Комета с того света

Всё священное негодование и искреннее желание насовать по башне с воплями «больной ублюдок!» тому извращенцу, который говорил о человеческой многоножке, словно предлагал бесплатную сладкую вату, как-то внезапно прервалось уколом в шею. Перед глазами сразу же поплыло, звуки слышались как из-под воды, мозг будто окунули в густой сахарный сироп, кости стали ощущаться чем-то не твёрже фруктового желе. Пересмешник не смог сопротивляться лавине химикатов, так беспардонно влитых в его организм, и его моментально развезло в сопли. Периферией сознания он понимал, что остался сидеть на барном стуле. Но почему он не упал? Непохоже, что тело качнуло вперёд, и он уткнулся рожей в стойку. Зато похоже, что за спиной всё ещё стоит тот, кто вколол ему эту дрянь, и теперь поддерживает его безвольную тушку. С усилием, сравнимым с поднятием пары тонн цемента, Пересмешник откинул голову назад, чтобы увидеть миловидное размытое пятно подозрительно знакомого лазурного цвета. Ощущения в затылке, упёршемся точнёхонько в район грудины живой опоры, недвусмысленно подсказали, что опорой стала девушка. И будь он проклят, если это не тот психованный люфомоид, о котором он подумал! Чёрт, а они хороши! Заманили его в ловушку, застали врасплох… И ведь чувствовал, нутром чувствовал, что что-то здесь не так! Но нестыковок никаких не было и разум победил шестое чувство. Плохой, плохой Пересмешник! Никакого сладкого до конца недели! Сегодня же суббота, да? А пока Пересмешник пытался собрать растёкшиеся во все стороны мысли и заставить тело хоть как-то двигаться, Стражи и Корпус Нова перестали себя скрывать. Последние открыто ворвались в зал, распугав всех посетителей клуба, и вместе с командой наёмников обступили пойманного вора. — Наконец-то… — удовлетворённо выдохнул Тор, выразив ликование всех собравшихся. — Так кто же ты такой? — он нетерпеливо подступил к мужчине, готовясь раскрыть его тайну личности, дёргано снял с головы капюшон… но кроме чёрной, коптящей дымом материи ничего не увидел. — Он всё ещё в сознании! — раздосадовано рыкнул Громовержец. — Вколите ему ещё дозу транквилизатора! — Исключено! — осадил его Дэй. — Препарат очень мощный. Пересмешник в сознании, но на грани. Ещё одна доза может его убить. — Сурт! — Тор выругался под нос. А потом наклонился к самому лицу Пересмешника, где угадывались алые щёлочки еле-еле приоткрытых глаз. — Рано или поздно я заставлю тебя снять эту завесу и мы встретимся лицом к лицу, мразь. Пересмешник, если честно, не разобрал ни слова, да и кто к нему вообще обращался, понял с трудом. Но маскировка точно работала, поэтому на реплику Тора у него в любом случае могла быть лишь одна реакция. На чёрном полотне ослепляюще белыми острыми зубами оскалилась хищная, глумливая ухмылка. Для Тора — что плевок в лицо, издёвка: «Довольно твоей пустой бравады, ничего ты мне не сделаешь. Шуму от тебя, как от грома, и только». Но эта улыбка — о, небо! — будто Пересмешник умудрился украсть и её! Такая знакомая, что выть хочется от тоски! Лицо побагровело от злости, руки так и чесались размозжить его череп об стену! Но сейчас Тор действительно ему ничего не сделает. Как бы сильно Одинсон не ненавидел Пересмешника, но на обездвиженного и беззащитного у него рука не поднимется. — Ради всех святых, да что он тебе такого сделал?! — изумился Дэй, глядя на Тора, готового четвертовать вора здесь и сейчас исключительно своими силами. Тот с ответом не нашёлся. В голове Тор находил уйму прегрешений Пересмешника перед собой, сыпал обвинениями, как из рога изобилия, но когда понадобилось произнести хоть что-то из этого вслух… всё вдруг разлетелось, как семена одуванчика на ветру, и сжалось до единственного реально происходившего: «Он меня обижал, дразнил, что я жирный!» Тор растерянно отшатнулся от вора, так ничего и не сказав. — Кхм, что ж, — Дэй не стал заострять внимание на странном поведении Бога Грома, и перешёл к делу. — Стражи, спасибо вам за содействие. По прибытии в Корпус Нова вам выплатят полагающееся вознаграждение. А сейчас нужно зафиксировать Пересмешника и доставить в штаб. — А что вы планируете с ним делать? — вскинула подбородок Небула. Вор всё ещё был в её руках, и отдавать его Нова отчаянно не хотелось. Особенно после той истории с сумасшедшим варваром, что пришёл мстить им за погубленную семью, как и несколько десятков таких же, как и он. Нова настаивают, что они белые и пушистые. Ой ли? Только сейчас возникла мысль, что сначала они попробуют договориться с ним мирно, но если не получится, кто знает, что они тогда сделают? — Вообще-то, это не ваше дело, — озадаченно протянул денариан, — но, как и говорилось ранее, сделаем его агентом. — А если он не согласится? — Небула неосознанно сильнее прижала его к себе и крепче схватилась пальцами за его одежду. Пересмешник отчётливо это почувствовал. Хм-м-м, как интересно! — А это уже точно вас не касается! Да и какая вам разница? — Правда, Небула, тебе-то что? — сзади подошла Гамора и мягко положила руку на плечо. Сестра ведёт себя очень странно, это сильно беспокоит. Секундочку… ведь всё это началось именно с его появления! Разглядывания в зеркале, отрощенные волосы, хорошее расположение духа и перепады настроения, теперь это. Да неужели?! Гамора была так ошеломлена своей догадкой, что сначала даже не поверила самой себе. А-ля-ля-ля-ля-ля, а я сошла с ума, какая досада! Но другого объяснения просто не было! С глазами по пять копеек она заглянула в напряжённое лицо Небулы: — Сестра, ты что?.. — Я хотела убедиться, что вы его и правда не прикончите. Иначе ради чего был этот геморрой? Заберите его уже, он чертовски тяжёлый. Скрепя сердце, Небула всё же разжала руки и позволила двум солдатам перехватить Пересмешника, которого те тут же чуть не уронили, дебилы сраные. Тревога никуда не отступила, но девушка сохранила равнодушный вид и спокойно отошла в сторону. Однако её внутреннее напряжение росло в геометрической прогрессии: судя по взгляду Гаморы она догадалась в чём дело. Этого ещё не хватало! Тора же всё не покидало чувство, что в отношении Пересмешника он где-то не прав. Но и злость никуда не делась! Это просто глухой тупик! А пока этих двоих колбасило, их товарищи все, как один Ракета, предвкушающе потирали ручки в ожидании своей заслуженной награды, солдаты Нова перекладывали вора на стальную каталку, вязали прочными антимагическими крепежами конечности, грузили его на корабль и пыхтели от натуги, ибо права была Небула — худой с виду тип оказался неприлично тяжёлым. Сам тяжеловес продолжал ловить вертолётики и бредить себе под нос на всех языках галактики, в том числе и мёртвых. Кажется, в один момент от него послышалась молитва призыва Сатаны то ли на древнем санскрите, то ли на эльфийском. Или это была просто какая-то цыганская пословица, хрен разберёшь. Хуже всего было, когда в момент гиперпрыжка он вдруг заржал, как гиена под психотропами, и начал орать что-то в духе «Вся эта флотилия моя, во главе с Чёрной Жемчужиной! Я капитан, смекаешь?! Бутылку рома мне, трюмные крысы, а то всех Кракену скормлю, никакими черепахами не отделаетесь!» Никто ничего не понял, поэтому было ещё страшнее, и бравые офицеры Нова непрестанно держали Пересмешника под прицелом, сидели тихо и пытались мимикрировать под стенки. *** Зато на корабле Стражей атмосфера была куда более праздничная: ребята чуть ли не отплясывали от радости. Даже не столько от суммы заработка, сколько оттого, что они наконец повязали эту вёрткую ушлую сволочь, прям бальзам на душу. Уж слишком много нервов он им попортил. Шутки про Пересмешника со звездой во лбу в рядах блюстителей порядка лились рекой на разный лад, но менее смешными не становились. Разве что Мантис, добрая душа, наивно хлопая ресничками, прощебетала: — А вот будет здорово, если он найдёт в этом своё предназначение и будет всеми силами спасать планеты? Вдруг он будет нести мир в воинствующие народы? — Этот хрен, да в супергеройских трениках? А-ха-ха-ха-ха! Пересмешник-миротворец! Я бы на это посмотрел! — Ракета нагло скинул пилотирование на Квилла и ухахатывался больше всех остальных вместе взятых. — Я сожалею только об одном — теперь, чтобы выполнить обещание и обломать ему рога придётся в последствии загреметь в тюрьму. Мне-то это не проблема, но безнаказанным было бы остаться круче. Ничего, я-то из тюрьмы сбегу, зато у него рога уже не отрастут! — Вот не дают тебе покоя его рога! Неужели завидуешь? Отобрать хочешь? — усмехнулся Квилл. — Чё ты там булькнул, пузырь?! — Говорю, будет у нас по кораблю гасать рогатый енот. Такого ещё точно никто не видел, прикинь сколько за такое чудо бабок отвалят! — Слышь, сука, я тебе щас табло раскрошу за енота! Тор, одолжи-ка свою палку-рубалку, будь другом! Тор? — А? Чего тебе, Кролик? — Ты что завис? Строишь из себя крутого, типа пофиг на Пересмешника? Не гони, мы-то все знаем… — Мне не всё равно, я… — Тор запнулся и замолчал. Он что, чёрт побери? Всё стало слишком сложным. Раньше он хоть знал, что чувствовал. И даже думал, что знает, почему. А теперь всё запуталось и перемешалось в такую кашу, что разобраться в этом и хоть что-то идентифицировать стало попросту невозможным. Хочет ли он смерти Пересмешника? Нет. Хочет ли убить его собственноручно? Раньше казалось, что да, но сейчас и это стало бессмыслицей, застившей и без того будто слепой взор. Так чего он хочет? И почему вообще испытывает всё это из-за какого-то вора, которого и в лицо никто не знает?! Только зудит в подкорке мозга какое-то ощущение, в которое хочется поверить больше, чем в собственное всесилие. Но ещё больше страшно поверить. Потому что если это окажется пустым… он этого уже не вынесет. Так что легче в это ощущение особо не вдумываться и продолжать игнорировать. — Ты плачешь от счастья и отплясываешь ча-ча-ча, но внутри себя, потому что мужики не плачут? — Ракета устал ждать, когда Одинсон раздуплится сам и решил его вернуть в этот мир своими силами. — Да… Что-то вроде того. — Зашибись поговорили. — Кто посмел?! Кого зашибли?! — внезапно Дракс очнулся от головорезческого экстаза, в котором пребывал последние минут десять, с идиотской улыбкой бормоча про то, как купит себе новенькие ножи и они вместе будут водить хоровод у ритуального костра и есть шашлык из нежного енотьего мясца. — Тебя при рождении! Тьфу! *** — Небула? — Гамора на волне радости не сразу заметила, что сестра почти сразу ушла в свою каюту. И сидела теперь с лицом, будто в неё закачали килограмм ботокса. И реагировать на обращение не собиралась. — Сестра, что с тобой происходит? — Системы проверяю. — Не глупи. Я же знаю, ты это делаешь, когда я учу тебя альтруизму. — Заметила, значит. — Конечно. Ты в это время выглядишь почти счастливой, ни за что не поверю, что так любишь мои лекции. — Зачем тогда продолжала говорить? — Ну… надо же нам с тобой хоть как-то разговаривать. В мирном русле, а не как раньше. А другой способ найти сложно. Небула понятливо кивнула. И правда, в силу прошлых, весьма херовеньких, отношений теперь им довольно трудно находить общий язык. Но они пытаются. Правда конкретно сейчас у Небулы мысли совсем в другом месте. — Знаешь, — продолжала Гамора, — мы с Питером, вроде как, стали лучше общаться. — Небула напряглась — несложно было догадаться, почему она затронула эту тему. Но слова явно давались Гаморе сложно, поэтому возражать она не стала. — И меня это… очень радует. Вот. Эм… поначалу это казалось странным, неуместным. Даже диким. Признаться, до сих пор кажется. Но уже не так сильно. Со временем всё больше привыкаешь. Как к ежедневным тренировкам. Только здесь тебя никто не заставляет драться с другими и палками не гоняет. — Небула фыркнула. — И наказаний за неудачи нет! Здорово, скажи? — Очень. — И… вы вдвоём работаете в одном направлении. Как в спарринге два на два, у вас с союзником одна цель. Вы помогаете друг другу и оба уверены, что вас не бросят. Ну, не оставят справляться с трудностями в одиночку. Впервые за этот разговор Небула повернула голову и посмотрела в глаза. — Кхм, я это к тому… что такие взаимоотношения — это не плохо. А совсем наоборот. И если считаешь, что хотела бы видеть кого-то конкретного у себя в союзниках, то не стоит отказываться. Тем более, если он первый изъявил такое желание. А зарубить ты его, в случае чего, всегда успеешь! Небула усмехнулась. Уж это она может, это она умеет. А вот заключать союзы у неё получается плохо. Какие бы то ни было. — Учиться никогда не поздно, — ободряюще улыбнулась Гамора, будто прочитав её мысли. — Я вон тоже сколько всего учила с нуля, в моём-то возрасте. Даже дважды! А ты вообще шить умеешь! Я в шоке! — Ха-ха-ха! — Ого… — Что? — Я впервые вижу, чтобы ты так открыто смеялась. — Бывает. — В общем, я не слишком красноречива. Всё-таки по части дипломатии у нас Квилл. Но, надеюсь, смогла тебе хоть немного помочь. — Ты смогла. Спасибо. — Всегда пожалуйста. Знаешь, я ведь тоже твой союзник. *** Когда каталку с Пересмешником стали выкатывать из корабля, он всё ещё ощущал, что в него тычут минимум десятком бластеров. Будто в случае побега он убьёт их, честное слово! Какие же эти смертные недалёкие — что на Земле, что здесь. Им сколько не доказывай, что максимум исходящей от тебя опасности — это несмывающийся клоунский грим и чутка подмоченная репутация, стоит сделать в их сторону резкое движение, и всё, ты уже «страшный и ужасный маньяк-убийца, спасите-помогите, он очень кровожадно икнул». И вот смеяться тут или плакать, Пересмешник ещё не определился. Зато пока он над этим раздумывал, к ним подошла женщина, которую ему так и не удалось рассмотреть, и уверенным голосом приказала солдатам везти его в камеру, мол, пусть очухается, а после поговорим. Ну-ну. Мы поговорим тогда, когда я этого захочу, дамочка, понятно? Я, правда, ещё не знаю, когда захочу, но сегодня вы меня обидели и пару раз чуть не покалечили (нанимайте грузчиков посильнее, будьте так любезны), так что как-нибудь в следующий раз. По пути к камере они ещё заглянули в тесную, но забитую под завязку медицинскими инструментами комнатку, к врачу. Он тыкал ему чем-то в кончики пальцев, бил молоточком по суставам, всё ещё больше ощущавшимся как студень, и увлечённо разглядывал расфокусированные зрачки, которые от света фонарика начали скакать в бешеном темпе от «кокса много не бывает» до «солнце светит прямо в глаз, а я вампир». И ведь голову не отвернуть, даже её зафиксировали, гады. Твоё счастье, док, что моя кожа не обжигает, а то бегать бы тебе сейчас с чёрными пеньками вместо пальцев, вот визгу то было бы… О, а вот и дверь камеры, толстая такая, сразу видно — сплав прочный, каких поискать, а замочных скважин сколько! Да кодовая панель, и биометрический замок, господи, ещё бы отпечаток задницы требовали. — Денариан Дэй, — к процессии подошёл начальник тюремного отсека. — Неужели вам наконец удалось поймать этого проходимца? — Как видите, но мне аж самому не верится. Поэтому для его содержания нужна наша самая надёжная камера, будьте добры, — офицер кивнул на массивную дверь, подгоняя коллегу. Тот открыл все замки и пропустил каталку с пленником внутрь. — Ты не бойся, — обратился к вору Дэй, поймав его взгляд, — отлежишься тут пару часиков, придёшь в себя, а там мы с тобой уже пообщаемся, как цивилизованные люди. Не скучай! Романн вышел последним, за ним тяжело закрылась увесистая дверь. Бойцы расслабились и опустили пушки лишь в тот момент, когда последняя в цепочке безопасности биометрическая блокировка активировалась и приятным синим светом оповестила, что пленник заперт и уже никуда не сбежит. *** — …1212, — Квилл закончил диктовать номер счёта, на который помощница Нова Прайм должна была перевести их заслуженные честным тяжёлым трудом полмиллиарда. — Ребята, мы это сделали! Предлагаю немедленно вернуться на Брилл и отметить это как следует! — Ты, пожалуй, прав. Мы это заслужили, — улыбнулась Гамора. Даже она устала мотаться туда-сюда по галактике в погоне за ехидным прытким психом. — Точно-точно! Очень хочу побыть там ещё! — Мантис только не приплясывала от нетерпения. — Там все такие весёлые и счастливые, мне даже не надо никого касаться, чтобы это чувствовать! Я никогда такого не встречала! А можно мы там поживём? Хотя бы недельку? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Мы подумаем об этом, Мантис, — Гамора её аккуратно осадила. — Сын хаоса был достойным противником! — Дракс решил, что просто обязан поделиться со всеми своими глубокими мыслями. — Хоть он и надругался над нашими телами в первую встречу… — Что?! — воскликнула Нова Прайм. Стражи только рты пораскрывали от неожиданности и отчаянно замотали головами. — Мужик, ты что несёшь?! — Питер от такого заявления чуть в обморок не хлопнулся. — Не было такого! Он просто использовал артефакт, и мы не могли двигаться! — Я так и сказал, — недоумённо пожал плечами Дракс. — И это было низко! Но уже в следующий раз он показал нам то своё огромное горячее орудие… — Я есть Грут?! — Нет, ничего ты не пропустил, успокойся! Дракс, харэ чушь пороть! — Ракета метался между защитой детской психики и желанием хорошенько проржаться. — Я лишь хотел сказать, что то огненное оружие достойно настоящего мужчины и воина. Но полностью Пересмешник поимел моё уважение, когда снял с нас наручники в тюрьме тех озабоченных крайвенилийцев. — Чего-чего?! — Дэй как всегда зашёл в самый подходящий момент. — Всё не тааак! — хватался за голову Квилл, как единственный, не потерявший от охреневания дар речи. — Дракс, почему озабоченные-то?! — Они ведь были крайне озабочены поимкой Пересмешника, как и мы до сегодняшнего дня, — как маленькому пояснил Дракс. В самом деле, что непонятно? Он говорил прямо, всё как есть, не то что эти их сложные непонятные метафоры! — Но правда в этом бою была на нашей стороне! И мы, хоть и с чужой помощью, прекрасно кончили! — Закончили, Дракс, мы закончили! — завывал раненым тюленем Питер, в попытке отстоять честь своей команды. — Сэр, — к нему подошла помощница Нова Прайм. Не зря девочка указала в своей анкете «стрессоустойчивость». — Пожалуйста, проверьте номер счёта во избежание ошибки. — Всё в порядке, — кивнул Квилл, пробежавшись взглядом по цифрам. — Я бы так не сказал… — ошалело пробормотал Ракета, не моргая пялясь в окно. Проследив за его взглядом, все присутствующие с трудом сдержали нервный истерический смех. За стеклом на реактивном ранце завис в воздухе Пересмешник. — Эт-того не может быть… — неверяще протянул Дэй, молясь всем богам, чтобы это была просто галлюцинация. Но Пересмешник остался глух к его мольбам: паршивец дыхнул на стекло, нарисовал сердечко и, совершенно по-детски помахав ручкой, втопил вверх на всей мощности двигателей ранца. Повисшую в воздухе звенящую от напряжения тишину разорвал громкий приказ Нова Прайм: — На перехват!!! В ту же секунду все сорвались с места: Дэй уже отдавал приказы, мобилизуя все доступные силы, Стражи очертя голову ринулись к Бенатару, не желая терять ни секунды. — На ранце он в космос не вылетит, ему нужен корабль, а достать его можно только в вашем ангаре, — на бегу рассуждал Ракета, обращаясь к Романну. — У нас этих ангаров несколько десятков, но ему нужен ближайший, чтобы быстрее убраться отсюда. Таких десять штук по периметру территории штаба. Я отправлю солдат к каждому из них, летите к четвёртому, там выбор больше всего, вероятно он пойдёт туда. — Поняли! Несмотря на сумасшедшую спешку, граничащую с паникой, все смогли скоординироваться и рассредоточиться по всем десяти ангарам и оцепить их на земле и в небе так, что и хамелеон не прополз бы незамеченным. Но ни в одном из них преступник так и не появился. Уже позже, разочарованные во всём, но горящие желанием найти ответ на вопрос «как, чёрт бы его задрал?!», следователи Нова со Стражами обнаружили в наглухо закрытой тюремной камере пустую каталку со взломанным при помощи хирургического скальпеля правым наручником. По-видимому, вору, чтобы воспользоваться магией, было достаточно высвободить всего одну руку, а там колдуй, сколько влезет: и замки все откроются, и иллюзия моментально появится. А под вечер поступил рапорт об угоне устаревшей, готовящейся на списание модели корабля из полузаброшенного ангара в самом дальнем секторе. *** Стражи ещё никогда не чувствовали себя такими неудачниками. Ни Пересмешника, ни денег, ни самоуважения. На фонтанирование эмоций сил уже ни у кого не было, все просто тихо ненавидели эту хитромордую синежопую тварь. Относительно нормально чувствовала себя только Небула — всё же теперь ей не надо было беспокоиться, что Нова с ним сделает. Но исключительно личные переживания никуда не делись и даже немного усугубились: сегодня он не оказал ей никакого внимания, даже жестом. Значит ли это, что он обиделся на её поступок? Ведь в итоге именно она — та, кто его поймал, ещё и вколола какую-то дурь непонятную. Девушка такого бы и сама не простила. Чёрт… Никто не знал, сколько в разочарованном молчании прошло времени, когда Квилл заговорил: — Предлагаю, как и планировали, вернуться на Брилл и напиться. С горя. — Давай, — хором, но от этого не менее грустно ответила команда. *** Конечно, в тот клуб, в который бы хотелось, Стражи пойти не могли в силу скудных финансов, но Брилл тем и хороша, что готова предоставить развлечения на любой кошелёк. На окраине всё той же столицы нашлось хорошее, тихое заведение. Не такое великолепное и помпезное, как то, в котором устраивали засаду, но тоже приличное и приятное, со свежим ремонтом, даже с каким-то своим особенным шармом. Только вереница из нескольких припаркованных рядом тяжёлых мотоциклов смотрелась несколько неуместно, но общего впечатления не портила. Прямо перед Стражами в бар зашла молодая влюблённая пара, явно слегка подвыпившая. Квилл и Гамора переглянулись немного неловко, но на лицах обоих всё равно расцвели смущённые улыбки. Небула проводила их задумчивым взглядом. Они уже хотели зайти вслед за ними, как вдруг: — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Тишину прорезал пронзительный, полный ужаса вопль. Не успели Стражи и до оружия дотянуться, как та парочка вылетела из бара, чуть не снеся дверь с петель, и с невероятной скоростью убежала восвояси. — Друзья, позвольте мне, — вызвался Тор, надеясь в случае чего защитить команду и выплеснуть эмоции на того, кто, судя по всему, сделал что-то ужасное. Никто против не был. Подняв перед собой Штормбрейкер, Одинсон бесстрашно шагнул за порог первым, за ним вошли остальные. Открывшаяся картина и вправду была кошмарна: в тусклом освещении бара стала видна полная разруха: столы и стулья были либо перевёрнуты, либо сломаны, стены забрызганы кровью, на полу валялись обезображенные трупы —  кто-то с оторванными конечностями, кто-то обезглавлен, а одного и вовсе почти разорвало пополам, оголив вывалившиеся кишки. Гнетущую тишину нарушала только прерывистая, еле слышная музыка в старом, теперь совсем сломанном магнитофоне, делая атмосферу ещё больше похожей на фильм ужасов. Среди всего этого совершенно несуразно смотрелся единственный живой человек, спокойно сидящий за барной стойкой. Он и не собирался обращать хоть на кого-то внимание, продолжая медленно и со вкусом потягивать алкоголь прямо из бутылки. — Эй! — поборов рвотный позыв, Тор обратился к мужчине. — Это ты устроил здесь кровавую баню? — не то, чтобы были сомнения, но ситуация невероятно странная, лучше быть аккуратным. Парень за стойкой не отреагировал. Взяв себя в руки, остальные вышли из-за торовой спины и выстроились в шеренгу, держа оружие на изготовке. Одинсон обратился снова, чуть громче: — Кто ты такой и что здесь случилось? Мужчина с негромким стуком поставил опустевшую бутылку и неспеша, будто ему ужасно лень, развернулся к Стражам. В то же мгновение Тор задохнулся. Сердце замерло, и следом пустилось в галоп, что стук собственной крови в ушах почти оглушал. Ноги вмиг стали ватными, руки ослабли и выпустили Секиру, позволив воткнуться лезвием в пол. Глаза предательски защипало, картинка поплыла, но это лицо оставалось чётким, будто отпечаталось на самой сетчатке. Чёрные рога и вьющиеся волосы. Рубиновые огни глаз. Синяя кожа с родовыми метками детей Йотунхейма. — Локи?