Глава 29. Воссоединение.
12 мая 2025 г., 21:53
Неро с силой вонзил Алую Королеву в очередную демоническую черепушку — клинок с хрустом прорезал кость, будто хрупкое стекло. Не дожидаясь следующей атаки, охотник резко вскинул свой револьвер "Синяя Роза" и выпустил три раскалённых свинцовых плевка, каждый из которых с точностью хирурга пробил туловища трёх приближающихся демонов. Их внутренности с отвратительным чавканьем выплеснулись на заляпанный кровью кафель, распространяя густой запах серы и гнили.
Тем временем Данте, вращая свой демонический меч, превратил его в смертоносную карусель, подобно лопасти вертолёта. Он кружился в безумном танце смерти, разрывая окруживших его тварей на кровавые ошмётки. Куски плоти и тёмно-багровая кровь летели во все стороны, окрашивая стены, потолок и пол, превращая и без того мрачное помещение в адскую бойню.
— Все лезут и лезут... — прорычал сквозь зубы Неро, отшвыривая очередного демона. — Где же, чёрт возьми, Эвелина?
Юный охотник сжимал рукоять меча сильнее, чем следовало. Мысль о девочке, оказавшейся в этом кошмаре, жгла внутри тревожным пламенем.
— Мы её найдём, — с ледяным спокойствием отозвался Данте, вытирая с лица размазавшуюся чёрную кровь. — И заодно распилим пополам этого хренового фотографа.
Скрипнув ржавыми петлями, тяжёлая дверь хлопнула за ними, оставив позади следы бойни. Данте и Неро вновь двинулись вперёд по тёмным, клаустрофобичным коридорам заброшенной психиатрической больницы. Лампочки на потолке, если и работали, то мигали неритмично, бросая на стены неровные тени — они шевелились, будто жили собственной жизнью.
Пахло плесенью, старой кровью и чем-то неестественным, будто само здание пропитано злом. Паутина свисала с труб и вентиляторов, где-то вдалеке доносился шорох — может, крысы, а может… что-то хуже.
— Не удивлюсь, если отсюда даже сатана сбежал, — хмыкнул Данте, ведя за собой.
Внезапно из-за угла вырвалось нечто, похожее на худое тело, обтянутое кожей, с несколькими челюстями вместо лица. Оно заскулило и бросилось на Данте, но тот встретил его с ухмылкой. Меч в его руках описал дугу, и демона разрубило пополам, как куклу из гнилой ткани.
Едва они продвинулись дальше, как потолок с грохотом обрушился в нескольких метрах впереди, и из образовавшейся дыры повалили новые твари — с когтями, как у волков, и лицами, из которых торчали иглы. Неро моментально выстрелил дважды, а затем врукопашную врезал одному из них ногой в грудь, расплющив его об стену. Данте тем временем отбивался, словно танцуя, уворачиваясь и играючи рассекая врагов, с каждым ударом окрашивая пол ещё большим количеством крови.
— Эти психи хуже, чем пациенты, — сказал Данте, вытирая меч о халат одного из поверженных демонов.
Минуты сменялись часами, коридоры петляли, ведущие то в палаты, то в операционные, где всё ещё стояли ржавые каталки и разбросанные инструменты. В одном из помещений, за перевёрнутым шкафом и завалами обломков, Неро заметил что-то яркое. Он оттолкнул обломки и поднял небольшой, пыльный детский рюкзачок, украшенный изображением кролика.
— Эвелина… — прошептал он, узнавая вещь. На ткани были пятна крови, но застёжка была цела. — ее рюкзак явно выпал недавно.
— Мы на правильном пути, — сказал Данте, взглянув на находку. Его лицо стало серьёзным.
Тишина вокруг стала ещё гнетущее. И они двинулись дальше, сжав оружие крепче, чем раньше. Потому что теперь у них была цель — и след. Но в следующую секунду холодный озноб пробежал по его спине — Неро почувствовал чужую ауру. Кто-то стоял за ним. Тяжёлое, ледяное присутствие, полное силы и спокойствия. Враг?
Он резко обернулся и, не раздумывая, наставил "Синюю Розу". Но палец замер на спусковом крючке. Перед ним стоял Вергилий. Спокойный, непоколебимый. Его глаза, как всегда, ничего не выражали — ни угрозы, ни радости. Неро опустил оружие и вздохнул с облегчением:
— Я мог тебя и пристрелить, ты в курсе?
На это заявление, Вергилий лишь слегка улыбнулся.
В этот момент Данте, закончивший кромсать очередную партию демонов, повернулся к ним. Но не брат сразу привлёк его внимание. А что за спиной Вергилия, едва выглядывая из-за его плаща, пряталась маленькая фигурка.
— Эвелина... — прошептал Данте.
Девочка была вся в крови — не своей, а чужой. На её лице застыло выражение испуга и усталости. Она утратила свой бантик, волосы сбились в клочья. Но главное — была жива. Жива, несмотря на весь ужас, через который прошла. И это было единственное, что сейчас имело значение.
Двое охотников без промедления подошли к новоприбывшим.
— Как ты здесь оказался? — Данте внимательно посмотрел на брата, прищурившись.
— Услышал от демонов разговор о том, что потомков Спарды заманили в эту психбольницу, — холодно и сдержанно ответил Вергилий, как всегда чётко формулируя мысли. — Прибыл... и наткнулся на неё.
Он чуть склонил голову в сторону, и за его спиной дрожала маленькая фигурка — Эвелина. Неро сразу же опустился на одно колено перед девочкой, пытаясь оценить её состояние. Она вся тряслась.
Неро в ту же секунду сорвал с себя плащ, аккуратно укутав Эвелину. Девочка слегка вздрогнула, но плащ дал ей хоть каплю тепла и защищённости в этом кошмаре.
— Ты в порядке? — спросил Неро, стараясь, чтобы голос звучал мягко, несмотря на тревогу внутри.
Эвелина подняла на него глаза. Затуманенный взгляд, наполненный болью. Губы дрожали, и она едва слышно выговорила:
— Я... я... я...
Но вдруг выражение Эвелины изменилось. В глазах мелькнуло нечто страшное. Вся её сдержанность треснула, как тонкий лёд. Поток слёз хлынул по щекам, и она захлебнулась в плаче. Её плечи затряслись, дыхание стало прерывистым, будто она не могла вдохнуть достаточно воздуха. Рыдания переросли в хрип страха и отчаяния.
— Мелкая... — Неро мягко обнял её, стараясь не напугать. — Всё хорошо. Тебя больше никто не тронет. Обещаю.
Но девочка не слышала. Или не могла поверить. Её детская психика, выдержавшая слишком много ужаса за такой короткий срок, дала трещину. Она продолжала плакать, судорожно вцепившись в Неро, будто он был её последней надеждой.
Данте, стоя в стороне, сжимал зубы. Он чувствовал, как внутри закипает ярость. Ярость на себя, на этих тварей, на этот мир. Он позволил этому случиться.
Вдруг сверху, с потайного чердака, раздался металлический щелчок — слишком знакомый, слишком наглый. Щёлкнула камера.
Данте мгновенно сорвался с места, встав в боевую стойку. В его руках материализовались Эбони и Айвори. Без лишних слов он выпустил шквал пуль в потолок. Звук выстрелов заглушил всё вокруг. Сломанная штукатурка посыпалась вниз.
Там, среди теней, стоял он — человек с чёрными волосами, держащий в руках камеру, как трофей. Но прежде чем пули достигли цели, фигура растворилась в воздухе, исчезнув с мягким всполохом. Телепортация. Слишком быстро. Слишком легко.
— Снова он… — прошипел Данте. — Пора прикончить этого ублюдка.
— Данте! — с надрывом выкрикнул Стефано, спрыгивая на пол с верхней балки. Его голос дрожал от ярости, а глаза — от безумного восторга. — Как ты посмел?! Из-за тебя… из-за тебя! Мой идеальный кадр оказался испорчен! Смазан! Размыт! А я потратил столько часов на подготовку: свет, композиция, ракурс… и всё зря! Такие чистые, первобытные эмоции — страх, ужас, отчаяние… их невозможно повторить! Значит, придётся начинать всё заново… с кровью и криком!
Он с наслаждением провёл пальцами по объективу, словно по коже живого существа.
— Неро! — твёрдо сказал Данте, не отрывая взгляда от безумного фотографа. — Уводи Эвелину. А я… разберусь с этим творческим недоразумением.
Неро не стал спорить. Он мгновенно поднял девочку на руки — она всё ещё дрожала, прижавшись к его груди. Не оборачиваясь, пацан рванул по коридору, пробивая путь сквозь новых монстров, призванных из теней, словно по щелчку пальцев.
— Сейчас я засуну тебе твой фотоаппарат в задницу, — злобно процедил Данте, медленно двигаясь вперёд. — Чтобы ты мог только свой собственный анус снимать в макро.
Стефано театрально ахнул, словно оскорблённый критикой.
— Вульгарность — это последнее прибежище тех, кто не ценит искусство!
В этот момент воздух вокруг дрогнул, будто сама реальность дала трещину. Рядом с ними начали вырываться искажённые, полупрозрачные образы — клоны Стефано. Их лица плыли, размазанные, словно снятые на длинной выдержке, а движения были судорожными, рваными — будто они выходили из разных временных пластов, склеенных дрожащей рукой безумного режиссёра. Один размахивал штативом, как топором, другой щёлкал затвором, искажая пространство вспышками, третий хрипло смеялся, растворяясь в воздухе, как дым.
Из тени, как из разорванного кадра, полезли чудовища — монстры, уродливые, словно жертвы неудачного фотоколлажа. У одних головы торчали в двух местах, у других — шесть глаз, гниющие вспышки на груди пульсировали в рваном ритме, заменяя сердца. Каждый их шаг сопровождался скрежетом, как будто плёнка застревала в проекторе, рвясь с хрипом.
Вергилий молча шагнул вперёд. Ямато с шелестом выскользнул из ножен, оставляя за собой тонкую нить голубого света. Его лицо было каменным, но глаза горели — не гневом, нет, чем-то глубже: холодным, отчаянным желанием вырезать это безумие из мира, как хирург — опухоль.
И битва началась.
Психушка содрогалась, как живое существо, в агонии. Стены трещали, потолок сыпался пылью, свет мигал бешено, отбрасывая рваные, маниакальные тени. Крики и рёв заполнили пространство. Близнецы двигались, как две противоположности: Данте — дерзкий, неудержимый, с огнём в каждом ударе; Вергилий — точный, холодный, смертельно выверенный. Они прорезали клонов Стефано, уничтожали искривлённые проекции, крушили каждую толпу, превращая поле боя в хаотичный артхаус из крови, света и стали.
Но Стефано не умирал. Он возникал снова и снова — то из блика на линзе, то из трещины в зеркале. Смеялся — безумно, разными голосами — и снова щёлкал затвором, как палач, вечно фиксирующий чужую агонию.
Тем временем Неро, стиснув зубы, пробивался сквозь волны чудовищ. Он держал Эвелину крепко, не давая ей взглянуть на ужасы вокруг. Девочка спрятала лицо у него на груди, но вдруг, на одном из коротких привалов, подняла голову.
— У тебя... пятно, — прошептала она и, потянув рукавом, аккуратно стёрла кровавую каплю с его щеки. Её маленький жест, такой чистый и человеческий.
— Хах... Спасибо, Мелкая. — Ответил Неро, всадив пулю демону за спиной и вновь побежал.
***
Битва достигла апогея — грохот, крики, визг стали неотъемлемой частью безумного симфонического какофонизма, в котором каждый удар был нотой отчаяния. Стефано отступал, и вот, наконец, его прижали к стене. Угловатые тени плясали по его лицу, изуродованному страхом и яростью. Вергилий и Данте медленно поднимали мечи, холодная сталь отражала искры хаоса — казалось, ещё миг, и безумие будет пронзено. Но в этот момент — вспышка. Яркий, слепящий свет, как от фотоаппарата, настроенного на божественную экспозицию. Все инстинктивно отшатнулись. Один из клонов Стефано резко вздрогнул, изогнулся — взорвался, разметав густую, маслянистую дымовую завесу с запахом прожжённой фотоплёнки. Сквозь дым, мелькнув на секунду, исчезла фигура — настоящая. Не дрожащий фантом, не отблеск в зеркале, а он. Живой. И вместе с ним — сгусток, змеевидный отблеск портала, мелькнувший почти неуловимо. Ни звука, ни всплеска энергии, только лёгкое искажение пространства, как морская рябь в воздухе. Вергилий всмотрелся, на долю секунды задержав взгляд. — Слишком точное бегство, слишком своевременное исчезновение. — констатировал он. — В этом не было хаоса. В этом был расчёт. — Проще говоря, он сбежал, — процедил Данте, пряча пистолеты. — Трус с камерой. Когда всё стихло, все четверо вышли наружу. Над ними раскинулось мрачное ночное небо, покрытое рваными облаками. Эвелина всё ещё была у Неро на руках. Данте взглянул на неё и слегка улыбнулся: — Пора домой, малышка. Тут больше нечего снимать. Он повернулся к брату: — Вергилий, можешь открыть портал? У нас из транспорта только мотоцикл… да и, с моей техникой вождения. Эвелину точно нельзя везти. — Он взглянул на Неро, которой тяжело выдохнул от этого заявления. Синий полудемон кивнул, и лёгким движением катаны разрезал воздух. Вихрь энергии вспыхнул, открыв проход в безопасное место. Эвелина ахнула, заворожённо глядя на сияющий портал, её глаза расширились от восхищения. — Вау… И, не отпуская рук Неро, она шагнула с ними в светящийся круг, за ними последовали Данте и Вергилий.Позже. Где-то в тени.
Стефано сидел в полутёмной комнате, окружённый отпечатанными снимками. Его пальцы дрожали, перебирая фото. На одном — лицо Данте в момент ярости. На другом — Эвелина, сдерживающая слёзы. Прекрасно. Гениально. Почти идеально. Рядом в тени кто-то стоял. Лицо скрыто, но голос звучал чётко: — Не удалось? — К сожалению, нет. Но... — Стефано поднял один снимок, где тени обволакивали силуэт Данте. — У нас ещё будет шанс. Очень скоро.
