Глава 3. Приключения начинаются.
30 апреля 2025 г., 00:00
Данте, словно заведенный механизм, бомбардировал старшего брата вопросами, каждый из которых был глупее предыдущего. Вергилий стоически терпел словесные уколы, хотя внутри него клокотало раздражение. Не один раз он уже мысленно и практически пронзал надоедливого брата своим мечом, но тот, казалось, ничего не замечал.
— Как ты вообще умудрился завести ребенка? — с издевкой протянул Данте, задавая вопрос, который действовал Вергилию на нервы. — В смысле... кто на это согласился?
Вергилий продолжал молчать, сдерживая порыв обрушить на брата всю свою ярость.
Они прошли еще немного, когда Вергилий резко остановился на краю обрыва, вглядываясь вдаль. Затем он выпрямился, принимая боевую стойку. Данте напрягся, всматриваясь в ту же сторону, но ничего не увидел. Вергилий не двигался, его брови были нахмурены. Младший сын Спарды, чувствуя неладное, ослабил хватку, которой держался за брата, и прикрыл глаза от солнца, пытаясь что-то разглядеть вдали. Но там по-прежнему ничего не было.
Внезапный рывок Вергилия застал Данте врасплох. Старший брат, охотно воспользовавшись моментом, сбросил с себя тяжёлый груз, который с глухим звуком рухнул в обрыв. Данте ожидал приземлиться на твёрдую поверхность земли, но, к своему удивлению, обнаружил, что она оказалась довольно мягкой. Попытавшись встать, он внезапно осознал, что прилип к чему-то странному. Повернув голову, он увидел, что лежит в подобии лужи, заполненной серо-коричневой субстанцией.
Первая неприятная мысль о демонической канализации быстро отпала: отсутствовал характерный запах. Значит, это просто грязь, хотя «аромат», исходивший от охотника за два месяца без душа, мог бы перебить любое зловоние. Снова попытавшись выбраться, Данте лишь усугубил своё положение — он всё больше застревал в зыбучем песке.
Посмотрев на брата, что, явно наслаждался беспомощностью охотника, Данте не выдержал.
— Вергилий, ты говнюк! — воскликнул он, не в силах скрыть свою досаду.
— Я надеюсь, что ты теперь будешь думать, о чём говоришь, — произнёс Вергилий с едва сдерживаемым раздражением.
В воздухе повисло молчание, и младший брат сначала посмотрел на него с явным недовольством, но затем на его лице расцвела довольно ехидная улыбка, словно он только что вспомнил какую-то шутку, которую давно хотел рассказать.
— Это был тогда твой первый раз? — с ухмылкой произнёс Данте, его голос полон насмешки. Он не был уверен в своей теории, но это первое, что пришло в голову, как будто бросил камень в мутную воду.
Хотя лицо Вергилия оставалось холодным и каменным, Данте почувствовал, как под поверхностью этого безмятежного выражения пробежала тонкая волна эмоций. Этот укол был явно не по душе старшему брату.
Стараясь сохранить свою гордость, Вергилий резко развернулся, и, будто «совершенно случайно», тяжёлыми ботинками растормошил песок под ногами. Мелкие гранулы взметнулись в воздух, и ветер подхватил их, направив прямо на Данте. Песок, словно мелкие иголки, попал ему в лицо, заставив его зажмуриться от дискомфорта.
— Ладно, молчу, молчу, — откашливаясь от пыли, забившейся в лёгкие, произнёс Данте, его голос звучал хрипло и раздражённо. — Но всё же, лишиться девственности и сразу стать отцом — это высшая степень дебилизма.
Слова его повисли в воздухе, но в ответ не последовало ни острых словечек, ни колких замечаний, которые обычно сопровождали их споры. Данте прислушался, но единственное, что он мог уловить, это мёртвая тишина, словно сама природа замерла в ожидании.
— Вергилий? — позвав брата, голос Младшего теперь звучал более настойчиво, но ответа не последовало. — Вергилий? Не надо притворяться, что ты сдох! Вергилий?!
Значит, брат оставил его на произвол судьбы, а сам ушёл хрен пойми куда.
— Вот мудак! — не выдержал Данте, выругался, и с яростью начал активнее выбираться из грязи, которая прилипла к нему, словно старая вражеская шкура. Его руки и ноги были покрыты липкой смесью земли и грязи, а каждый рывок только углублял в это бесконечное болото. — Когда я доберусь до тебя, то башкой в эту яму кину, а лучше сам её оторву! Любой ценой я выберусь отсюда! — снова крикнул Данте, его голос эхом разнесся по окрестностям, словно вызывая на бой невидимых врагов. Он снова принялся рваться из этой кучи грязи, чувствуя, как каждая попытка становится всё более изнурительной.
***
Вергилий, стоя на возвышенности, с легкостью пнул тяжёлым сапогом насаженное на меч тело одного из демонов, и с хрустом разрубил ещё нескольких мелких созданий, которые решились подойти сзади — роковая ошибка. Их крики смешивались с звуками битвы, но он не обращал на них внимания. Монстры покрупнее решили окружить его с четырёх сторон, но Вергилий, сосредоточившись, создал свою тень — мощное орудие для уничтожения врагов. С лёгкостью он справился с противниками, отрубив им головы одним плавным движением, а их бездыханные тела падали вниз, словно преклоняясь перед ним, как перед истинным воином. Он наслаждался моментом, позволяя себе немного отвлечься от вечной болтовни Данте, который, вероятно, сейчас проклинал его, валяясь в зыбучем песке. Вергилий знал, что брат вскоре должен выбраться, и тогда драки не избежать. Но был не против вновь вступить в схватку с ним — это всегда было интересно. Сражение с демонами дало ему возможность выпустить пар, но мысли о Данте не оставляли его. Он улыбнулся про себя: как же они были похожи, даже в своих противоречиях. Сколько он себя помнил, всё время соревновался с ним. С раннего детства, когда они вместе резвились на зелёных склонах, до нынешнего времени, когда схватки стали не просто игрой, а настоящей битвой за выживание. Сначала это были невинные забавы, полные смеха и дружеских поддразниваний. Но после смерти матери всё изменилось — это стало смыслом жизни, безжалостным и беспощадным. Они сражались не ради победы, а ради самой борьбы, словно в этом заключалась их истинная природа. Ради чего? Силы, которую так желал сын Спарды, и к чему это в конечном итоге привело? Годы, потраченные впустую, пленение Мундусом, жизнь под ликом Нело Анжело — всё это стало тяжёлым бременем на его плечах. После освобождения он скитался по Аду, как потерянная душа, в безуспешных попытках найти выход из этого бесконечного кошмара. И когда, наконец, нашёл путь обратно, он тут отправился в Фортуну. Где оторвал руку неизвестному мальчишке, чтобы вернуть Ямато — меч, ставший символом его стремлений и потерь. Вергилий не покидало чувство, что он вернулся в этот портовый город не только за мечом. В глубине души он искал что-то ещё — кого-то, кто остался отпечатком в его прошлом. Но была одна проблема... — Вергилий! — вдруг раздался громкий голос младшего брата, прерывая его размышления. Данте с неистовым смехом врезался грязными ногами ему в спину. — Я сейчас покажу тебе, как оставлять младшего брата на произвол судьбы! Смех Данте напоминал о том, что даже среди хаоса и боли всегда оставалось место для братского соперничества. В этот момент Вергилий почувствовал, как напряжение уходит, и на его губах появилась едва заметная улыбка. Встав снова на ноги, мужчина вытащил Ямато из ножен, его рука уверенно обхватила рукоять, словно меч был продолжением его самого. Мгновение спустя он кинулся на Данте, в воздухе раздался свист, предвещающий столкновение. — Это будет тебе уроком, что надо в нужный момент затыкать рот, — произнёс он с холодной решимостью, а затем добавил с легкой усмешкой: — А лучше вообще его не открывать. Меч пронзил воздух, пролетев в нескольких миллиметрах от шеи младшего, оставив за собой лишь легкое шуршание. Лезвие слегка разрезало часть его плаща, и это не могло не подзадорить Вергилия. Он ощутил прилив адреналина и, не теряя времени, пошёл в наступление. С каждой атакой Ямато пронзал Данте, оставляя за собой яркие алые следы на чёрной футболке, которая вскоре стала источать кровавые подтеки. — Из-за тебя я весь в этой жиже! — выкрикнул Данте, глядя на свои руки, запачканные грязью. — Ещё неизвестно, отмоется ли плащ или нет, при том, что придётся его чинить. — Вот и хорошо! — с ухмылкой ответил Вергилий, уверенно уклоняясь от следующего удара. — Он всё равно ужасно смотрелся на твоём жирном теле! — Жирном? — возмутился Данте, вынимая из кобуры свои сверкающие пистолеты, которые ловко блестели в тусклом свете Ада. — Во-первых, я не жирный, а накаченный, да и из-за пребывания в Аду я явно убавил в весе. Во-вторых, на мне хорошо смотрятся плащи, а в-третьих, я сейчас и твой плащ порву! Как говорится, зуб за зуб, глаз за глаз, а ещё плащ за плащ и в придачу пинок под зад. С этими словами он резко нажал на спусковой крючок, и раздались оглушительные выстрелы. Пули свистели в воздухе, но Вергилий с помощью Ямато отражал каждую пулю, словно щит, создавая искры, которые разлетались в стороны. Данте менял позу и расстояние, словно танцуя в смертельном ритме, но настороженно избегал того момента, когда брат сможет зайти ему в тыл и насадить на свой меч. Решив пойти ва-банк, Данте активировал огромный меч — массивный клинок засиял ярким светом. Он ринулся вперёд, словно буря, готовая смести всё на своём пути. Вергилий не остался в долгу: он тоже выставил Ямато вперёд, готовясь к мощному столкновению. Но вдруг охотник неожиданно отступил вправо, проскочив мимо брата. Он резко потянул за плащ Вергилия, и сзади по спине раздался треск разрывающегося шва. Одежда старшего брата не выдержала удара и распахнулась, обнажая его спину. И напоследок, Данте с удовлетворением нанес ему подзадник — лёгкий, но весьма символичный удар. Справедливость восторжествовала, и в воздухе повисло мгновение тишины — оба брата замерли, осознавая абсурдность своей борьбы. Но и возмездие тоже не заставило себя долго ждать. В ту же минуту, словно из ниоткуда, он оказался прибит к земле целым шквалом полупрозрачных мечей, которые вонзились в землю вокруг него, как острые иглы, сверкающие в тусклом свете Ада. Изо рта потекла красная жидкость, яркая и насыщенная, контрастирующая с мрачным окружением, но на его лице всё же продолжала светиться улыбка — дерзкая и беззаботная, будто он был не в аду, а на весёлой вечеринке. — Я считаю, что мы теперь квиты, — предложил Данте, его голос звучал игриво, несмотря на ситуацию. Вергилий молча взглянул на него, его холодные глаза сверкали, как два ледяных осколка, затем он убрал лезвия и без лишних слов прошёл мимо, оставляя за собой лишь шлейф тишины. Охотник поднялся с земли, отряхнув с себя пыль. — У меня теперь назревает вопрос, — начал Данте, почесав макушку, его брови приподнялись в ожидании. — Мы почти целый месяц занимались садоводством, вырубали сорняки в виде корней Клипота, а что теперь? Что нас ждёт дальше в этом бесконечном саду ужасов? — Как раз хотел предложить пойти кое-куда, — произнёс Вергилий, его голос звучал спокойно и уверенно, как колокол в тишине. — Решил устроить для любимого брата экскурсию? — спросил Данте, вставая с земли и отряхиваясь от пыли, которая осела на его плаще, как тень забытого времени. Его голос звучал с легким налетом иронии, а в глазах блестела искорка озорства. — Но мне предчувствие подсказывает, что ты хочешь нарваться на неприятности. — Неужели ты хочешь сказать, что поджал хвост? Охотник приподнял бровь, лицо искажалось недоумением, но в глубине души он уже чувствовал, как растёт желание бросить вызов судьбе. — Я?! — Данте поморщился, ощутив, как Вергилий достаточно успешно давит на его самолюбие. После этих слов младший быстрым шагом пошёл за уходящим братом. — Ну, тогда, скажи, — начал охотник, его голос был полон игривой настойчивости, — как человек с местной визой и хорошими знакомствами. Где нас накормят, напоят, в баньке отпарят, а потом в постель уложат? Желательно ещё чтобы потом не убили и не съели. — По-твоему в аду кто-то может приютить сыновей Спарды? — Вергилий бросил на него скептический взгляд, который мог бы пробить даже самую прочную броню. — Ну а что, надежда умирает последней… — Данте улыбнулся, его глаза сверкали как звёзды в безоблачную ночь. Земли подземного мира оказались намного просторнее, чем казалось на первый взгляд. Они простирались до самого горизонта, где мрак смешивался с тусклым светом огней, мерцающих вдали. Это был лишь один из уровней Ада, но на каком именно они находились — это уже другой вопрос. — Нам туда, — произнес Вергилий, поднимая руку и указывая на величественное возвышение, которое вырисовывалось на горизонте, словно призрак из забытых легенд. Данте без колебаний направился за братом, чувствуя, как в его груди разгорается смесь волнения и предвкушения. Некоторое время Сыновья Спарды шли в полной тишине, и это молчание казалось чертовски странным. Находиться так близко друг к другу, не пытаясь выяснить, кто из них сильнее — это было какое-то удивительное разнообразие. Вергилий двигался вперед, его фигура была статной и непоколебимой. Лицо оставалось безмятежным, не выдавая ни одной эмоции. Здесь Вергилий провел почти двадцать лет своей жизни — годы, наполненные ужасами и кошмарами, которые могли бы сломить даже самого сильного из демонов. Данте же оказался здесь всего лишь на месяц, запечатав за собой дверь, чтобы демон Аргосакс не вырвался на свободу. Если бы не осколок от Ямато, он бы уже оформлял визу для возвращения на Землю. Но в душе охотника гложет совесть: он не отправился на поиски брата, хотя тогда считал Вергилия погибшим. Надо было удостовериться в этом, возможно, если бы нашел брата и они вместе вернулись на Землю, многое могло бы измениться. Но что он сейчас мог изменить этими мыслями? И зная характер старшего брата, Данте представлял, как тот мог бы с презрением произнести: «Что ты меня спас?! Я тебя не просил! Открывай врата, я возвращаюсь обратно». Эта сцена вызвала лёгкую улыбку на лице Данте. — Скажи, куда мы идем? — поинтересовался охотник, усталость давала о себе знать после долгого пути, и он не мог скрыть легкое раздражение. — Дай хоть подсказку. — О, нет, можно так испортить сюрприз, — с легким налетом насмешки ответил Вергилий. — Всё-таки, какой ты вредный, Верг… — не успел договорить Данте, как вдруг наткнулся на резко остановившегося старшего брата. — Эй, чего остановился, замёрз? Но тот молчал, словно завороженный чем-то невидимым, его взгляд был устремлён в даль. Данте попятился, чувствуя, как внутри него нарастает тревога; неужели это новый трюк брата? — Так, только давай без фокусов, я сейчас ничего тебе не сделал. — произнес он, стараясь сохранить спокойствие. В этот момент Вергилий, будто бы игнорируя слова Данте, достал из ножен Ямато. Меч засиял холодным блеском, отражая тусклый свет мрачного окружения. Старший сын Спарды выставил руку с оружием прямо перед собой, направляя его параллельно направлению их пути. Данте пригляделся и заметил, что Ямато вибрирует, словно живое существо, указывая им дорогу. — Ямато указывает, что нам нужно туда. — произнес Вергилий с непреклонной уверенностью и, не дожидаясь ответа Данте, снова пошел вперед. — Теперь мы идем за мечом? — скептически взглянул на него охотник, его голос звучал с легкой иронией. — А у тебя есть другие предложения? — резко ответил Вергилий. — Нет. — Тогда идем, — уже командным тоном произнес он и продолжил движение. — Как скажешь, — выдохнул Данте с усталостью, понимая, что выбора нет. — Последуем за Ямато. Младшему сыну Спарды пришлось ускориться, чтобы не отстать от брата. Они шли бок о бок по извивающемуся пути, и в воздухе витало напряжение. Но у Данте возникло предчувствие, что впереди их ждут неприятности; он знал: судьба не собиралась разочаровывать их в этом путешествии.
