Вкус ночи

      Существовал ряд причин, благодаря которым Дейн симпатизировал демонам. Они были ходячими стихийными бедствиями: пылкие, страстные, несдержанные и искренне ненавидящие как людей, так и солнцеходцев.       Три расы, ангелы, вампиры и демоны, были территориальными существами, которые в прошлом устраивали кровопролитные войны за свои владения как в сверхъестественном мире, так среди обыкновенных людей. Ангелы и ангелоиды теснили вампиров, вампиры вступали в союз с демонами и давали солнцеходцам достойный отпор. Оборотни тоже были существами, под владениями которых находилась определённая территория, но их, таких могущественных и преданных, никто не брал в расчёт. Среди оборотней не было единого лидера, они попросту не могли объединится под руководством одного из своих. Они были раздроблены на маленькие стайки, в которых был свой вожак. Крейг был вожаком стаи вертигров, и с другими стаями оборотней он отказывался даже общаться.       Спустя столетия кровопролитных войн, в ходе которых погибала, в основном, пища кровопийц, был заключён хрупкий мир. Вампиры правили ночью, ангелы – днём, а демоны, не согласные с таким положением вещей, решили обосноваться подальше от тех и от других. Они селились на островах, которые окружали штормами, туманами и бурями, занимали подземелья и пещеры, или, как было в Лос-Анджелесе, отстроили подземный город, в который можно было пробраться через тоннели метро. Дейн ни разу не бывал в городах демонов, но порой натыкался на их обитателей. Демоны устраивали самые жестокие драки, самые многочисленные оргии, самые шумные пьянки и чаще всего именно они срывали джекпоты в казино. Эти существа никогда не скрывали своих развитых ментальных способностей. И договориться с демоном тоже удавалось далеко не каждому.       Дейн всегда завидовал демонам. Они стремились к наслаждениям, им без особых усилий доставался желаемый партнёр, богатство, власть, они были способны мановением пальца устроить вооружённый конфликт или заставить врагов валяться без сознания.       Природа демонов, как и многое из мира сверхъестественного, нашла отражение в культуре людей. Так появились семь смертных грехов, воплощениями которых были первые демоны. Демоны делились на расы, различавшиеся по цвету кожу, строению тела и по данным с самого рождения способностям. Белые демоны – правители и самая немногочисленная раса, подавляли других, внушали им своё превосходство. Они были воплощённой гордыней. Золотые демоны были жадными до всего: деньги, имущество, знания, даже дружеские связи, – они воплощали алчность. Красные – гневные воители, зелёные – завистливые трудоголики, фиолетовые — похотливые, чёрные – унылые рабы. Самыми мерзкими демонами были серые – безмозглые воплощения обжорства, которые пожирали мусор подземных городов.       Дейн сосредоточился на демонах, чтобы не думать ни о чём другом, но мыслями он то и дело возвращался к Антарес и её грядущей войне. Это плохо. Если Джаред узнает, о чём думает младший брат...       – Ты убьёшь его? — спросила Антарес.       Он сжал губы в линию. На самом деле, Дейн не знал ответа на этот вопрос. В подростковом возрасте он бы без сомнения ответил "да". Он ненавидел Джареда, этого идеального сына и примера для подражания, этого во всём лучшего мистера совершенство, этого любимого всеми ребёнка, с которым Дейну, такому странному и нелюдимому, никогда не сравниться. Сейчас же он не мог ответить на вопрос королевы. Правда заключалась в том, что он не хотел даже думать о Джареде. Жить далеко от семьи, почти не общаться с ними, видеться раз в год или реже, – такое положение вещей вполне устраивало Дейна. Тем более, с его тайнами и проблемами, растущими, словно снежный ком, общение с семьёй превращалось в пытку. Мать и отец ничего не знали о жизни Дейна, как и Джаред, который просто хотел отгородить своих близких от вампиров. И втягивать их во всё это не хотелось.       – Меня устраивает такой ответ.       Дейн выдавил из себя улыбку.       – Нечестно, моя королева. Есть ли способ и мне проникнуть в твои мысли?       – Однажды ты это сделал, когда я впервые тебя укусила. Хочешь ещё?       – ...мечтаю, – он сделал паузу, но не дождался ни упрёка, ни язвительного замечания. – Как мне ещё узнать тебя получше, если ты ничего не рассказываешь?       — А поинтересовался ли ты: хочу ли я, чтобы меня узнавали получше?       – Но... мы же уже были близки.       – Не обольщайся, – Антарес закатила глаза. – Ты сам хотел стать моим рабом, а рабов используют.       Дейн хотел было возмутиться и сделал бы это, если бы его сердце не пропустило удар, взволнованное наплевательским отношением Антарес, если бы его тело предательски не напряглось в такой неподходящий момент. К лицу прилил жар. Он не просто хотел подчиняться, он жаждал этого на физиологическом уровне.       — Используешь меня, – произнёс он. – Прямо сейчас, моя королева?       – Будешь меня раздражать, – с улыбкой произнесла она, подавшись вперёд. – И я использую другого мужчину у тебя на глазах.       – Ближайшие мужчины в твоём окружении, – улыбался Дейн. – Ящерица и кот. Ты не опустишься до зоофилии.       – Мишель, — ответила Антарес, и Дейн побелел. – Вот прекрасный образчик раба. Молчаливый, послушный, не раздражает и везде носится со своей сестричкой. Это так трогательно.       — Кстати, о сестричке, – Дейн пригубил вино из пузатого бокала, пряча взгляд. – Зачем она тебе? Сенекс невероятно слаба.       – Это потому что она считает себя слабой, – в голосе Антарес прозвучала нотка презрения. – Потому что её кругозор довольно ограничен. И потому что она не понимает сути своих сил.       – И в чём же их суть?       – Во взаимности.       Антарес не продолжила. В этот момент к ним в VIP-комнату "Адского цветка" вошёл незнакомый мужчина. Он был высок, широк в плечах, с рельефным телом. Его тёмно-зелёные, практически чёрные волосы были гладко зачёсаны назад. Он скользнул взглядом по Антарес, потом по Дейну, и в его глазах появилось недоброе, нехорошее выражение. Дейн сразу понял, что перед ним зелёный или же изумрудный демон, само воплощение зависти. Что нужно встать с колен и перестать обнимать ноги королевы он понял уже несколько позже. Понял, но не сделал этого.       — Ваше Величество, – произнёс демон, склонившись в поклоне. Его голос был ровным и спокойным, но Дейн знал, что сдерживается демон только из-за титула Антарес. С Дейном он тут же начал бы огрызаться. – Мне удалось выяснить, кто направил к вам разведку.       – Имя.       – Кетцалькоатль, – ответил демон. – В его подчинении находился Баал.       – Ранг.       – Престолы. Десятикрылый, Ваше Величество, – демон опустил на низкий столик перед Антарес папку с документами. – Вы сбили его со следа, уничтожив отряд, отогнав их автомобили к дневному убежищу Альенде и перед этим проехавшись к другим вампирам. Ангелоиды их допрашивают.       Антарес улыбнулась, и Дейн закатил глаза, осознав, что эта улыбка досталась Крейгу. Конечно, ангелы могли узнать, что произошло, проверив камеры наружного наблюдения, которых, увы, не было вблизи частных домов. Да и все компрометирующие записи подвергались монтажу: в полицейском управлении тоже были вампиры.       – Значит, десятикрылый, – Антарес скосила взгляд в сторону. – Главный солнцеходец Северной Америки.       – Ты обеспокоена, моя королева? – спросил Дейн.       – Я заинтригована, – она протянула руку и открыла папку, которую принёс демон. – Подозреваю, он и охранял мой гроб все эти годы по просьбе короля.       – Хочешь убить его, моя королева?       – Когда тебя хлестают, мальчик, ты ненавидишь кнут или человека, который его держит?       Лицо Дейна зарделось. Он мгновенно представил Антарес в этой роли.       – Впрочем, кому я задаю этот вопрос? – она закатила глаза. – Свободен, демон. Жди оплату в течение часа.       — Вы великодушны, Ваше Величество.       Дейн не сводил взгляда с демона, пока тот не закрыл за собой дверь VIP-комнаты. Здесь были глухие стены с шумоизоляцией, без окон, зато с рельефными изображениями обнажённых мужчин и женщин. Свет был приглушён, в комнате играла негромкая, расслабляющая музыка, рядом с Антарес на кожаном диване лежал связанный полицейский, давно лишившийся сознания от потери крови. Она не считала нужным сохранять ему жизнь и иногда припадала губами к его шее и медленно, неторопливо пила кровь, разливавшуюся жаром по её холодным венам. Кровь брызгала на грудь, на лицо, оставалась на губах, и Антарес стирала её остатки, которые Дейн безумно хотел слизать, пальцами.       – Моя королева, – негромко произнёс Дейн. – Неужели в тебе проснулась доброта? Почему ты не хочешь убить десятикрылого?       – Потому что собираюсь править единолично, – Дейн содрогнулся от стали в её голосе. – Зомби призвала не я, поэтому ангельская разведка в моё убежище расценивается как оскорбление. И заложник – моя моральная компенсация. Но если я убью десятикрылого, пернатые крысы взбесятся. Я ненавижу их, но с их существованием приходится считаться.       – ...до определённого момента?       Антарес хмыкнула и, протянув руку к лицу Дейна, подставила костяшки пальцев, требуя поцелуя. Дейн подчинился, припав губами к её бледной, но заметно потеплевшей после выпитой крови руке.       – Вот видишь? Ты уже непозволительно хорошо меня знаешь.       – Моя королева ни за что не согласится делить с кем-то своё величие, – Дейн улыбнулся. – И всё же... до какого момента ты собралась их терпеть?       – До того, пока не разберусь, как Ангетенар устроил чёрную смерть, — её лицо было спокойным, ничего не выражающим. – Полагаю, она поражала особо любопытных смертных. Таких, как ты.       – Моя королева, – он прерывисто выдохнул. — Если я умру, ты не сможешь наказать меня так, чтобы я молил о смерти.       Антарес закатила глаза в ответ на его улыбку. Она могла сколько угодно угрожать ему, унижать его, срывать на нём злость, но, пока она была рядом, пока подпускала к себе и разрешала касаться, Дейн был счастлив.       – Настолько счастлив, что так и не научился вновь контролировать свои мысли, – Антарес повела бровью. – И, либо ты справляешься с этим, либо, – она улыбнулась, улыбка вышла коварной, дьявольской, хищнической. – Я найду, чем заняться с твоим братом.       Кровь отлила от лица Дейна, в мыслях образовалась знакомая, всепроникающая пустота. Пустота, в которой не было ни эмоций, ни чувств, ни мыслей, лишь леденящий холод и полное отсутствие света. Он не знал природы этого чувства. Просто ощущал, что тот канат, на котором его разум отчаянно балансировал, чтобы провалиться в пучину безумия, натянулся и стал тонким, словно шёлковая нить.       – Гораздо лучше, – произнесла Антарес, откинувшись на спинку дивана. – И всё же, эффект временный. Спустя какое-то время ты вновь подумаешь обо мне.       – До встречи с тобой я прекрасно контролировал свои мысли, – улыбнулся он.       – И жил надеждами, в которые сам слабо верил. Кое-что изменилось.       – И как же мне быть?       – Думаю, я могу найти применение и твоим скачущим мыслям, и его телепатии, – она на мгновение умолкла. – В этот раз твой драгоценный братец должен узнать, что ты принадлежишь мне.       Она сделала паузу и вновь припала зубами к шее полицейского. Его тело пробила крупная дрожь, после которой он окончательно затих. Он перестал дышать, перестал реагировать на укус Антарес, и от его тела начали исходить те самые неуловимые колебания воздуха, которые Дейн осязал шестым чувством. Этот человек был мёртв.       – Хорошенько запомни мои слова и думай только о них при встрече с Джаредом, – она медленно провела языком по губам, слизывая с них кровь, свысока глядя на Дейна. Он не мог оторвать взгляд от её лица в этот момент. – Для начала я нападу на королевскую чету Южной Америки. Резиденция королевы – в Аргентине, короля – в Бразилии. У меня нет к ним личной неприязни, но мне нужны их силы, – она улыбнулась. – И тогда весь Новый Свет будет под моей единоличной властью. Это и вложишь в голову Джареда.       Дейн кивнул. Антарес хотела отвлечь ангелоидов, отправить их так далеко, чтобы они не смогли помешать ей в войне с Ангетенаром. И они пойдут у неё на поводу. Они уже видели ходячих трупов, которые рвали людей на части, и явно решили, что это — просто забава, ничто перед реальной силой королевы вампиров. Позволять Антарес вобрать в себя силы ещё двух правителей – значило развязать ей руки и покориться не только физически, но и морально. Антарес подчиняла себе вампиров, подчинит и солнцеходцев, чему они явно не обрадуются.       К тому же, в это время года день был гораздо короче ночи. Добираться до Аргентины и искать Антарес ангелоиды будут невероятно долго.       – Мои зомби двинутся первыми, – произнесла она, она лгала так же хорошо, как и Дейн – будто бы верила в свою ложь. – Остальные – на частных самолётах.       Дейн улыбнулся шире. Ангелоиды перекроют ей путь к неимоверной силе: отменят полёты, запретят движение поездов и автомобилей. И, пока будут искать Антарес, сами же и не смогут быстро попасть в Лос-Анджелес. А расправить крылья при людях они не решатся.       – Королеву я уничтожу первой. Это всего лишь четырнадцатилетняя девочка, которой не так перевалило за четыре сотни лет. Её мысли и желания соответствуют возрасту подростка.       – А король?       – Это будет тяжелее. Надеюсь, ангелы не вмешаются, – её губы изогнулись в улыбке. – Всё-таки, после такой выходки меня ждёт уже не заточение, а сама смерть. Но я не боюсь. В конце концов, к чему бояться того, что неизбежно?       – Моя королева, – Дейн вновь прерывисто выдохнул. – Не смей даже думать об этом.       – Ты мне приказываешь?       Дейн не ответил. Антарес улыбнулась в ответ на его беспокойство, на его беспомощный взгляд, на дрожь в его пальцах, касавшихся её голени. Закрыв глаза, Дейн склонился и прижался губами к носку чёрной туфли Антарес.       — Разве я могу? Я – твоя вещь.       Она хмыкнула.       – Передашь мои слова Джареду. Как сделаешь это – вернёшься в моё убежище, – она откинулась на спинку дивана. – И я научу тебя тому, что должен уметь каждый мужчина, – сказав это, она протянула руку и грубо сжала подбородок Дейна. – И что тебе безумно понравится, мазохист.