Legacy: Part 1

      — Ну и дофига денег придётся потратить на починку… — недовольно бурчала Нико, она сосредоточенно следила за извивающейся дорогой, усыпанной ямами и трещинами.       Но собеседник никак не ответил, погружённый в свои мысли.       Оружейница перевела свой взгляд на Неро, который сидел рядом, его лицо было затянуто тенью. Он отвернулся от неё, уставившись в разбитое окно, его пальцы нервно постукивали по стеклу, оставляя мелкие следы на пыльной поверхности.       — Нико… — наконец решился он прервать молчание, его голос звучал глухо. — Как думаешь… это правда о чем говорил демон? — он продолжал смотреть в окно, в то время как за ним проносились размытые силуэты улиц.       — Неро, ты чего, головой долбанулся об канализационные трубы?! — вспылила девушка, её глаза сверкнули от негодования. — Неужели ты правда веришь этому засранцу?       — А что мне ещё остаётся?! — тут же отрицательно воскликнул Неро, но его голос быстро затих. Он опустил голову, словно тяжесть его мыслей была слишком велика. — Просто… я не знаю! Ясно?! Всю свою жизнь мне твердили, что моя мать была гулящей. А после всех этих слов не знаю, что хуже!       Нико вздохнула, её сердце сжалось от сочувствия.       — Ну, у тебя есть шанс узнать правду из первых уст.       Но лицо охотника оставалось таким же угрюмым, как небо перед бурей.       — А вдруг… всё намного хуже… — произнёс он тихо, будто боялся, что сам воздух может услышать его страхи.       — Ну, через полчаса узнаешь, когда мы будем на месте. — Нико попыталась ободрить его, хотя сама чувствовала, как внутри неё зреет тревога.       Неро вновь уставился в разбитое стекло, чувствуя горечь во рту. В его голове крутилось множество вопросов, каждый из которых был как острое лезвие, резавшее его изнутри.

***

      Фургон медленно подъехал к агентству, и старые пружины подвески противно скрипнули, словно протестуя против очередной остановки. Гудение мотора постепенно утихло, оставив после себя лишь гулкое молчание, которое окутывало салон.       Несколько минут Нико и Неро сидели в полной тишине, каждый погружённый в свои мысли. В воздухе витал запах бензина и старой кожи, а за окном под вечерним небом, окрашенным в сероватые оттенки, виднелись силуэты зданий, мрачные и безжизненные.       Нико, не выдержав тишины, наконец обратилась к Неро:       — Знаешь, правду всегда тяжело воспринимать, — начала девушка, — но ты просто подумай, что так даже лучше…       — Что? — Неро посмотрел на нее с негодованием.       — Ну, я в том смысле, что лучше знать, чем не знать. Даже если эта правда херовая… — Нико хотела сказать что-то ещё, но слова застряли у неё в горле, когда парень почти выпучил глаза.       Вдруг Неро резко выдохнул и открыл дверцу фургона. Холодный воздух ударил в лицо, но он не обратил на это внимания. С тяжёлым сердцем он вышел из машины. Каждый шаг казался ему тяжёлым бременем, словно он тащил на себе груз всех своих страхов и сомнений.       Когда он подошёл к входу, его сердце забилось быстрее. Он остановился на мгновение, взглянув на Нико, которая всё ещё сидела в фургоне с тревожным выражением лица. Затем, собравшись с силами, он распахнул двери агентства и исчез за их пределами, оставив Нико в ожидании и беспокойстве о том, что произойдёт дальше.

***

      Помещение встретило его тишиной, словно заброшенный храм, где каждый звук воспринимался как нарушитель священного покоя. На втором этаже, из детской комнаты доносился слабый гул от открытого окна, и судя по отсутствию рабочих, они, похоже, ушли на перекур, оставив за собой лишь легкий запах свежей краски и древесной стружки. Неро медленно обошёл взглядом холл.       На старом диване, обитом потёртым бархатом, сидел Вергилий, словно статуя из мрамора, с неподвижным выражением лица. Рядом с ним на подлокотнике лежал Ямато, а на нем был его прежний костюм, починенный. Неро почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.       — Я вернулся, — произнёс он, стараясь вложить в голос уверенность, но лёгкая дрожь всё же пробилась наружу. — Где Данте и Эвелина?       — Ушли за едой на ужин, — ответил Вергилий монотонно, не отрывая взгляда от окна, за которым сгущались вечерние тени.       — Понятно, — коротко отозвался Неро, ощущая, как вновь нависло молчание.       Мыслей и вопросов в голове скопилось так много, что они запутались в клубок, не позволяя выделить что-то членораздельное. Неро глубоко вздохнул и решительно произнёс:       — Я задам тебе вопрос и жду лишь правдивого ответа. — Его голос звучал вызывающе. — И не смей мне лгать.       Но Вергилий всё так же молчал.       — Ты меня услышал? — спросил Неро с лёгким раздражением.       — Если будешь в таком тоне задавать вопросы, никто не захочет тебе отвечать. — наконец вымолвил Вергилий, его тон был холоден и безразличен.       Неро закусил губу и сжал кулак. Он чувствовал, как в его сосудах бурлила кровь.       — Я не собираюсь сейчас ругаться или затевать драку. — В его голосе прозвучала горечь. — Я лишь хочу узнать правду… о ней… — добавил он, стараясь скрыть волнение.       Вергилий задумчиво посмотрел на Неро, нахмурив брови.       — О маме… — произнёс Неро с тяжёлым вздохом.       Снова воцарилось молчание, тяжелое и гнетущее. Наконец Вергилий встал и подошёл ближе к Неро. Их взгляды встретились — в одном горела искра ожидания, в другом — холодная отстранённость.       — И это столь для тебя важно? — спросил Вергилий.

***

      Данте и Эвелина медленно шли по аллее, где деревья, обрамляющие путь, были усыпаны золотыми листьями, словно кто-то щедро рассыпал монеты. В одной руке Данте держал коробки с пиццей, их аромат смешивался с прохладным предосенним воздухом, пробуждая аппетит.       — Ну, мой братик, конечно, нечто! — с обидчивым голосом и надутым губами произнёс охотник. — Я ему новый плащ подогнал, а он, когда получил свою одежду обратно, тут же сменил свой прикид на старый. Он в моем подарке меньше дня проходил!       Эвелина с улыбкой покачала головой, её светлые волосы играли на ветру.       — Видимо, мистеру Вергилию в своей одежде удобнее, — заметила она с лёгкой иронией.       — Или хочет меня побесить! — Данте фыркнул, но в его голосе уже слышалась нотка шутливого недовольства.       — Кстати, тебе нравиться дизайн комнаты? Ведь Пэтти с этими макетами комнат, уже начала вызывать головную боль. Но благо она с Моррисоном ушли, при этом забрав большую часть моих честно заработанных.       — Да, очень. Я хочу сделать Пэтти подарок, за то что мне подарила свои платья и за все хорошее, что она мне сделала.       — Добрый ты ребенок, Эвелина, — усмехнулся Данте. — но думаю Пэтти от чистого сердца хотела тебе помочь, не ради подарка.       Но вдруг их разговор прервал резкий щелчок затвора фотоаппарата. Перед ними возник мужчина-фотограф с широкой улыбкой и блестящим объективом.       — Эй, ребята! Хотите фото на память? — спросил он, подмигивая.       Но как только Эвелина увидела фотоаппарат, её лицо побледнело, и она инстинктивно спряталась за спиной Данте. Глаза её наполнились слезами, а губы дрожали от страха.       — Эв? — Данте обернулся к дочери, его сердце сжалось от беспокойства. — Всё в порядке, малышка?       Злобный взгляд охотника устремился на фотографа, который, заметив паническое состояние девочки, смущённо отступил назад и быстро удалился.       — Прости, Эв… — произнёс Данте, когда они нашли пустую скамейку в парке. Он уселся рядом с дочерью. — Всё будет хорошо.       Эвелина всхлипывала, пряча лицо в руках. В таком состоянии девочка была еще пару минут, всхлипывая и вытирая слезы. Но она подняла глаза к отцу и тихо произнесла:       — Извини за моё поведение… — всхлипывая произнесла она. — Просто мне... до сих пор снятся кошмары о том месте и том человеке… И о том дяде, что умер защищая меня.       — В этом нет твоей вины. Он знал, что делает.       — Я ведь могла, хоть как-то помочь.       Данте мягко погладил её по спине, его голос стал нежнее:       — Я понимаю это… Прости меня за то, что позволил этому случиться. — Охотник опечалено смотрел на неё. — Я должен был быть рядом.       Малышка посмотрела своими серыми глазами на отца.       — Все нормально… просто… — Она слабо улыбнулась ему, вытирая остатки слез. — Я справлюсь. Правда, я не буду создавать проблем. Обещаю.       — Ты их никогда и не создавала, малышка. — Вновь погладил ее по волосам. —проблемы сами порой нас находят, хотя мы их не искали.       Данте встал и протянул ладонь Эвелине, широко улыбаясь.       — Пойдем?       Эвелина крепко взяла отца за руку, и они направились к выходу из парка.

***

      Поворачивая за угол, они оказались у агентства.       — Ну вот мы и дома! — произнёс Данте с облегчением. — Сейчас мы поужинаем, думаю, за это время строители закончат твою комнату.       — Как раз завтра приедет дядя Константин и увидит, что всё хорошо! — радостно добавила Эвелина.       — Ты ещё говорила, что он нашёл тебе место учёбы? — уточнил Данте, стараясь отвлечь её от недавних переживаний.       — Да, это один из филиалов моей школы. Но всё равно надо будет туда съездить, чтобы собрать и подписать какие-то документы.       — Не люблю бумажки… — проворчал Данте с улыбкой. — Но что не сделаешь ради дочки.       — А Неро и Нико придёт? — вдруг спросила Эвелина с надеждой в голосе.       — Не знаю… Возможно, — ответил он с лёгким недоумением.       — Я буду очень рада их видеть! А вот Неро с мистером Вергилием в ссоре? — её голос звучал тревожно.       — Можно и так сказать… Просто у них довольно сложная история. Но я думаю, они могут решить это мирным путём.       Внезапный треск прервал их разговор. Из выбитых дверей вылетели два силуэта. Эвелина замерла на месте, её сердце заколотилось в груди. Вместо привычных демонов, она увидела Неро и Вергилия — они сцепились в яростной борьбе, как кошка и собака, умываясь своей же кровью.       Девочка смотрела на эту сцену с полным недопониманием и ужасом. Она прижалась к отцу, не в силах отвести взгляд от происходящего.       

***

      Первый натиск сына Вергилий отбил с помощью Ямато, и в воздухе разлетелись алые искры, словно звёзды, упавшие с небес. Звук металла о металл раздался оглушительно, наполняя пространство напряжением и яростью.       После первой провальной попытки, вместо того чтобы отступить и дождаться своего шанса, Неро бросился во второй раз, его глаза горели решимостью. Затем в третий. Его удары были яростными и мощными, но… какие-то беспорядочные, как будто он пытался оседлать бурю, не в силах контролировать её мощь. В конце концов, он использовал Синюю Розу, безжалостно стреляя в сторону Вергилия. Но Ямато, словно верный щит своего хозяина, защищал его от чужого клинка и града пуль.       Боевой стиль Неро изменился с их последней встречи. Ранее он был импульсивен, но точен, провоцируя противника, подбирая момент и находя дыры в защите. Где не хватало мастерства, он компенсировал всплеском недавно приобретенной силы. Теперь же всё это исчезло, словно Вергилий сражался не с амбициозным юношей, который однажды одолел его, а с зеленым мальчишкой, не знающим ни о чём, кроме слепой ярости.       Вергилий, воспользовавшись моментом, разорвал дистанцию и тут же набросился на Неро, пробивая его хлипкую защиту. Но мальчишка, собравшись с силами, выбросил вперёд правую руку, выпуская световой заряд. Синий полудемон легко уклонился.       В следующую секунду Вергилий проткнул Неро в живот, их взгляды встретились — глаза сына больше не светились прежним блеском. Вместо этого в них читалась лишь ярость и злоба. Парень стиснул зубы от боли, но не собирался сдаваться.       В этот момент он выстрелил в Вергилия из револьвера, что позволило ему вырваться из захвата, оставляя за собой след крови на одежде.       — Если не можешь сражаться, то следует отступить! — констатировал Вергилий.       — Ты получишь ублюдок!!! — закричал Неро в ответ, его гнев был подобен бушующему океану.       Два соперника вновь кинулись друг на друга, готовые продолжить свою безумную схватку. Но внезапно между их мечами появился клинок из чешуи.       — Вы совсем спятили, моё агентство разрушать? — произнёс Данте с недовольством, его голос звучал как гром среди ясного неба.       — Данте… не вмешивайся… — процедил Вергилий сквозь зубы, его лицо исказилось от ярости.       — Что у вас тут произошло?       — Спроси его… — Неро, задыхаясь, кашляя кровью, оставляя на ладони яркие алые следы. Он смахнул их с руки, пачкая асфальт. — Спроси его о моей матери.       — Что? — Данте выглядит непонимающим. — Я не очень понимаю…       — Я хочу знать! — Неро срывает голос, его слова звучат как крик из глубины души, полные боли и отчаяния.       Данте поворачивается к брату, в его глазах мелькает тревога.       — Ты заслуживаешь того, чтобы знать ответ, Неро. Но у меня его нет. — произнес он ровным тоном, но при этом отводя глаза и слегка хмуря брови.       — Что это значит? Ты скрываешь этим правду? — Неро бросает вызов, его голос полон ярости и обиды.       — Ты вообще, о чем? — вновь вмешался Данте.       — Ни о чем! Вот, вообще, ни о чем! Вот скажи, какого хрена ты решил вступиться за подонка, который причинял боль людям ради своего неизмеримого эго? — он ткнул рукой в сторону Вергилия, который стоял в стороне, словно был призраком на этой сцене.       — Ну, семья есть семья, и о какой правде ты вообще говоришь?       — ЧТО ОН ИЗНАСИЛОВАЛ МОЮ МАТЬ! — эти слова разрывают тишину, как гром среди ясного неба. Все вдруг замолкают. Неро тяжело дышит, едва сдерживая кипевшую в нем злость. Лицо Данте меняется, он метает взгляд в сторону своего брата, словно пытаясь понять, что именно произошло.       Эвелина не могла оторвать взгляд от их ссоры, как и Нико, выглядывающий из фургона с выражением недоумения.       Лицо Вергилия выражало не безразличие, а тонкую полосу эмоций, проскользнула тень недоумения, когда он услышал слова Неро. Его брови слегка нахмурились, создавая глубокие складки на лбу, а уголки губ опустились, придавая выражению лица холодную строгость. Взгляд его был сосредоточен, но в нем читалась легкая растерянность.       — Что… — Данте не смог сдержать удивление.       Вместо ответа Вергилий развернулся и быстрым шагом ушел в другую сторону, пройдя мимо Эвелины с уже холодным и безразличным выражением лица.       Неро издал звук горькой насмешки.       — Что, стыдно это признавать, мудак? Думал, никто не узнает о том, что ты жалкий и никчёмный! Но все это и так знают!       Неро чувствовал, как в сердце бушует ненависть, несущая за собой лишь пустоту и безысходность. Он пошел прочь, не желая быть центром внимания.       Данте стоял в замешательстве, не зная, за кем идти — за старшем братцем или вспыльчивым юнцом.       — Эй, пацан, — охотник пошел вслед за Неро. — Я уверен, это все большое недопонимание. Ну в том смысле, что за Вергилием имеются грешки: напыщенность, высокомерие, занудство и много всего другого, но… ты слушаешь?       Неро даже не обернулся.       — Иди нахер. Идите нахер вы все! — он продолжал путь с решимостью человека, который больше не хочет быть частью этой драмы. Когда Данте положил кисть на его плечо, то Неро переполненный эмоциями решил врезать ему по лицу. Но мужчина с легкостью перехватил его руку и прижал к стене.       — Пусти!       — Нет уж, пацан! Ты мне Эвелину напугал, так что рассказывай, все как на духу. Что произошло?       — То, что тот голос был прав. — Ответил Неро с вызовом в голосе.       — Голос? — Данте нахмурился, пытаясь понять смысл слов юноши.       — Когда я выполнял задание, голос в тоннеле говорил о моем происхождении…       — И ты поверил, что какой-то конченный мудень, говорил правду? — прорычал охотник, его голос был полон презрения и недоумения. — Неро, тебя головой не стукали?       — Я хотел спросить об этом, того ублюдка, — продолжал Неро, его глаза горели гневом. — Но единственное, что он мне сказал, было: «И это столь для тебя важно?»       Внезапно охотник замолк, погружаясь в свои мысли. Тишина окутала их, словно мрачная пелена.       — Он не мог… Это какой-то бред, — пробормотал он, пытаясь убедить себя в этом.       — Бред? — переспросил Неро, его голос стал резким и колючим. — Сам ты месяц назад говорил, что не видел его больше двадцати лет и сам собирался лишить его жизни? А теперь ты, охуеть как его знаешь и готов встать на его сторону?       Наконец Данте опустил Неро.       — Послушай… дай мне немного времени, и я выбью из него правду, в прямом и переносном смысле этого слова. И если это окажется правдой… то я лично намотаю его кишки себе на руку. — произнес он с такой решимостью, что даже тень сомнения на его лице исчезла.       Юноша лишь молча смотрел на охотника, в его глазах читалось непонимание и растерянность.       — Делай, что хочешь, мне все равно. — произнес он с холодной безразличностью, хотя внутри его бурлили противоречивые чувства.       Данте подошёл к Эвелине, которая стояла неподвижно, как статуя, на том же месте, где и была. Её глаза светились невинностью, но в них проскальзывала тревога.       — Прости, малышка, мне надо ненадолго отойти. — сказал он нежно, потрепав её по белой макушке. — Нужно завершить дела семейные.       После этого он рванул следом за братом, который исчез в одном из темных переулков.