Сложный выбор

Двухспальный номер, доставшийся Сяо Чжаню, был небольшим, но комфортным. Неразговорчивый оператор, его сосед, едва засунув чемодан под кровать и скинув грязные кроссовки, улёгся спать прямо в футболке со Спандж Бобом, в которой провёл весь день. Сяо Чжань был даже рад этому. Он быстро переоделся и решил почитать новую книгу, которую советовал Хайкуань, но расслабиться удалось ненадолго. Смачный с музыкальными переливами храп напоминал гудки теплохода при отправлении. Сяо Чжань заметно приуныл, размышляя над перспективами уснуть под такой аккомпанемент. На ум приходили только сцены из американских фильмов, где советовали затолкать вонючие носки в рот храпуну, однако метод казался крайне сомнительным. Сразу захотелось спать. Вздохнув, он встал, чтобы найти плеер в сумке, как раздался оглушительный грохот. Замерев на секунду, Сяо Чжань понял, что это не землетрясение, и осторожно вышел из комнаты. Коридор был пуст, но источник звука был где-то рядом. Не успел Сяо Чжань решить, что делать дальше, как дверь соседнего номера резко открылась. — Твою мать! — выругался мокрый и растрёпанный Ван Ибо, выпрыгнувший оттуда в одних трусах. — Чертов шланг! Чтоб… Он, наконец, заметил замершего Сяо Чжаня. Они успели только обменяться удивлёнными взглядами, когда послышался приглушенный женский вопль. Оказалось, любопытство присуще не только стилистам. Зрители прибавлялись с каждой секундой, и внезапно Сяо Чжань обнаружил, что Ван Ибо жмётся к нему сзади. — Где твой номер? — спросил он. — Первый слева. — Давай, медленно двигаемся к нему, — проинструктировал Ван Ибо, делая шаг в нужную сторону. Так, прикрываясь Сяо Чжанем, он дошёл до номера и с облегчением закрыл дверь. — Там шланг отвалился, — ответил он на немой вопрос стилиста. — Я хотел принять ванную, открыл воду, дёрнул шланг, а он отпал, — как само собой разумеющееся пояснил он. — Ага, — сказал Сяо Чжань, набирая номер ресепшена. Любезный администратор обещал разобраться с этой проблемой в ближайшее время. — Посмотри, разошлись ли все, — переждав несколько минут под виртуозные всхрапы оператора, попросил Ван Ибо. — А сам не можешь? Я не прислуга, знаешь ли. — Я не одет, — напомнил он. Сяо Чжань раздражённо вздохнул и приоткрыл дверь. — Что там? — спросил Ван Ибо, не успевший даже одним глазком взглянуть в быстро закрывшуюся щель. — Похоже, это надолго, — констатировал Сяо Чжань, садясь на кровать. — Весь коридор забит девушками, которые не расстаются с телефонами, администратор безуспешно пытается отогнать их от твоего номера. Там очередь как на распродаже уже собралась. — Надо звонить Фань-Фань, чтобы она нашла мне новую комнату, — принял решение Ван Ибо. Оператор согласно издал новую порцию храпа, а Сяо Чжань пожал плечами, устраиваясь с книгой. Сюжет не воспринимался, потому что игнорировать почти голого Ибо, устроившегося рядом, было практически невозможно. Сяо Чжань не мог дождаться момента, когда Фань-Фань придёт и уведёт его с собой. — А-Бо, с тобой всё в порядке? Ты точно подцепил какую-то заразу невезения от Цзаньцзиня, — влетела к ним взволнованная Наоми. — Всё хорошо. Что с номером? — спросил Ван Ибо, недоверчиво глядя на футон в руках продюсера. — Говорю же, не повезло. Переночуешь здесь, потому что свободных нет — твои фанаты заняли. — Но он не может здесь спать... — встрял Сяо Чжань, поднявшись с кровати. — Можно же что-то ещё придумать! — поддержал его Ван Ибо. — Всё! Завтра тяжёлый день, прекратили спорить и марш по кроватям. Чего расшумелись? — она кинула взгляд на оператора. — Мешаете человеку спать, — ловко бросив футон Ван Ибо в руки, Наоми ушла. — Это тебе, — сказал Ван Ибо, всовывая спальную принадлежность в руки Сяо Чжань, который ещё не успел прийти в себя от вынужденной совместной ночёвки. — Ещё чего! — откликнулся он, возвращая футон. — Но у меня завтра концерт, мне нужно отдохнуть! Храп оператора смешался с их недовольным пыхтением. Они уже перебрались на кровать и просто пихали друг друга несчастным футоном, когда Сяо Чжань изловчился скинуть Ибо и вытянуться на собственной постели. Укоряюще поглядев на стилиста с пола, Ван Ибо со вздохом принялся обустраивать своё спальное место. — Ты спишь? — Нет. Читаю. — Хватит уже, глаза испортишь! — Заботишься обо мне? — Нет. Уснуть не могу. В повисшее молчание вставил свою «реплику» оператор. — Может, вслух почитаешь? — С чего бы? — Он так храпит, — раздражённо сказал Ван Ибо. Сяо Чжань решил его полностью проигнорировать, но и читать уже не получалось. Через несколько минут он, сдавшись, потушил свет. *** К утру одиночный люкс был приведён в относительный порядок. Однако с первого же взгляда было понятно, что это лишь видимость. Ван Ибо поморщился, вспомнив вчерашний бесславно проигранный бой со шлангом, и решил настоять на обмене номерами со стилистом и оператором. За завтраком он обсудил это с Фань-Фань, которая обещала всё уладить. — Что-то Сяо Чжань сегодня не выспавшимся выглядит, — заметила менеджер. Ван Ибо тоже взглянул на стилиста, отмечая тёмные круги под глазами. Но это не его забота. Ему почти удалось отвлечься на аппетитную булочку, но воспоминания о вчерашней ночи в аккомпанементе храпа вынудили его сказать: — Пусть в отремонтированный люкс переезжает только оператор. — То есть вы вдвоём Сяо Чжанем?.. — Да, — недовольно подтвердил Ван Ибо, потеряв аппетит. *** С напряжённой подготовкой к концерту Ван Ибо уже и думать забыл о Сяо Чжане, о Цзаньцзине и его подозрениях. За то время, пока не видел стилиста, Ван Ибо полностью убедился, что не испытывает к нему ничего особенного. И даже проехавшись в самолёте и встретившись пару раз на сцене, он не заметил никаких изменений. Но вечером, когда Сяо Чжань небрежно бросил книгу на кровать, тяжело вздохнул и достал телефон, полностью игнорируя соседа, Ван Ибо понял, что всё не так просто. Всё совсем непросто. Его раздражало безразличие Сяо Чжаня. Просто выводило из себя. Он знал, что сообщение, которое набирал Сяо Чжань, было для Хайкуаня. — Ты впервые в Гуанчжоу? — спросил Ван Ибо, чтобы остановить бегающие по сенсорной клавиатуре пальцы. — Угу, — отозвался Сяо Чжань, даже не оторвав взгляд от экрана. — Если хочешь, можешь завтра с утра посмотреть город. Всё равно до вечера ты будешь не нужен. На этот раз Сяо Чжань прервался, уставившись на Ибо исподлобья. — Давай сделаем вид, что я воспользовался этим щедрым предложением прямо сейчас. Сяо Чжань вышел из комнаты, не взяв ничего, кроме телефона. Ван Ибо ухмыльнулся, сам толком не понимая, чего ожидал. Стоило искоренить даже саму мысль о нормальном общении между ними. День был тяжёлым. Последовательность песен, смены костюмов, танцевальных движений, казалось, закрепились в его мозгу на всю жизнь. Спать не хотелось, но Ван Ибо знал, что завтра будет в разы труднее. Поэтому, быстро переодевшись в майку и свободные штаны, он отправился в тренажёрный зал, чтобы избавиться от лишней энергии — Фань-Фань учитывала эту его особенность при выборе отеля. Сверившись со схемой здания, он пошёл к лестнице, чтобы спуститься на два этажа вниз. Тихий мелодичный смех привлёк его внимание, когда он спустился на пролёт вниз. — Да, да, целый день делал морду кирпичом и воображал себя королём, — Ван Ибо без труда узнал голос Сяо Чжаня. Ван Ибо поджал губы, так и не сделав шаг назад. — Разрешил мне с утра погулять. Видимо, снова хочет в моих вещах покопаться, — стилист замолчал, но через пару секунд продолжил: — К сожалению, я ничего такого не захватил. Ни наших совместных фоток в бассейне для шантажа, ни телефона, чтобы с тобой пообщаться. Но если что, ничему не верь. Надо быть умалишённым, чтобы променять тебя на него. Сяо Чжань засмеялся, и Ван Ибо будто проснулся. Смех счастливого человека ни с чем нельзя перепутать. Спортивный зал нашёлся на удивление быстро. Тренажёры отрывисто вскрикивали от вымещаемого на них отвратительного настроения Ван Ибо. Отношение Сяо Чжаня не было для него загадкой. Загадкой была реакция на его слова. Судя по ней, всё было очень плохо. Он с силой рванул на себя рычажки тренажёра. Однако это не помешало логичному развитию мысли. Ван Ибо встал. Он не хотел об этом думать, но даже любимая беговая дорожка не спасла от неизбежного вывода. Его влекло к Сяо Чжаню с невероятной силой. Оказавшись совсем рядом с ним, таким уютным, холодным и красивым, он не мог найти себе места. Взгляд всё время оказывался на Сяо Чжане. Руки чесались, чтобы прикоснуться к нему под любым предлогом. Он пытался остыть, но кровь бурлила в жилах только сильнее с каждым микровзаимодействием. Ибо хотел его. Хотел засосать до разодранных губ, изнасиловать языком этот аккуратный рот, дёрнуть ворот идеально застёгнутой рубашки и оставить ярко-красные отметины на бледной коже. Зарыться пальцами в волосы на затылке, сгребая их в кулак и нежно пройтись поцелуями по острой линии челюсти, красивым скулам, аккуратному носу и крошечной родинке под распухшей губой. Хотел крепко прижать к себе и с наслаждением втянуть аромат. Хотел сделать своим. Два часа в зале помогли полностью избавиться от накатившей злости. Он вышел оттуда с твёрдым решением переждать, пока ненужное чувство пройдёт. Не включая свет, Ван Ибо быстро принял душ и, даже не взглянув на соседнюю кровать, лёг спать. Он проснулся за минуту до будильника. Сяо Чжань ещё спал. Сев на кровати, Ван Ибо угрюмо уставился на его лицо. По-детски мягкие черты, аккуратные родинки и даже маленькая морщинка в уголке рта... Ван Ибо со вздохом уткнулся в ладони. Сердце нещадно щемило. Посидев так ещё немного, он резко встал и, быстро собравшись, вышел из номера, тихо притворив дверь. С первого же шага на сцену все его мысли занял концерт. Он ещё раз прошёлся по сценарию, повторил два танца, в которых вчера нашлись ошибки, отрепетировал песни. До концерта оставался час. Суета перенеслась за кулисы, оставив после себя идеальные декорации и запахи краски и пыли. Ван Ибо сел на самый край сцены, свесив ноги. Огромное пространство, окутанное предвкушающей тишиной, которое через какой-то час начнёт наполняться людьми. А потом… Ван Ибо улыбнулся. Он уже шесть лет давал концерты в самых больших залах страны, но чувство сумасшедшей радости, от которой всё внутри клокотало, не притуплялось. От одного ожидания выступления все его тело наполнялось адреналином. Его музыка, проносящаяся над тысячами голов, его голос, поддерживаемый сотнями других голосов — самое невероятное ощущение жизни. И через несколько десятков минут, оно снова повторится.