Глава 34. То что ждёт впереди.
7 июня 2025 г., 11:58
Данте сидел за столом. В воздухе витал легкий аромат свежезаваренного кофе, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь окна, играли на поверхности стола. Эвелина, стоя рядом, нервно перебирала пальцами тонкую цепочку на шее, поглядывая на дверь. Над ними, словно невидимый наблюдатель, на лестнице стоял Вергилий. Он решил не спускаться вниз, предпочитая оставаться в тени, но вскоре к нему подошел Неро.
— Как думаешь, что будет дальше? — спросил Неро, его голос звучал тихо, но с неподдельным интересом.
— Не знаю. Но в случае их агрессии в нашу сторону, разговор закончится плохо для них. — ответил Вергилий, его взгляд упал на катану.
Неро пожал плечами, чувствуя себя неловко. Он понимал, что сейчас разговор будет вестись между Данте и родственниками Эвелины. Он не нужен здесь, по крайней мере пока.
В этот момент двери в агентство распахнулись с треском, и в помещение ворвалась женщина низкого роста. Её стройная фигура была облечена в элегантное платье темно-бежевого цвета, которое подчеркивало её грациозность.
— Эвелина! — пронзительно воскликнула она, её голос звучал громко и сердито, с явным испанским акцентом. Темно-каштановые волосы женщины, коротко подстриженные, колыхались от волнения. — Почему ты ушла из дома и не отвечала на звонки?! Я чувствовала, что твоя ночёвка — это наглая ложь!
— Тётя Клариса… я... — начала Эвелина, её голос дрожал от страха и смущения.
— Я жду ответов! — перебила её вновь пришедшая. Её тёмные глаза пронзительно смотрели на девочку, полные гнева и разочарования. Она жестко жестикулировала руками. — Почему от тебя постоянно какие-то проблемы?!
Малышка виновато опустила голову, её сердце сжималось от стыда и страха перед гневом тёти. В этот момент Данте почувствовал, как напряжение в воздухе достигло своего пика.
— Не повышайте на неё голос, — твёрдый и настойчивый призыв раздался в воздухе, как гром среди ясного неба. Клариса, обернувшись, встретила взгляд сидящего мужчины.
— Я не обязана вас слушать… — с вызовом подняла она голову, её голос звучал резко и уверенно.
Её глаза встретились с улыбчивой гримасой Данте, но за этой маской скрывался тяжёлый и серьёзный взгляд, полный решимости.
— Хм… — недовольно хмыкнула женщина, скривив темно-бардовые губы. Она нервно перебирала жемчужины на своей шее, словно искала утешение в их холодном блеске. — Но это не значит, что я не права в своих словах. Эвелина отправилась в другой город без разрешения и одна!
— Дорогая, не стоит сразу нападать на нашу племянницу, — раздался мягкий голос, словно нежный ветерок в разгаре шторма. — Ведь на неё могли плохо повлиять.
Клариса отошла в сторону, подняв высоко голову, как будто пытаясь возвыситься над ситуацией. В дверях появился мужчина средних лет в дорогом светло-бежевом костюме, который явно только что вышел из бутика. Его костюм блестел на свету, подчеркивая его статную фигуру, а дорогие золотые часы на запястье излучали уверенность и власть. Он курил сигарету, но по запаху было ясно — это не обычная дешёвка, а нечто более изысканное.
— Видимо, вы Константин — старший брат Элизабет? — спросил Данте, но ответа не последовало.
Константин поправил свои коричневые короткие пряди и осмотрел помещение с ухмылкой, полным явного скептицизма. Его взгляд был холодным и проницательным, как у хищника, выслеживающего свою жертву.
— Ну, у моей сестрицы со вкусом всегда были проблемы… — произнёс он с лёгкой насмешкой.
— Главное, что у тебя не было с этим проблем, — ответил Данте с ухмылкой, его голос звучал уверенно и слегка провокационно.
Два хищных взгляда встретились — один голубой, другой темно-янтарный. Они вцепились друг в друга, словно два льва, готовых к схватке. При этом оба улыбались, как будто были давними друзьями, но в их улыбках скрывалась напряжённость и недовольство.
И тут, словно из тени, в комнату вошёл пожилой мужчина, опираясь на свою трость, сделанную из дорогого дерева с изысканной резьбой. Каждый изгиб этой трости говорил о мастерстве и времени, потраченном на её создание. Он был одет в винтажное пальто, которое обвивало его фигуру, словно облачение старинного аристократа. На лацкане пальто блестела золотая брошка, сверкающая в свете ламп, как драгоценный камень на короне. Его взгляд, несмотря на возраст, сохранял удивительную крепость и ясность — темно-карие глаза с неким интересом окинули присутствующих, словно он пытался разгадать их тайны.
— Я Армин Луис Эваргарден, — произнёс он с достоинством, единственный из всех, кто нормально поздоровался. — Я думаю, нам есть, что обсудить.
***
Тем временем в другом музее разразилась настоящая битва. Триш и Леди сражались с демонами, которые вырвались из тени картин, созданных гениальным, но одержимым художником Стефано. Огромные скульптуры, казалось, оживали под их ударами — мраморные лица искривлялись в гримасах боли и ярости. Каждая картина на стенах была пропитана мрачной энергией, искажая реальность вокруг них. Триш, с ловкостью кошки, уклонялась от атак демонов, её длинные волосы развевались за ней. Она метала желтые молнии, которые вспыхивали при соприкосновении с тьмой. Леди же, облачённая в свою привычную одежду, использовала Калину Энн, вызывая вспышки света, чтобы ослепить своих противников. Её рука двигалась с грацией и точностью, словно она танцевала под музыку невидимого оркестра. Скульптуры Стефано стали олицетворением ужаса — их глаза светились красным огнём, а руки тянулись к Триш и Леди с жаждой разрушения. Каждое движение этих созданий было наполнено агрессией и ненавистью к живым существам. — Они когда-нибудь закончатся? — С явным раздражением спросила Леди, убив очередного уродца. — Мне уже надоело выполнять работу Данте. — Будет хороший аргумент, чтобы содрать с него деньги, за моральную компенсацию и работу.***
— Я знаю, что имею право общаться с дочерью, — произнёс Данте, сев на край стола. Его голос звучал уверенно, но в нём сквозила нотка усталости, как будто он уже много раз повторял эту фразу. — Закон как никак. — Давайте сделаем всё проще, — произнёс Константин, уверенно подходя к охотнику. Его шаги были размеренными и властными, а в руках он держал чек, сверкающий на тусклом свете лампы, как зловещий амулет. — Тут денег хватит, чтобы закрыть все твои долги, да ещё «парочку баксов» для существования. Он протянул листок, словно это было нечто большее, чем просто бумага. — Какое "щедрое предложение", — скривился Данте, чувствуя, как в его груди закипает раздражение. — И что вы хотите взамен? Константин скрестил руки на груди, его лицо стало каменным. Взгляд его был полон презрения и отвращения. — Мы хотим, чтобы ты убрался из жизни Эвелины. Ты ведь демон, Данте. И не надо отнекиваться, мы знаем. Все таки деньги и хорошие связи многое могут дать. — в его взгляде читалось уверенность и сила. — Ничего хорошего от тебя ждать не стоит. У тебя нет ни семьи, ни будущего. Ты всего лишь бродяга с тёмным прошлым и не очень светлым будущем. — У меня есть право быть рядом с ней, — ответил Данте с горечью. Он вспомнил о том, как Эвелина смотрела на него, полная надежды и доверия. Но в глазах Константина не было места для понимания. — Четыре года прошло с тех пор, как Элизабет покинула этот мир, — произнёс Константин. — Мы не можем позволить тебе разрушить то немногое, что осталось у нашей семьи. Хоть наше отношение было не идеальным, но она была важна для нас, а ты… ты всего лишь тень её прошлого. Данте почувствовал, как его сердце сжимается. Элизабет была для него не просто воспоминанием. — Я не тот, кем вы меня считаете, — произнёс он тихо, но уверенно. — Я хочу быть рядом с Эвелиной не ради себя, а ради неё. Она заслуживает лучшего. — Лучшего? — усмехнулся Константин. — Ты думаешь, что она будет счастлива с демоном? С тем, кто только и делает, что рискует её жизнью? Ты не имеешь права даже думать об этом! Данте почувствовал всплеск гнева и обиды. Он встал с края стола и шагнул ближе к Константину. В его глазах загорелся огонь решимости. — Я не собираюсь уходить. Я буду бороться за Эвелину, несмотря на то, что вы думаете обо мне. Словно в ответ на его слова в комнате повисло напряжение. Каждый из родственников ощутил тяжесть выбора. Но одно было ясно: эта борьба только начиналась. — Давай посмотрим на ситуацию под другим углом, Данте, — произнёс Константин, его голос звучал чётко и уверенно. — Полное прекращение общения с Эвелиной: ни звонков, ни встреч. Это будет к твоему же благу. Деньги и никакой обузы. Хорошая сделка? Эвелина, сидя в углу комнаты, опустила голову, её длинные ресницы скрыли глаза, полные слёз. Она поджала губу и нервно мяла подол своего лёгкого платья, словно пытаясь найти утешение в ткани, которая казалась такой же хрупкой, как её надежды. Обуза. Эти слова эхом отзывались в её голове. Она чувствовала себя бременем для всех вокруг. Лишь бы избавиться от неё. Данте, охотник с мрачным прошлым, будто потянулся за чеком. Константин же, заметив это движение, начал победно улыбаться, как будто уже видел себя победителем в этой игре. Но на удивление всех Данте положил руку на плечо богача, его прикосновение было неожиданным и полным уверенности. — Я, пожалуй, откажусь, — произнёс он с лёгкой усмешкой, а затем охотник наклонился к уху, его голос стал низким и угрожающим. — Ещё раз назовёшь Эвелину обузой — затолкаю тебе чековую книжку глубоко в глотку. Понял? Константин отстранился от него, сохраняя спокойствие на лице, но внутри него бушевал огонь гнева и унижения. Неро же радостно наблюдал за этой сценой, словно за театральным представлением. Вергилий лишь слабо улыбнулся. — Ну если не хотите по-хорошему… — тут встала Кларисса, её голос звучал резко и властно. — То мы вызовем полицию и скажем, что вы удерживаете ребёнка! В комнате повисло неловкое молчание, которое вскоре разорвал громкий смех Данте. Он смеялся во все горло, не сдерживая себя, словно услышав самую нелепую шутку в своей жизни. — Хаха-ха! Как только они услышат, на кого вы хотите вызвать, то просто бросят трубку! Пожарная и скорая вообще через раз скидывают звонок даже когда надо! Кларисса закусила губу от злости, её лицо покраснело от ярости. Она смотрела на Данте с ненавистью, как будто он был причиной всех её бед. — Тогда найдём того, кто сможет с вами справиться! — произнесла женщина с вызовом, её голос дрожал от напряжения. Снова раздался громкий смех, который напоминал раскат грома в ясный день. — Я бы хотел посмотреть на подобного человека, — произнёс Данте, небрежно поправляя растрепавшиеся волосы, которые весело колыхались, словно под дуновением ветра. Его глаза блестели от искры задора и вызова. — Но если найдёте, пусть приходит. Думаю, нам будет о чём поболтать. В этот момент, словно из ниоткуда, раздался голос Неро с верхнего этажа, который разминает кулаки, готовясь к действию. — Если что, — вставил он с ухмылкой, — я тоже «побеседую». Данте обернулся и посмотрел на своего близнеца, выражение лица охотника было полным задора и веселья. — А что на счёт тебя, брат? — спросил он, его голос звучал как мелодия, полная уверенности. Без лишних слов Вергилий, словно опытный артист, одним ловким движением открыл Ямато, его меч издал характерный щелчок, который резонировал по всему помещению. Этот звук говорил о том, что хозяин меча всегда готов к бою — его решимость была ощутима в воздухе. — Спасибо, братишка, — не скрывая улыбки, произнёс охотник, его голос был полон благодарности. Но тут вновь на повышенных тонах начала говорить Кларисса, её голос звучал как натянутая струна. Однако её прервали. — Хватит! — резко произнёс пожилой мужчина, топнув тростью по полу с такой силой, что звук раздался как выстрел. В тот же миг Кларисса замолчала, её губы сжались в тонкую линию. Старший Эваргарден встал с дивана, его фигура внушала уважение и авторитет. Он был словно древний дуб среди молодых деревьев, его присутствие наполняло комнату тяжёлым воздухом мудрости. — Я принял решение дать вам разрешение на общение с моей внучкой… — произнёс он с достоинством и решительностью. — Отец! — тут же возразил Константин, его голос был полон недовольства и протеста. Но строгий взгляд старшего Эваргардена остановил его на месте. — Я вроде и не спрашивал разрешения, — язвительно заметил Данте, его тон был игривым, но в нём ощущалась нотка вызова. Пожилой мужчина лишь хмыкнул в ответ, его лицо оставалось непроницаемым, как каменная стена. В комнате повисла напряжённая тишина, каждый из присутствующих чувствовал, что это лишь начало долгого и сложного противостояния. — Надеюсь, ваше нахальство, — начал Армин, его голос звучал отстраненно, — не то что понравилось моей дочери. — Ей многое во мне нравилось, — вновь язвительно ответил охотник, его глаза искрились озорством. — И я найду Элизабет. Я обещал Эвелине, и пока её не найду, не отступлю. Эваргарден, после недолгого раздумья, лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалось понимание. — Дедушка… — наконец решилась заговорить Эвелина, её голос звучал робко. — я… я… Малышке не хватало храбрости и сил произнести нужные слова. Но тут нежно на её плечо положил руку Данте, слегка приобняв её, словно защищая от бурь внешнего мира. В глазах отца она встретила покровительство и поддержку, что дало ей больше смелости. — Я хочу остаться с папой, — произнесла малышка тихо, но твёрдо, как будто это была её последняя надежда. — Если мне разрешат. Эвелина посмотрела на отца с надеждой, ожидая его ответа. — Разумеется, можно. — проговорил Данте, нежно трепя волосы девочки, его голос был полон тепла и уверенности. — Что?! — резко возразила Кларисса, её голос звучал как удар грома в тишине. — В этом клоповнике?! — Тихо! — твёрдо, но ровно произнёс старший Эваргарден. — Я думаю, мистер Данте подготовит все для того, чтобы Эвелина жила здесь. — Считайте, что всё уже готово, — спокойно ответил Данте, его улыбка была уверенной и спокойной. — Я на это надеюсь, — сказал Армин и направился к двери, его фигура казалась решительной и непоколебимой. — Всего доброго. Решение было окончательным; остальные это поняли без слов. Кларисса и Константин не стали возражать, хотя их лица выражали бурю эмоций. Они просто пошли следом за Армином, словно потерянные души. Но Константин перед уходом остановился с горящей сигаретой в руке. Он затушил её о дверь с легким щелчком и бросил говорящий взгляд, полный угрозы: они ещё не закончили. После того, как новоявленные родственники ушли, охотник громко вздохнул, словно сбрасывая тяжесть с плеч. Эвелина ухватилась за отца, обнимая его изо всех сил, её маленькое тело дрожало от эмоций. — Спасибо, — прошептала она, и эти слова не могли вызвать улыбку. В них звучала глубокая благодарность. — Это было неплохо, — произнёс Неро, спускаясь по скрипучей лестнице, его голос звучал с лёгким оттенком удивления. — А я-то думал, что кроме пустой болтовни ты ничего не умеешь. Данте усмехнулся, его глаза блестели от искорки шутливого вызова. — Сложно быть оратором, когда всё, что хочется, — это врезать оппоненту. — произнёс он, садясь на старый, обитый тканью диван, который помнил лучшие времена. — Обычно 90% моих долгих разговоров заканчивались драками. В этот момент с лестницы спустился Вергилий, его лицо оставалось спокойным и непроницаемым, как всегда. — Некоторые были недовольны окончательным решением, — произнёс старший брат. — Они явно не отступят. — Как, впрочем, и я. — Данте кивнул. Эвелина, сидя на краю дивана, нервно перебирала пальцы, её маленькие руки тряслись от волнения. — Я надеюсь… — начала она, её голос звучал тихо и неуверенно. — Может, они поймут. Детская наивность сверкала в её глазах, как светлячок в ночи. — Но у меня другой вопрос, — решил Неро задать интересующий его вопрос с насмешкой в голосе. — А где будет жить Эв? Ну, явно не на диване. Отдашь свою комнату, а сам будешь спать на диване? — Сегодня, по своей глупости, он спал в ванной. — колко произнёс Вергилий, его тон был полон сарказма. Да, вопрос был действительно важным, но Данте уже знал ответ. — Вообще…***
Охотник без капли сожаления срывал пожелтевшие обои на втором этаже, оставляя за собой облако пыли. И тут за бумагой оказалась дверь. — Короче, пару раз мне пришлось делать ремонт в агентстве, — пояснил Данте, отряхиваясь от пыли и осматриваясь вокруг с легкой ухмылкой. — Из-за парочки неудавшихся апокалипсисов. И при одном ремонте выяснилось, что на втором этаже есть ещё одна дверь. Но она мне была не нужна; я её заново заклеил и забыл. — объяснил он с лёгким вздохом. — И сейчас она пригодилась. Ручки не было, чтобы открыть комнату, поэтому Данте «лёгким» движением ноги выбил дверь. Она распахнулась с глухим стуком, словно приглашая всех войти. Перед всеми предстала абсолютно пустая комната, покрытая пылью и паутиной. Окно, которое должно было давать свет, было темным от грязи. — Правда, круто? — с восторгом в голосе произнес Данте. — Да! —Глаза девочки загорелись интересом при виде этого заброшенного пространства. — Вот и отлично. Неро, скрестив руки на груди, с недовольным выражением лица уставился на Данте. — Ты серьёзно? Это твой план? — произнёс он, его голос звучал как гром среди ясного неба. — Превратить эту заброшенную комнату в жильё для Эв? Ты вообще понимаешь, что здесь может быть? Пауки, плесень, да и вообще, это место выглядит так, будто здесь никто не жил последние сто лет! Вергилий, стоя чуть позади и осматривал помещение с брезгливостью. Данте лишь пожал плечами, его лицо оставалось безразличным. — Да, знаю. Но, мы всегда можем сделать все по уму. Ну или занять денег у Леди и Триш, и нанять тех, кто сделает. Неро закатил глаза, его выражение лица говорило о том, что он не согласен с планом дяди. — Давайте подумаем рационально. Если мы сделаем ремонт в этом... — Пацан запнулся, не зная как назвать то, что видел перед собой. — Не важно... приведём всё в порядок, и это будет хорошее место для Эв. — Может позвать Пэтти? Она быстро тут все отмоет. — Проговорил Данте, тут же встретив своим лицом тряпку, которую кинул Неро. — Намёк понял.***
Сквозь полумрак заброшенной галереи, где когда-то царило искусство, раздавались тихие, но острые слова. Стефано, с выражением, полным презрения, вглядывался в тени. — Сразу видно, кто не ценит искусство! — произнёс он с лёгким раздражением. — Мне на него плевать, — ответил кто-то из тени, тон был холодный, как сталь. — Моя работа — не в оценке искусства. Стефано усмехнулся, его глаза сверкнули в полумраке. — А что ты не творишь? — ехидно произнёс он, не скрывая ухмылки. — Ждёшь команду «фас»? Из тени послышалось низкое рычание, наполненное угрозой. — Ты сам на привези. — произнесли тихо, но с ощутимой напряжённостью в голосе. — Но я любимчик, а ты лишь та, кого помиловали и вернули силы. Тебе лучше лишний раз не злить ЕГО. К тому же ОН один из немногих, кто понимает моё искусство, — произнёс Стефано с ухмылкой. Напарница шагнула ближе к нему, её глаза сверкали в темноте. — А это уже не твоё дело, человек. Ты готов к тому, о чём тебя просили? — её голос стал резким, словно лезвие ножа. — Естественно! Как я могу забыть свои «выставки» и подготовку к ним? — он отмахнулся, но в его словах проскользнула тень сомнения. — Всё ещё впереди, — прошептала она, её слова звучали как предостережение. В воздухе повисло напряжение, словно тьма сама ждала своего часа. Стефано обернулся к ней, его лицо осветилось загадочной улыбкой. — Тогда давай создадим шедевр из хаоса. Искусство требует жертв… и у нас есть всё необходимое для этого. Она посмотрела на него с недоверием. — Но помни: мы не должны отступать от плана, хоть мне и не нравится с тобой работать, но раз так вышло, то я надеюсь, что ты готов? Стефано кивнул, его глаза блестели жадностью к власти и искусству. — Я всегда готов. Их взгляды встретились в мрачном единстве.
