Пятнадцатая ночь
26 февраля 2021 г., 03:18
Верные слуги Ангетенара прибыли не с пустыми руками. Они принесли до того толстые букеты алых роз, что сами казались маленькими и хрупкими по сравнению со своей ношей. И в каждом букете ненавязчиво поблёскивали едва скрытые лепестками бриллианты, рубины, золото. Дейн сглотнул, глядя на это нескромное обилие подарков, Антарес же смотрела и на букеты, и на драгоценности ничего не выражающим взглядом – равнодушно, буднично.
– Король не так давно узнал о вашем возвращении, Ваше Величество, — один из вампиров шагнул вперёд и вновь низко поклонился Антарес. – И шлёт вам знаки своей преданности и вечной любви.
Дейн раскрыл рот, но не успел сказать ничего в ответ незваному гостю. Антарес замахнулась и отвесила вампиру до того сильную пощёчину, что он не удержался на ногах и выронил из рук тяжёлый букет. Из цветов со звоном покатилась по бетонной дорожке золотая корона, украшенная рубинами, биксбитами и красными бриллиантами. Корона остановилась у ног Дейна, сверкнув на него множеством драгоценных алых глаз. Эти камни недавно отражали надменное лицо короля вампиров, а теперь смотрели на жалкого инфицированного, которому в жизни не накопить денег на такую безделушку.
Дейн до боли сжал зубы, впервые осознав, как сильно он отличался от Ангетенара: замок и тесная комната в общежитии, разумные слуги на всём континенте и кучка тупоголовых зомби, злящих некромантов, бессмертие и зависимость от амулета на шее, золотая диадема и крохотное, тоненькое колечко. Дейн ревновал Антарес к Ангетенару, ненавидел его, желал поскорее от него избавиться, и к этому спектру чувств прибавилось новое, доселе незнакомое ощущение. Дейн хотел превзойти Ангетенара. Пускай нечестно, пускай, используя грязные трюки и обман, но стать выше соперника, уничтожить его, растоптать.
Вырвать его сердце, глядя в алые глаза умирающего.
— Я признательна ему, – ответила Антарес.
Вампир поднял на неё полный ярости взгляд, но ничего не ответил. Лишь поднялся, покорно склонив голову. Он был гораздо старше Антарес, древнее её – это Дейн чувствовал по его тяжёлой, давящей ауре. Но она была необъяснимо более могущественной. Конечно, сила вампира возрастает с возрастом, но, сколько бы сил ни было обычному ночному кровососу, он никогда не превзойдёт королевскую чету. Хотел он этого или нет, но он был слугой как Ангетенара, так и Антарес, и потому ему не оставалось ничего, кроме как проглотить свою гордость и молча принимать унижение.
— Чем ещё он решил меня обрадовать?
– Он передал, – голос вампира звучал глухо, прерывисто. – Что вы в любой момент можете вернуться, чтобы занять принадлежащий вам по праву трон.
– Как мило. Он делает мне одолжение.
– Мы передадим любой ваш ответ.
Антарес елейно улыбнулась.
— Мне нечего сказать тому, чьё общество для меня отвратительнее моего холодного гроба, — она окинула вампиров взглядом, заставив их застыть на месте. — И его свита мне не нужна.
Дейн перестал дышать, когда вампиры, выронив цветы и схватив сами себя за головы, резко дёрнули в стороны и с единым оглушительным хрустом свернули себе шеи. Они свалились, как подкошенные, рядом со своими никому не нужными дарами. Антарес перешагнула через неподвижные, но ещё дышащие тела, заглянула в их лица.
— Армус, – Антарес улыбнулась, обращаясь к тому вампиру, которому отвесила пощёчину. – Неужели ты думал заслужить прощение срезанной клумбой и безвкусными игрушками Ангетенара? – она выпрямилась, выдержав паузу. – В подвал. На корм падшему.
Вампир поднялся, издав страшный, предсмертный хрип. Его голова была вывернута под неправильным углом, и он шёл в подвал, не поворачивая её и не глядя на дорогу, полностью покорный чужой воле.
Другие вампиры, молодые и довольно слабые, Антарес не интересовали.
— Мои вертигры не знают вкуса вампирской плоти, – произнесла она. – Сегодня мы это исправим.
Она повернулась лицом к Дейну, шагнула ему навстречу, коснулась подушечками пальцев его скулы. Только увидев обеспокоенность во взгляде Антарес, Дейн понял, что все его эмоции были написаны у него на лице. Что она видела сейчас? Страх? Растерянность? Ужас? Или же слепое восхищение? Антарес уже брала под контроль его тело, но ещё ни разу она не демонстрировала такую силу: убить другое существо своей волей. Дейн со стоном вздохнул, глядя в её горящие в темноте глаза.
– Извращенец, – произнесла Антарес.
— Они заслужили смерть, – прошептал он.
Этой ночью королева не позволила Дейну остаться в своём доме. Сегодня она решила привести в исполнение свой план по отвлечению ангелоидов. Антарес повела пальцем, и из могил восстали живые, свирепые и покрытые формалином трупы. Это были мужчины: крепкие, физически сильные, способные и при жизни нанести другому существу немалый вред. И эти зомби отличались от мертвецов Дейна. Их глаза были слепы и напоминали два мутных, подёрнутых изморозью катаракты, озера; их зубы были острыми и напоминали акульи; их лица были искажены гневом. Антарес подняла не всех мертвецов, лишь десяток, но в большем числе не было нужды.
– Это морои, — сказала она. – Двигаются быстро, умирают неохотно, не любят серебро.
– Я могу поднять таких же?
— Конечно, – хмыкнула Антарес. – Если убьёшь вампира.
Дейн замер и вновь окинул взглядом находящееся вокруг дома кладбище. Он знал, что Антарес пила кровь вампиров, таким образом восстанавливая свои силы, но не знал, что она не переставала терзать их даже после смерти. Было ли это справедливо? Вероятно. В конце концов, Антарес имела право на месть.
— А если я подниму труп ангела?
– Тогда получится акшар. Серые крылья, острые когти, вечная жажда крови, – она усмехнулась. – Из-за таких, как ты и я, ангелы взяли привычку сжигать своих убитых.
Приказ Антарес был прост и лаконичен: идти в город, нападать на людей, выживать. Морои исчезли среди тьмы и деревьев, оставив после себя лишь запах формалина и вырытые могилы. С Дейном Антарес тоже была краткой – ему было велено отправиться к ангелоидам и выяснить, что задумало их начальство.
– Моя королева наградит меня за успешно выполненную работу?
– Я залью тебя горячим воском, – голос Антарес звучал холодно. – И не позволю дышать. Не забывай, с кем разговариваешь, мазохист.
– Помню каждое мгновение, – прошептал Дейн, опустившись на одно колено перед королевой и взглянув ей в глаза. – Ты простишь мне мою дерзость, моя королева?
– Убирайся, – хмыкнула она. – Не желаю тебя видеть, маленькое, самовлюблённое ничтожество.
Дейн дёрнулся. Жар прилил к его лицу, отразившись ярким румянцем на щеках. Антарес прошла мимо, горделиво вскинув голову и не обращая внимания на его смущение. Он стоял в своей неудобной позе ровно до того момента, пока не услышал подъезжавших к дому Сенекс и Мишеля, и думал: как так вышло, что с тех самых губ, которые ласково шептали его имя в моменты оргазма, с тех самых губ, что звали его милым мальчиком, так небрежно сорвалось оскорбление? Дейн поднялся, выпрямился, переступил через всё ещё живых вампиров. Должно быть, чтобы свёрнутая шея зажила и восстановилась, её необходимо для начала вправить, чего не собирались делать ни Антарес, ни Дейн, ни любое другое существо, живущее в пределах дневного убежища.
Сенекс вновь завязала его глаза плотной, непрозрачной повязкой. Дейн хмыкнул. Он практически жил в дневном убежище Антарес, однако всё ещё не знал, где оно находилось. Можно было бы спросить об этом у зомби, которые сопровождали его в целях безопасности, но Дейн не стал этого делать. Всё-таки, этой тайны ему знать не следовало.
– Ч-что говорит королева? – спросила Сенекс с переднего сидения. – В последнее время... она проводит много времени с тобой.
Дейн невольно улыбнулся.
— Скажи, – произнёс он. – Какие чувства ты испытывала к своему брату? Ты была послушной?
– Ну... – Сенекс замялась, помедлила, вздохнула. – М... Мишель всегда защищал меня. К-конечно, я его слуш-шалась.
– Королева сказала, что твои силы во взаимности, — он откинулся на спинку сидения. — Значит, тебя слушаются, если ты хочешь быть послушной. Любят, если любишь ты. Боятся, если боишься ты. И ненавидят, если ненавидишь ты
Сенекс на какое-то мгновение замолчала.
– Вот почему не получается, — тихо, едва слышно произнесла она.
— Можем потренироваться прямо сейчас, – он потёр шею. – Что ты обычно чувствуешь по отношению ко мне?
– М-м-м. Н-ну, я думаю, что на тебя м-можно положиться, – она вновь ненадолго замолчала. — И что с т-тобой лучше дружить.
– Мы союзники, – Дейн улыбнулся. – Естественно, нам лучше дружить.
— Н-но... почему королева не восхищается... мной?
— Она же подарила нам силы. Вряд ли мы сможем атаковать её.
– А Драггот? Почему не боится?
– А пробивают ли твои силы драконью шкуру?
– Ну... а Крейг? Он меня в упор не видит, даже когда я стою перед ним.
– А ты сама обращаешь на него внимание?
Сенекс промолчала.
– Вот что, – вздохнул Дейн. – Мы будем в баре ангелоидов. Ты будешь смотреть на тех, с кем заговорю я и кого заставлю снять крест с шеи. И захочешь быть с ними честной. Всё понятно?
– Д-да. Ты шпионишь и тебе нужна информация.
– Справишься?
– Попробую.
Дейн кивнул. Путь до одного из самых посещаемых ангелоидами баров занял не один час. За это время Дейн, убаюканный тихой музыкой радио и неторопливым ходом автомобиля, успел задремать. И в этот раз до боли яркие сны не тревожили его.
Бар, в который они прибыли с рассветом, и на парковке у которого стоял автомобиль Джареда, назывался "Змеиное гнездо". Перестав воевать, солнцеходцы заливали свою боевую горячку алкоголем и веселились с такой самоотдачей, будто вампиры могли нагрянуть в любую секунду и убить их. Дейн не удивился, когда узнал, что владельцы большинства крупных баров, ресторанов и кафе в Лос-Анджелесе – пернатые. Каждое немёртвое существо выживало в современном мире, как умело, и нет ничего ужасного в том, что солнцеходцы, не переносящие золота, заняты бизнесом, а не войной. Дейн знал, что они занимались благотворительностью, и что им принадлежали сети частных поликлиник и крематории. Дейн подозревал, что ангелы запустили свои цепкие пальчики в политику и армию, но расспрашивать об этом не спешил. Должны же они где-то брать оружие.
Ангелы просыпались с рассветом, и поэтому бар, закрытый в такой час для обычных людей, был полон посетителей. Дейн огляделся. Обычные ангелы, вроде Баала, его не интересовали. Ему нужно было поговорить хотя бы с серафимом, в идеале – с силой, как с одним из приближённых Кетцалькоатля. Оглядевшись, он улыбнулся присутствующим, показав в раскрытой ладони железный крестик. Ангелоиды узнали его, звали за свой стол, но он отказывал им с вежливой улыбкой.
Внимание Дейна привлёк мужчина, сидевший на высоком стуле у барной стойки. Он был пьян, и, судя по всему, провёл ночь без сна, опустошая запасы спиртного в баре. На нём были белые брюки, с пристёгнутой к ремню кобурой, свободная тёмная рубашка и белый пиджак, под которым, как мог судить Дейн, были привязаны ремнями к телу, по меньшей мере, три пары крыльев. У мужчины были длинные белые волосы – бессмертные, не способные постареть, любят подчёркивать свой возраст длинной шевелюрой. Он уронил голову на руки. Серебряный крестик лежал рядом с полупустым бокалом виски.
Дейн качнул головой в его сторону. Сенекс кивнула и, сев за свободный столик, изо всех сил сосредоточилась, глядя на незнакомца поверх раскрытого меню.
– Со щитом, – поприветствовал Дейн, садясь на соседний стул.
— Или на нём, – пробормотал парень, откинувшись на спинку стула, бросив взгляд на крестик Дейна. – Кто тебя инфицировал?
– Он напал внезапно, – вздохнул Дейн. – Когда я был ребёнком. Я не успел его увидеть.
— Ублюдок, – мужчина закурил, выдохнул струйку дыма в потолок и предложил сигарету Дейну. Он не отказался.
– Что за повод? – Дейн кивнул на опустошённые бутылки. – День рождения?
– Вернулся от короля мракоходцев, – незнакомец сжал пальцами бокал и стиснул зубы так, что Дейн увидел клыки. – Доложил ему о случившемся.
– А он?
– А он был краток, – хмыкнул незнакомец. – "Моя любовь может веселиться, как ей вздумается."
– Разве мы её не остановим?..
Дейн не успел закончить фразу, как мужчина резко ударил кулаком по стойке. Бутылки подпрыгнули, виски в бокале подёрнулось рябью, серебряный крестик съехал в сторону на дюйм.
– Я сотни лет ждал, когда она попросит меня о помощи. Когда позовёт. Когда согласится быть моей. А что она? Сбежала. Ускользнула, – он пригубил виски, закрыв глаза. – Какая же упрямая.
Дейн перевёл взгляд на Сенекс. Её прошиб пот, на тонких руках вздулись вены, но она так упорно всматривалась в незнакомца, будто от этого зависела её жизнь. И её глаза мерцали, подобно голубоватым огонькам свечей.
– Мы встретились, когда они с Ангетенаром прибыли сюда из Европы. И знаешь, что она сделала? Что сделала женщина, которая должна быть немым украшением мужчины? – он затянулся, глядя в пустоту перед собой, а потом заговорил изменившимся голосом, сделав его более мягким, тягучим. – Люди в любом королевстве настолько же дикие, насколько дики их повелители. Я буду искренне удивлена, если ваши люди умеют хотя бы считать.
Он втёр докуренную сигарету в пепельницу, выдавив из себя улыбку.
– Думал, разорву. А в итоге стоял, как идиот, и не смог из себя и слова выдавить. Мне приносили жертвы, почитали, как божество, а в итоге я не смог постоять за себя перед малолетней вампиршей. Обхохочешься.
Он вновь умолк. Дейн не отрывал взгляда от бледного лица мужчины, в котором угадывались и решительность, и смелость, и умение работать с людьми. Он был старше Антарес, застал времена жертвоприношений и был божеством для людей, их повелителем. Сомнений не оставалось. Перед Дейном сидел сам Кетцалькоатль.
И Кетцалькоатль, даже спустя столетия, сгорал от страсти к королеве вампиров. Дейн не желал знать, насколько близким было их общений в прошлом, но раз этот престол отчаялся настолько, что решил завоевать Антарес угрозами и шантажом, значит она даже не смотрела на него, как на мужчину. Дейн подавил улыбку.
— Как мы поступим, когда зомби придут в движение?
— Опередим, – он щёлкнул клыками. — Пачакамак и Альпа не обрадуются вторжению на свою территорию. Да и они помогут Антарес убить правителей мракоходцев. А потом убьют и её, – он осушил бокал одним глотком. — Так что никакой поддержки ждать не стоит.
– Генерал, – из-за спины Дейна раздался до боли знакомый, ненавидимый с детства голос. – С вами тут одна девушка очень хочет быть откровенной. Так хочет, что я слышу её мысли за пределами бара.
Кетцалькоатль смерил говорившего взглядом, но его лицо не выразило ни гнева, ни испуга, ни смятения. Оно вообще не выразило какого-либо беспокойства.
– Это всё, что ты собрался мне доложить?
— ...она от королевы?
Дейн подскочил с места, обернулся к Джареду и крепко пожал ему руку, привлекая к себе внимание.
— Надо же, какая встреча! – он выдавил из себя улыбку. — Что привело тебя сюда так рано? Я думал, ты на пути домой.
– ...а? А. Я... да, – Джаред хотел было повернуть голову в сторону Сенекс, но Дейн, как в детстве, до хруста сжал его запястье, заставив старшего брата поморщиться. – Да вот, задержался. Крепкое же у тебя рукопожатие.
Дейн старался не думать о том, что охотнее сдавил бы этой рукой горло Джареда, лишь бы заставить его заткнуться.
– Так кто там, – Кетцалькоатль поднялся. – От королевы?
