Legacy: Part 1

      — Стой!       Ребенок растворился в тумане, оставив лишь крошечную тень, за которой продолжил следовать полудемон. Тень, как будто живая, повернула налево в узкий переулок, завуалированный густым туманом. Переулок оканчивался кирпичной стеной, на которой виднелась ржавая калитка, покрытая слоем пыли и паутины. За ней простирался узкий проход между двумя мрачными зданиями, которые казались стражами этого заброшенного места. Данте потерял тень из виду, но его инстинкты подсказывали, что она не могла уйти никуда дальше.       Скрипнув, калитка открылась, и Данте замер, ощутив, как холодный воздух обжег его кожу. Неподалеку, словно зловещее предзнаменование, лежала лужа крови, сверкающая в тусклом свете.       — Что за...? — пробормотал он, приближаясь к жуткой картине.       В центре лужи валялись куски плоти и внутренних органов. Осматривая останки, Данте предположил, что они принадлежали человеку. Судя по следам, тело не было надкусано или пожевано — это было сделано с какой-то дикой жестокостью.       Туман над головой и стены зданий по бокам создавали ощущение изоляции, словно весь мир остался за пределами этого мрачного коридора. Однако Данте был полон решимости продолжить путь, следуя за таинственной тенью.       Пол был испачкан лужами крови, а стены зданий выглядели так, будто их окрасили в красный цвет. Все это напоминало место преступления, а не обычный переулок в городе.       Вдруг полудемон замер: его взгляд устремился в тупик коридора. Там, словно мрачное предупреждение, висел труп. Избитый и окровавленный, он был привязан к забору, а вокруг витала ужасная вонь. Данте задержал дыхание, стараясь не чувствовать трупного запаха. Подойдя ближе, он осмотрел тело повнимательнее. Это явно был взрослый человек — его рост и телосложение говорили об этом. Но куда делась та тень? Коридор заканчивался тупиком; она не могла уйти никуда. Охотник был абсолютно уверен: по пути не было ни одного переулка.       Внимательнее осматривая тело, Данте заметил что-то торчащее из штанов убитого. С трудом вытащив окровавленную бумажку, он понял, что это паспорт — по крайней мере, когда-то он им был.       — Дэниел Мирик. Один из группы. Значит, его кровь пролилась здесь ранее. — пробурчал Данте выкидывая листок бумаги. — Но что насчет тени? Неужели она хотела показать это или заманить в ловушку?       Когда Данте обернулся, чтобы вернуться обратно, его уши разорвал разъярённый рев, словно зверь рвал тишину на части. Вдруг в нос ударил резкий запах гнили.       Данте успел увернуться от удара, лишь слегка отклонив свое тело в сторону. Мимо него пронеслось нечто быстрое.       Это был мужчина старше средних лет, одетый в остатки делового костюма. Его облик был жутким: полусгнившее тело в разорванной одежде напоминало зомби из фильмов ужасов. Глаза этого существа были пустыми и безжизненными, а рот искривлен в ужасной гримасе — он был готов к нападению.       Данте ощутил прилив адреналина и инстинктивно приготовился к бою.       Фигура вынырнула из темноты так внезапно, что обычный человек не успел бы даже вскрикнуть. Но Данте не был обычным. Его инстинкты сработали быстрее мысли. Существо прыгнуло, рыча, словно сгорбленный хищник, лишённый разума. Его кожа висела лоскутами, лицо напоминало мёртвую маску, но искажённую яростью и безумием.       Он перехватил движение — и одним ударом кулака в грудную клетку вогнал нападавшего в землю. Хруст. Второй удар — в шею. Всё затихло. Тело затрепетало и обмякло. Смерть была мгновенной. Полутьма снова сомкнулась вокруг него. Ни звёзд, ни луны — только вонючая, тяжёлая темнота и гулкая тишина. Данте выпрямился, смахивая чужую кровь с пальцев. Он ещё раз внимательно осмотрел труп.       — На фотографии был некто похожий. Эммет Лэннинг — режиссёр-постановщик. — выдал вердикт охотник. — Самое время возвращаться к барышне.       И тогда он услышал крик.

***

      — Эй! Извините… — крикнула Элизабет, стараясь привлечь внимание мужчины, который, погруженный в свои мысли, спешил по коридору. Она заметила, как в его руках был диктофон, и Майкл что-то неразборчиво бормотал, словно в трансе.       Внезапно Уильямс скрылся за одной из дверей, громко хлопнув ею. Элизабет, не раздумывая, последовала за ним.       Перед ней открылась комната, которая выглядела абсолютно пустой и заброшенной. Это была спальня: в углу стояла кровать с потертой простыней, рядом — стол с облупившейся краской и большой шкаф, а окно выходило на внутренний двор, который скрывался за плотным туманом. Ничего не было видно за стеклом, только серые тени и размытые силуэты.       Эваргарден удивилась: ведь всего минуту назад мужчина вошел сюда. Но её размышления прервали странные звуки, доносящиеся из шкафа — скрежет и шепот, словно кто-то пытался вырваться на свободу. Девушка вздрогнула от неожиданности. Неужели Майкл спрятался в шкафу? Его диктофон выдал его местонахождение.       — Уходите, — послышался испуганный голос из глубины шкафа.       — Просто хочу с вами поговорить, — попыталась успокоить его Элизабет. — Я не причиню вам вреда.       Подойдя ближе к шкафу, она осторожно открыла двери. На полке лежал диктофон, испуская жуткие звуки, которые резонировали в тишине комнаты.

"Туман... красное небо... звон колокола... человек в желтом... спрятаться... надо спрятаться... все погибли... оно преследует... не отпустит... бежать... надо... бежать... идет... оно... идет... идет..."

      Слушая этот кошмарный поток слов, Эваргарден почувствовала, как по коже пробежал холодок, а сердце забилось быстрее, словно предчувствуя надвигающуюся опасность.       — Что же произошло? — прошептала она, потянувшись к диктофону в надежде найти что-то полезное.       Внезапно, словно из ниоткуда, сверху упал труп прямо перед ней. Это был тот самый мужчина… Майкл. Его лицо было искажено в гримасе животного ужаса, глаза широко раскрыты и полны безумия.       И тут всё вокруг словно поплыло. Комната закружилась, стены начали сжиматься, а туман за окном стал сгущаться. "— Всех убили... что же... что же делать... надо спрятаться... Я зашёл в эту комнату. Выбор был невелик — только шкаф, стоящий в углу, его дверь чуть приоткрыта, как будто манила меня внутрь. Я быстро зашёл в него и закрыл двери, затаив дыхание. Сердце не выдерживало — оно стучало так громко, что казалось, вот-вот разорвётся. Я пытался успокоить его, но это было невозможно. Мысли о том, что оно может найти меня, разрывали сознание на части. Каждый звук за дверью казался приближающимся шагом смерти. Внезапно в комнате послышался хруст шагов. Я прижался к стенке шкафа, зная, что это может быть последним моментом моей жизни. И тогда я увидел его: человек в жёлтом плаще, фигура, окутанная тенью, медленно и неумолимо шла в мою сторону. — Нет, нет, пожалуйста, не надо! — вырвалось у меня в панике. Я не знал, как меня нашел, но надежда на спасение сжалась в комок внутри. Желтая тень продолжала приближаться, её шаги звучали как удары колокола — каждый раз всё громче и ближе. Я чувствовал, как холодный пот стекает по спине, а дыхание перехватывает от страха. Когда двери шкафа начали медленно открываться, я замер в ужасе. Последнее, что я увидел — это ..."       От неожиданности Элизабет отскочила назад, но не удержалась и с глухим стуком упала на пол. Из её горла вырвался сдавленный крик — звук, полный ужаса и паники, который разнесся по комнате, подобно треску разбитого стекла.       — Что это было?! — её голос дрожал, а дыхание стало частым и прерывистым, как будто она пыталась вдохнуть воздух, пропитанный страхом. Взгляд прикован к трупу, чья гримаса ужаса, застывшая на лице, словно пыталась рассказать историю о том, как он встретил свою смерть.       Элизабет понимала, что необходимо уходить. Поспешно поднявшись на ноги, она выбежала из комнаты и бросилась по коридору, где тусклый свет едва освещал обветшалые стены, покрытые пылью и паутиной. Каждый шаг отдавался эхом в пустоте, словно сама обстановка предостерегала её от дальнейшего продвижения. Но когда девушка попыталась открыть дверь, её встретила жестокая реальность: дверь была заперта. Сердце сжалось от отчаяния.       Внезапно по телу пробежал резкий холод. Она ощутила, как изо рта пошёл лёгкий пар, словно зима внезапно вторглась в это зловещее место. В тот же миг Элизабет почувствовала чей-то взгляд — пронзительный и жгучий.       Аккуратно обернувшись, она взглянула в конец коридора и пришла в неописуемый ужас от того, что увидела.       Там стоял мужчина — тот самый труп, который она видела в шкафу. Но теперь он был полупрозрачным, как призрак, окутанный туманом. Его фигура дрожала в тусклом свете, а голова, опущенная вниз, медленно поднималась. Лицо его было искажено в гримасе боли и ужаса, отражая все страдания, которые он пережил.       — Не спрятаться!!!!!! Не уйти!!!!!! — раздался крик, наполненный яростью и отчаянием. Мужчина бросился на Элизабет.       В панике Элизабет снова попыталась открыть дверь. На этот раз ей удалось — но выбежать не получилось. Она уткнулась носом в твёрдую грудную клетку беловолосого мужчины, который внезапно оказался перед ней. Запах приятного одеколона ударил ей в нос, контрастируя с ужасом происходящего.       Меч вспыхнул тусклым серым светом. Призрак зашипел, отпрянул, но было поздно. Одно движение — и лезвие пронеслось сквозь него. Он разлетелся на части — силуэт содрогнулся, треснул по центру и развалился в пустоту, исчезая с тихим всхлипом. Окружающий мрак сжался, и тишина снова легла на остров. Девушка выдохнула, оперевшись о стену. Теперь она могла почувствовать себя в безопасности рядом с ним.       — Я нашла тело, — тихо сказала Элизабет, едва подходя. — Через пару минут он... вернулся. Призраком. Он был прозрачный.       Данте молчал, прислонив меч к стене. Он смотрел куда-то вглубь коридора, словно ждал продолжения.       — Я тоже нашёл двух, — наконец сказал он. — Один был повешен, второй напал, как зверь. Пришлось его... остановить. Ты видела призрака. Я видел мертвеца. И если они возвращаются — значит, что-то здесь удерживает их.       Элизабет нервно провела рукой по щеке.       — Это он был, понимаешь? Один из съёмочной группы. Я помню его лицо. И теперь... он призрак. Я не знаю, что хуже — то, что они умирают, или то, что не могут умереть по-настоящему.       Данте поднял взгляд. Его глаза были спокойны, даже слишком.       — Я думаю это всё, на что способен остров. Больше никаких сюрпризов не будет, поэтому бояться не стоит. — Он слегка улыбнулся, глядя на неё.       Они вдвоем вышли на улицу и направились в сторону замка, желая скорее добраться до цели. Но у судьбы были иные планы.       Внезапный звон колокола пронизывает всё пространство, разрывая тишину. Этот звук был везде и повсюду, наполняя воздух зловещей мелодией. Призыв звучал так, будто сам остров оживал под его мощным напором. Колокол неумолимо бьёт по перепонкам, как рёв дикой звери, призывающий к действию, к чему-то важному и неизбежному.       В этот миг всё начало меняться.       Туман, окутывавший улицы, начал отступать, словно испуганный призрак, обнажая пространство вокруг. Но это очищение было недолгим. На горизонте взошло ярко-жёлтое солнце, его свет выжигал глаза, а небо разрывалось на кровавые полосы. Все ощущения Данте обострились до предела — его голова гудела, словно в ней бушевала непогода, не давая соображать. В ушах звучали голоса, как будто мрак пытался проникнуть в его сознание, шепча неясные угрозы и предостережения.       Когда всё наконец утихло, и головная боль отступила, Данте лёгким движением руки вытер что-то из-под носа. Это была кровь — алая, горячая.       — Такое со мной происходило впервые...       Охотник тряхнул головой.       — "Не спрашивай о ком звонит колокол, — произнесла девушка, с трепетом в сердце смотря вперёд. — либо звонит он о тебе."       — Не самое подходящие время хвастаться знанием Хемингуэя.       Но внезапно размышления Данте прервало громкое испуганное дыхание.       Из разных углов переулков начали выбираться существа — демоны, но не те, с которыми он сталкивался ранее. Ростом они с человека, но пропорции и движения искажены — конечности слишком длинные Его тело покрыто серо-зелёной, гниловатой кожей, будто сделанной из влажного мха и глины, с редкими участками густых, свисающих, как водоросли, волос. Голова — это особый кошмар. Она украшена венцом костяных наростов, похожих на сломанные клыки или чешуйчатый панцирь, который заменяет лицо. Глазницы сверкают двумя тускло-красными огоньками — не разумными, а голодными. Там нет ни сочувствия, ни эмоций — лишь голод и чуждое, звериное сознание. Пасть спрятана за хитиновыми створками, напоминающими когти краба, готовыми распахнуться и обнажить внутреннюю бездну. Когти на их руках длинные и чёрные, с каплями влаги или, возможно, чего-то другого.       Они стоят в зловещей позе, полусогнувшись, как будто готовы к прыжку — или как будто изучает свою жертву с извращённым любопытством.       Данте быстро оценил ситуацию, его взгляд скользнул по переулку, где сгущались тени, словно сами демоны собирались в нечто большее, чем просто группу. Бой неизбежен — в этом не было никаких сомнений. Но в этот момент мысли охотника пронзила другая тревога: рядом с ним находилась хрупкая барышня. Она прижалась к его спине, её дыхание было учащённым и прерывистым.       Данте не видел лица Элизабет, но знал, что за этой невидимой маской скрывается ужас. Он почувствовал, как её страх накладывает дополнительный груз на его плечи, и это осознание лишь укрепило его решимость.       — Надеюсь, ваша цель стоит того, барышня, — произнёс он с лёгким сарказмом, хватая за рукоять своего меча «Мятежник».       Девушка лишь сглотнула комок ужаса, её горло сжалось от подавляемых эмоций.