Стокгольмский синдром

Пару недель русоволосый не то, чтобы говорить, он видеть Нагито не хотел. Хаджиме игнорировал попытки Комаеды узнать, как у него дела, как самочувствие, пропускал мимо ушей расспросы, не достают ли те резервные, которые избили его, бытовые вопросы об уроках, домашке, контрольных, проверочных, учителях, обеде, снах и так далее, попытки узнать, почему Хината так холоден к беловолосому, извинения, хотя тот так и не осознавал, почему русоволосый так обижен. Хаджиме отворачивался, когда счастливчик пытался подойти к нему, уходил, делал вид, что Нагито не существует. Один раз Фуюхико не выдержал и сказал: "Может, уже обратишь на него внимание?!", ведь знал, как терзается Комаеда, но на это русоволосый ответил: "На кого?". Когда же Хината говорил с Казуичи, к ним подошёл беловолосый и пожелал доброго утра, Сода ответил тем же, а вот Хаджиме отвернулся и сделал вид, что смотрит в окно. На попытки счастливчика привлечь к себе внимание в стиле: "Хината-кун? Что-то случилось?", он не отвечал, а когда механик дёрнул друга за рукав, сказав: "Невежливо игнорировать Комаеду-куна", русоволосый просто ответил: "А тут кто-то есть? Мы здесь одни. И кто такой Комаеда? Не знаю людей с такой фамилией". Брата игнорировать Хаджиме не мог, ведь они жили в одной комнате, поэтому он просто стал несколько грубее к нему, но Изуру это не волновало. Он практически не замечал этого. Макото пытался помирить учеников, выяснить, что случилось, но Хината отказывался рассказывать о своих чувствах к, как он называл его в своих размышлениях, "комочку счастья и надежды". Пусть русоволосый и злился, но он не мог перестать бросать на Нагито взгляды, пока никто не видит, слегка краснея, не мог перестать думать о нём и прочее.

***

В этот день было пасмурно. Все ученики собрались в столовой, чтобы пообедать. Комаеда был не исключением. Он сел за столик и собирался приступить к трапезе, как к нему подсели его друзья. Они говорили на левые темы, забыв о еде. От разговоров беловолосого отвлёк Хаджиме, проходящий мимо с подносом в руках. Заметив на себе внимание счастливчика, Хината фыркнул и отвернулся, нахмурившись. — Как обычно... — Нагито выдохнул. — А что если он так выражает свою любовь? Вдруг он просто не умеет это делать правильно, а ты ему понравился? Он просто не знает, как правильно любить, поэтому пытается скрыть свои чувства от тебя, обманывает себя, — Каэдэ неловко улыбнулась. — Да! А что, если он на тебя запал? И по ночам он думает о тебе! А ещё поэтому он подкинул тебе форму горничной! Он точно опаздывает на уроки неспроста! Чем же он там занимается? — откуда-то появился Терутеру и присел за столик ребят. — Иди отсюда с такими мыслями, — Фуюхико нахмурился, а затем проводил взглядом Ханамуру, — приходи, когда научишься не быть извращугой! Так вот. Что за бред? Бьёт — значит любит? Это дерьмо, а не любовь. Такой надо сторониться! — Кузурю сложил руки на груди и закатил глаза. — Он не любит меня. Зачем? У него куча девушек, популярность. На кой чёрт ему такой отброс, как я, который ещё и приносит кучу проблем? — Комаеда слегка покраснел, встретившись взглядом с русоволосым, который хотел незаметно посмотреть на объект своего обожания, а тот пытался сделать то же самое, но Хаджиме изобразил максимально безразличный вид и притворился, что рассматривает нечто другое. — Стоп. Ты покраснел. Не говори, что серьёзно запал на него... — Казуичи прищурился, но в ответ ему была лишь тишина. — О-о-о-о! Надеюсь, ты не зря его волосы в голубой покрасил! — Кокичи хитро улыбнулся. — А что я могу с собой поделать? — беловолосый положил голову на стол, пытаясь скрыть своё смущение. — В этом нет ничего страшного, Комаеда-кун. Любовь бывает разная, — Рантаро погладил друга по спине. — Да! Если ты действительно любишь его, то борись! Будь искренен, — Акамацу бросила беглый взгляд на столик, за которым сидели близнецы и Чиаки. — А что я сделаю? Он ненавидит меня! — счастливчик хотел взвыть от отчаяния. — Нет, я должен... Должен надеяться! — Вот. Так держать! А мы тебе поможем, — Амами улыбнулся. — В смысле "мы"? — Ома приподнял одну бровь. — В прямом. — А я вообще в любви не шарю, — стоило якудзе сказать это, как за его спиной раздался кашель Пеко, — ты не заболела? Может, к Тсумики тебя отвести? Или мне сказать Наэги-сенсею, что тебя не будет на уроках? Отдохни. Пойдём, — он встал из-за стола и собирался уйти с Пекоямой, но наткнулся на взгляд остальных, — что? — Ничего, — Казуичи ухмыльнулся. — Я просто... — Идите. Всё нормально, — Нагито улыбнулся, — спасибо за поддержку, она правда очень важна. Я ценю это.

***

Комаеда сразу после уроков пошёл к Нанами, чтобы поиграть в видеоигры. Они обещали, что у них не будет секретов друг от друга, и беловолосый выполнит своё обещание. В самый разгар игры счастливчик поставил её на паузу и глубоко вдохнул. — Нанами-чан, мне нужно тебе сказать кое-что очень-очень важное... — Что же? — геймер посмотрела на друга. — Помнишь, мы обещали, что будем говорить друг другу всё, что посчитаем нужным? Что ж... Я... Я влюблён... Я знаю, что в это сложно поверить. Такой мусор способен на чувства... Но это правда... Я влюблён в... Хинату-куна. Прости! Я знаю, что он тебе нравится, но я обещал тебе. Просто хочу, чтобы ты знала, но, если ты будешь счастлива с ним, я готов уступить. Правда. Я не знаю, как это произошло. Просто в какой-то момент я стал чувствовать нечто особенное, влечение к нему, а потом... Потом осознал, что влюблён... Не злись, пожалуйста. — Хм... — девушка подозревала о любви Нагито к его обидчику, поэтому заранее готовила себя к этому. Она смирилась с осознанием того, что Хината не видит в ней своей девушки. "Что ж... Раз он не любит меня, то пусть они будут счастливы вместе" Чиаки знала своих друзей слишком хорошо, чтобы бояться, что про неё забудут, и что она будет третьим лишним. Парни никогда её не бросят одну, и Нанами это прекрасно понимала. — Это прекра... — но она не успела договорить. Почему-то она вспомнила тот факт, что русоволосый издевался над Комаедой, — это стокгольмский синдром. — Чего? Это странная реакция... Не такой я ожидал... — Не видишь? Он бил тебя, унижал, подшучивал, а ты проникся к нему симпатией. Вот, смотри, — Нанами открыла поисковик, — стокгольмский синдром — термин, популярный в психологии, описывающий защитно-бессознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения угрозы или насилия. — Нет, Нанами-чан, я уверен, что это именно любовь. Полноценная. Я хочу быть с ним, но это так высокомерно с моей стороны. Я не заслуживаю этого. — Если ты уверен, что это не стокгольмский синдром... — Ты это уже в третий раз говоришь... — Тогда я хочу помочь. Если вы будете счастливы вместе, то и я буду. — Н-Нанами-чан... — беловолосый кинулся обнимать подругу, — ты такая добрая, понимающая, справедливая, заботливая, не то, что такой мусор, как я! Когда я узнал про твою любовь, я был обижен, а ты... Ты лучшая! Прости, что тебе приходится возиться с... — Не волнуйся, — геймер зевнула и погладила друга по голове, — я попробую уговорить Хинату-куна простить тебя. — Спасибо. Ты слишком добра ко мне. — Глупости. А теперь вернёмся к Хинате-куну. План "Заполучить сердце Хинаты-куна, а название мы придумаем позже" объявляю открытым. Начнём с того, что нам нужно добиться его прощения. Жди здесь, — девушка встала с места. — Ты куда? — Ты пока поиграй, а я схожу к нему и проговорю с ним. Думаю, он выслушает меня, а там надеемся на твою удачу, — Чиаки отдала счастливчику джойстик и пошла к двери, — и не переживай. Веди себя спокойно. — Хорошо. Я понял. — Вот и умница, — Нанами вышла из комнаты и сразу направилась к Хаджиме. Хината в это время просто лежал в наушниках на своей кровати и задумчиво смотрел в ноутбук, стоящий рядом. Он смотрел аниме, пытаясь расслабиться и найти ответы на интересующие его вопросы. Русоволосый испробовал многое, чтобы понять свои чувства, понять, как действовать, как привлечь внимание Нагито, как показать ему, что он не безразличен Хаджиме, как правильно ухаживать и проявлять знаки внимания, как вести себя с ним так, чтобы Комаеда чувствовал его заботу, и многое другое. Хината читал классику, мангу, фанфики, комиксы, смотрел фильмы, сериалы, аниме, играл в видеоигры, где были романтические линии (в основном это были новеллы о любви), слушал музыку, в которой пытался найти успокоение и вдохновение. В данный же момент он старательно переваривал всю накопленную информацию, расставлял её по полочкам в своём разуме. Русоволосый был довольно прилежен, настойчив, упрям. Во всём он старался придерживаться плана и жутко злился, когда что-то шло не так. Будучи отличником, его тяга к знаниям, отношение к миру давали о себе знать. Он записывал всю важную информацию в блокноты, тетради, делал схемы, зарисовки, разные графики. Хаджиме прекрасно понимал, что всё должно исходить от чистого сердца, но он хотел посмотреть на то, как главные герои выражают свои чувства на словах. Какие-то реплики он конспектировал, часто использовал маркеры. Всё это дело Хината называл "уроками правильного выражения любви", ведь он до появления в его жизни беловолосого комочка надежды и счастья никого не любил. Не любил в том смысле, что не видел в окружающих людях своей второй половники. К этим "урокам" русоволосый относился максимально серьёзно, каждый день проводил их самому себе, сам себе задавал домашнее задание (например: "завтра я хочу коснуться его руки"), перед сном представлял себе будущее с Комаедой, их свидания, их отношения, даже их свадьбу и совместную жизнь в тихом районе города в одной квартире с щенком, котёнком, хомячком, кроликом и/или другим(и) животным(и). Он представлял Воинов Надежды их детьми, которых бы они воспитывали. Почему-то в мечтах Хаджиме его возлюбленный играл более женственную и нежную роль. Он представлялся ему на кухне, готовящим завтрак, после которого он завязывал бы Хинате галстук, целовал в щёку и провожал на работу, а вечером встречал бы его. Ещё русоволосый продумывал в голове то, что может сказать и сделать для проявления своих чувств. Он мысленно составлял диалоги с беловолосым и его реакцию на тот или иной жест. Во время своих "уроков", своих размышлений, Хаджиме мечтательно вздыхал, краснел, иногда улыбался. И этот раз стал не исключением. Когда в дверь комнаты близнецов настойчиво постучали, Изуру ткнул брата в бок, свисая с верхней кровати, из-за чего Хината вздрогнул, поставил аниме на паузу и посмотрел на брата, но тот залез обратно и лениво потянулся на кровати, что означало: "Иди и открой сам, ленивая ты попа. Ничего я делать не буду. Я устал". Русоволосый фыркнул, снял наушники, посмотрел в фронтальную камеру на телефоне, пытаясь скрыть смущение от пришедшего, а затем открыл дверь. — Нанами? Ты чего так поздно? — Хаджиме удивлённо посмотрел на подругу. — Разве поздно? Ещё только 21:00. Я пришла поговорить. — Ты такая серьезная. Что-то случилось? — Да, почти. Идём, — Чиаки потащила Хинату в сторону их класса. — Куда мы идём? — На разговор по душам. — Мне уже страшно, — русоволосый усмехнулся. Когда эти двое зашли в пустой и тёмный класс, Нанами включила на телефоне фонарик, поставила сверху бутылку и таким образом сделала светильник, разместив его на одной из парт. Она села на стул, а Хаджиме расположился напротив. — Ну так? Зачем мы здесь? — Я пришёл договориться, — геймер попыталась разрядить обстановку. — О чём же? — Ладно, я неправильно выразилась. Буду прямолинейна и задавать вопросы в лоб. Я хотела поговорить... О Комаеде-куне. — Хм? С чего бы? — Как ты к нему относишься? — Зачем тебе это знать? — Это неважно. Я никому не скажу, правда. Просто давай поговорим по душам, если ты не против, конечно. — Это странная тема для такого разговора. — Это действительно важно. — Ну, если так... Я ненавижу его. Неужели ты не помнишь? — Это не так. — А? Почему ты так уверена? Это правда. — Будь честен. — Но я... — Я слышала каждое твоё слово, видела каждое твоё движение в тот день, когда Комаеда-кун попал в больницу. — И... Что? — "Я перешёл от безграничной ненависти к более нежному чувству с такой же силой, нет, даже с большей силой к тебе". Так ты говорил, романтик от бога? Большая нежность... Это ненависть? — Чиаки мягко улыбнулась. — ... — Хинату бросило в пот. Он понял, что Нанами была рядом в тот раз, когда он говорил о своих мыслях счастливчику, — я... Ты о чём вообще? — он неловко улыбнулся, пытаясь скрыть панику, но эта улыбка была неестественной, скорее, защитная реакция. — Скажи правду. Тебе не за чем врать. Я вижу тебя, как облупленного. Ты не доверяешь мне? Я обещаю, что никому не скажу. Расслабься, — геймер положила руку на ладонь русоволосого. — Точно никому не скажешь? — Точно. — Тогда... Я сошёл с ума! Это сумасшествие! Отвези меня в дурдом! Кажется, я каким-то образом влюбился в него... — Я так и знала. — Если ты знала, тогда зачем спросила? — Хаджиме густо покраснел. — Хотела убедиться. И ты не сумасшедший! Ты влюблён в него, и это прекрасно! — Нет, это ужасно! Я... Я прямо сейчас пойду и сдамся в психушку! — Не смей. Ты любишь Комаеду-куна. Это чудесное чувство! — Нет, нет, нет, нет, нет! Нет! Боже, пожалуйста, нет! Не говори это вслух! Я идиот! Я не должен был этого делать! Оно само как-то... — Ты идиот только потому, что считаешь это сумасшествием. — Я правда слетел с катушек, моя кукуха готова к отлёту! — ...Хаджиме Хината любит Нагито Комаеду! Хаджиме Хината любит Нагито Комаеду! Хаджиме Хината любит Нагито Комаеду! — Чиаки начала носиться по всему классу, кричать одно и то же. — Что?! Нет! Не кричи так! Кто-нибудь услышит! — Хаджиме Хината любит Нагито Комаеду! — Ты сама напросилась! Парень сорвался с места и начал догонять подругу, которая прыгала с парты на парту, на подоконники, на стулья, металась из стороны в сторону, и продолжала кричать. В какой-то момент Хаджиме поймал её и закрыл ей рот ладонью. Воцарилась тишина. — Наконец-то... — Хината вздохнул с облегчением, — то, что ты облизываешь мою руку, тебя не спасёт... Девушка кое-как вырвалась из хватки друга и обиженно надула щёчки. — Итак. А теперь главная суть разговора. Почему ты так обижен на него? — Помнишь день, когда я не пришёл на один из уроков, ибо меня избили? — Допустим. — Когда меня подлатала Тсумики, я решил найти Комаеду и извиниться за своё ужасное и необоснованное поведение, но... Когда я нашёл его... Он сидел в обнимку с Изуру. Мой брат поцеловал ему руку, а он даже не возражал. Эта картина впечаталась мой разум, понимаешь? Комаеда кладёт ему голову на плечо, прижимается к нему, а Изуру обнимает его и держит за руку. Я чувствовал себя преданным и не нашёл ничего лучше, кроме как изолироваться от Комаеды, пока не смогу простить его, чтобы побыть одному, подумать, разложить всё по своим местам... — Эх ты, казанова, — девушка дала щелбан другу, — мальчишки иногда бывают такими глупенькими. — Эй! Я тут тебе душу изливаю, а ты... — Прости. Просто... Таким поведением ты расстраиваешь его, даёшь Камукуре-куну новый повод для утешения и лазейки, чтобы завоевать его внимание. — ...Чёрт, ты права! Ведь Комаеда сейчас легко может оставить меня и уйти к моему брату! Я снова заварил какую-то кашу... Какой же я придурок, — Хината с грохотом положил голову на парту. — Не надрывайся ты так. Я же рядом. Я помогу, правда. Обещаю. Я только что говорила с Комаедой-куном. Он у меня в комнате. — Правда?! Что он сказал?! — русоволосый резко вскочил и взял Чиаки за руки. — Ну, мы говорили о видеоиграх, но он сказал, что ему тяжело переносить твоё отношение к себе сейчас. В том смысле, что он расстроен из-за твоего поведения. — Ударь меня, пожалуйста. Я накосячил... — Пока всё в порядке. У тебя есть огромные шансы на взаимность. Просто будь собой. Настоящим собой. — Иногда это сложно. Кажется, мой истинный характер теряется в моём "сценическом образе"... — Я смогла увидеть его под толстым слоем льда. Ты сможешь. Просто переступи через себя. Главное сделать первый шаг, а потом всё само пойдёт, как по маслу! — Ты лучшая, — Хаджиме обнял Нанами, — как ты меня вообще терпишь? — Я не терплю. Ты мой лучший друг, — геймер обняла Хинату в ответ. — А Комаеда? — И он тоже. Поработаю купидоном. Сведу вас. — Правда? — Да! Если вы будете счастливы, то и я буду. — Спасибо. — Не за что. А сейчас скажи мне... Ты свободен сегодня вечером? — Допустим. — А ночью? — Ага. — Отлично! Девушка набрала номер Нагито на громкой связи. После равномерных гудков послышался голос Комаеды. — Нанами-чан? — Да. Ты... Что за звуки на заднем фоне? — Я пытаюсь не двигаться, чтобы Вендиго меня не заметили. — Проходишь концовку, где все живы? — Ага! А ты как? Что-то случилось? — Просто хотела узнать. Ты свободен сегодня​ вечером? — М-м-м... Да. — А ночью? — Эм... Тоже да. А что? — Прекрасно! Но я нет! Наслаждайтесь своим свиданием! — Ха?! — русоволосый густо покраснел. — Стоп, что?! — счастливчик наверняка тоже был похож на помидор. Он дёрнулся, и на заднем плане были слышны звуки взрыва. Но Чиаки положила трубку и посмотрела на покрасневшего Хаджиме, который сначала замер, услышав голос возлюбленного, а потом завис. — Ну всё. Я устроила вам свидание. — Н-Нанами, он ни за что не согласится на это. — Поверь, согласится. — И что ты мне предлагаешь делать? — Быть собой. Ладно, увидимся завтра, — Нанами пошла к выходу из класса. — Что?! Не бросай меня одного! — Ничего не слышу! Справляйся сам! Это твоя любовь! До завтра! — геймер ушла, оставив Хинату наедине со своими мыслями.