Сложный выбор

Гул музыки, от которого вибрировали даже стулья, давно приелся. Сяо Чжань спокойно читал книгу, слушая плеер, и время от времени поглядывал на часы. Двадцать минут назад он помог запыхавшемуся Ван Ибо обрести презентабельный вид, и до следующего переодевания оставалось ещё десять. Книга была не очень интересной — сюжет давно потерялся в бодром попискивании в ушах подопечных Хайкуаня, и Сяо Чжань вспоминал о том, как был взбешён, проснувшись в полном одиночестве в полдень. Все уехали на репетицию, а он спал. Будто он настолько бесполезен, что его можно было просто забыть. Когда, едва умывшись, Сяо Чжань доехал до концертного зала, Наоми обрадованно сказала, что как раз собиралась послать за ним машину, и он поостыл. Первыми засуетились костюмеры, и Сяо Чжань, даже не глядя на часы, понял, что пора идти. — Три минуты! — скомандовала Фань-Фань, отворачиваясь. Ван Ибо уже скинул белоснежный пиджак и стягивал майку. Стафф тут же забирал одежду, а Сяо Чжань подошел ближе с новым комплектом и застыл: он совершенно точно видел улыбку на губах певца. Ван Ибо потянулся за жилетом в руках Сяо Чжаня, и их глаза встретились. Стилист перестал дышать, боясь пошевелиться. Зрачки Ван Ибо лучились какой-то сумасшедшей энергией. «Да он на наркотиках», — в необъяснимой панике подумал стилист. Раздался треск рвущейся ткани, и Сяо Чжань понял, что забыл сказать, что жилет одевается нестандартно. Все удивлённо переглянулись, глядя на длинную дыру на спине. «Потный неуклюжий медведь», — хотелось сказать Сяо Чжаню, но он только поджал губы и скомандовал: — Сделайте ещё две таких же дыры параллельно этой. Я сейчас приду. — Две минуты осталось, — возразила Фань-Фань, — и резать нечем. — Сейчас всё найду, — вздохнул Сяо Чжань и хотел было побежать в гримёрную, когда Ван Ибо крепко схватил его за руку. — Не надо, я пойду так, — решительно сказал он, снимая испорченный жилет. — Приведи всё остальное в порядок, пока есть время. Сяо Чжань никогда не слышал такого тона. Конкретного, чёткого, профессионального. Он будто впервые видел человека, на которого работал. Разглядел в Ван Ибо не просто объект работы, а мужчину. Красивого, сильного и невероятно сексуального. Понимание этого обрушилось на раз. Будто какая-то пелена спала, обнажая яркую реальность. Стоять почти вплотную с обнажённым торсом Ван Ибо и прикасаться к его лицу стало совсем не просто. Сяо Чжань не знал, куда деться от его прямого взгляда. Но, наконец, время вышло, и певец отправился на сцену. Все прошло отлично. Публика не хотела отпускать Ибо, скандируя его имя более получаса. Наоми улыбалась во все тридцать два, в нетерпении ожидая, когда главный виновник вернётся к ним. За кулисами творилось настоящее сумасшествие. Абсолютно счастливый Ван Ибо влетел за сцену, и тут же раздались аплодисменты и поздравления. Он крепко обнял улыбающуюся Наоми, потом группу танцоров, а следующим на очереди оказался Сяо Чжань. Радость на лице певца была настолько искренней, что Сяо Чжань сам поддался настроению, не отстранившись от распахнутых навстречу рук. Напоследок Ван Ибо крепко чмокнул его в губы. Сяо Чжань замер. Но Ван Ибо, будто ничего и не заметив, подошёл к следующему человеку, одаривая и его поцелуем и объятиями. Люди обменивались улыбками и впечатлениями, шутили и смеялись, Наоми не отставала, раздавала поцелуи направо и налево, обещая устроить вечеринку на всю ночь, а Фань-Фань пыталась перекричать шум и напомнить, что завтра нужно отыграть ещё один концерт, но никто не слышал. До отеля добрались только через час. Всё это время Сяо Чжань пытался понять, что на него нашло. Смотреть на Ибо он пока не решался — вдруг наваждение не прошло. До работы с ним Сяо Чжань почти не вылазил из агентства Хайкуаня и успел поработать почти со всеми его звёздами. И ни разу он не думал о них, как о мужчинах или женщинах. Скорее как о куклах для тренировок, не больше. Если его подопечные красивы и сексуальны — значит, его работа хорошо выполнена. Сяо Чжань улыбнулся — последняя мысль была абсолютно правильной. Его реакция на Ибо вызвана удачным подбором стиля, и всего лишь. Именно такие чувства должен вызывать певец у своих фанатов, Сяо Чжань просто ненадолго оказался по другую сторону шоу-бизнеса. В конце концов, у него уже есть хорошие, стабильные отношения. «Хайкуань такой внимательный и понимающий. Утонченный и мягкий снаружи, но сильный и уверенный внутри, — думал Сяо Чжань, открывая дверь номера. — А у Ван Ибо, наоборот, очень несдержанный и порывистый образ. Интересно, а… » Сяо Чжань уставился на одевающего майку Ван Ибо. Рельефные мышцы его пресса невероятно соблазнительно смотрелись в приглушённом свете ночника. Секунда прошла, и ткань скрыла это зрелище. Сяо Чжань беззвучно прикрыл дверь, отправляясь обратно по коридору к лифту. Ему срочно нужно было проветриться. Прогуливаясь по аккуратным дорожкам вокруг отеля, он думал о Хайкуане, о его улыбке и мягких руках. Об их привычных и тёплых отношениях. Убедившись, что его чувства к Хайкуаню неизменны, Сяо Чжань рискнул подумать о событиях сегодняшнего дня. И не смог вспомнить ни одного, где бы не было Ван Ибо. После пробуждения он злился на него из-за того, что не разбудил. Днём они ругались из-за браслета, который якобы давил слишком сильно. А вечером… Сяо Чжань понимал, что поцелуй был не всерьёз, а блеск в глазах — от адреналина. Но он не знал, как забыть того пыщущего энергией и сексуальностью человека. Когда Сяо Чжань вернулся в номер, тот оказался пустым. Сон пришёл к нему быстрее, чем скрипнула дверь, впуская его соседа. *** Если на прошлом концерте ему повезло коротать свободное время в компании книги, в этот раз две костюмерши облюбовали укромный уголок рядом с ним. Несмотря на их тихие голоса, с такого расстояния всё было прекрасно слышно. Они, не стесняясь, обсуждали Ибо. — У меня в плеере есть все его песни, — похвасталась первая. — Я была очень удивлена, когда узнала, что он сам их пишет. — А у меня только последний альбом. Он такой эмоциональный, просто дух захватывает! А у вас, господин Сяо Чжань, есть любимый альбом? — внезапно обратилась к нему вторая девушка, видимо, заметив, что книга не интересует его. — Честно говоря, я предпочитаю другой стиль музыки, — улыбнулся Сяо Чжань, понимая, что вообще не слышал ни одной песни, кроме той, на которую снимали клип. Девушки развернулись к нему с готовностью продолжить общение, когда в гримёрку зашла сердитая Наоми. — Там не могут найти один костюм для следующего номера, а вы рассиживаетесь? — обратилась она к девушкам, и те, извинившись, выскользнули из комнаты. — Сяо Чжань, насчёт той жилетки, которую вы сегодня сделали для А-Бо. Знаешь, он очень не любит синий цвет. — Но он хорошо сочетается и с его цветом кожи и выделяется на фоне костюмов подтанцовки. — Уверена, многие другие цвета отвечают тем же требованиям. Я не критикую, просто предупреждаю на будущее, — улыбнулась Наоми, но Сяо Чжань всё равно расстроился. — Через десять минут увидимся у сцены. Он кивнул и задумался. Предложение работать с Ван Ибо поступило в их агентство неожиданно, у Сяо Чжаня не было времени подготовиться. Но он всё равно нашёл подробные снимки клиента и за ночь разработал несколько подходящих вариантов стиля. В первый же день он определил все нужные для работы характеристики волос, кожи и фигуры, даже выяснив возможность аллергии. Он гордился своей профессиональностью и скоростью. И только сейчас он осознал, что не уделил ни малейшего внимания самому Ван Ибо. Сяо Чжань презирал его за невнимание к работе остальных, но сам делал то же самое. Он ведь даже не знает, о чём поёт Ван Ибо! Не посмотрел ни одного клипа, не попытался понять ни клиента, ни то, чему он отдаёт столько сил. Вот, что действительно отвратительно — облепить другого шаблонами и обвинять в том, в чём сам виноват не меньше. Сяо Чжань признавал, что Ван Ибо не мало постарался ради такого отношения к себе, но речь уже шла не о нём. Стилист решил отвлечься на работу, но даже помощь неуспевающим костюмерам не мешала чувствовать себя лицемером. Через пару минут появился певец, и Сяо Чжань протянул ему ту самую неудачную жилетку, поправил причёску, стараясь не отвлекаться на обжигающий взгляд. Время закончилось. Сяо Чжань уныло поплёлся в облюбованную им гримёрку, собираясь там и досидеть до конца, но его перехватила воодушевлённая Наоми: — Пойдём со мной, — сказала продюсер, — всё равно работа для тебя на сегодня закончилась. Она уверенно спустилась по лестнице, ведущей в зрительный зал. Звук криков и грохот музыки усиливались с каждой ступенью, но всё равно, когда последняя преграда в виде двери исчезла, Сяо Чжань буквально оглох. Наоми легко шла сквозь толпу, пробираясь к середине, в то время как Сяо Чжаню доставались тычки и пинки от беснующихся в танце фанатов. На очередном шаге он замер, невольно поворачивая голову в сторону переливающейся огнями сцены. Музыка взорвалась раскатом ударных и гитар, а голос Ван Ибо и весь зал выкрикнули строчки припева. Девушки визжали, парни импульсивно двигались, не в силах противиться энергии Ван Ибо. С душой Сяо Чжаня творилось что-то невероятное. Какая музыка! Какая атмосфера! Глаза не отрывались от перемещающегося по сцене Ван Ибо. Казалось, он отдаёт всего себя публике. Стоит абсолютно открытый, ничего и никого не боясь. И это завораживало. Его сила, его эмоции… Сяо Чжань закрыл глаза, едва справляясь с этим, но тут же открыл, боясь упустить хоть один невероятный в своей красочности и яркости момент. Его сердце сжалось от восторга, от разрывающих чувств к человеку, способному творить такое с людьми. Их эмоции с головой захлестнули остолбеневшего стилиста. В проигрыше Ван Ибо снял жилетку, над которой он и швея просидели всё утро, и кинул в толпу, но Сяо Чжань никак не отреагировал. Даже этот жест казался слишком правильным. Подходящим моменту и настроению. Зал ещё раз прокричал припев, и Ван Ибо начал представлять всех участников концерта. — Еле тебя нашла, — перед Сяо Чжанем возникла Наоми. — Нам пора возвращаться. Понимая, что всё заканчивается, зрители протестовали и просили продолжения, срывая голоса. А Сяо Чжань улыбался, зная, что завтра сможет снова увидеть это зрелище. После увиденного Сяо Чжань был готов простить Ван Ибо что угодно. Однако через несколько часов, когда он стоял у их совместного номера, эйфория спала. Три пропущенных вызова напомнили о том, что его спокойная жизнь уже связана с Хайкуанем, а этот взрыв эмоций и Ван Ибо — замечательное, но краткосрочное явление. — Ты странно на меня смотришь, — сообщил Ван Ибо, сидящий на кровати напротив. Полумрак выигрышно ложился на его красивое лицо, обостряя черты и делая взгляд темнее. — Кажется, у тебя завтра прыщ вскочит, — ляпнул первое, что пришло в голову, застигнутый врасплох Сяо Чжань. — Сейчас обработаю. Он нашёл тюбик со средством и быстро помазал небольшой участок абсолютно чистой кожи, а Ван Ибо всё это время пристально смотрел на него. Раньше Сяо Чжань такого не замечал, и это заставляло нервничать.