Legacy: Part 1

      Элизабет уже сбилась со счёта, как долго она ковыляла по мрачному коридору замка, стены которого казались живыми, поглощая свет и надежду. Каждое её движение отдавалось глухим эхом, словно сама тьма пыталась удержать её в своих объятиях.       Девушка крепко сжала фонарь, его тусклый голубой свет разгонял мрак вокруг, создавая иллюзию безопасности в этом бесконечном лабиринте. Но даже это свечение не могло развеять угнетающее чувство, что она одна, потерянная в этом забытом месте, где время словно остановилось.       Ни шороха, ни дуновения ветра — лишь звуки её шагов, резонирующие в пустоте. Серые глаза Элизабет метались по помещению, ища выход, но лишь встречали холодные каменные стены. Абсолютное удушающее одиночество окутывало её, словно тёмная вуаль, способная свести с ума. Она знала, что Данте должен быть где-то рядом, но его присутствие ощущалось только как тень, ускользающая от её сознания.       Каждый шаг углублял её тревогу: впереди простирался коридор, который казался бесконечным и полным угроз. Она пыталась открывать двери, надеясь на спасение, но каждая из них была наглухо закрыта. Элизабет понимала, что взламывать их сил у неё не хватит — да и шум привлечёт внимание того, что может скрываться в темноте.       — Ну, пожалуйста… — шептала она, опираясь на одну из дверей с отчаянием.       И вдруг — щелчок. Дверь медленно открылась с характерным скрипом, и по телу пробежала волна мурашек. Внутри её охватило мгновение радости — возможно, это выход! Но тут же страх сжал сердце: а если за этой дверью скрывается не свобода, а смерть? Может, там кто-то уже ждет её, готовый напасть в момент открытия? В воображении возникали образы ужасных сцен: крики жертвы раздаются по замку, затем затихают, уступая место зловещему молчанию и жадным существам, поглощающим бездыханное тело.       Как это было с той девушкой из видений прошлого.       Эти мысли пришлось заглушить. Оставаться в нерешительности означало стать следующей жертвой. Резким движением Элизабет распахнула дверь и оказалась в комнате, наполненной гробовой тишиной и мраком.       Зайдя внутрь, она увидела окно, затянутое тяжёлыми шторами. Однако радость от этого открытия была лишь призрачной: за стеклом простирался мир, окутанный туманом, словно остров был заточён в безмолвном плену.       Фонарь осветил комнату тусклым светом, и Элизабет заметила подсвечники на столе. Она быстро зажгла их своим фонарём, и мягкий свет заполнил пространство, прогоняя тьму. Наконец-то стало понятно, где она находилась: это был рабочий кабинет. Интерьер был обставлен дорого, но безвкусно; некоторые дизайнерские решения выглядели странно и вызывали недоумение.       На фоне всего этого выделялся портрет хозяина кабинета — высокого худощавого человека в дорогом черном костюме. Над его головой красовалась голова льва — явно трофей из далёких стран, ведь на острове не водились такие животные. Лицо мужчины было жёстким и угловатым, а ярко-рыжие волосы и борода придавали ему вид дикаря. Но особенно притягивали внимание его зелёные глаза — они смотрели с таким высокомерием, словно этот человек был готов унизить любого, кто осмелится ему противостоять.       Подойдя ближе к столу, Элизабет заметила множество разрозненных бумаг и книг. Некоторые из них были ей знакомы — они содержали алхимические и магические знания. Многие слова казались незнакомыми, но интуитивно понятными.       Тут был даже список странных ингредиентов — каждый из которых вызывал трепет в душе. Внезапно её охватил сильный приступ головной боли; мир вокруг закружился, и Элизабет поняла: что-то здесь не так…       "Я сидел за столом в кабинете, окружённый людьми, закутанные в свои бесформенные одежды, сновали вокруг, как тени, и каждый их шаг вызывал во мне всё большую ярость. Я не мог больше сдерживаться. — Вы что, издеваетесь?! — прокричал я, разрывая тишину. Мой голос эхом разносился по каменным стенам, и я видел, как они вздрогнули от страха. — Вы готовитесь к ритуалу целую вечность! Сколько ещё вам нужно времени? Они переглядывались, и один из них, с длинной белой бородой, наконец осмелился ответить: — Герцог, для такого ритуала необходимо время. Каждый элемент должен быть идеален, иначе… — Хватит ваших отговорок! — перебил я его, не в силах сдержать гнев. — Я не хочу слышать ваши оправдания! Пусть каждый занимается своими делами! Я указал рукой на выход, и они начали медленно покидать комнату, оставляя меня наедине с моими мыслями и нарастающим раздражением. — Как же вы меня раздражаете! Ваша медлительность невыносима. Я чувствовал, как внутри меня нарастает вулкан эмоций — злость, разочарование и безумие. Когда последние из них исчезли за дверью, коридор погрузился в тишину. Я остался один, и в этот момент что-то щёлкнуло в моём сознании. Я начал истерически смеяться — смех вырывался из меня, словно я был одержим. — Что это? Безумие? Но смех становился всё громче, резонируя в пустоте кабинета. Я смеялся так, как будто это было единственным способом избавиться от всей той ярости, что переполняла меня. И вот я стоял там, смеясь в одиночестве, осознавая свою власть над этими жалкими существами в мантиях. — Все подчиняется мне. Я решу, когда начнётся этот ритуал. Я решу, кто будет участвовать. Я решу, как всё будет выглядеть. Смех постепенно утихал, но во мне ещё оставалось ощущение безумия. Я был герцогом этого замка, и вся ответственность и власть на острове моя. С каждым мгновением я всё больше ощущал, что скоро достигну своего."       Элизабет, с легким трепетом в руках, взяла в руку пожелтевшую бумажку и внимательнее прочитала. Это был список, в котором значились загадочные ингредиенты:       — Кровь семи грешников, туманная трава, алхимическое серебро, череп рогатого животного и… — её глаза быстро скользнули по строкам. — Какой-то странный рецепт из этого получается. Хотя для чего может понадобиться такое, неизвестно. Так что-то я отвлеклась, — произнесла она, стараясь сосредоточиться.       Снова погрузившись в свои записи, Элизабет начала перебирать бумаги и книги, когда её взгляд вдруг зацепился за нечто необычное. Это была карта, но не обычная — она выглядела как будто недорисованная, с островом, который манил своей таинственностью. Внутри карты ощущалась незавершенность, словно автор оставил её на произвол судьбы. Единственное, что она смогла понять, это то, что, возможно, можно как-то восстановить этот документ, но вот как — было загадкой.       — Pretty little baby, — раздался тихий шёпот, заставивший Элизабет замереть на месте.       Она перестала дышать, словно превращаясь в каменную статую, и прислушалась к звуку.       — Показалось ли или я слышала…       — Pretty little baby... — продолжал тот же голос.       От странного предчувствия Элизабет решила не встречаться с источником шума. Внутри нарастало беспокойство, и она поняла, что лучше поторопиться.       — Но вдруг в этих бумагах есть ещё что-то важное? А я упущу это… только времени на поиски не было.       В этот момент ей пришло в голову, что у неё есть сумка. Недолго думая, она схватила стопку бумаг и небрежно бросила их внутрь. Вскоре сумка уютно устроилась на её плече.       Эваргарден тихо подошла к двери, приоткрыв её и посвятив фонарём в темноту. Вокруг царила гнетущая тишина; даже воздух казался тяжелым от напряжения.       Выйдя из кабинета и осторожно закрыв за собой дверь, Элизабет тут же ощутила резкий запах тины, который ударил ей в нос и почти мгновенно вызвал рвотный рефлекс. Она закрыла дыхательные пути свободной рукой, стараясь подавить тошноту.       —You can ask the flowers, I sit for hours....       Сердце её вновь забилось в бешеном ритме, словно маленькая птичка в клетке, отчаянно пытающаяся выбраться на свободу. Элизабет чувствовала, как из тьмы на неё кто-то смотрел с хищным взглядом, будто готовясь напасть. Однако свет фонаря не позволял тьме приблизиться слишком близко.       Но Элизабет не собиралась ждать, пока монстр решит разорвать её на мелкие кусочки. С трудом заставляя себя двигаться, девушка медленно, но верно направилась в противоположную сторону. Внезапно её охватило ужасное осознание: нечто следовало за ней, оставляя влажные следы на полу. Каждый шаг давался ей с трудом, но страх толкал её вперёд — к спасению или к неизбежной гибели.       — ...Now is just the time, while both of us are young…       Вновь голос. Тихий, но ужасающий, словно холодный ветер, проникающий в самую душу.       Элизабет еле сдерживала себя, чтобы с грохотом не закричать и не кинуться куда глаза глядят. Сердце её колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, а ладони были влажными от пота.       Она взглянула на свечу, и заметила, как она начала предательски мерцать.       — Боже… — прошептала она, ощущая, как страх сжимает её горло.       Внезапно краем глаза она заметила открытый проход, темный и зловещий, как бездонная пропасть.       И тут раздался звон колокола, его звук эхом разносился по коридорам, наполняя пространство жуткой мелодией.       Пение неизвестного существа прекратилось.       Не раздумывая ни секунды, Элизабет прыгнула в проход и захлопнула за собой дверь. Её сердце стучало как бешеное, когда она увидела засов и поспешно закрыла его.       Громкий удар тут же был направлен на дверь, заставив её задрожать.       — Тебе не уйти от меня, Элизабет! — послышался зловещий голос из-за двери, полный ненависти и угрозы. — Я всегда буду рядом!       Девушка тут же ломанулась вниз по лестнице. Сердце ушло в пятки, а ноги казались ватными от страха. Вокруг неё была лишь тьма, поглотившая всё на своём пути. Но впереди манил долгожданный свет в самом низу лестницы. На последних ступеньках нога предательски скользнула, и Элизабет полетела вниз. С глухим стуком она приземлилась на холодный пол, а резкая боль пронзила лодыжку.       — Как больно… — вырвалось у неё слабо.       Вновь раздался звон колокола, и пейзаж за окном из красного стал серым, как тень. Попытавшись встать, она почувствовала острую боль.       — Нужно идти… — прошептала она, собирая последние силы.       Элизабет подобрала фонарь, что лежал рядом с ней. Он уже был потухшим.       — Не стоит пока зажигать… свечей и так мало, да и…       Девушка оглянулась назад, смотря на темный проход, который теперь казался ещё более угрюмым и зловещим.       Упираясь о стены, она начала двигаться вперёд.       — Где же он… — произнесла она сквозь зубы, чувствуя, как страх охватывает её всё сильнее.       Она шла медленно и осторожно, пока не оказалась в другой комнате. Элизабет цеплялась глазами за тёмную расцветку мебели и задёрнутые шторы, придававшие комнате пугающий вид, напоминавший склеп. В углу стояло старое фортепиано с открытым ящиком, полным детских игрушек. Все куклы были изуродованы: их глаза были выколоты, а волосы растрепаны.       — Хи-хи, кто тут у нас? — раздался мелодичный голос.       Перед ней возникла маленькая девочка с рыжими волосами, прячущаяся за диваном и с интересом смотрящая на девушку своими блеклыми глазами.       Элизабет испуганно вздохнула и попыталась вновь выйти из зала, но дверь предательски не поддавалась.       — Ты пришла с нами поиграть? — нежный голос раздался почти над самым ухом, вызывая мурашки по коже.       — У нас новая кукла… — добавила девочка с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.