Стокгольмский синдром

Утром русоволосый проснулся, обнимая Комаеду. Они лежали в одной кровати, беловолосый мирно спал у него на руке, прижимаясь к груди. Счастливчик слегка улыбался сквозь сон. В этот раз Хаджиме не был так растерян и рассержен на возлюбленного, как в предыдущий. Он погладил его по голове, перебирая волосы, позволил себе подремать ещё чуть-чуть, крепче обнимая Нагито. Только спустя минут десять Хината нашёл в себе силы, чтобы аккуратно, не разбудив беловолосого, убрать свою руку и пойти в душ, пока Комаеда ещё спал. Он попытался вспомнить, что произошло ночью. "Так, мы пошли гулять, попали под дождь, вернулись в общежитие. Я не хотел идти к Изуру, поэтому Комаеда предложил переночевать у него. Я согласился и лёг на полу..." Русоволосый вспомнил, как однажды проснувшись ночью, обнаружил спящего на нём счастливчика. Нагито всё-таки остался при своём и решил поспать на полу. Тогда Хаджиме взял Комаеду на руки и перенёс на кровать вновь, но тот взял его за запястье и попросил остаться. Хината не смог отказать милой и расстроенной моське беловолосого, поэтому лёг рядом. "Картина становится яснее, кажется, было что-то ещё...."

***

— Комаеда, вставай, — русоволосый слегка тряс счастливчика за плечо, — пойдём я тебе кое-что покажу. — Что? Это не может подождать? — Нагито сонно перевернулся на другой бок. — Нет. Быстрее. Иначе ты опоздаешь. — Куда? Я разве белый кролик, чтобы опаздывать на чаепитие со шляпником? — Да. Идём. Тебе понравится. Комаеда встал с кровати, пытаясь не заснуть на ходу. Хаджиме укутал возлюбленного в его уже сухое пальто, а затем повёл куда-то в сторону лестницы. Парни поднялись на крышу, где уже почти не было облаков. Из-за прошедшего дождя в такое раннее утро было холодно. Хината заранее позаботился о том, чтобы беловолосый не замёрз. Оба сели и посмотрели на небо, на котором уже начинался рассвет. — Ты привёл меня сюда, чтобы... — Посмотреть на рассвет. Считай это завершением нашей прогулки. — Хорошо, — счастливчик улыбнулся и плотнее укутался в пальто. — Кстати, ты упомянул белого кролика. Ты любишь "Алису в стране чудес"? — Ну... Иногда читаю Воинам Надежды на ночь. — Ты заботливый. Не то, что мой брат. — Думаю, что он просто стесняется показывать тебе своё волнение и привязанность. Он выражает их по-другому. — Как? Забывает о моём существовании? — Тебе так только кажется. Он переживает за тебя. Если он этого не делал, то Камукура-кун точно не пошёл бы со мной и Тсумики-чан держать тебя, чтобы помочь с ранами после драки. Кстати, как ты себя чувствуешь? — Хватит о нём... — русоволосый вспомнил, как Изуру успокаивал Нагито, — и я в порядке. — Рад слышать, что с тобой всё хорошо, — Комаеда подсел к Хаджиме и прижался к его груди, — ты такой тёплый. — Замёрз? — Нет. Просто констатирую факт. — Мы можем посмотреть рассвет и из твоей комнаты. — Нет, давай останемся здесь. Беловолосый всё время ластился к Хинате, из-за чего тот быстро оттаял и даже начал отвечать на ласку. Когда же самое интересное кончилось, ребята вернулись в комнату, где укутались в белое одеяло вдвоём, прижимаясь друг к другу. — Это одеяло такое приятное. Совсем как облачко. — Ты сам как облачко, — русоволосый перевёл взгляд с окна на счастливчика, улыбнувшись. "Моё облачко" — Хината-кун... Ты такой милый, когда серьезный, но, всё же, улыбайся почаще. Твоя улыбка прекрасна, — Нагито провёл по щеке возлюбленного, отчего тот покраснел. — Я постараюсь... — Хаджиме обнял Комаеду и посмотрел в окно. "Ты — моя причина для улыбки", — отдыхай. Ещё есть пара часов перед школой. — Ладно, — беловолосый улыбнулся и повалил за собой на кровать Хинату, — но ты ляжешь со мной. — Ладно, я и так с тобой.

***

"Хорошо. Кажется, всё в порядке. Наверное, он устал из-за вчерашней прогулки. Ночь же." Русоволосый закончил со своими процедурами, подошёл к счастливчику и нежно поцеловал в макушку, густо краснея. К счастью, Нагито всё ещё крепко спал. — Отдыхай, — Хаджиме тихо вышел и пошёл к себе. Стоило Хинате подойти к двери своей комнаты, как она тут же распахнулась. На пороге стоял Изуру, рассматривая брата. — Ты где был?.. — Бегал. — Странно, но футболка сухая и совсем не пахнет... — Понял я, понял. Ты недоволен, разочарован мной. Всё как всегда. Ничего нового. — Заходи давай... — Камукура впустил брата.

***

В это утро Хаджиме, как и обычно, пошёл в класс. Всё казалось хорошо, но Хинату напряг тот факт, что на месте не было беловолосого. Все общались до тех пор, пока не прозвенел звонок, а Комаеды всё не было. — Доброе утро, ребята, — Макото зашёл в класс, улыбаясь. — Все на месте? — Нет, — Махиру подняла руку, — Комаеды-куна и Тсумики-чан нет на месте! — Комаеда-кун заболел. Пришёл ко мне утром и попросил измерить температуру. Он весь горел. Тсумики-чан сидит с ним. "Заболел? Но я не чувствовал жара, когда целовал его утром... Это всё из-за дождя и холода... Не надо было вести его гулять... Я снова накосячил. Как он там? Нужно будет отпроситься у Наэги-сенсея посидеть с ним..." Русоволосый опустил голову и нахмурился. Он чувствовал себя виноватым и боялся, что счастливчик возненавидит его. Наверное, сейчас Нагито плохо, он мучается из-за жара. Именно поэтому Комаеда не проснулся, когда Хаджиме встал с кровати. Он просто не мог найти в себе силы, чтобы сделать это. Но беловолосый не промолчал о своём самочувствии, как это было раньше. Он сразу пошёл к Макото и попросил помочь. Счастливчик помнил о своей клятве Хинате, теперь он будет заботиться о своём здоровье и не будет игнорировать своё плохое самочувствие. Русоволосый же боялся, что жар пагубно повлияет на Нагито, ведь ему и так проблем хватает. Он весь урок ёрзал на стуле, посматривал на парту, где раньше сидел Комаеда, был рассеянным, не слушал учителя. Хаджиме был полностью сосредоточен на своих мыслях, волнениях и, конечно же, возлюбленном. Он твёрдо решил, что выпросит у Наэги разрешение на то, чтобы подменить Микан. Хината сможет позаботиться о нём. Он уже думал, чем можно помочь.

***

Как только прозвенел звонок, русоволосый подошёл к Макото. — Наэги-сенсей, могу я присмотреть за Комаедой вместо Тсумики? — М? Зачем? Она ведь медсестра. Я уверен, что она справится. Не беспокойся. Всё будет хорошо. — Пожалуйста. Я хочу помочь. — Твоё рвение похвально, но ты можешь заразиться. — А Тсумики нет? Пожалуйста, Наэги-сенсей. Вы ведь сами сказали, что хотите, чтобы мы подружились. — Ну... — Я не сделаю ничего плохого, правда. Я позабочусь о нём. — Эх, ладно. Иди. Только возьми потом конспекты уроков у одноклассников. — Спасибо, Наэги-сенсей! Я всё выучу. Обещаю. Хаджиме улыбнулся и пошёл в сторону комнаты счастливчика. Ему не терпелось поухаживать за ним и показать всю свою ласку, на которую он был способен. Хината хотел лично позаботиться о возлюбленном, дать ему понять, насколько он важен. Русоволосый открыл дверь комнаты и заметил спящего Нагито, перед кроватью которого сидела Тсумики с тазиком. Хаджиме подошёл к однокласснице и прошептал, что он её подменит, попросил, чтобы она отдохнула, но медсестра рассказала о том, как сильно Комаеда беспокоился о нём, как боялся заразить и попросил не впускать его в комнату. Хината минут пять убеждал одноклассницу, что Наэги-сенсей разрешил ему последить за беловолосым. Почувствовав усталость, девушка всё-таки согласилась, перечислила, какие лекарства пить, когда и в каком количестве, какие процедуры нужно делать, а затем попросила не беспокоить только что уснувшего счастливчика, после чего ушла. Русоволосый же остался наедине с возлюбленным, который сейчас мирно спал. Хаджиме поцеловал его в лоб, пробуя температуру. Нагито действительно горел. Иногда он хмурился сквозь сон или дрожал от озноба. Хината намочил тряпку, выжал её и положил на лоб больному. Ему уже нравилось ухаживать за Комаедой.

***

— Тсумики-чан, ты принесла суп такому отбросу, как я?.. Беловолосый проснулся из-за приятного запаха. Он медленно открыл глаза и осмотрелся. На тумбочке рядом стоял поднос с ещё тёплым супом, чаем с лимоном и хлебом. Окна в комнате были зашторены, поэтому солнечный свет не мешал спать. Счастливчик приподнялся на руках и заметил возле стола фигуру, возившуюся с таблетками. Нагито лёг обратно на подушку и укрылся, вздохнув. — Хината-кун не приходил? — ... — Я не хочу заразить его... — Не заразишь. Не беспокойся, — русоволосый сел рядом с Комаедой и поставил на тумбочку стакан воды и таблетку. — Доброе утро. Или день. — Х-Хината-кун! Что ты здесь делаешь? Я же просил не впускать тебя. — Ты не хотел меня видеть? Прости. Я просто... Это всё моя вина. — Нет, я хотел тебя видеть, но не заражать. Ты и так пролежал со мной всю ночь. И это не твоя вина. — Моя. Мы пошли гулять ночью. В такой час само по себе холодно, а мы ещё и под дождь попали, а потом ранним утром вышли на крышу. Ты замёрз и вот... — Хаджиме тяжело вздохнул. — Прости, наша прогулка... Это провал. Фиаско... Я хотел порадовать тебя, а всё пошло наперекосяк... — А разве я не счастлив? Я так рад, что ты позвал меня. И мы хорошо провели время. Да, у нас было недопонимание, но это пустяки. Мы ведь дурачились вместе, обливали друг друга, гонялись друг за другом, попали под дождь, ты был рядом, когда я ходил домой. Да, наш особняк сгорел, но зато воспоминания живы. Да, я заболел, но ты сейчас рядом и заботишься обо мне! Ты осчастливил меня! — беловолосый заглянул в глаза Хинаты и искренне улыбался. — Ты точно не разочарован? — русоволосый покраснел. "Я всё-таки увидел его настоящую улыбку..." — Точно-точно! Знаешь, я рад, что ты пришёл... Но тебе правда не стоит заботиться о таком мусоре, как я... — Ты дурак. — А? — Я пришёл помочь, позаботиться о тебе, а ты снова считаешь себя недостойным заботы и сочувствия. Прекрати это! Хотя бы сегодня не произноси "мусор" и "отброс". Хватит, достаточно. — Я... Постараюсь. — Прости, — Хаджиме заметил растерянное выражение лица счастливчика. — Я просто пытаюсь помочь, а всё идёт наперекосяк. Я не хотел тебя напугать или обидеть. — Ничего. Всё в порядке. Ты давно здесь? — Нагито шмыгнул носом. — Нет. Я пришёл после первого урока. Поешь. Тебе нужны силы. — Хорошо, спасибо, что принёс мне перекусить. Для от... Молчу. — Правильно. Кстати, что ты хотел сделать со своей капсулой времени? — Я уже сделал самое главное. Сейчас, — Комаеда медленно встал с кровати и босиком подошёл к своему столу. — Эй, вернись в постель! Тебе может стать хуже. — Обычная простуда. Всё нормально, — беловолосый снова лёг на кровать, укрывшись одеялом. — Вот, — он отдал Хинате фоторамку, где была изображена семья счастливчика и его питомец. — Это ты и твои родители? — русоволосый принялся рассматривать фото. — Да. За пару месяцев до их смерти. — А это твоя мама? Нагито кивнул. Оба мечтательно вздохнули, произнося: "У тебя её глаза...". Затем парни вздрогнули и смущённо посмотрели друг на друга, краснея. — С-с чего бы я должен быть чем-то похож на неё? Это твоя мама! — Хаджиме удивлённо посмотрел на Комаеду. — Не знаю. Мне кажется, что ваши глаза похожи... Возможно, не цветом, но... Хината покраснел ещё сильнее, а затем продолжил изучать фотографию, слегка улыбаясь. Беловолосый на ней был таким милым. Ему шёл натуральный цвет волос. Счастливчик выглядел искренне радостным, обнимая своего питомца. Он будто светился от счастья. "Такой милый. Да и сейчас милый. Особенно когда краснеет" Русоволосый посмотрел на Нагито, который ел свой обед, стараясь не смотреть на гостя. Хаджиме хотел бы поддержать его, но он не знал, чем. Когда же Комаеда доел, русоволосый не нашёл ничего лучше, кроме как подбодрить на словах. — Думаю, они сейчас смотрят на тебя и улыбаются. — Не знаю. Они всегда были мной недовольны. Моей внешностью особенно. — Почему? В любом случае, я уверен, что они оберегают тебя. — Я не могу дать точного ответа насчёт них, но прямо сейчас меня оберегает мой ангел-хранитель, — беловолосый мечтательно вздохнул, рассматривая серьёзное лицо Хинаты, улыбаясь. — Ты так часто о нём говоришь... Как он выглядит? — Ммм, не скажу, но он прекрасен. — Ну и не надо, — русоволосый отвернулся и заметил градусник, — давай лучше проверим твою температуру? — Давай. Тсумики-чан рассказала тебе про таблетки? — Да, всё под контролем, — Хаджиме взял градусник в руки и посмотрел на метку, около которой находилась ртуть, — 38.5... Надеюсь, сейчас она спала. — За час? Не думаю. — Не каркай тут мне. Хината нахмурился. Он посмотрел на счастливчика, который рассматривал фотографию его семьи. Русоволосый неуверенно подсел к Нагито почти вплотную и приблизился к его лбу, но тот оттолкнул его от себя. — Заразишься же! — Комаеда недовольно посмотрел на обиженного Хаджиме. — Ты без перчаток и маски. И не делай такое лицо, — он забрал градусник из рук Хинаты, шмыгнув носом. — Знаешь... Мне плевать, заражусь ли я, — русоволосый прикоснулся губами ко лбу счастливчика, — ты горячий. — Спасибо, ты тоже ничего, — беловолосый хихикнул. — А ещё ты дурачок. — Есть и такое. — Может, ты что-нибудь хочешь? Сладкого или ещё чего-нибудь? — Нет, я всем доволен. — Как насчёт фильма? У нас же безлимитный вай-фай? — Да. Давай посмотрим что-нибудь? Только при одном условии. Ты принесёшь нам одноразовые маски, респираторы и перчатки. А ещё антисептик. Вдруг так риск заразится уменьшится? — Хорошо. Что нам порекомендует всемогущий интернет? — Может ли он написать симфонию? — Тихо. Так. Вот есть что-то... Пусть пока прогружается, а я схожу к Тсумики и возьму то, что ты просил.

***

Спустя минут десять вернулся Хаджиме. Он надел перчатки и респиратор, а больному отдал маску и такие же перчатки. Только после этого Нагито подпустил к себе Хинату. Русоволосый посмотрел на градусник и вздохнул. 38.0. Это пугало, но Хаджиме решил не паниковать раньше времени, чтобы не запустить цепную реакцию, в следствии которой Комаеда тоже растеряется. Оба устроились на кровати и включил на телефоне какой-то сериал. Хината приобнял беловолосого, прижимая к себе. Вся эта атмосфера создавала огромный уют, а укутанный из-за озноба счастливчик с пылающими от температуры щеками, шмыгающий носом, умилял. Пару раз за просмотр русоволосый останавливал показ, чтобы посмеяться из-за того, что Нагито напоминал ему гусеницу, колбасу или рулетик, но смеялся он не со зла, а из-за умиления. В какой-то момент одна из героинь начала разрываться между двумя парнями, которые были братьями. Она любила обоих, но не знала, кого сильнее. Хаджиме получил удар в спину. Неприятные ощущения закрались в его душу. Он представил, что на месте главной героини был Комаеда, а на месте соперников были близнецы. А ведь и вправду. Они идеально вписывались в сюжет. Загадочный и холодный Изуру и плохой парень, которого исправил беловолосый, Хаджиме. Хината начал хмуриться. После серии остался неприятный осадок. Русоволосый перестал слушать то, о чём говорилось в сюжете. Сейчас его волновал вопрос: "Кого же выберет Комаеда?". Хаджиме стал чаще посматривать на спокойного беловолосого. — Что-то не так? — счастливчик перевёл взгляд на задумчивого Хинату. — Да нет. Я просто думаю, что ты похож на рулет. Одни глаза торчат. Так бы тебя и съел. — Давай. Ешь меня полностью, — Нагито попытался пошутить, но из-за этого оба покраснели. — Ты напряжён. Что тебя беспокоит? — Я в порядке, правда. Тебе кажется. — Хм... Ну ладно... — Комаеда решил подождать, когда русоволосый сам расколется. Так и случилось. На одной из серий, где главная героиня поцеловалась со второй версией Камукуры, Хаджиме просто не выдержал. Он подобрал момент, в который, как ему казалось, можно было задать мучающий его вопрос. — Комаеда... — Да? — Если бы тебе пришлось выбирать... Между мной и Изуру... Кого бы ты выбрал? — Что за вопрос, Хината-кун? Почему это тебя так волнует? Ты не хочешь мне всё объяснить? — Просто ответь. — Нет. Ты так часто задаёшь мне один и тот же вопрос. Всегда. Почему ты интересуешься этим? Наэги-сенсей сказал, что вас постоянно сравнивали. Поэтому ты так хочешь быть первым везде? Даже в общении со мной? Хината-кун, это эгоистично. — Просто ответь мне, и я успокоюсь. — Успокоишься? На час? Меньше? — Ясно, всё понятно. — Что тебе понятно? Мне ничего не понятно! Ты обеспокоен из-за того, что всем нравится твой брат? Ревнуешь? Что происходит? — Ничего не происходит. С чего ты взял, что что-то случилось? — Хорошо, Хината-кун, тогда я скажу так... Ты особенный. В мире не существует одинаковых людей. Ты личность. Ты должен ценить себя. Вы с Камукурой-куном совершенно разные. Тогда почему ты так терзаешь себя? Если ты хочешь знать моё мнение... Ты дорог мне. Дорог за то, что ты — это ты. Я не брошу тебя и не оставлю одного, не воткну нож в спину и не отвернусь, если ты об этом. Ты перешагнул через себя и стал исправляться, начал становиться собой. Это мужественный поступок, и я буду рядом, чтобы помочь и поддержать. Пока я рядом... Ты можешь быть уверен, что не упадёшь. Я тебя поддержу. Хватит думать о плохом. Твой брат тоже заботится о тебе. Ты просто этого не замечаешь. — ...Спасибо... Почему-то Хината не был счастлив. Он снова слышал о своём брате из уст беловолосого. Он не знал, как бороться с ревностью. Буквально каждое слово, каждый жест счастливчика будто говорили: "Ты никогда не добьешься его. Он точно запал на твоего брата, а с тобой он общается только из жалости". — Ну хватит быть таким зацикленным на этом, Хината-кун. Что мне сделать, чтобы ты поверил мне? — Ничего. Я верю. — Тебя. — Что? — Между тобой и Камукурой-куном я бы выбрал тебя. — Тебе не нужно подстраиваться под меня. Будь честен. — Я не лгу. Ты мне дороже и ближе. — Но ведь ты подпускаешь его к себе так близко... — Но тебя ещё ближе. Ты знаешь обо мне больше. Поэтому хватит уже ревновать, Хината-кун! — Что?! Я не ревновал! С чего ты это вообще взял?! — Ты прав. Я идиот... Хаджиме задумчиво посмотрел в сторону, вспоминая, как Изуру поцеловал руку счастливчика. Хината неуверенно взял ладонь возлюбленного и поцеловал её, припав на какое-то время к ней губами, а из-за этого жеста оба покраснели. — Давай лучше вернёмся к лечению? Пора пить таблетки и сменить платок, — русоволосый подал Нагито стакан воды и таблетки, а пока больной их принимал, Хаджиме намочил платок в тазике с холодной водой, выжал его и положил обратно на лоб Комаеды, — продолжим смотреть сериал? — Он скучный. Давай другой? — Говоришь, как Изуру... Ладно, давай выберем другой.

***

Спустя какое-то время беловолосый задремал, обнимая Хинату, который мог чувствовать, как больной горел из-за температуры. Русоволосый тяжело вздыхал и изредка поглаживал его по макушке. Всё казалось таким спокойным и мирным, но жар счастливчика волновал Хаджиме. Он уже собирался звать Микан, пенял на себя за то, что поступил так эгоистично, прогнав медсестру, которая могла помочь, чтобы провести больше времени с возлюбленным. Возможно, Хината навредил ему, сделал только хуже, а не поухаживал. Но поток мыслей русоволосого прервал проснувшийся Нагито. Он открыл глаза и долго всматривался в лицо медбрата, который первое время его вообще не замечал, влюбленным взглядом. Комаеда будто пытался запомнить каждую деталь, порой, даже самую маленькую, в лице возлюбленного, мечтательно улыбаясь. В какой-то момент он заявил о себе, прижавшись к Хаджиме. — А? Ты уже проснулся? — Хината прижал к себе счастливчика и прикоснулся к его лбу. — Да, проснулся, — Нагито потянулся и хитро улыбнулся будто кот, который что-то сломал, и теперь он наслаждается своей проказой. — Всё в порядке? — Более чем. — Как ты себя чувствуешь? — Просто прекрасно. — Может, мне вызвать Тсумики? Кажется, я делаю только хуже. — Нет! Не надо! Останься, — Комаеда нахмурился. — Я останусь, но всё равно позову её. Хорошо? — Нет! Зачем тебе её отвлекать? Нам и вдвоём хорошо. Наедине. — А? Но тебе может стать хуже. Высокая температура порой бывает смертельна. Нет, я позову её. — Мне не станет хуже! Хватит рваться к ней. Или ты пришёл, чтобы впечатлить Тсумики-чан? А, я понял! Тебе она нравится! — Что за бред ты несёшь? Я просто хочу помочь тебе. Я спасаю твой зад. Подожди пару минут. — Хината-кун, испорть меня! — беловолосый кинулся на шею Хаджиме и посмотрел ему в глаза. — Че-чего?.. — Прошу, пожалуйста, испорть меня! — Ты о чём вообще? Я не понимаю, что ты хочешь... — Никто не узнает. Мы здесь одни, все на уроках, — счастливчик сел на колени русоволосого. — Ты болеешь. У тебя высокая температура. Наверное, ты бредишь. Давай я позову Тсумики. — Я в порядке. Испорть меня, Хината-кун! — Тише, хватит так кричать. Голос сорвёшь, а ещё кто-нибудь может услышать тебя. — Мне плевать на остальных! Я хочу, чтобы ты сделал это. Пусть думают, что хотят! — Та-а-ак, я схожу за Тсумики, а ты просто полежи здесь, поспи немного, — Хаджиме попытался аккуратно уложить больного на кровать. — Нет! Прекрати говорить о ней. — Но тебе нужна помощь. У тебя жар, а она медсестра. — И что? Мне жарко только потому, что ты рядом. И вообще... — Нагито слез с Хинаты и подошёл к двери, заперев её. — Я сделаю так. — Хватит тут цирк устраивать. Тебе плохо. Иначе бы ты не стал нести весь этот бред, — русоволосый встал с кровати и подошёл к Комаеде, — открывай. — Нет, мне хорошо, когда ты рядом. Останься со мной. — Я вернусь. Просто дай мне позвать медсестру. — Нет. — Комаеда, не вынуждай меня применять грубую силу. — Не надо... — беловолосый сжался и отвернулся. — Ты напуган?.. Перед глазами Хаджиме возник образ испуганного счастливчика с кровью из носа и фингалом под глазом, который испуганно смотрел на него со слезами на глазах. "Действительно, с чего бы ему меня не бояться?.. Мог бы и сам догадаться... Ладно, сыграем по твоим правилам, Комаеда..." Хината выдохнул и нежно погладил Нагито по руке, пытаясь успокоить. — Не бойся, я тебя не трону. Просто ляпнул сгоряча... — Хм... — Обиделся? — Нет. Не уходи. — А если я хочу перекусить? Можно я схожу в столовую? Я и тебе что-нибудь принесу. Откроешь? — Нет. — Что? Почему? — Потому что это нужно заслужить, — Комаеда поднял над собой свою карточку студента. — Заслужить?.. — русоволосый попытался выхватить карточку из рук больного, но тот спрятал её за спину. — Хорошая попытка. — Эх, хорошо. И как же?.. — А ты как думаешь? — беловолосый снова поднял карточку над собой, улыбнувшись. Хаджиме вздохнул и поцеловал счастливчика в щёку, слегка покраснев. — У тебя правильный ход мыслей. Хината поцеловал Нагито в другую щёку, лоб, нос, но дверь оставалась закрытой. Русоволосый был бы рад всему происходящему, если бы не факт того, что Комаеда бредил. Хаджиме минут пять пытался "заслужить" карточку беловолосого. Наконец-то счастливчик растаял в объятиях и ласках русоволосого. Он прижался к Хаджиме, слушая его сердцебиение. Хината смог без проблем забрать нужную ему вещь, уложить в кровать Нагито, который уже явно потерял связь с миром, тихо открыть дверь и уйти. Русоволосый ворвался в класс посреди урока, чем ошарашил всех присутствующих, кроме Изуру, конечно же. Хаджиме отдышался, собрался с силами и попросил Микан выйти с ним на минутку. Хината быстро объяснил ей всю ситуацию с бредом больного и повёл её к нему. — Он т-точно бредит? — Да. В здравом уме он бы такого не сказал и не сделал. — Т-тогда ему н-нужно жаропонижающее... — Хорошо. Давай сначала зайду я, а потом ты? — Л-ладно. Русоволосый вошёл в комнату и осмотрелся. Комаеда уже дремал в постели, тихо посапывая сквозь сон. Хаджиме впустил Тсумики, которая вколола однокласснику жаропонижающее. Девушка предложила заменить Хинату, но тот отказался. Он проводил Микан к классу, затем вернулся к своему "пациенту" и сел с ним рядом.

***

Спустя какое-то время беловолосый проснулся. Он сонно посмотрел на возлюбленного и приподнялся на руках. Хаджиме вздрогнул и уложил его обратно, после чего проверил температуру. Лоб счастливчика стал более холодным. — Ты как? — Нормально. Мне уже намного лучше. — Ты уже не бредишь? — А я делал это?.. — Да... — Я делал что-то глупое?.. Прости, надеюсь, ты не воспринял всё это всерьёз? Я даже не помню, что произошло, — Нагито взял Хинату за руку и слегка сжал ткань его рубашки в ладони. — Ничего. Всё хорошо. Я принёс тебе суп, новую пачку одноразовых платков, сироп от кашля, пастилки от боли в горле, горячий чай с лимоном, мёд, спрей от насморка... Тсумики сказала, что это может помочь тебе скорее поправиться. — Хината-кун... — Комаеда слегка покраснел, а затем искренне улыбнулся. — Спасибо! Ты такой заботливый! —Не стоит... Ты, главное, выздоравливай скорее... — русоволосый был уверен, что его больному стало лучше. Он уже успел соскучиться по его искренней улыбке. — Я буду стараться! Тем более, у меня такой прекрасный доктор! — Не такой уж я и хороший врач... — Нет, ты мне очень помогаешь! — Что ж... Тогда решено... — Что? — Я поступлю на врача или медбрата после выпускного. — Что? Но ведь у тебя, наверное, были более грандиозные планы? — Разве помощь людям — не грандиозный план? — Спасать жизни людям, давать им второй шанс, внушать надежду. Да, это восхитительно. Ты такой молодец. — Рано хвалишь. Ладно, давай измерим температуру ещё раз.