Вкус ночи

      Сет перевёл взгляд на Антарес, и в чертах его нечеловеческого лица что-то изменилось. Его верхняя губа дёрнулась — вполне человеческое проявление презрения у лишённого всего человеческого монстра. Он стрельнул раздвоенным языком, его змеиный хвост окончательно выполз из ямы. Дейн сглотнул, глядя на длину наги. Если у ангелов возраст можно было определить по числу крыльев, а у вампиров – по влиянию на живых существ, то возраст змееподобных тварей — по длине хвоста. И, казалось, светлым хвостом Сета можно было обвить его храм у основания.       — Спорим, — произнёс Крейг, в его голосе отчётливо слышалось громкое, нервное мурлыканье. – Болт у него размером с мизинчик у младенца.       — Если у тебя такой размер, – ответил Дейн. – Не перекладывай комплексы на других.       – Пытаюсь тебя приободрить. Вот, нашёлся хоть кто-то, у кого меньше, чем у тебя.       Сет перевёл на них взгляд, и Крейг напрягся, готовый к прыжку. Он отскочил в сторону за мгновение до того как змеиный хвост взвился в воздух и ударил, подняв с земли костяную пыль и осколки крошечных костей. Сет моргнул, только сейчас заметив скелетики змеек, и в его взгляде, казалось, промелькнул блеск узнавания.       Антарес щёлкнула хлыстом по лбу Сета, не повредив ударом такой силы кожу, не оставив царапины.       — К тебе обращается твоя королева, — Антарес замахнулась и ударила вновь, по груди, заставив Сета лишь коротко моргнуть. — Прими подобающий вид, животное!       – Антарес-с-с, – раздался низкий, тихий, шипящий голос. — Антарес-с-с.       — Прими человеческий облик!       – С-С-Сет, – ответил нага. – Ес-с-сть.       Антарес отскочила в сторону, когда Сет, широко открыв рот, бросился на неё, сверкая острыми клыками. Мох, на который попали капли яда, растворился, будто на него капнули концентрированной кислотой. Длинное тело извивалось и легко скользило среди камней и мелких скелетов. Сет легко уклонился от третьего удара хлыстом и попытался схватить Антарес когтистыми руками. Она щёлкнула хлыстом и вновь попала по лбу.       — Стань человеком, животное!       Крупная, гладкая чешуя Сета заблестела от вспышки света. Лес занялся пламенем. Дейн поднял голову, взглянул в ясное ночное небо. Над макушками деревьев, закрывая Луну чёрными крыльями, летел дракон. Он дышал огнём, облетая по кругу территорию храма, оставляя нетронутой лишь узкую тропинку, по которой можно было выбраться к шоссе. Сет обратил внимание на пламя и свирепо зашипел, закрываясь от него руками. В этот момент Антарес щёлкнула хлыстом по его макушке.       Сет пригнулся, руками пряча голову, зашипел громче. Он огляделся, припав к земле, и бросился в просвет среди свирепого алого пламени, спеша уползти. Двигался нага при таком огромном теле быстро и проворно, несмотря на свои внушительные размеры.       – Не так быстро, — хмыкнула Антарес, рванув следом за бывшим советником короля.       Пламя сужалось вокруг Дейна и Крейга, образуя быстро замыкающуюся ловушку. Драггот улетел дальше, огнём ведя Сета в сторону шоссе, где того ждал глинянный сосуд.       – Как жаль, что вы двое не из золота, – подошёл Аваритиа, оправляя волосы. – Я бы унёс обоих. Сколько бы вы ни весили.       — И оставил бы себе, – нахмурилась Дивена. – Кот, будешь ёрзать — сброшу в пламя.       Не говоря лишних слов, она схватила застывшего Крейга под мышки и взлетела в воздух, оттолкнувшись от земли одним тяжёлым взмахом перепончатых крыльев. Аваритиа хмыкнул, переведя взгляд со своей королевы на Дейна. Он бы улетел, если бы не видел в Дейне пользу. Своя жизнь для золотого демона куда ценнее жизни обычного человека, но ничего не стоит по сравнению с богатством и потенциальной выгодой. Он поднял Дейна под мышки и легко взлетел, вырвав парня из огненной ловушки.       – У меня с королевой к тебе нескромный вопрос, Дейн, – произнёс Аваритиа, взлетев довольно высоко. Видимо, на достаточное расстояние, чтобы телепатия Антарес не дотянулась до него. – Что ты собираешься делать, став королём вампиров?       Дейн смотрел вниз. Холодный ветер трепал одежду, разбивался о кожу, пробирал до костей. Интересно, если сказать демону, что Дейн не собирался становиться королём, Аваритиа тут же ослабит хватку или же в нём хоть на мгновение взыграют сомнения? Далёкий лес под ногами пылал, как недра Ада, через деревья к шоссе нёсся со всей возможной скоростью нага, которого подгонял ревущий чёрный дракон. Антарес он не видел, но был уверен, что ей хватило смелости оседлать одичавшего советника короля.       – Просмотрю, – Дейн попытался улыбнуться. – Документацию Ангетенара. Должен же я знать, чем буду владеть.       Он коротко, едва слышно выдохнул. Лгать золотому демону ему ещё не приходилось, и он надеялся, что его импровизация прошла успешно.       – А теперь правду, — Аваритиа улыбался, его голос стал коварным, вкрадчивым. Дейн был готов поспорить, что его глаза ярче засияли золотистым свечением. — Чего ты хочешь?       – Антарес! – Дейн ответил, даже не успев подумать. Он стиснул зубы, вновь увидев перед мысленным взором короля вампиров, вспомнив, что Антарес когда-то любила его. И его захлестнула свирепая, невероятно сильная, вызванная способностями демона алчность. – Всю. Без остатка. Его богатство, его власть над ней, его интеллект. Я хочу стать им! Стать им в её глазах!       – О? Таким же невыносимым тираном?       – Да, – Дейн скрежетнул зубами. – Она моя!       Аваритиа сдержанно засмеялся.       – Ну надо же. Какое сильное желание обладать...       Наваждение исчезло, ясность мысли вернулась с болезненной пульсацией в черепе. Раньше Дейн считал, что демоны, воздействуя на живое существо, каким-то образом влияют на его гормональный фон, но теперь ощутил его на себе и ненаучно назвал это насилием. Дейн скрежетнул зубами. Он мог годами водить за нос телепатов, но оказался бессилен перед одним могущественным демоном.       – Будет обидно, если королева вампиров узнает о твоих намерениях. Как считаешь, Дейн? Она, конечно, доверяет тебе, но моему диктофону она поверит куда охотнее.       – Чего ты хочешь?       — Не я хочу, но моя королева, — он елейно улыбался. – Она учёный, и ей нужны точные ответы о...       – ...наследии, – огрызнулся Дейн. – Власть короля или королевы передаётся через поедание сердца.       – Это мы знаем. И очень хотим увидеть своими глазами, – Аваритиа хмыкнул. – Ты станешь королём вампиров, а после дашь нам доступ в библиотеку Ангетенара.       – Антарес меня не простит.       – Прощение заслужить проще, чем разрешение, – ответил Аваритиа. – К тому же, ты сделал бы всё то, о чём говорил, без моего участия. Я всего лишь дал волю твоим истинным намерениям.       Дейн крепко сжал зубы.       – Ты сможешь контролировать свои мысли?       – Разумеется, — Аварития плавно снижался. – Я всегда думаю только о деньгах.       Когда Аваритиа приземлился на шоссе и выпустил из захвата обессиленного и лишённого эмоций Дейна, Сет уже набросился на добычу. Он обвил её хвостом, рвал плоть, поедал куски мяса, практически не жуя, не отделяя их от костей и размазывал ещё тёплую кровь по лицу. Он оголодал до такой степени, что огонь перестал его волновать, он попросту забыл о его существовании и жадно глотал пищу, разбрызгивая всюду кровь и бросая мелкие куски плоти. Голод не убьёт бессмертного, но ослабит, сведёт с ума, лишит всякого достоинства. Так было с Антарес, так произошло и с Сетом.       – Что он ест? – спросил Дейн.       – Судя по запаху, – громко мурлыкал Крейг. — Это либо жирнющая свинья, либо твоя мамаша. Не скажу, что последнее меня расстраивает.       Драггот тяжело приземлился на шоссе, взрыв острыми когтями твёрдый асфальт. Пламя и лунный свет отражались в его гладкой чёрной чешуе, глаза сияли, словно озёра расплавленного золота. Он выдохнул дым из ноздрей, сложил крылья и медленно уменьшился, покрылся кожей, спрятал свою звериную суть в хрупком человеческом теле. Мишель подал ему новую одежду, и Драггот вырвал её из пальцев парня.       — Никакой цивилизованности, – проворчал он. – Кто в здравом уме ест сырое мясо?       – Так у вас ещё и разные вкусы? – возмутился Крейг. – Не разберёшься с вашим серпентарием!       Покончив с тушей, Сет поднял взгляд на Антарес.       – Ещ-щ-щё, — прошипел он.       — Облик человека, – ответила Антарес. — Я соскучилась по твоей мерзкой ухмылочке.       Сет стрельнул языком и поднялся. Его хвост пришёл в движение, стал уменьшаться, разделяться, приобретая форму двух стройных и длинных мужских ног. Чешуя исчезла с тела, на руках пропали когти, длинные клыки стали маленькими и аккуратными человеческими зубами. Он оправил длинные, светлые волосы, растопыренными пальцами зачесав их назад.       – Боюс-сь, у меня не подобающ-щий вид, гос-спожа.       — Я слишком тебя ненавижу, чтобы обращать на это внимание, — хлыстом Антарес указала на грузовик. — Поедешь в глине.       Сет постучал пальцем по стенке контейнера грузовика, потом перевёл хмурый взгляд на Антарес, точно о чём-то спрашивая и явно не понимая, что находится перед ним.       — Ты был прав, – Антарес закатила глаза. – Утверждая, что люди усилят себя механизмами.       Сет так выразительно улыбнулся, что Дейн не поверил, будто у змееподобных существ нет эмоций. Нага стоял без одежды, перепачканный кровью, измученный десятками лет голода и, возможно, жажды, почти лишившийся рассудка. И не задавал вопросов, не срывался на эмоции, не хамил. Должно быть, настолько древние существа действительно мыслят и чувствуют иначе, нежели теплокровные или те, кто когда-то были людьми. Драггот и его дальние родственники – демоны точно способны испытывать эмоции, пускай и в искажённом их варианте. Об оборотнях не могло быть и речи, эти существа гораздо эмоциональнее людей. Дейн пытался вспомнить, с кем можно сравнить Сета, чтобы понять ход его мыслей.       Ответ пришёл сам собой. Зомби. Они не чувствовали стыда, не были способны испытывать чувства без прямого приказа хозяина, им было всё безразлично. Дейн вперил взгляд в Сета, размышляя об этом. Есть ли хоть какая-то связь между нагой и некромантией? Сету подчиняются змеи, но как это объяснить? Его скрытыми способностями или животным магнетизмом? Быть может, наги и создали некромантию тысячи лет назад, а люди каким-то образом присвоили этот дар? Возможно. Драггот умеет призывать мёртвых, демоны контролируют живых, быть может, и Сет влияет на других существ. И, если так, то способен ли он удерживать душу в мёртвом теле?       – Вряд ли, – неслышно выдохнул Дейн. – Змеи не знают, что такое душа.       Сет забрался в сосуд, слишком большой для его человеческого тела, в котором и находилась вторая часть его долгожданного обеда. Остальные вернулись в машину, в которой, несмотря на бушующий лесной пожар и ливень искр за окном, было прохладно.       – Почему он тебе подчинился, моя королева? – спросил Дейн, взяв её холодную руку, сплетя пальцы. Быть королём вампиров... какая чушь.       – Кобры не любят, когда кто-то касается их макушки, – её голос звучал спокойно, устало. — Это для них унижение.       – Моя королева, – Дейн выдохнул. – Он не ранил тебя?       – С чего ты взял?       – До рассвета ещё несколько часов, а ты уже без сил.       – Тебя это не касается.       Дейн замер и едва подавил желание перести взгляд на золотого демона. Он успел что-то рассказать Антарес? Телепатически пообщался с ней?       Дейн сжал губы в линию, мысленно упрекнув себя за панику и хаотичный поток мыслей. Если бы Антарес сейчас проникла в его разум, она бы тут же вышвырнула его из машины на полном ходу. Нужно быть аккуратнее. Серебро в его теле ненадолго, но что будет после того, как Дейн от него избавится? Будет, как Джаред, скалить зубы на каждое сверхъестественное существо в округе? Дейн вздохнул. Чем дольше он общался с необычными созданиями, тем сильнее они его опустошали. Сейчас, как никогда прежде, он хотел остаться наедине с Антарес, любоваться ею при свете Луны, спрятаться во мраке вечной ночи, – и чтобы весь остальной мир катился к чёртовой матери.       – Моя королева, – он заговорил тише. – На что ты злишься?       – Сам догадаешься.       – Моя королева, — он едва улыбнулся, ощутив, как к щекам приливает жар. — Я же не вампир и не могу читать твоих мыслей.       Антарес отвернулась к окну.       — Пожалуйста, – прошептал он.       — Ты хочешь умереть от моей руки?       Дейн не смог подавить улыбки и покорно склонил голову.       — Да.       — Тогда не суйся к наге, к вампиру, к оборотню – к кому угодно. А захочешь публично унизиться и встать на колени — отправляйся к солнцеходцам. Они будут очень любезны с клеймённым скотом.       Дейн судорожно вздохнул, к его щекам прилил обжигающий жар.       — Моя королева, — он крепче сжал её руку. – Если бы ты ушла одна, я бы сошёл с ума от беспокойства.       – Ты настолько в меня не веришь? – Антарес скосила на него взгляд, и её глаза в полумраке автомобиля вновь опалили Дейна мерцанием огоньков свечей.       – Верю. И каждый день убеждаюсь в твоём растущем могуществе, – он накрыл её ладонь своей. – Но если из нас двоих кто-то и должен погибнуть, то им буду я. Я не могу позволить тебе умереть. Ни от рук наги, ни от рук короля.       – Хорошо, — она стиснула зубы, на мгновение обнажив клыки. — И что бы ты сделал, если бы Сет оказался сильнее меня?       – Заменил бы собой ту свинку, — он невольно улыбнулся. – Кто знает... может, он бы отравился концентратом серебра, язвительности и моей любви к тебе.       Антарес едва заметно нахмурилась, всем своим видом выражая отвращение.       – Ты не веришь мне, — Дейн кивнул. – Я понимаю. Я каждый день вижу во снах твои воспоминания, переживаю твою жизнь вместе с тобой.       — Ну и что? Нравится историческое кино?       – Скорее, — он улыбнулся. – Удивляюсь, почему всё ещё вижу сны даже после клейма.       – Серебро может плавать в твоей крови сколько угодно. Инфекция уже повредила твоё подсознание.       — Моя королева, – он поднял её руку, коснулся губами костяшек пальцев. – Как ты это делаешь? Даже инфекция, которой ты меня заразила, делает меня счастливым.       – Просто. Заткнись, — она отняла ладонь, ногтем болезненно задев подбородок Дейна. – Это приказ. А мои приказы не обсуждаются.       Дейн улыбнулся и сжал губы в линию, стараясь, несмотря на жгучую боль во всём теле, сесть как можно ближе к Антарес, ощутить холод её кожи, мягкость волос, аромат духов. Сейчас она не возражала, но позже, днём, явно закажет себе отдельный номер в мотеле и запрётся на все замки. Дейн вздохнул. Он так долго спал и просыпался в одиночестве, что теперь никак не мог насытиться присутствием любимой женщины.       – ...у змеевидных отвратительная память, – произнесла с переднего сидения Дивена, прервав ход размышлений Дейна. — Нага вспомнит хоть что-то о Тёмной Матери?       — Вспомнит, — ответила Антарес. — Если Ангетенар не вырезал ему часть мозга.