Вкус ночи

      На какое-то время повисло молчание. Дивена держала пистолет двумя руками, расставив ноги, а значит, несмотря на всё высокомерие и избалованность белых демонов, стрелять она умела. Если она и боялась нацеленного ей в голову ружья, то ничем это не выдала. Она знала, что Кетцалькоатль в неё не выстрелит, да и он знал, что сделать это – всё равно что проткнуть палкой улей злых ос. Воевать с демонами, которые обожают и боготворят свою королеву – долго, затратно, мучительно, к тому же, люди их очень любят. Среди знаменитостей часто можно встретить белого демона, среди богатеев — золотого, красного – в армии. Они считались тварями, живущими глубоко под землёй, в изолированных городках, но, как показывала практика, свои корни демоны пустили и в сердца людей. А, где люди, там и охотники на людей.       – Что заставило вас достать оружие? – улыбнулся один из пришедших мужчин. Взъерошенные светлые волосы, гладкое лицо, тронутая загаром кожа. Его глаза в тени сияли мягким золотистым цветом. Он был одет в чёрные брюки, рубашку и широкую красную мантию. – Мы пришли не воевать, господин престол. Мы хотим лишь уладить недоразумение. Воевать невыгодно, и вы, как никто другой, знаете это.       Голос мужчины был медовым, успокаивающим, даже ласковым. И, слушая его, Джаред невольно проверил, не исчезла ли из его карманов наличность. Золотые демоны, как ходячие воплощения алчности, славились тем, что могли оставить даже самого бдительного человека без гроша. Среди ангелоидов даже ходил про них анекдот: "Пришёл Дьявол забрать у золотого душу — остался должен."       Однако присутствие этого демона успокаивало. Значит, эта шайка действительно решила договориться, пускай и на невыгодных для ангелов условиях.       – Не воевать? Поэтому твоя королева превратила в камень моих солдат?       — Это обратимый процесс, – лукавая улыбка не исчезала с лица демона. – К тому же, если бы пришлось выбирать между каменными статуями и кровососущими зомби, кого бы выбрали?       — Специально для тебя, золотой, – Кетцалькоатль не сводил взгляда с Дивены. — Я бы выбрал кляп.       — Напрасно. Мой язык спасает жизни, и вам следовало бы быть мне благодарным.       Кетцалькоатль опустил оружие в пол, но убирать в кобуру не спешил. Дивена поступила так же, обдав противника ледяной улыбкой.       – Хороший мальчик, — проворковала она. – А теперь выдай нам человека и получишь своё угощение.       Дивена улыбалась в ответ на ярость в его глазах.       – Никакого человека здесь нет. Два больных, моя семья и вы.       — Где. Мой. Раб.       По спине Джареда пробежали мурашки. Он слышал этот голос лишь один раз, сквозь призму лихорадочных воспоминаний маленького Дейна, но прекрасно помнил и его холодность, и кажущуюся мягкость, и звучащую в нём силу. Королева вампиров сняла с глаз солнцезащитные очки, шляпку. Кетцалькоатль задержал на ней взгляд. Его лицо побледнело, он сжал губы в линию, взгляд стал ещё более тяжёлым, мрачным, давящим. И голодным. Джаред знал, как выглядит голод бессмертного существа, он слишком часто был его свидетелем.       — Показалась? — только и произнёс Кетцалькоатль. – Спустя столько лет, да ещё и днём...       – Ты забрал то, что принадлежит мне, — её взгляд был непроницаемым, лицо — бескровным. Голодна. Джаред про себя выругался. Нет существа злее и беспощаднее, чем проголодавшаяся женщина.       — Ты устроила геноцид.       — Прошу прощения, – улыбнулся золотой демон. – Есть ли у вас этому доказательства? – он не дождался ответа. — Из вашего же, ангелоидов, учёта населения, я выяснил, что в Лос-Анджелесе живут, по меньшей мере, восемь активных некромантов. Оживление трупов на заказ – прибыльное дело.       Кетцалькоатль хмыкнул.       — А у тебя есть доказательства, что я кого-то там забрал?       — От пернатых несёт страхом Дейна, — оборотень ленивым жестом почесал за ухом, зажмурившись. — Кислая молочная вонь.       — У нас есть свидетель, — продолжил золотой. — Да и ваши камеры в рабочем состоянии.       – Но даже если ты стёр записи, – в голосе королевы вампиров звенела сталь. – Твой маленький телепат слишком впечатлён, чтобы контролировать мысли.       Джаред сжал губы в линию. На самом деле, как бы осторожен он ни был в своих мыслях, другие телепаты запросто могли прощупать его сознание, и ничего с этим поделать он не мог. Он всегда отличался излишней тревожностью, и после нападения вампира эта особенность усугубилась, превратилась в яркие ночные кошмары. И всё же сейчас он постарался сосредоточиться.       Пожалуйста, подумал Джаред, прошу тебя, спаси его.       Антарес даже не посмотрела на него.       Джаред про себя выругался, опустив оружие. Просить о помощи у королевы вампиров было опрометчиво, но, всё же, для Дейна лучшего варианта попоросту не было. Антарес едва не убила его, когда он был совсем маленьким, потому что сотни лет томилась от неутолимой жажды крови; Кетцалькоатль же клеймил Дейна, чтобы удовлетворить своё задетое эго. Этих двоих ничто не оправдывало в глазах Джареда, и с этого дня обоих он ненавидел в равной степени.       Но если от его ненависти погибнет младший брат, простить себя Джаред уже не сможет. Ненависть позволяла ему закрыть глаза на убийства полубезумных вампиров, избалованных кровососущих детей и даже парочки оборотней, угрожавших спокойствию города. Но если Дейн умрёт из-за глупых принципов старшего брата, его опалённая плоть и запах жареного мяса будут преследовать Джареда во снах до конца жизни.       Пожалуйста, повторил он, Ваше Величество. Вы хотите власти? Тогда я ваш. Клянусь своей жизнью.       Антарес хмыкнула, одарив его презрительным взглядом.       – С твоей стороны великодушно – держать в своих рядах человека, – произнесла она. – И я надеюсь, он полезен.       Джаред медленно кивнул, закрыв глаза. Его клятву приняли.       — Твоё место в гробу, – огрызнулся Кетцалькоатль.       – Моё место, во-первых, на троне, во-вторых, в Южной Америке с сердцем соплячки в руке, – Антарес заверла руку за спину и сняла с пояса хлыст, оплетённый тонкими золотыми лесками. — А вот тебе следует напомнить, где твоё место.       Антарес умелым движением замахнулась. Хлыст просвистел в воздухе, щёлкнул по руке Кетцалькоатля и выбил пистолет из похолодевших от волнения пальцев. Мужчина не вскрикнул. Только опустил взгляд на ладонь и увидел на тыльной стороне пузырящийся от золота ожог. Джаред подавил улыбку. Он знал, как долго заживает ранение металлом.       Один из ангелоидов рванул на Антарес, ощерив клыки. Но не успел он приблизиться к ней и на пару футов, как обратился в камень.       — Не двигаться! – рявкнул Кетцалькоатль, стряхнув кровь с раненной руки.       – Правильное решение, – Антарес вновь размахнулась хлыстом и щёлкнула по груди Кетцалькоатля, одним ударом разорвав его рубашку.       Джаред перевёл взгляд на генерала. Под одеждой, туго перевязанные ремнями, были плотно прижаты к телу пять пар белоснежных крыльев. Ремни лопнули от удара хлыстом, крылья рефлекторно расправились, разрывая ткань рубашки, заставив ангелов и ангелоидов шумно выдохнуть. За последние годы хрупкого мира мало кто видел престола во всём его великолепии. Крылья служили Кетцалькоатлю бронёй, оружием и средством передвижения, но сейчас превратились в ненужное украшение, лишнюю тяжесть на спине и попросту в ту вещь, которую нужно скрывать от людских глаз.       В следующий раз хлыст щёлкнул о лицо Кетцалькоатля. Брызнула кровь, оставив рваную красную полосу на деревянном полу. Антарес судорожно вздохнула, и в этом вздохе Джаред чувствовал куда больше страсти, чем в стонах тех женщин, с которыми когда-то был близок.       — Успокоилась? — спросил Кетцалькоатль.       — Крейг, – произнесла Антарес. — След.       — Слушаюсь.       Оборотень спрыгнул со стойки и шумно втянул носом воздух. На его руках и лице появились чёрные полосы, его руки стали широкими и мощными тигриными лапами. Он повёл округлым ухом и скосил взгляд на Джареда, самодовольно хмыкнув. Джаред думал, что Крейг, сверкая своей надменной улыбкой, выдаст его родство с Дейном, но оборотень лишь прошёл мимо. Антарес проследовала за ним, громко стуча каблуками туфель. Хлыст тянулся за ней, словно змеиный хвост, сверкая золотом в свете электрических ламп.       – Ну а ты кто? — Кетцалькоатль коснулся места удара, обращаясь к тихому мужчине с длинными чёрными волосами. – Ещё один оборотень?       – Раз похож, – густой бас мужчины граничил с рыком. — Значит оборотень.       Золотой демон похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание.       — Итак, давайте обсудим условия, на которых вы получите обратно окаменевших союзников. Составим договор при свидетелях, нарушение которого будет караться судом.       — Страшным, демон? – прохрипел Кетцалькоатль.       – Что ж, раз вы желаете указать этот пункт в договоре, то само собой.       – Удивлена, – произнесла Дивена, и в её голосе слышалось подчёркнутое разочарование. – Твои ангелы так упорно преследовали наших мышек, но вот при их королеве ты боишься даже говорить. Что такое, пернатый? Боишься её? Или её короля? – в голосе Дивены зазвенела сталь. — Или ты что-то знаешь о наследии?       – Не больше твоего, демон, – ответил Кетцалькоатль. — Хочешь подробностей — ищи двенадцатикрылых. Не можешь — не связывайся с наследниками. Я всё сказал.       Он обошёл Дивену, прикрывая тело крыльями, словно широким перьевым плащом, встал за барную стойку рядом с окаменевшим барменом, включил воду в раковине. Он промыл раны, но кровь остановилась только после того, как Кетцалькоатль выпил донорской крови из герметичного пакета. Рана не зажила, просто перестала кровоточить, и, должно быть, затягиваться она будет так же медленно, как у обычного человека. Красивое молодое лицо Кетцалькоатля рассекала тёмно-красная полоса, которая ещё какое-то время будет напоминать престолу о вспыльчивом нраве королевы вампиров.       Золотой демон сел на высокий стул перед барной стойкой. Дивена села рядом, поигрывая золотым пистолетом в руке.       – Ты, — произнесла она, обращаясь к молчаливому мужчине. – Шевельнутся – сожжёшь всех.       Мужчина дёрнул плечами и прикурил сигарету от огонька, вспыхнувшего на кончиках пальцев.       – Меня зовут Аваритиа, – вновь улыбнулся золотой. – Если возникнут финансовые или юридические сложности, я непременно разберусь с ними. Естественно, за хорошую цену, – он ненавязчиво пододвинул к престолу свою визитку.       Кетцалькоатль даже не взглянул на кусочек пластика.       – Итак, ближе к делу, – Аваритиа опустил на колени кожаный кейс, достал из него первый листок документа и пальцами изящно подвинул его к Кетцалькоатлю. – Как исполнитель, вы обязываетесь отпустить инфицированного и отказаться от претензий к нему. Взамен ваши подчинённые вернутся к вам целыми, невредимыми и слегка пыльными.       – И ради этого ты заморочился и составил целый договор? – хмыкнул Кетцалькоатль. – Не верю, демон.       – Работа обязывает. А я привык доставлять удовольствие заказчику.       Кетцалькоатль вперил взгляд в договор, вчитываясь медленно, внимательно, видимо, обдумывая каждую строчку. Джаред притих, всем своим существом обратившись в слух, стараясь даже не дышать. И ждал он не решения Кетцалькоатля, а звука дамских каблуков. Почему она задерживается? Джаред закрыл глаза и тряхнул головой. Думать об этом он не хотел.       — Заказчик обязуется не приближаться к ночному убежищу в городе Лос-Анджелес исполнителя ближе чем на расстояние в один километр, – прочёл Кетцалькоатль. — Только к одному?       – Разумеется, – улыбался Аваритиа. – Вы же удерживаете всего одного инфицированного. Украдите больше людей королевы, и мы заключим новую сделку.       Кетцалькоатль не ответил. За его спиной раздался громкий скрежет камня. Это Дивена, заскучав, водила пальцем в воздухе, заставляя ангелоидов выкручиваться в самые неудобные из возможных позы. Это нервировало Кетцалькоатля, он то и дело поднимал взгляд на королеву демонов, что её ни капельки не смущало. Наверное, она вела себя настолько дерзко, потому что могла и Кетцалькоатля обратить в камень. Серебро не защищало ангелоидов от сил Дивены, и, судя по пистолету, золото ей тоже не вредило. Неужели демоны настолько совершенны, что их способностям ничто не способно препятствовать? Джаред не знал ответа на этот вопрос, а единственный специалист по сверхъестественным существам валяется без сознания с огромным клеймом на спине. Во всяком случае, Джаред хотел верить, что Дейн просто лишился сознания.       – Допустим, – Кетцалькоатль прикурил сигарету и затянулся, закрыв глаза. – Чем так полезен этот мальчишка?       – Не могу знать, – ответил Аваритиа, медленно и вкрадчиво. – Таким, как я, несправедливо доверяют лишь финансовые вопросы, но не политические тайны.       – А твоя королева?       – А его королева, – вставила Дивена. – Выше того, чтобы обсуждать планы союзника с цыплёнком, боящимся взлететь. Что такое? Боишься людей? — она хмыкнула. – Жалкое зрелище.       – Сказала королева демонов, живущая под землёй, – Кетцалькоатль взял протянутую ручку и стал подписывать документы. – Приятно делить постель с крысами?       – Завидуешь, что даже крысы сексуальнее тебя? – она улыбнулась. – Можешь попросить у них совета в половой жизни. Думаю, вы запросто найдёте общий – крысиный язык.       Джаред дёрнулся, когда услышал в коридоре приближающиеся шаги. Ангелоиды. Двое. Джаред слышал их мысли, ощущал идущие из их голов колебания, но они приняли какой-то ненормально ровный, упрощённый ход. И, только увидев самих ангелоидов, их разорванные глотки и белевшие сквозь алую плоть кости шейных позвонков, Джаред понял, что было не так. Ангелоиды были мертвы, их насильственно вернули к жизни в самом отвратительном своём воплощении, превратили в послушных зомби. И сделал это не Дейн. Дейн не шевелился и не издавал звуков, пока ангелоиды переносили его на мягких носилках. Клеймо в форме сложенных крыльев побагровело на его бледной коже.       Антарес и Крейг вышли следом. Оборотень слизывал кровь с лапы, королева вампиров стряхивала её с одежды. Джаред вновь перевёл взгляд на Дейна. Его рана выглядела менее устрашающей, а спина не была похожа на огромный пласт кровоточащей плоти. Его лечили. И, если это делали кровью ангелоидов, то неужели Дейн тоже превратился в кровососа?       – Моральная компенсация, – ответила Антарес. – Ты испортил мою вещь. Я забрала две твоих.       – Тристам, – раздался неясный шёпот ангелоидов. – Беннет. Храни вас милосердные начала.       – ...в бессмертном войске.       – ...под светом Солнца.       Антарес шевельнулась. Неуловимо, всего на пару дюймов, не издав ни шороха ткани, ни стука каблуков, ни вздоха. Пуля, выпущенная Кетцалькоатлем просвистела у её лба, растрепала чёрные волосы и, не причинив вреда, застряла в стене. В ту же секунду рука Кетцалькоатля окаменела, с грохотом упала на барную стойку, сжимая пистолет, которым уже не могла воспользоваться. Джаред не сводил с Антарес взгляда. Безупречная. В её движениях, в её могуществе, в её холодной красоте не осталось места для человечности. Джаред смотрел и ненавидел себя за своё восхищение.       — Он знал, что не попадёт, – произнесла Антарес. В её голосе не было и намёка на эмоции. – Если вы закончили, то прошу за мной.       Она надела солнцезащитные очки и шляпку с широкими полями. Оборотень вышел первым из бара, следом – мёртвые ангелоиды с носилками, потом Антарес и её управляющий огнём спутник. Аваритиа оставил у Кетцалькоатля один экземпляр документов, второй расположил у себя в кожаном кейсе.       – Я сниму проклятие, – произнесла Дивена. – Как только удостоверюсь, что за нами нет хвоста. В противном случае, – она поднялась со стула. – Я с удовольствием покажу пернатым крысам, что есть вещи хуже смерти.       – Ты уйдёшь, – прошипел Кетцалькоатль. – А твой прихвостень останется здесь.       – ...что, простите? – улыбнулся Аваритиа. – Боюсь, это невозможно. Если я сегодня упущу сделку на пятнадцать миллионов долларов, я перегрызу себе вены и не предоставлю вам удовольствия пытать меня.       – Перечитай договор, молокосос, – Кетцалькоатль подался вперёд. – Я обязан отпустить без слежки заказчика. Об адвокате речи не было.       Дивена вскинула брови, но Аваритиа лишь покачал головой.       – Похоже, я должен задержаться, – его улыбка была всё такой же любезной. – Моя прекрасная королева...       – Три минуты, — Дивена оправила волосы и вышла, ни разу не обернувшись.       Кетцалькоатль перевёл взгляд на уцелевших ангелоидов, кивнул в сторону золотого демона. Аваритиа повернул голову в сторону окруживших его существ, откинулся на спинке стула.       – Вы хотите оставить меня в заложниках, – произнёс он, и его голос, казалось, стал плотным и сладким, словно патока. – Но кто из вас хочет меня сильнее всех?       Его глаза сияли золотым светом. Взгляды ангелоидов помутились, их лица исказила ярость, они смотрели то друг на друга, то на демона и вновь друг на друга. Они обнажили клыки, схватили пистолеты и стали беспорядочно палить в тех, кто казался каждому самым сильным и наиболее достойным. Джаред зажал руками уши. Аваритиа покинул бар, отсалютовав на прощание ангелоидам, которым уже не было до него никакого дела.