Вкус ночи

      Выйдя из ванной комнаты, Дейн обнаружил, что его одежду уже успели выстирать и выгладить. Он перевёл взгляд на мирно спавшую королеву. Она бы ни за что не стала заниматься подобными вещами, и, должно быть, поручила это одному из своих слуг. Дейн улыбнулся, закрыв глаза, наслаждаясь чистотой своей одежды, её ароматом, мягкостью. Но сильнее всего он наслаждался новыми ощущениями во всём теле. Оно было тёплым, лёгким и непривычно чувствительным. И, конечно же, в нём по венам текла сладкая, мучительная, головокружительно приятная боль. Дейн потёр шею, скользнул по старому шраму на ключице, надавил на него, на мгновение вспомнив первую встречу с Антарес. Прошедшая ночь потеснила это воспоминание, но, всё же, не смогла окончательно стереть его из головы Дейна.       Он подошёл к кровати, скользнул взглядом по спокойному, безмятежному лицу Антарес, по её укрытому бордовым шёлком телу. Дейн потратил почти половину жизни, чтобы найти её, делал всё, чтобы быть полезным ей, изо всех сил старался стать мужчиной, достойным её. И сейчас перед ним тихо и мирно спало его жестокое, мрачное желание. Был ли Дейн счастлив? Безумно. Сбылись ли его мечты? Безусловно. Получил ли он всё, о чём мечтал?       Дейн осторожно, боясь разбудить Антарес, прижался ухом к области её сердца и закрыл глаза, вдыхая аромат её крепких духов. Спустя две минуты Дейн содрогнулся от единственного и довольно сильного удара сердца королевы вампиров.       Антарес собиралась вырезать королю этот орган серебряным кинжалом.       Существовало множество способов уничтожить вампира, и идиотский способ с осиновым колом и отрубленной головой был эффективен против довольно молодых особей. Вампиры постарше не позволят себя ранить, а те, кому уже больше сотни лет, регенерируют настолько быстро, что любая попытка повредить их становится бесполезной. Поэтому проще и правильнее убивать бессмертных серебром. Серебро ослабляет немёртвых, действует на них, точно токсичный химический элемент, и раны, нанесённые оружием из этого металла, слабо поддаются регенерации. Подобным образом на ангелоидов действует золото, а на людей – ртуть.       Но почему Антарес решила выбрать именно такой экзотический способ убийства? Гораздо проще и эффективнее было выстрелить в короля серебряной пулей или же отправить в его логово жертву с серебряной пластиной под кожей. Дейн хмыкнул, рассуждая над последним вариантом. Если король вгрызается в тело с той же силой, что и королева, то его идея становится не такой уж и идиотской.       Он дождался второго удара сердца и нехотя поднялся с кровати. Для начала, прежде чем воевать с королём вампиров, нужно разобраться, какими ресурсами для войны они располагают. Дейн поднимает мёртвых и управляет ими, но этой способностью обладает и Антарес, и, должно быть, король. Королю будет несложно перехватить власть над зомби. Сжав гри-гри под одеждой, Дейн тихо выругался, проклиная себя за пренебрежение магией вуду. Во всей этой мишуре с куклами, амулетами и жертвоприношениями должно быть нечто древнее, жестокое и настоящее. Нечто, что могло помочь Дейну призывать более полезных трупов.       С другой стороны, он мог воспользоваться советом Драггота и заставлять живых клясться себе в верности.       Неслышно Дейн вышел из покоев Антарес, и его тут же окутали ароматы жареного мяса и специй. В животе заурчало. Едва ощутив запах съедобного, Дейн вдруг понял, что больше суток питался только энергией гри-гри и своим желанием быть полезным королеве. Он спустился на первый этаж и увидел, что кухню и прилегающую к ней гостиную уже окупировали Сенекс с её покорным Мишелем, Драггот и вертигр. Дейн понял, что перед ним оборотень, по торчащим из головы округлым ушам, одно из которых повернулось в сторону Дейна. Вертигр откинулся на спинке стула, обдав Дейна пристальным взглядом сапфировых глаз.       Он был молод, возможно, чуть старше Дейна. Кожа светлая, едва тронутая загаром, руки испещрили красноватые шрамы, которые оборотень не собирался ни скрывать, ни прятать. Эти шрамы — его гордость, показатель того, что этот парень опасен, раз его не смогло ни остановить, ни убить даже серебро, раны после которого не заживают. Его чёрные волосы были растрёпаны и острижены неровно, лицо – спокойное, насмешливое, с высокими скулами, низкими бровями, тонкими губами. На коже проступали чёрные полоски — результат неполного перевоплощения в человека, как и тигриные уши у него на голове.       – П... ривет, Дейн, – негромко, едва слышно произнесла Сенекс.       – Дейн? – пробасил Драггот. – Все люди так много дрыхнут?       – К-какой глупый в-вопрос.       – Не такой глупый, как ты, белобрысая.       Лицо Сенекс стало пунцовым. Она ничего не ответила, просто прижалась к Мишелю, уткнувшись носом ему в плечо. Мишель был одет во всё чёрное, как и Сенекс, у него были длинные чёрные волосы, лицо утратило всякое выражение, и взгляд тёмных глаз был каким-то стеклянным, пустым. То же выражение лица было у всех, кем управлял Дейн, будь то мёртвые или живые существа. И, судя по словам королевы, Мишель и Сенекс были братом и сестрой.       Дейн прошёл на кухню. Вертигр не сводил с него внимательного взгляда. Драггот повернулся к настольному грилю и выделил Дейну увесистый кусок жареного мяса.       – Медвежатина, – хмыкнул он. — На драконьем пламени.       – Медвежатина? – Дейн дёрнул бровью. – Откуда в Калифорнии медведи?       – Когда зверю становится скучно, – произнёс вертигр, сопроводив свои слова лукавой улыбкой. – Он ищет достойного соперника. И нет ничего лучше победы над соперником крупнее и сильнее тебя.       – Неужели? – хмыкнул Драггот. – Только попроси, Крейг, и у Антарес появится шуба из чёрного тигра.       – Ты хотел сказать: сумка из чешуи дракона.       Крейг широко улыбнулся в ответ на высокомерный взгляд Драггота. И сейчас Дейн видел чёткую разницу между двумя сверхъестественными созданиями. Самодовольный молодой оборотень, альфа стаи вертигров искал приключений себе на голову. Ему опротивела жизнь обычного человека, ему надоело жить в тени, ещё и звериная кровь не давала ему покоя. Зверю нужен адреналин в венах, вкус крови на языке, ветер, бьющий в лицо и ощущение опасности в сердце. Оборотень и древняя, жестокая зверюга, от которой неизвестно, чего ожидать. Зверюга, которая приняла облик человека, и человек, который время от времени принимает облик тигра.       Дейн смотрел на них, на какое-то время забыв о еде. И как эти двое могут быть полезны Антарес? Они не из послушных, и не способны действовать по чьему-то приказу. Сенекс это тоже касалось. Она контролировала одного единственного человека, на котором даже не было ни серебряного, ни железного крестика ангелоидов.       – Значит, – проговорил Крейг, скосив взгляд на Дейна. – Это ты спас королеву. И устроил зомби-апокалипсис в Лос-Анджелесе, – он улыбнулся. – Поздравляю, некромант. Ты напугал местных ведьм, и теперь, скорее всего, в городе прибавится нечисти.       – Только ведьм?       — Остальных ты порадовал, – он пожал плечами. – Оборотни, демоны... даже маги, подозреваю, заскучали без хорошей встряски. В их руках власть элементов, а они вынуждены сидеть дома, не высовываться и разгадывать кроссворды, – он ненадолго прервался. – Жалкое зрелище.       Дейн прожевал кусок медвежатины. Он думал, что мясо хищника, да ещё и прожаренное на драконьем огне, будет жёстким, как резиновый сапог. Но Драггот оказался на удивление искуссным поваром. Он мариновал мясо, использовал соусы и специи, так что вышло невероятно вкусно. Дейн забыл о разговоре, забыл о Крейге, и опустошил тарелку, иногда даже забывая жевать.       – А если отравлено? – пробасил Драггот.       – Тебе незачем меня травить, – улыбнулся Дейн.       Он хотел было добавить, что убийство верного раба не порадует Антарес, но не стал задевать гордость Драггота. К тому же под одеждой на шее Дейна висел маленький подарок королевы – гри-гри, требующий крови и способный к мгновенному исцелению. Да и смерть – не такая уж и проблема для опытного некроманта. Но знать об этом ни Драгготу, ни Крейгу, ни Сенекс с её рабом не следовало.       – Справедливо, – фыркнул Драггот. – Раз уж я не отравил одну! Белобрысую! Дуру! То и тебе бояться нечего.       Сенекс насупилась, крепче прижимаясь к Мишелю. Дейн бросил на неё недолгий взгляд, потом снова посмотрел на Драггота.       – Моя королева задумала убить короля.       – Давно пора, – пожал плечами Драггот, прикурив сигарету. Пламя, вспыхнувшее в пальцах, отразилось в его глазах, сиявших, словно расплавленное золото.       – Он не позволит просто так себя убить.       – Не позволит.       – И... что у моей королевы есть для его убийства?       – А вот это, – Драггот хмыкнул. – Уже не твоё дело.       – Королева читала мои мысли, – настаивал Дейн. – Если бы она не доверяла мне, то пустила бы в своё дневное убежище?       – Антарес никогда не была осторожной.       – Да и ты, Дейн, – промурлыкал Крейг. – Постоянно ошиваешься среди ангелоидов, нарываешься на внимание вампиров. Да и твоя одежда насквозь пропиталась не столько мертвечиной, сколько псиной. Ты, некромант, не настолько прост, как может показаться.       – Что, – процедил сквозь сжатые зубы Дейн. – Что тебя связывает с моей королевой?       – Это и моя королева тоже, – отрезал Крейг. – И мелкой, и ящерицы. Вот только мы доказали свою преданность пролитой кровью. А что сделал ты? Чью кровь ты пролил? И какой кровью ты истёк?       Дейн не нашёлся с ответом. Круглое ухо Крейга повернулось в сторону входной двери.       – Ангелоиды, – прорычал он. – Много.       Драггот нахмурил густые брови. Зрачки его глаз вновь стали продолговатыми, узкими, змеиными. Докуренная до фильтра сигарета вспыхнула в его пальцах и за одно мгновение обратилась в ничто.       – Мои зомби рядом, – произнёс Дейн. – Пара минут, и они будут здесь.       – У них оружие есть? – спросил Драггот.       – Они носят золото. Должны же они быть полезны моей королеве.       Дейн хмыкнул в ответ на свирепый взгляд Крейга.       Ангелоидов древние авторы в своих манускриптах называли солнцеходцами, дневными владыками, братьями ночных хищников – вампиров. Ангелоиды, как и вампиры, питались человеческой кровью, не старели, не умирали естественной смертью и обладали своеобразной властью над другими видами. Если вампиры манили и соблазняли, то ангелоиды заражали пылом битвы, одурманивали людей грядущей славой и подвигами, а после пили кровь тех, кто был ими повержен. Любой вампир мог создать подобного себе, даже самый слабый и никчёмный, ангелоиды же перенимали силы от самих ангелов. От ангелов с невинными глазками и окровавленными крыльями.       Дейн забрал с кухонного стола нож и засунул его в длинный рукав рубашки.       – Белобрысая, – прорычал Драггот. Иллюзия спадала с его тела, на руках появлялась чёрная, отливающая золотом чешуя, во рту — острые клыки. – Будь готова разбудить Антарес.       – Да, – Сенекс кивнула, подскочила с места и, держа Мишеля за руку, поднялась с ним на второй этаж.       – Ты настолько не уверен в силах, Драггот? – спросил Дейн.       Драггот лишь хмыкнул в ответ на дерзость Дейна. Даже будучи раздражённым и почти утратив власть над своим обликом, он упорно молчал о численности армии Антарес.       – Я поговорю с ними, – вызвался Дейн. – По крайней мере, меня они всё ещё считают своим.       Выйдя из дома, Дейн впервые увидел, где находилось дневное убежище королевы, и как оно выглядело снаружи. На обширной территории, в море идеально ровной изумрудно-зелёной травы виднелись едва заметные земляные холмики. Под ними ждали своего пробуждения забальзамированные, неинтересные ни червям, ни личинкам тела. Дейн чувствовал их зов, ощущал мрачное желание служить и жить неправильной, отвратительной жизнью покорного трупа. И они принадлежали королеве. Дейн едва сдерживался от желания опробовать на них свои растущие способности.       Ангелоиды прибыли в дорогостоящих автомобилях. Все, как один – в белых одеждах, с серебряными крестиками на чёрных чокерах. Дейн не увидел у них оружия. С другой стороны, какой идиот побежит с обнажённым мечом на противника, у которого в руках может быть пистолет?       Из группы ангелоидов, крепких мужчин и женщин, вперёд вышел мужчина. Высокий, с подтянутым телом и строгим взглядом иссиня-чёрных глаз. Несмотря на немилосердное солнце Калифорнии, этот человек был бледен. Его длинные белые волосы развевал ветер, молодое лицо было строгим, суровым, надменным. На нём была свободная белая рубашка, под которой, наверняка, ремнями были прижаты к телу крылья. Ангелоиды бескрылы, но не их создатели, и ангела в этой излучающей святость толпе можно было вычислить по мешковатой одежде, которая велика ему на три размера.       – Со щитом или на щите, — улыбнувшись, произнёс Дейн, показав ангелу свой железный крестик.       – Со щитом... – ангел смерил Дейна внимательным взглядом. Казалось, встреча с союзником в самом логове тьмы сбила его с толку. – Назови себя.       – Дейн.       – Баал, – его лицо несколько смягчилось. – Что ты здесь делаешь? Здесь опасно.       Дейн улыбнулся как можно более непринуждённо, стараясь не смотреть на тигров, притаившихся за стволами деревьев, в ветвях, за деревянными пристройками. Его зомби приближались, он чувствовал их, но им всё ещё нужно было время.       – Я хотел проверить, – произнёс он. – Действительно ли здесь дневное логово, – он понизил голос до шёпота. – Королевы вампиров.       Баал едва заметно нахмурился. Что он сейчас видел перед собой? Ничтожного маленького человечка, жалкого инфицированного, которого приняли в своё общество ангелоиды и направили его дар в мирное русло. И Дейн не собирался рушить его иллюзии. Он всегда лгал убедительно, потому что верил в свою ложь, он мог обмануть Джареда и его телепатию, потому что заставлял себя испытывать неподдельную ненависть к вампирам. И Джаред со своей паранойей был для Дейна не примером для подражания, но зубилом, на котором он оттачивал свой талант лгать и притворяться.       – Всё-таки, – продолжал Дейн, хмуря брови. – Все кровососы любят селиться в дорогих домах.       – Как ты узнал про это место?       – Я увидел тигров, – он говорил тихо, прилагая все усилия, чтобы изобразить ужас: трясущиеся руки, бегающий взгляд, застывшее лицо. – Прочитал их мысли. Расплывчатые, правда, неясные. Ну и оказался здесь.       – Вот оно что, – Баал сощурил взгляд. – А я о чём думаю?       Дейн встретился с ним взглядом, потом опустил их на шею ангела.       – Серебро. Я ничего не слышу из-за него.       Он не думал, что его уловка сработает, однако Баал всё же снял с шеи чокер. Теперь, лишившись единственной защиты от оборотней и дара Дейна, он был всё равно что голым.       – Живые мертвецы, – произнёс Дейн, глядя в непроницаемые иссиня-чёрные глаза. – Сотни погибших. Скелеты, которые втирали плоть в зубы. И, чем больше их расстреливали, тем злее они становились.       Баал глубоко вздохнул. Потом, спустя невыносимо долгое мгновение, кивнул.       – Они проломили наши ночные убежища, – он мотнул головой и протянул руку Дейну. – Я рад встрече, Дейн. И счастлив увидеть здесь лицо друга.       Дейн ответил рукопожатием, лезвием спрятанного в рукаве ножа проведя по раскрытой ладони ангела. Брызнула кровь. Горячая, глубокого алого цвета.       – Не шевелись.       Взгляд ангела остекленел после слов Дейна. Он даже не дёрнулся, когда ему в тело по самую рукоять вонзился кухонный нож. Лицо стало равнодушным, вялым, сознание – послушным, тело – покорным.       – У тебя есть оружие?       – Пистолеты.       – Стреляй, – Дейн улыбнулся. – По своим.