Вкус ночи

      Антарес проснулась, когда её клыки до крови оцарапали нижнюю губу Дейна. Его кровь, горячая, пахнувшая железом и ржавчиной, потекла в горло королевы вампиров, обжигая её внутренности, словно раскалённая лава. Веки Антарес дрогнули, она закашлялась, ледяными руками отталкивая от себя Дейна, но сделать ничего не могла. Он был непривычно тяжёлым для её внезапно ослабевшего тела, слишком сильным для её ударов, слишком твёрдым и плотным. Она шумно вдохнула, задыхаясь от спазмов кашля.       – Какого..? – прохрипела Антарес. Её глаза сияли в темноте, обдав Дейна жаром огоньков свечей.       – Моя королева, – он мягко коснулся губами её шеи, оставив на бледной коже тёмно-красный кровавый след. – Это было жестоко – оставлять меня без своего присутствия.       – Как ты..?       — Моя королева, я обладаю многими запретными талантами, – Дейн не сдержал улыбки. Ему нравилось видеть эмоции Антарес, проступающие сквозь бескровную маску равнодушия и холодности, нравилось смотреть, как она сердится, как в ней вспыхивает ярость. Также и ей нравилось наблюдать за Ангетенаром в те моменты, когда его самоконтроль давал осечку. – Дай мне удобный случай, и я проявлю их.       – Ты без спроса вломился ко мне в комнату.       – Да, – Дейн сжал её руки, сплетя пальцы, прижал запястья к кровати. – Накажи меня. Бей меня. Унижай меня. Но не отталкивай, – он прерывисто выдохнул. – Meine Liebe.       Антарес дрогнула, пошевелила пальцами, услышав до боли знакомую фразу. Её взгляд изменился, в нём отразилась не столько злоба, сколько страх.       – Как же ты меня раздражаешь, – прошептала она, коленом упираясь в пах. – Ты что, приревновал меня к Ангетенару?       – Я ревную тебя даже к твоей тени, – Дейн жарко выдохнул, целуя плечо, пальцами стискивая мягкую, упругую грудь, наслаждаясь твёрдостью сосков. – Как же я хочу тебя.       — Не обольщайся, – выдохнула она. – Ты всё ещё слишком быстро выдыхаешься.       – Свою неопытность я компенсирую страстью.       Антарес лежала под ним, не сводила с него взгляда, расслабленная, сонная, со сгустком запёкшейся крови у уголка алых губ. От капли крови, отравленной серебром, она едва могла двигаться, обессилела, ослабла, стала покорной и податливой. Дейн любовался ею, не способный сдержать улыбку.       Как было бы прекрасно всегда видеть её такой.       – Ты... не угрожаешь мне, моя королева?       – А что? Без этого не заводишься?       – Обычно ты намного агрессивнее.       – Чем быстрее ты получишь желаемое, – огрызнулась она, обдав его испепеляющим взглядом. – Тем быстрее слезешь.       – Я желаю, – прошептал он, прижав к губам холодную руку Антарес, целуя ладонь. – Твою душу, моя королева.       – ...о. И решил добраться до неё по-старинке?       — Я решил поступить с тобой сегодня так, что ты не перестанешь думать обо мне, – он склонился и коснулся губами шеи, провёл ими по линии челюсти. – Пока не пройдёт боль.       – Ту боль, которую причиню тебе я, ты никогда не причинишь мне своим причиндалом.       – Ты это делаешь с нашей первой встречи, meine Liebe, – он улыбнулся, покрывая долгими, требовательными поцелуями её тело, оставляя на бледной коже тёмные следы. – Ты сломала мою ключицу, едва не убила меня, покинула. Когда я узнал, что ты жила у Сенекс, я думал, что разорву её. Почему не я? Почему не со мной?       Антарес не ответила, и Дейн впервые ощутил желание причинить ей боль. Дать пощёчину, вцепиться в волосы, укусить до крови нижнюю губу. Что с ним случится от глотка крови королевы вампиров? Он сам станет подобным ей, станет её верным последователем, в чьих холодных венах будет искриться от древней силы её кровь. Но продлится это не дольше секунды. Треклятое клеймо сожжёт Дейна изнутри, и его вечная жизнь оборвётся также быстро, как и началась.       Впервые оказавшись сверху, Дейн поначалу растерялся. Полный контроль Антарес над ситуацией был таким привычным и знакомым, что Дейн не сразу осознал, что вообще хотел сделать с ней. Именно поэтому он какое-то время распалял её поцелуями, прикосновениями, лаской. Он мечтал об этом, живо воображал этот момент, как проявит к своей королеве всю возможную любовь и всю нежность. Проблемой было лишь сводящее с ума желание.       Он вошёл. Резко, сильно, глубоко. И улыбнулся, услышав приглушённый вдох Антарес, ощутив влагу внутри неё. Она упиралась, когда он пытался поцеловать, не желая больше пить отравленную серебром кровь, но Дейн надавил ей на подбородок большим пальцем в впился в губы голодным поцелуем. Своим телом он прижимал её ноги к груди, её запястья – к кровати и брал до того грубо, что она не могла даже спокойно вдохнуть. Прерывистое дыхание, скрип пружин мартаса, громко стучащее о стену изголовье кровати. И тяжёлое, прерывистое дыхание двух любовников. Дейн вдавливал Антарес в кровать, сжимал её ягодицы, кусал её шею, плечо, соски. Раньше он и не подозревал, что способен быть настолько грубым с любимой женщиной, сейчас же он попросту брал то, чего она его пыталась лишить. Брал нагло, без спроса, без согласия. Брал и упивался гневом во взгляде Антарес, её бессилием, ею. Он знал, что она против подобного обращения, знал, что причинял ей боль. И из-за этого осознания ненавидел себя до того яростно и болезненно, что хотел убить.       – Я люблю тебя, – прошептал он, невольно замедляясь, чувствуя приближение развязки. – Моя королева, как же я люблю тебя.       Антарес глухо выдохнула и изогнулась в ответ на его признание. Близкая и бесконечно далёкая, могущественная и такая беззащитная, возлюбленная и худший кошмар. Внутри становилось тесно, мокро, и казалось, будто бы она ни за что не хотела отпускать Дейна, нарушать их близость. Он извергал семя, содрогаясь, толкаясь сильнее, отчаянно желая продлить момент экстаза.       – Пожалуйста, – прошептал он, зарываясь носом в волосы. – Прошу. Убей меня.       – Хах... ха?       – У тебя под подушкой клинок, – прошептал он. – Убей меня. Прошу. Я не хотел...       – До сих пор чувствую, как ты не хотел, – она шевельнула тазом, заставив Дейна дёрнуться.       – Я понял, — он закрыл глаза, прижимаясь к Антарес, кожей ощутив единственный, но невероятно сильный удар её сердца. – Я не достоин смерти от твоей руки.       – Ты, — она протянула руку и пальцами сдавила горло Дейна с такой силой, что он перестал дышать. Пары капель серебряной крови было недостаточно, чтобы надолго лишить её сил. – Не сделал ничего полезного. Ты ничтожество. Если бы не я, ты бы так и остался пустоголовым идиотом, боящимся общества. И ты смеешь врываться ко мне? ТЫ. СМЕЕШЬ?       Она стиснула зубы, вглядываясь в мутнеющие глаза Дейна. Он сжал её руку, но сопротивляться не пытался. Во-первых, он знал, что это бесполезно, во-вторых, он понимал, что Антарес права. Её слова оказывали болезненное, отрезвляющее воздействие, рассеявшее созданный золотым демоном дурман. Неужели Дейн и правда подумал, что мог бы стать равным Антарес? С чего он решил, что она подпустит его к себе так близко? Захотел стать королём вампиров. Какая жалкая, какая недостижимая цель для человека, который не может двигаться, не кривясь при этом от боли.       Антарес ослабила хватку, разжала горло Дейна. Он повалился на кровать, надсадно кашляя, со свистом втягивая в пылающие лёгкие воздух.       – Почему..? – просипел он.       – Будешь жить, пока не заслужишь прощение. А убьёшь себя – достану даже в Аду.       Её лицо оставалось спокойным, и только в глазах пылал инфернальный гнев.       – Моя королева, – он с трудом улыбнулся едва восстановив дыхание. – Ты угрожаешь или соблазняешь?       – Убирайся, – она поднялась с кровати, оправляя на себе нижнее бельё. – Своего мужа я убью и без надменного скота.       Дейн раскрыл рот, но Антарес закрылась в душе, громко хлопнув дверью, и не выходила оттуда больше двух часов. Всё это время Дейн ждал её в комнате, боясь шелохнуться и в очередной раз причинить ей боль, вывести из себя. Почему он не смог справиться с желанием? Почему вообще решил, что имеет право на Антарес? Потому что она пару раз подпустила его к себе и позволяла касаться? Или потому что из-за неё он постоянно терпел невыносимую боль? Ради чего он вообще это делал? Ради своих чувств. Антарес была единственной в целом мире женщиной, от которой он не требовал ничего взамен, и одновременно хотел получить всё.       И всё же... он чувствовал, что в её сердце, несмотря на пережитый опыт и настороженность, разгоралась искра любви. Она проявляла нежность, заботу, дарила ценные подарки, даже запрещала Дейну унижаться на людях. А что сделал он, кроме как нарвался на неприятности? Ни-че-го. И кроме своей любви предложить ему было нечего.       Антарес вышла в узком шёлковом красном платье, на ходу расчёсывая гребнем мокрые волосы.       – Моя королева...       – Ты меня слышал, – ответила она. – Убирайся.       – Пожалуйста, – он рухнул перед ней на колени. – Без тебя я никто.       – Убирайся.       Дейн дёрнулся, точно Антарес ударила его своим хлыстом.       – Я же... пешком за тобой пойду.       – Иди. Желательно – по морскому дну.       Она села за столик и стала наносить макияж. Дейн наблюдал за её действиями, не в силах заставить себя подняться с колен. Антарес обладала той красотой, которая просто не могла существовать, и королева вампиров, осознавая это, только подчёркивала свою привлекательность. Дейну нравилось наблюдать за этим процессом. Это было так... женственно.       – Моя королева, – произнёс он. Антарес не ответила. – Я хочу стать королём.       Она вскинула брови.       – Мне не нужна власть, – продолжил он, не отрывая взгляда от её лица. – Я просто хотел... чтобы рядом с тобой был король, а не раб.       Антарес промолчала.       – Я... и не думал об этом, пока на меня не воздействовал Аваритиа, – он низко склонил голову. – А теперь я не могу оставить эту мысль, – Дейн ненадолго умолк. – Моя королева, демон записал мои слова на диктофон. Он требовал, чтобы я стал королём и открыл для него библиотеку вашего супруга.       Ненадолго Антарес замерла, обдумывая сказанное.       – Я хотел лишь быть вам полезным, моя королева, – голос Дейна звучал сдавленно, глухо. – Пожалуйста, простите меня. Держите меня на цепи, избивайте, морите голодом. Я не заслуживаю вашей благосклонности.       – Чего ещё я не знаю о своих союзниках?       – Демоны сегодня приглашали Сета на переговоры, – Дейн глухо выдохнул. – Но он не пришёл.       – Надо же. Даже удав моего мужа, которого я ненавижу, знает своё место.       Дейн склонился и лбом прижался к полу.       – Умоляю, – произнёс он дрогнувшим голосом. – Моя королева, я всё для вас сделаю.       – Ах, всё сделаешь? – она подошла и наступила на затылок Дейна, впившись острой шпилькой в кожу головы, своим весом вдавив его в пол. – Ну и что ты можешь? Кто ты без моего дара?       Дейн стиснул зубы. Антарес так сильно вдавливала его голову в пол, что он едва мог раскрыть рот для ответа.       – Слуга, – ответил он, сжав кулаки. – Раб. Твои глаза и уши.       Она надавила сильнее, выдавив из груди Дейна протяжный стон.       – На каждое произнесённое тобой слово приходится десять, которых ты не говоришь.       – Моя королева, – произнёс он, от боли стискивая зубы. Антарес надавила сильнее, и Дейн был уверен, что она уже пробила дыру у него в черепе.       – Свой поганый рот при мне ты будешь открывать, если я позволю, — ответила она. – Спать будешь, если я позволю. Даже дышать ты будешь, если я позволю. Это понятно?       – Да, моя королева.       После этого она убрала ногу с его затылка. Освободившись от давления, Дейн подался вперёд и мягко поцеловал округлый носок туфли, точно боялся вновь причинить Антарес вред.       – Вы великодушны, Выше Высочество.       – Отвратительно.       Тем не менее, королева вампиров не остановила Дейна, не оттолкнула, не отбросила. Он припал губами к её туфле, мягко сжимая изящную стопу, пальцами не смея касать её холодной кожи и осквернять её своим теплом.       Дейн вздрогнул, услышав нервный стук в дверь.       – Королева, – произнесла из-за двери Сенекс практически шёпотом.       – Входи, – произнесла она, отстраняясь от Дейна. – А ты встань.       Он послушно поднялся, вперив взгляд в пол. Он был напуган, не испытывал к себе ничего, кроме отвращения, и тем не менее... испытывал желание. Он был прощён? Нет. Но Антарес не оттолкнула его, не покалечила, не убила. А значит дала шанс исправиться. Его милая, жестокая королева. Она любила его, чего он совершенно не заслуживал.       Сенекс вошла, её лицо было бледным, руки тряслись, нежные черты исказил ужас. Неужели снова Сет?       – Королева, – выдохнула она. – Крейг вернулся с разведки. Он наткнулся на стаю белых волков.       Антарес сжала губы в линию, ужас Сенекс передался ей.       — Надо же, – произнесла она. – Решил развести щенков.       – Дивена предлагает скрыться в Шарлотте и добраться в подземный город через тоннели метро.       – Нет, – Антарес едва заметно нахмурилась. – Ангетенар уже нашёл нас. Прятаться среди демонов – обрекать их на смерть.       — ...что? – произнёс Дейн.       Антарес проигнорировала его вопрос.       – Выдвигаемся навстречу, – произнесла она. – Драггот отправляется за драуграми и следит за моим падшим, вертигры не нападают на волков, ну а Мишель накрывает вас обоих тенью.       – Король ведь... обнаружит нас.       – Обнаружит. И решит, что я идиотка, – она скосила взгляд на Дейна. – И мне нужно быть идиоткой, если хочу убить его.       – Поняла. А... Сет?       – Мы не успеем выковать для него кандалы. Преподнесу его Ангетенару в горшочке.       Сенекс кивнула и поспешила уйти.       – Белые волки? – не сдержался Дейн.       – Вервольфы, – ответила Антарес, брызгая крепкими духами на запястья и шею. – Он вечно выезжал с ними на охоту.