Комета с того света

— Пустите меня к нему! Пустите, я из него кишки вместе с контактами Пересмешника вырву! — Ракета бился в бесконтрольной ярости нетерпения не просто так — мистер Вэн, как представился бирюзовый заключённый, уже почти полчаса сидел в допросной и упорно косил под дурачка, из-за чего таковыми себя чувствовали все, кроме него самого. — Напомните, почему вообще сообщение должен написать именно он? — поинтересовался Квилл. — Не легче ли взломать его планшет и самим всё сделать? — Во-первых, — специалист Нова, присутствовавший здесь же, тяжко вздохнул, поправил очки со стёклами, благодаря которым он, казалось, должен был спокойно видеть в деталях соседнюю звезду, и приготовился объяснять, — блокировка снимается только его сетчаткой. Во-вторых, даже сняв блокировку, мы не сможем ничего сделать, потому что сенсор реагирует только на его пальцы. И в-третьих, есть шанс, что Пересмешник заметит разницу в стиле речи, если сообщение напишет кто-то другой. Не факт, конечно, но рисковать лишний раз не стоит. — П-понятно… достойный ответ. А Вэн продолжал изображать святого. На неоспоримые доказательства его подпольных делишек он смотрел с самой невинной мордой, будто впервые видел. Потому что знал, что доказательства эти хоть и неоспоримые, но косвенные, поэтому тактика «всё отрицай» сработает на ура, если не дать слабину. А уж он, имея такой бизнес, явно умел держать удар. На такие же неоспоримые, но косвенные доказательства его общения с Пересмешником он говорил, что о нём слышал, но не имел чести сотрудничать, с чего вы вообще взяли, что я его знаю, непонятно. Вскоре всё дошло до откровенного прессинга и запугивания, но тогда Вэн, упрямо строивший из себя интеллигента, пусть и откровенно наигранно, перестал маяться этим спектаклем и прекрасно продемонстрировал наследие улиц и преступного общества в виде свирепой рожи и трёхэтажного, на редкость оригинального и изобретательного мата. Словом, выдавать ни себя самого, ни даже Пересмешника он не желал. А терпение Стражей с каждой секундой всё быстрее стремилось к нулю. Особенно это относилось к всегда как в жопу ужаленным Ракете и Драксу, и уже который месяц видящему закованного в цепи Пересмешника во снах Тору. Как ни странно, Небула почти всё это время стояла, как памятник самой себе, и, казалось, дремала, подпирая стенку. Тем неожиданней было, когда она резко отмерла, быстро набрала что-то в своём планшете и направилась к двери в допросную. С уверенным видом ворвавшись в комнату, она оборвала на полуслове Романна и, изящным движением бедра столкнув его со стула к противоположной стене в двух метрах, уселась напротив Вэна и вперилась в него уничижающим взглядом. Тот, если и поразился таким стремительным действиям девушки, не подал виду и быстро нашёлся: — Куколка, умоляю, скажи, что ты умеешь улыбаться? Тебя бы приодеть и поставить на каблуках отплясывать на шесте — от клиентов поглазеть на твою фигурку отбоя не будет! Что скажешь? — Скажу, что твой начальник охраны только что получил пароли и доступ к твоим счетам, и если ты сейчас же не наймёшь Пересмешника для его поимки — можешь посолить все свои карточки и сожрать их вместе с теми помоями, что подают на обед в местной тюрьме, потому что большего толку от них уже не будет. Что скажешь? Вэн подозрительно прищурился, но заметно напрягся. — Что за бред? Ты блефуешь, — постарался сказать как можно увереннее. — О, правда? Хочешь, продиктую все твои пароли вслух прямо сейчас? Начиная с первого: 49027… — Стой! Ты… — впервые Вэн потерял лицо и теперь озлобленно смотрел на Небулу. Он считал свою систему безопасности если не идеальной, то высокоуровневой, но эта девка… — как ты это сделала? — Иметь киборгизированный мозг порой весьма полезно. Бьюсь об заклад, пока мы тут препираемся, твой работничек уже на всей скорости двигателей летит растрачивать твои кровные. Ты, конечно, можешь ещё долго мне не верить и быть упрямым ослом, тем больше у него будет времени спустить всё на элитных шлюх и дорогую выпивку, которую он и от мочи мумбы не отличит. — Вот су… — Аккуратнее! Солдаты Нова не такие быстрые, чтобы успеть помешать мне вырвать тебе язык. — Это правда, — поддакнул из угла Дэй, за что получил взгляд двух пар глаз в стиле «ты кто вообще, не возникай». — Блять… ладно, несите планшет. Напишу, что скажете, но только при гарантии, что украденное мне вернут. — Разумеется. Верно, денариан Дэй? — Разумеется… *** — Что вы делаете?! — Нова Прайм еле удерживалась от того, чтобы сорваться на крик. — У нас ещё ничего не готово, ни плана, ни засады! Все старания пойдут коту под хвост! — А у вас были другие варианты, как заставить его сделать то, что нам надо?! — возмутилась Небула. — Те пляски с бубнами, что вы устраивали вокруг него, тоже не слишком тянут на план. Теперь всё проще — приманку мы и сами можем легко отследить по номеру, который я уже достала из планшета Вэна. Так мы будем на месте раньше Пересмешника и успеем всё продумать. — Тогда не будем терять времени. Денариан Дей, вылет через десять минут, соберите десять лучших солдат. — Есть. — Небула, раз вы добрались до всех его счетов, у нас есть прямые доказательства его незаконной деятельности? — Вот именно! — неожиданно воскликнул Квилл. Его возмущению не было предела. — Ты всё это время могла хакнуть счета любого богатея, а мы перебиваемся работой наём!.. Ауч! Гамора, за что?! Вместо ответа Гамора наградила Питера таким взглядом, что он захотел превратиться в варежку из мультика и просто развязаться до безжизненной шерстяной ниточки. Зато, хоть и запоздало, до него дошло, что при Нова Прайм сетовать на упущенную возможность крупного грабежа — идея из арсенала номинантов на премию Дарвина. — Я блефовала, — беспечно пожала плечами Небула. — Чего?! — Я взломала одну камеру наблюдения в его кабинете, и то с трудом. В записях нашёлся всего один пароль, который он вводил на компьютере. И конкретно этот счёт абсолютно легален, так что как подкрепление для обвинения его использовать нельзя. Компьютер в моей голове не настолько мощный. — Что ж… — Нова Прайм разочарованно вздохнула. — Он хотя бы помог нам заманить Пересмешника. *** — Ну и как мы его найдём? — озадаченно поинтересовалась Гамора, оглядывая зал клуба. Они всё же успели прилететь на Брилл раньше Пересмешника. Стражи под маскировкой и солдаты Нова в гражданской одежде успешно слились с толпой и заняли позиции в зале, где обосновалась приманка. Судя по сообщению от оставшегося на парковке космолётов солдата, Пересмешник уже прибыл на планету, но в клубе он всё не появлялся. Это означало только одно — он принял чужой облик, как в тот раз на Ксандаре. И как в таком случае его вычислить было неясно. — Надо попробовать его ошарашить, — внезапно сказал Тор. В последнее время от него нечасто можно услышать что-то, кроме коротких дежурных фраз. Увидев вопросительные взгляды друзей, он нехотя пояснил. — Способность менять облик… она была у Локи. Если он пугался или как-либо ещё терял концентрацию, ненастоящая личина начинала мерцать. Всего на мгновение, правда. Но это хоть что-то. Может, с Пересмешником это тоже сработает. — И чем же нам так удивить Пересмешника, чтобы он глючить начал? — отозвался в наушнике Ракета. В зал он, как и Грут, не пошёл — эта парочка слишком приметная. — Есть у меня одна мыслишка, — Квилл гаденько ухмыльнулся, чем заставил своих сокомандников нервно вздрогнуть. Ну что на этот раз ты учудишь, Квилли? — Он пару раз упоминал вещи, известные только на Земле, так что, думаю, он должен знать про человеческую многоножку. Уж это точно выведет его из равновесия, хе-хе-хе! — Квилл, неужто на Терре есть особи твоего вида со множеством ног? — поражённо вопрошал Дракс. — Воистину ужасное место, если там родятся такие уродцы. — Дракс… — У-у-у-х, как представлю! Рядом с ними даже Мантис уже не кажется таким уродом. — Дракс, это не то, о чём ты подумал! Хотя, стоит признать, на сей раз уж лучше бы было то… в общем, пусть кто-то из Нова крикнет на весь зал, есть ли добровольцы для человеческой многоножки, а все остальные смотрите, если кто-то… эм-м, начнёт мерцать. Сказано — сделано. На столь важную миссию отправился самый театрально одарённый боец, так что предложение вышло громкое, чёткое и по-весёлому натуральное. Такая правдоподобность не прошла даром — Пересмешника проняло. Заметила сие знаменательное событие Небула и, держа наготове шприц с транквилизатором, не медля направилась в сторону залагавшего парня за барной стойкой. Механика не подвела: голос солдата вышло скопировать идеально, а рука со шприцем двигалась молниеносно и прицельно. И вот, четырёхглазый незнакомец рассеивается в короткой зелёной вспышке, и вместо него, наконец то, в её руках тяжёлый бессознательный обладатель уже такого привычного чёрного капюшона. *** #Солнечная Система Крайвен, планета №1 Флешбэк; 10 лет назад В замке такого ажиотажа не было уже давно — с успешного урегулирования очередной и последней гражданской войны аж целый год назад. На то была причина — у царя родился сын. Счастливый папочка от восторгу внезапно забыл про свой высокий статус, которому надо соответствовать, и, роняя корону и шёлковые портки, носился и скакал по комнате своей супруги, будто играл в «пол — это лава» и пятки у него подгорали не хуже муравейника под лупой в жаркий полдень. Царица была рада не меньше, но предпочла пока отлежаться, аргументируя свою позицию тем, что из неё только что вышло живое существо в пять кг, с неё пока хватит. Приподнятое настроение захватило весь замок, кроме всего двух его обитателей. Первым был виновник торжества, который без остановки кричал и плакал, но его можно было понять: зачем-то вытолкнули в холодный и непонятный мир, в котором резко понадобилось дышать, перед этим черепушку сдавило, как орех в тисках щелкунчика, а потом ещё и по попе ударили! Раз так не нравлюсь, возвращайте обратно, я к вам сюда вообще не просился, мне и раньше хорошо было! Второй недовольный был намного, намного старше, и корень его недовольства был куда сложнее. Ведь теперь, чтобы занять трон, будет мало избавиться только от братца, надо и отпрыска его куда-то деть. Разумеется, можно пришить и его за компанию с папулей, но это как-то даже для него уже слишком. С другой стороны… Глядя, как сильно его старший брат любит это мелкое пищащее существо, будущий Глава решил, что сможет на этом очень неплохо сыграть. — Царэл! — неверный, зато исполнительный слуга братца, поддерживающий его стремление свергнуть власть, был, пожалуй, единственным, кто помогал Главе и на кого он мог хоть немного положиться. На него можно было скинуть работу, не требующую его непосредственного участия, но от этого не менее важную. Мотивация у Царэла, правда, была до невозможности дурацкой. Это ж надо было влюбиться в царицу и надеяться, что со смертью супруга она тут же переключится на него! Что ж, его глупые заблуждения — его проблемы, Главе это всё ни к чему. — Отправляйся на планету №3, найди того, кто в теории сможет хотя бы не угробить ребёнка. — Хотите от него избавиться, Господин? — Верно мыслишь. Но его исчезновение надо выставить как убийство, чтобы никто и не думал искать наследника. Это уже моя забота. Твоя — в нужный момент незаметно вынести его и сделать так, чтобы нога его больше не ступала на эту планету. — Слушаюсь, — Царэл поклонился и немедля отправился выполнять задание. На самом деле, с того самого момента, как он согласился предать своего правителя и встать на сторону его чрезмерно амбициозного, откровенно психованного младшего брата, Царэла не покидало ощущение, что зря он во всё это ввязался и совсем скоро горько об этом пожалеет. Но свои собственные аргументы в пользу, — как он просил себя называть, — Главы казались столь логичными и нерушимыми, что отказаться уже не представлялось ни разумным, ни даже возможным. Ведь кто в здравом уме откажется от возможности чужими руками избавиться от соперника в делах сердечных? Тем более, когда этот соперник мало того, что уже муж твоей возлюбленной, но и твой царь! К тому же, Глава хоть и чокнутый, но его интеллекту, целеустремлённости и пониманию принципа ведения дел царства любой позавидует. Да, при нынешнем царе дела в Системе идут как никогда хорошо: появляется всё больше школ и больниц, а значит и рабочих мест; общая экономика и уровень жизни пошли в гору; даже на остальных четырёх планетах войны вспыхивают редко, да и те по сравнению с прошлыми совсем небольшие, почти детские — на годик или два, с жертвами в каких-то четыре-шесть миллионов. А учитывая природу народа Крайвен, из-за которой даже малые дети агрессивны, и готовы в любой момент вместо игры в песочнице идти на войну, а взрослые то и дело развязывают гражданки, видимо, ради забавы, величайшим достижением было уже то, что удалось удержать их от провокации хотя бы межпланетных войн. Хотя бы ненадолго. Но нет предела совершенству! Откуда-то была уверенность, что Глава сделает ещё лучше, возможно даже ускорит темпы прогресса с его-то напором. В конце концов, кто не рискует, тот не пьёт шампанского! *** Но риск оказался чрезмерным и неоправданным. После «убийства» наследника царица, и без того ослабленная недавними родами, умерла от горя. А царь, враз потерявший жену и ребёнка, начал сходить с ума. Теперь уже он сам развязывал войны одну за другой. Бессмысленные и кровопролитные, они будто откинули крайвенилийскую цивилизацию на несколько десятков лет назад. Его приказы так стремительно теряли логику и здравый смысл, что, казалось, сам замок, от крыши до фундамента, не выдерживает этого кровожадного бесконтрольного хаоса. Будто толстые стены, которые строили на века, вот-вот рухнут под натиском безумия, следуя за миром и процветанием в Системе, совсем недавно достигнутым с таким трудом. Царь обезумел и начал собственными руками разрушать то, что начал строить ещё его прадед. И достучаться до него было невозможно, сколько бы ни пытались. Во всей вселенной был лишь один, кого царь бы послушал, кто смог бы привести его в чувство. Его младший брат, к которому он всегда прислушивался. Которого он искренне любил. Которому он безоговорочно доверял. Который молча наблюдал за саморазрушением своего старшего брата и всего царства вместе с ним, упиваясь своим успехом и превосходством, чуть ли не прыгая от восторга от открывающихся перспектив, к которым стремился, сколько себя помнил. Который даже не пытался изобразить сожаление или скорбь, когда на глазах у кучи народа недрогнувшей рукой пристрелил брата. Потому что в глазах этого народа он — спаситель. Он — тот, кто избавился от психопата на троне, из-за которого вся Система летела в бездну. Впрочем, как и всю свою историю до недавнего времени, но к хорошему быстро привыкаешь и всем сердцем ненавидишь того, кто это хорошее отнял. Даже если этот же человек тебе его изначально и дал. Именно на такой расклад рассчитывал Глава и выиграл, заполучив неограниченную власть. А вот Царэл был в ужасе. На его глазах внезапно начало рушиться всё, что ему было дорого: привычная жизнь, царство, любимая женщина, все мечты, из-за которых он пошёл на это сумасбродство. А самое страшное, что именно он, своими руками это всё и начал. Да, он выполнял приказ, но… это был его выбор! А углядев, наконец, то, что не увидел в своём новом господине сразу, будучи ослеплённым надеждой — бесконечную, неутолимую жажду крови, насилия и власти, — понял, что и собственная жизнь под угрозой куда более серьёзной, чем кажется. Царэл редко смотрел Главе в глаза. И долгое время не мог понять почему. А тут вдруг дошло — в них словно отражается вся первобытная, неискоренимая жестокость крайвенилийцев, сконцентрированная в нём одном. Пусть он и был для Главы преданным слугой, правой рукой, но стоило всего раз ошибиться, и это будет стоить тебе жизни. Это пугало до дрожи, мешало спать по ночам, заставляло всё время быть начеку, не расслабляться ни на секунду. Так больше не могло продолжаться. Конец флешбэка Когда Глава в очередной раз улетел на увеселительную прогулку по галактике в гордом одиночестве, — говорил, мол, расслабиться помогает, — Царэл решился отыскать того единственного, кто мог хоть попытаться что-то исправить. Наследник, которому дали имя Давор, подавал большие надежды. Которые снова с треском провалились. И теперь Царэл уже не знает, что ему делать. Ведь Глава рано или поздно поймёт, кто стоит за попыткой свержения его власти. И тогда… что тогда он с ним сделает, слуге и подумать было страшно. Он не единожды наблюдал пытки, выпадавшие на долю тех, кого Глава считал своими врагами, которые он предпочитал проводить сам. О, Глава получал от этого не меньше удовольствия, чем от правления. Любил выдумывать, импровизировать и экспериментировать. Как-то он назвал это своим хобби. Царэлу было плевать на чужие мучения, но перспектива самому оказаться на их месте заставляла сердце останавливаться и камнем падать в пятки, а всё тело пробивал озноб, и мысли путались, как вековая паутина. Бежать? Бессмысленно. Уповать на то, что Глава так озабочен Призраком-пироманом, что забудет о выходке Давора? Ещё лучше… А может… самому решить, как именно уйти в мир иной? Лучше так, чем попасть в руки разъярённого предательством Главы. Взгляд упал на пистолет за поясом. Неужели это единственный выход? Как же поступить?!