смутило его не хуже слов самого нефрита и поэтому его лицо раскраснелось, уши залились краской, а он отвернулся, опуская взгляд, а затем вновь повернувшись и следя за действиями Лань Чжаня из-под частокола ресниц.       После своих слов и реакции Усяня Лань Чжань взял книгу, которую читал до этого, но открыв её ужаснулся, однако чего-то похожего он и ожидал. Гнев заполнил его всего и он поддавшись на провокацию напал на Вэй Ина. Они сражались не в серьёз, но по итогу, только после слов: "Пошел вон!", Вэй Ин сбежал хохоча во всю глотку, а бедный второй господин Лань остался в библиотеке, убирать беспорядок и думать о том, как прогнать сновидения связанные с Вэй Ином. Раньше Лань Чжань не сталкивался с тем, чтобы ему кто-то нравился или даже привлекал его как партнёр в постели. А сейчас, только выдержка позволяла лицу оставаться бесстрастным, в то время как уши и шея наливались краской от каждой пошлой шутки первого ученика Ордена Юньмэн Цзян. Кто бы знал, насколько сильно ему хотелось обернуть все шуточки Вэй Ина против него самого, стереть улыбку с этих прекрасных губ, узнать каковы эти лживые уста на вкус и завалить его на пол этой библиотеки, наплевать на все правила, связать его руки своей лентой, а после вытворить с ним что-нибудь особенно пошлое, чтобы проучить несносного мальчишку. Но так поступить было нельзя.       После этого инцидента Лань Цижэнь уехал в Цинхэ Не на Совет Кланов, поэтому наказание за то, что он достал Ванцзи, ещё не прилетело. Собравшись компанией, как всегда, парни хотели погулять, но неожиданно они встретили обоих Нефритов, Цзян Чэн и Вэй Ин напросились с ними пойти ловить Речных гулей. Мальчишки были довольны и убежали собираться. — Зачем ты позвал их с нами, Брат? Ловля Речных гулей отнюдь не праздная прогулка. Это опасно. — Ханьгуан-цзюнь надеялся, что брат откажет им, но тот с улыбкой парировал. — Первый ученик Ордена Юньмэн Цзян и единственный наследник* широко известны в Юньмэне, думаю они не только развлекаться умеют, к тому же ты выглядел так, будто хотел чтобы первый ученик пошёл с тобой. — Лань Сичэнь как всегда был мягок, но сам буквально напрямую сказал, что знает какие мысли посещают голову его младшего брата. На этих словах Лань Чжань смутился. Не каждый день брат уличает тебя в несвойственном тебе интересе. — Пойдём, дождемся их и посмотрим, действительно ли они хороши в этом. — Сказал старший из Нефритов. Услышав в ответ привычное "мгм", он пошёл вперед. Но стоило им добраться до ворот, как оказалось, что только их все и ждали.

***

      По прибытии в небольшой городок Цайи группа адептов сразу же выкупила лодки и, не дожидаясь когда солнце начнёт садиться, выдвинулись к озеру под названием Билин. Почти все рассредоточились по одному на лодки. В какой-то момент Вэй Ин почувствовал тёмную Ци. Он и раньше экспериментировал с тёмной энергией в тайне от всех, поэтому научился ощущать её и даже дышать ей. Она льнула к нему, но не задевала ни его ядра, ни каналов духовной силы, наоборот она будто сливалась с ними и подчинялась. Так он пытался несколько раз слить две Ци и получал невероятные результаты, но никому об этом не говорил, поэтому и сейчас смолчал. Но Цзян Чэн знал его как облупленного и заметить изменения в своем брате он смог достаточно быстро. Поэтому почти сразу, подплыв к Усяню, спросил его. — Вэй Усянь, что-то случилось? Ты что-то чувствуешь? — Ваньинь не знал с каких пор, но Вэй Ин на его памяти, как развил ядро, был особо чувствителен к тёмной Ци, поэтому они оба пользовались его способностью на каждой вылазке, когда отправлялись истреблять нечисть. — А? Ах, это... Тёмная Ци мощнее по мере приближения к озеру, но Речные гули не могут источать такую мощную Ци, даже будь их там тысячи три, там что-то более мощное, чем гули. — Рассудил Вэй Ин. Однако когда они выплыли в воды озера полностью, то он лишь крикнул всем. — Будьте осторожны гули не самая значимая наша проблема, здесь обитает что-то более зловещее! — Он был серьёзен как никогда. Однако ему никто, кроме Цзян Чэна не поверил, а Нефриты лишь переглянулись меж собой. — С чего Вы взяли, молодой господин Вэй? — Задал уместный вопрос Лань Сичэнь. На что получил категоричный ответ в завихрении тёмной Ци, которая словно щупальце оплела руку Вэй Ина, а после от одной волны светлой Ци рассеялась, но собравшись снова, нырнула в глубину вод. Казалось бы никто не обратил внимания на то, что эту чёрную энергию использовал сам Вэй Усянь, Нефриты же переглянулись между собой, отмечая это для себя, чтобы после выспросить всё у Усяня. — В пределах озера гораздо больше тёмной Ци, чем источают Речные гули, даже будь их тут несколько тысяч такого сосредоточения тёмной энергии не было бы. Я с детства очень чувствителен к тёмной Ци, особенно в таких количествах. — Объяснил парень.       После такого объяснения все сразу же насторожились, поэтому когда бездонный омут проявил себя, то все были готовы к его появлению, но никто не был готов к тому, что Вэй Ин прикажет всем вставать на мечи, а сам сняв свои верхние одежды бросится в самый центр омута. Ванцзи и Ваньинь порывались прыгнуть вслед за ним, но их остановил Лань Хуань. Темные воды так и продолжали бушевать в попытках достать ускользающую добычу. Однако спустя четверть часа вода стала обычной, а после на поверхности показался и сам виновник нервного состояния всех. Первым на него напал Цзян Чэн. — Какого чёрта!? Ты хоть понимаешь как ты всех напугал!? Чёртов псих!!! — Наследник Ордена Цзян был в ярости. Как и всегда он скрывал своё беспокойство за руганью и невежественной бранью. — Прости, что напугал. Но я читал о бездонных омутах, а ты думаешь я просто так иногда в библиотеке Ордена сплю? Его можно убрать тремя способами, но если два просто отсрочат, то последний уничтожит. Первый это выгнать его в другое место, но я так понимаю, что его сюда кто-то пригнал, второй способ – это запечатать его, что я и сделал, но не думаю, что это продержится больше пары месяцев. Третий способ – уничтожение. То есть нужно осушить озеро, достать все корабли и трупы и оставить дно озера на Солнце на пару лет, только потом вновь пускать воду. — Спокойно и даже чуть обиженно объяснил Ин. — Это и правда было разумно, но все же опасно, молодой господин Вэй. — Пожурил его Цзэу-цзюнь.

***

      На этом и порешили, так же на мечах вернулись в городок и, взяв ещё лодок, отправились в Гусу у подножия гор, где расположились Облачные глубины. Однако по прибытии в резиденцию не прошло и недели, как Вэй Ин снова попался Ванцзи на глаза с парочкой сосудов вина. И только когда к горлу юноши был приставлен меч он понял свою ошибку, а ведь он надеялся не встретить второго Нефрита здесь в это время. А сам мальчишка был пьян, и неуемные друзья, настолько же бухие как он, если не больше, отправили его как самого трезвого за алкоголем, так как у них закончился. И всё только из-за того, что его просто выставили из комнаты и наказали чтоб без сосудов не возвращался. — Лань Чжань, я сейчас все объясню, убери Бичэнь в ножны, пожалуйста. — Говорить удавалось с трудом, потому что было страшно, одно движение и он лишится головы. Он надеялся усыпить бдительность Ванцзи, а затем слинять, но так и не смог. Бичэнь впился в горло чуть сильнее, намекая, на то, что его обладатель не желает слышать ложь. — Кхм, Лань Чжань, я не хочу с тобой сражаться, пожалуйста опусти меч. Пропусти меня и клянусь это последний раз, когда ты меня видишь с вином в руках, я вообще не собирался за ним сегодня, но меня заставили. Меня в комнату без него не впустят. — Пожаловался Вэй Ин. — Наказание. Ты пойдешь со мной и примешь наказание за нарушение правил. — Парировал холодный голос. — Ну, уж нет. Я не собираюсь получать наказание за такое. Иногда и меру нужно знать, я понимаю, праведность и все дела. Но! Но нельзя вечно себе все запрещать, иначе ты станешь пустой оболочкой без души, оболочкой, которая только следует правилам, разве ты не видишь, Лань Чжань? Порой такое только портит людей гораздо хуже грехов и убийств. — Тут же взвился Вэй Ин.       Он всегда был вежлив, но когда на его свободу посягали другие люди, кроме его семьи, то он всегда давал отпор, но если оскорбления и обвинения он мог проглотить, то подобные заявления о наказании всегда ему претили. Он терпеть не мог того как кто-то подчиняет себе живых людей, когда относились к другим людям как к скоту, и уж больше всего ненавидел людей слепо следующих приказам и правилам, тех кто даже не задумывался своей головой, а просто исполнял как марионетка без души. Поэтому даже не заметил того, как воспользовался слитой энергией Ци и оттолкнул Ванцзи. А после тёмной дымкой, сверкнув сталью потемневших глаз, что блеснули алым в свете луны, скрылся в ночи. Второй Нефрит Гусу был в шоке и не знал, что и думать. Он впервые видел настоящие эмоции Вэй Ина, та тьма, что была на глубине вдруг поднялась и выплыла на поверхность, и обожгла хуже любого льда своим холодом и отчуждением. Единственный человек, который мог дать ему совет был – брат. Поэтому Лань Ванцзи отправился к нему в Ханьши.

***

      Когда Ванцзи тихо вошёл в Ханьши, то ему показалось, что его брата и вовсе нет. Но он выплыл из своих покоев в общую комнату, где обычно встречал гостей. А увидев на пороге брата, застыл, как изваяние из чистейшего нефрита. — Ванцзи, что привело тебя ко мне в столь поздний час? — Поинтересовался Хуань у младшего, все с той же нежной улыбкой. — Брат, — Поклонился Чжань. — я хотел просить у тебя совета. — Всё тем же безэмоциональным тоном сказал второй Нефрит клана Лань и подсел за столик к своему брату, который уже разливал чай по чашкам. — Я слушаю. — Сказал Лань Сичэнь и весь обратился в слух. — Может быть такое, чтобы заклинатель, имея мощное золотое ядро, мог подчинить себе тёмную Ци и слить её воедино со светлой? — Ванцзи так и не взял чашку в руки, опустив взгляд в стол, будто там пытался найти все ответы. — Оу, я... Я не знаю, я ни разу не встречал такого, чтобы кому-то это удавалось. Сохранились еще древние свитки, в которых говориться что такое возможно, но это очень опасно. Скажи, Ванцзи, ты знаешь кого-то кто обладает такими способностями, что ты пришел спросить меня об этом? — Сичэнь был очень удивлен подобной информацией, ведь дядя всю жизнь говорил им, что это извращенный путь заклинательства и что подобное недопустимо. Однако прикинув что-то в уме, он вспомнил о ситуации на озере Билин и небольшой демонстрации молодого господина Вэя. — Мгм. Вэй Ин только что сбежал от меня и он использовал настолько мощную волну Ци, но я впервые видел его в таком гневе. — Тихо высказался второй Нефрит клана Лань, но его старший брат его всё равно услышал и сам погрузился в размышления, после же он решил пока не говорить об этом дяде, кто знает, может именно этот юноша станет тем, кто вернет заклинателям их истинную силу. — Я тебя услышал и я подумаю об этом, пока ничего не делай в отношении его, Ванцзи, и не говори дяде об этом. Кто знает, возможно молодой господин Вэй станет тем, кто вернет всем нам нашу истинную силу и тогда страдающих людей станет меньше. — Высказал свои мысли честно первый нефрит клана Лань и отправил своего младшего братишку спать.

***

      Братья Лань стали наблюдать за Усянем и действительно увидели, что когда его выгоняли с занятий, пока никто не видел он садился у реки в позу лотоса и словно начинал медитировать. Однако вокруг него за пару минут стали скапливаться чёрные щупальца тёмной Ци, а после с кончиков его пальцев срывалась светлая Ци и они начинали танцевать, сливаясь в этом безумном танце. Нефритов очень заинтересовала эта сила, причём так, что они не заметили как в один из таких дней их раскрыли и вот приняв форму маленькой птички эта энергия вдруг подлетела к ним и тихим голосом Вэй Ина сказала. — Разве в вашем ордене не запрещается лезть в чужие дела, подслушивать и подсматривать, господа Нефриты? — Оба юноши опешили и стушевались, но вышли из своего укрытия и подойдя к Усяню сели рядом. — Мы были весьма заинтригованы тем, что Вы делали, молодой господин Вэй, поэтому не смогли пройти мимо и не посмотреть. Знаете, в нашей библиотеке есть трактаты об этом виде магии заклинателей, но они стары, как мир, и их запрещено читать, боюсь даже мы с Ванцзи не сможем их просмотреть. Старейшины никому не открывают их тайну. Поэтому позвольте спросить, как вы додумались сливать эту энергию воедино? — В глазах обоих нефритов была не праздная заинтересованность этим вопросом, а чистый, даже в какой-то степени, совсем детский интерес к окружающему миру и их глаза сияли этим неприкрытым любопытством, от чего Вэй Ин вдруг прыснул со смеху, но тут же пояснил свою веселость. — У Цзян Чэна глаза так же горят любопытством, когда я предлагаю очередную вылазку на одно из озер Пристани лотоса, но он скрывает его за напускной строгостью и гневом, напоминая этим свою мать. Я просто вспомнил о доме, спасибо, это развеселило меня. Если честно, то я случайно во время одной из наших вылазок наткнулся на Речного гуля, но он не нападал ни на кого. Он спас меня и поделился своей тёмной Ци, которая по его немому приказу защищала меня, пока А-Чэн и остальные шиди не нашли меня. Я свалился с лодки, когда мы, наворовав лотосов, удирали, весело смеясь. Мы часто так делаем, но потом всё равно платим за лотосы, которые украли, и это помогает держаться в тонусе. Так вот, однажды во время своей первой облавы совместно с Орденом Ланьлин Цзинь, я подумал забрать у мертвеца немного тёмной Ци и попробовал её подчинить своей светлой, но вместо подчинения они слились воедино и уничтожили по моему велению троих ходячих мертвецов, вместо одного. Поэтому после этого я стал практиковать это, но в тайне от всех, потому что рассказав о подобном Цзян Чэну, я встретился с глухой стеной непонимания и он приказал больше этим не заниматься, сказав, что это путь отступников. Поэтому больше я никому об этом не говорил. И прости за мою резкую реакцию тогда, Лань Чжань. Я разозлился и не смог сдержаться, чтобы не выпустить смешанный поток. — Рассказал все как есть Вэй Ин и извинился за тот случай, когда он удрал с двумя сосудами вина. — Невероятно, и это работает? — Продолжал допытываться Лань Сичэнь. — Да, однако это влияет на ядро. Оно становиться немного другим, его будто поверхностно покрывает чернота, но духовные силы не смешиваются в ядре, по крайней мере, пока этого не произошло. — Все так же нарочито беспечно ответил Ин. — Что ж, в таком случае, хочу попросить Вас держать нас с Ванцзи в курсе ваших экспериментов и изменений вашего ядра, молодой господин Вэй. — Всё так же с уважением сказал Лань Хуань. — Конечно, Лань Сичэнь. Раз Вам интересно и Вы не осуждаете то, чем я занимаюсь. — На этом они и сошлись.

***

      Однако данным планам не удалось сбыться. На следующий день произошла драка между Вэй Усянем и Цзинь Цзысюанем. И поэтому Вэй Ину пришлось спешно покинуть облачные глубины с Цзян Фэнмянем. Но через месяц Нефриты получили письмо в чёрном конверте с известиями о том, что есть возможность, что при большом использовании слитой энергии ядро может начать сливаться и тогда оно приобретёт платиновый цвет, как написано в трактатах, которые Вэй Ину удалось достать из древней библиотеки в Илине, на которую он наткнулся случайно. В предчувствии чего-то грандиозного он так же написал, что свои эксперименты будет продолжать, но медленнее и осторожнее в связи с тем, что Орден Цишань Вэнь зашевелился и видимо скоро к ним в двери постучится что-то очень плохое.