Стокгольмский синдром

Ещё пару дней Хаджиме ухаживал за беловолосым, иногда даже оставался с ним на ночь. Вскоре счастливчик поправился и снова вернулся в класс. Чиаки сразу заставила друга измерить температуру. Она следила за его самочувствием ещё с неделю. Каэдэ приготовила кексик "выздоровления" для Нагито. Кокичи просто сказал, что Комаеда живучая крыса, за что Рантаро потянул его за ухо. Казуичи похлопал одноклассника по плечу, а Фуюхико заметил, что беловолосый ещё больше похудел и побледнел. Изуру же просто подошёл и сказал: "С выздоровлением", из-за чего Хината снова начал чувствовать ревность, сам того не понимая. Он старался концентрироваться на словах счастливчика, которые тот сказал ему, когда болел. "Он ведь сказал, что я ему дороже. Значит, я должен быть спокоен. Так ведь? Но я всё равно волнуюсь. Вдруг он просто не хотел меня обидеть?.."

***

В один из учебных дней русоволосый прогуливался по коридорам академии. Он рассматривал проходящих мимо Абсолютных, иногда подходил к окнам и наблюдал за бегающим туда-сюда Масару. Вскоре Хаджиме всё это наскучило, и он решил вернуться в класс. Но, как только парень подошёл к двери, он услышал голос Терутеру: — Значит, ты хочешь, чтобы я научил тебя жарке? — Да... И не только... — Нагито явно стеснялся чего-то, а его голос был тише обычного, — не говори так громко. Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал... — Окей! Я готов научить тебя этому! Я знал, что ты обратишься именно ко мне! — Я же просил не кричать... — Тебе нечего стесняться. Быть опытным в этом — нормально. К тому же! Тебя буду учить я! Я знал, что мои предложения сработают! — Ты меня вообще слышишь? — Не стесняйся ты так. Я понимаю. Ты хочешь быть опытным в этом. И это всё ради того, чьё имя нельзя называть вслух, чтобы этот человек точно не понял? — Чего?.. — прошептав это, Хината тихо приоткрыл дверь и заглянул в кабинет. — Да. Я правда хочу сделать ему приятное... — Комаеда густо покраснел и сжал рукав своего пиджака, — я волнуюсь. Только никому не говори. — Если что, скажу, что ты переписывал у меня конспекты. — Именно, спасибо. Я рад, что ты согласился мне помочь. — Обращайся! Я ведь Абсолютный... — Извращенец! Ты Абсолютный Извращенец! — русоволосый не выдержал и ворвался в класс, громко хлопнув дверью, из-за чего оба подскочили. — Х-Хината-кун?! Что ты здесь делаешь? И сколько ты здесь стоишь? — беловолосый испуганно посмотрел на Хаджиме. — Достаточно! — Хината подошёл к повару и взял за ворот. — Ты какого чёрта здесь творишь?! — О чём ты? — Терутеру слегка задрожал, смотря на одноклассника. — Хината-кун, отпусти его! — счастливчик нахмурился, а от его смущения не осталось и следа. — Я сам разберусь, что мне делать, а что мне не делать! — русоволосый поднял Ханамуру над землёй. — Ты какого чёрта к нему пристаёшь, извращуга?! Держи свои грязные мысли при себе и порть кого-то другого! В глазах Хаджиме его возлюбленный был самым чистым и нетронутым извращением существом, милым пушистым комочком счастья, надежды, терпения, заботы и ласки. Никто и ничто не должно было его портить. Даже сам Хината считал себя грязным и испорченным и боялся навредить такому хрупкому Нагито, как он это делал раньше. А уж тем более Ханамура не должен был флиртовать и лезть к его Комаеде. — Но я ничего не делал, — повар затрясся сильнее и попытался освободиться от хватки русоволосого. — А то я не слышал! Жарке он решил научиться. Через твой труп! — Кажется, правильно говорится "через мой"... — Именно! Через твой! — Хината-кун, прекрати! Ты ведёшь себя глупо! — беловолосый попытался убрать руки Хаджиме от Терутеру. — Ты делаешь ему больно! Хватит! Ты ворвался в класс и начал кричать на Ханамуру-куна безо всякого основания! Ты поступаешь низко! — А он, значит, не низко?! — Что он такого сделал?! Он хотел мне помочь! Это я его попросил о помощи! — А, так значит ты ещё и сам этого захотел?! — Ребят... — Ханамура попытался влезть, но его успешно проигнорировали. — Да! И что в этом такого страшного?! Отпусти его! — Не лезь! Хината оттолкнул от себя счастливчика, а тот не удержался на ногах и упал на пол. На краю одной из парт лежал канцелярский нож. Благодаря своей удаче Нагито порезал щёку об него. Он закрыл порез ладонью, слегка нахмурившись. — Комаеда-сан! — Соня подбежала к однокласснику и попыталась помочь ему встать. Русоволосый немного протрезвел и отпустил повара. Он обернулся и заметил за спиной всех его одноклассников, которые наблюдали за этим зрелищем, пытались вставить слово, но их просто не замечали. Хаджиме наконец-то смог заметить испуг на лице Терутеру. Микан хотела помочь Комаеде с его раной, но тот взял её за руку, не давая этого сделать. Он отряхнулся и подошёл к Хинате. — Я просто попросил Ханамуру-куна научить меня готовить кусамочи, а ты... Ты невыносим! Беловолосый был настолько расстроен, что сорвался и дал пощёчину возлюбленному, после чего ушёл из класса, а за ним побежали Тсумики и Невермайнд, которая решила проследить, чтобы эти двое не влипли в какую-нибудь ситуацию. Русоволосый наконец-то пришёл в себя. Он приложил свою ладонь к щеке и посмотрел на Чиаки и Изуру. Нанами выдохнула и пошла за счастливчиком, чтобы всё уладить, а Камукура просто молча смотрел всё тем же холодным взглядом на брата. — Ханамура... — Хаджиме посмотрел на повара, — извини... Я сорвался. Зря я так. Просто не до конца разобрался в ситуации, запутался и... Я идиот. — Ничего. Понимаю. Я тебя прощаю, — Ханамура слегка улыбнулся. — Я правда не хотел... Можешь меня ударить. — Нет, всё в порядке. — Точно? — Да. Я не злюсь. С кем не бывает? Это просто плохой день. — Спасибо...

***

На уроках Хината не появился. Он просто сидел под деревом на улице, обнимая колени, и смотрел себе под ноги. Он проклинал себя за вспыльчивость. Из-за него Нагито никогда не захочет быть с ним, будет ненавидеть. Сначала русоволосому казалось, что он поступает правильно, защищая свою любовь от извращенца, но в итоге оказалось, что Хаджиме ошибался, а он ненавидел ошибаться, ненавидел, когда что-то шло не по его плану. Комаеда дал ему пощёчину в очередной раз, привёл таким образом в чувства. Это обожгло Хинату, ранило его. Он чувствовал себя просто ужасно, не хотел вновь видеть эти прекрасные серо-зелёные глаза, которые теперь будут полны разочарования. Возможно, беловолосый теперь не захочет видеть его, будет игнорировать его существование, как это когда-то делал сам Хаджиме. "Уж лучше быть одному, чем чувствовать холодное отношение Комаеды ко мне..." На одной из перемен к нему тихо подошёл Казуичи и сел рядом. — Чувак, ты переборщил... — Казуичи поправил шапку и положил руку на плечо друга, — неплохую кашу ты заварил... — Знаю, я заметил... Я придурок... — А что случилось-то? — Понятия не имею... Может, ревность... — Что? — Они говорили так двусмысленно... Я думал, что Ханамура пытается... — Я понял. Ты хотел, как лучше, а произошло всё, как всегда. — Да... Как Комаеда? — Нормально. Просто царапина и синяк от падения. — Как думаешь, он простит меня?.. — Не знаю. Но попробовать стоит. — Да, но как мне подобрать нужный момент, чтобы сделать это? — Сейчас, — Сода кивнул в сторону лавочки неподалёку, на которой сидели счастливчик и Воины Надежды, а затем толкнул друга к ней. — Хорошо. Я сделаю это. — Ни пуха. — К чёрту. Хината встал с земли, отряхнулся и неуверенно подошёл к Нагито. Комаеда посмотрел на русоволосого с неким отвращением и усадил Воинов Надежды поближе к себе. На щеке беловолосого был розовый пластырь, который ему приклеила Утсуги. — Комаеда... — Хаджиме замялся, встретив холодный взгляд счастливчика. — Уйди, уйди, уйди, уйди! Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! — Масару начал скакать вокруг Хинаты и размахивать кулачками. — Не бойтесь! Я ваш лидер! И я вас защищу! — Даймон-кун, не лезь к нему, — Нагиса утащил друга обратно на лавочку. — Да, он может и тебя ударить. Хината-кун любит издеваться над невинными и беззащитными, — Нагито нахмурился. — Ханамура не невинный... — русоволосый отвернулся. — Он извращенец... И я уже извинился перед ним. — Зато беззащитный! — Хватит. Я сюда не ссориться пришёл... Я хотел извиниться за то, что толкнул тебя, и из-за меня ты поранился, и за то, что вспылил без причины. Просто я поспешил. Я думал, что он к тебе пристаёт, я... — Нет. — Что?.. — Нет, в этот раз ты извинением не отвертишься. Что дальше? Убьёшь меня и скажешь: "Прости"? И всё должно сойти тебе с рук? — Но я действительно раскаиваюсь! Что мне сделать, чтобы заслужить прощение? — Сам думай. Для начала можешь встать на колени и облизать мои ботинки, а дальше, как пойдёт. — Что на тебя нашло? — Что нашло на тебя? Не всё происходит так, как хотелось бы, Хината-кун. Привыкай. И я не прощу тебя в этот раз так просто. Я вообще удивлён, как тебя Ханамура-кун сразу простил! Грудь русоволосого сдавливало отчаяние. Он не знал, что делать. Комаеда стал таким грубым... Хаджиме попытался поцеловать руку беловолосого, но тот грубо выдернул свою ладонь, чем снова ранил Хинату. После этого счастливчик ушёл с Воинами Надежды. "Он... Он не простил меня... Как я мог потерять его?.. Болван, идиот, дурак, придурок! Почему я такой тупой?! И что мне теперь делать?!" Русоволосый вспомнил всю ту нежность и ласку, которые ему подарил Нагито. Он скучал по поцелуям Комаеды, по его объятиям, его улыбке и смеху. Без беловолосого мир будто потерял все краски. Хаджиме решил сходить куда-нибудь, исчезнуть ненадолго, чтобы дать счастливчику отдохнуть от себя, дать себе подумать, собраться с мыслями и придумать способ, с помощью которого русоволосый смог бы извиниться так, чтобы точно быть прощëным. Хината зашёл в свою комнату, надел толстовку, натянул капюшон, взял рюкзак и пошёл прогуляться по городу, никого не предупредив об этом. "А вообще... Было бы лучше действительно исчезнуть, пропасть куда-нибудь, а потом вернуться, чтобы Комаеда побеспокоился за меня и простил" Русоволосый представлял, как Нагито кинулся бы к нему на шею, обнимая, расцеловал и сказал, что принимает его извинения. "Но он этого не сделает. Во всяком случае, ему надо дать отдохнуть от меня пару часов. А я хочу продумать план, который назову... "Заслужить прощение Комаеды, потому что я идиот, который не умеет думать, но я идиот, который хочет быть рядом с ним"... А более короткое название этому плану я придумаю позже. Цветы ему не подойдут. Он скажет, что я принимаю его за девушку. На ужин он со мной не пойдёт, гулять тоже. Тогда что? Может, позвонить Нанами? Она знает его лучше меня..."

***

— Эй, Комаеда... — Изуру склонился над партой беловолосого. — А? — счастливчик нехотя открыл глаза и посмотрел на одноклассника. — Как щека? — Уже намного лучше! Спасибо, что спросил. Ты что-то хотел? — Да... Ты не видел Хаджиме? — Нет, а что?.. — Я не видел его часа четыре. Он забрал свой рюкзак, любимую толстовку, телефон, деньги и ушёл... — Есть повод волноваться? — Я не волнуюсь о нём. Он уже не ребёнок. Сам выживет, — "Тем более, он старше меня на несколько минут, а нянчу его почему-то я..." — Может, всё-таки стоит узнать, что случилось? — У него телефон отключен. — Что? Давай спросим Соду-куна? Кажется, я видел его с ним в последний раз, — Нагито встал из-за парты и подошёл к Казуичи. — Сода-кун? Ты не видел Хинату-куна? — А? Не-а. Сорян, чувак. В последний раз видел его, когда он пытался извиниться перед тобой, — Казуичи пожал плечами и продолжил своё наблюдение за Соней. — Тогда Нанами-чан?.. — Комаеда заметил Чиаки и позвал к себе. — Тебе вовсе не обязательно это делать. Он сам справится, — Камукура безэмоционально смотрел на одноклассника. — Ты что-то хотел? — геймер зевнула и прижалась к руке друга. — Да. Ты не видела Хинату-куна? — А что? Что-то случилось? — Его нет в своей комнате уже довольно долго, он забрал вещи и ушёл, телефон отключил... — Странно. Мне он написал, чтобы я встретила его в кафешке вечером... — девушка достала телефон и открыла сообщение. — Да. Написал не так давно. — Ясно. Спасибо, Нанами-чан, — беловолосый вернулся на место. "Вот, значит, как. Столкнулся с первыми же проблемами и сразу перепрыгнул на другого?.. Другую... Что ж... Пусть делает, что хочет... А я буду один. Как всегда. Не впервой. Вот пусть только вернёт все мои поцелуи, ласку и заботу. И вообще меня забудет... А я-то думал, что между нами что-то может быть! Ха! Идиот! Как я мог на что-то рассчитывать?! Поиграл со мной, я ему наскучил, и он меня бросил! Прекрасно! Просто чудесно!.." — Не хочешь прогуляться?.. Голос темноволосого раздался, будто гром среди ясного неба. Он никогда и никого не звал гулять. Чаще всего Изуру был один или с братом, а посторонних он либо пугал своим видом, либо игнорировал. Сейчас же он резко решил пригласить счастливчика куда-то. Нагито посмотрел на всё такого же спокойного Камукуру с некоторой печалью в глазах. Он был подавлен и расстроен, а прогулка, чтобы развеяться, ему явно не помешает. — Да, давай сходим погулять, — Комаеда попытался улыбнуться. — Тебе необязательно выдавливать из себя улыбку... — Но я хочу улыбаться. — Как скажешь. Сам того не осознавая, Изуру успел если не полюбить, то получить странное влечение к беловолосому. Сначала он пытался проверить реакцию брата на то, что он начинает заводить с ним какие-то дружеские отношения. Камукура знал своего брата, знал, что он тсундере и, возможно, вся эта вражда приведёт к любви. Когда же он заметил первое проявление симпатии и задумчивость близнеца, темноволосый сразу смягчился по отношению к счастливчику, проверяя Хаджиме на ревность. Потом он хотел увести Нагито у брата, чтобы показать своё превосходство, но случайно и сам привязался к Комаеде, к его улыбке, смеху и заботе. — Куда пойдём? — беловолосый встал из-за парты. — Есть у меня одна идея...

***

— Не отставай, — Изуру шёл в сторону какого-то жилого дома. — Камукура-кун, а куда мы вообще? Не нравится мне тут... Или, может, ты думаешь, что Хината-кун здесь?.. Тогда можно я подожду снаружи? — Нет, моего брата здесь быть не должно. — Почему ты так уверен? — Он не знает об этом месте. — А, это место, где ты отдыхаешь от всего и всех? — Что-то вроде того... — Но как мы попадём внутрь? Ты здесь кого-то знаешь? — Нет. Счастливчик начал ещё больше волноваться. Дом казался красивым и заселённым множеством людей. Раз Камукура здесь никого не знал, то надеяться на их удачу — плохая идея. Возможно, это здание загорится благодаря плохой удаче Нагито. Тогда пострадают невинные люди. Но темноволосого, похоже, это не волновало. "Даже если он бывал здесь много раз, это не значит, что, если он придёт со мной, всё будет хорошо. Я — ходячая катастрофа. Сегодня точно что-то случится. Я чувствую это..." Чем ближе парни подходили к месту назначения, тем тревожное становилось Комаеде. Он уже морально готовился ко всему, что могло произойти. Беловолосый даже не мог себе представить, где мог отдыхать его одноклассник. "Не может же он просто сидеть под лестницей? Это недопустимо для Абсолютных! Он — один из символов надежды! Даже больше! Он — Абсолютная Надежда!" Темноволосый подошёл к подъезду. Из него тут же вышел какой-то мужчина, а Изуру просто взялся за ручку двери, пропуская счастливчика внутрь, после чего он сам зашёл в подъезд, закрыв за собой дверь. "Раз он здесь никого не знает, то, значит, сработала наша удача? Это изначально было плохой идеей..." — Иди за мной. И не делай такой вид... — Прости, просто не каждый день я забираюсь в чужой дом. — Просто веди себя естественно... — Я постараюсь... Первые пару минут прошли отлично. Внутри никого не было, а если кто-то и проходил, то не обращал внимание на парней. Похоже, жильцы привыкли к Изуру и считали, что он просто их сосед, который старается не контактировать с ними из-за стеснения или занятости. Нагито даже расслабился. В лифт Камукура почему-то не пошёл. Оба поднимались по лестнице на верхний этаж. Внезапно дверь одной из квартир распахнулась. Темноволосый закатил глаза и взял Комаеду за руку, чтобы тот не отставал, ускоряя шаг. — Снова ты, патлатый сатанист! Ещё и парня своего привёл! — сзади раздался голос какой-то старушки. — Умеешь быстро бегать?.. — Изуру даже не шелохнулся. Он молча шёл дальше. — Ч-что? Ты о чём вообще? — беловолосый начал паниковать. — Раз... — Я сейчас вызову полицию! — К-Камукура-кун? — Два... — Я не позволю вам испортить этот дом! Сатанисты проклятые! — Три. Бежим. — Ч-что?! Камукура потянул счастливчика за собой, побежав куда-то по этажу. Нагито старался не отставать, но крики женщины сзади не давали сосредоточиться на главной цели — побеге. Старушка швырнула что-то вслед парням, а те весьма вовремя забежали в лифт. Темноволосый нажал на нужную кнопку, и вскоре двери закрылись, а лифт тронулся. Комаеда закрыл глаза и прижался спиной к стене, пытаясь отдышаться. — Что это было?! Пожилые обычно добрые! Беловолосый раскраснелся от бега, а его дыхание сбилось. Он случайно вспомнил старушку, которую Хаджиме переводил через дорогу. Если бы счастливчик мог дышать нормально, он бы улыбнулся. Нагито попытался убрать волосы с лица и дать себе хотя бы немного остыть. — Но не эта... — Я заметил. Неужели она тебя так сильно презирает? Что ты сделал? — Ничего. Пожилые делятся на таких, какими ты привык их видеть, и "куда по газону"... — И ты натыкаешься чаще всего на второй вариант, так ведь? — Из-за моих волос, глаз и одежды она считает меня сатанистом, наркоманом и алкоголиком. А, ещё не той ориентации. — Она серьезно первая на тебя накинулась? А что с твоей одеждой не так? — Да. Не знаю. Она просто маразматичка. — Фух... Вскоре двери лифта распахнулись, и парни оказались у входа на крышу. Изуру открыл дверь и пропустил Комаеду вперёд. Беловолосый наконец-то смог прийти в себя. Сначала подул ветер, а затем перед обоими открылся вид на город. Счастливчик улыбнулся и посмотрел на темноволосого, локоны которого красиво развивались на ветру, но всё портила одна деталь... — Камукура-кун? — Да?.. — У тебя кровь? — Где? — На щеке... — Хм... — Изуру приложил ладонь к порезу. — Не трогай! — но Нагито не успел. Он схватил Камукуру за запястье, но на его руке уже осталась кровь. — Инфекцию занесёшь. — Чем она в меня швырнула в этот раз?.. — Тебе больно? — Пустяки. — Давай я тебе помогу? — Комаеда сел на крышу и постучал по коленям. — Ложись. — ... — темноволосый напрягся, но всё равно лёг. — Я всегда ношу с собой аптечку. Ты сам знаешь, какой я неуклюжий, — беловолосый достал из рюкзака перекись и ватку. Он начал заливать содержимое в рану одноклассника, приступая к обработке. — ... — Изуру сжал руку в кулак из-за того, что перекись начала печь и пениться, но при этом в лице не изменился. — Потерпи немного... — счастливчик неуверенно погладил руку Камукуры, а затем положил свою ладонь сверху его кулака. Темноволосый медленно взял ладонь Нагито в свою, слегка сжав от небольшой боли. Комаеда слегка покраснел. "Хината-кун такой дурак... Как мне его выкинуть из головы?.. Как же он злился, когда я говорил о Камукуре-куне... А когда он влезал в драки, я заботился об его ранах... Но он выбрал Нанами-чан. Мне остаётся только порадоваться... — беловолосый остановился, отставив перекись, а затем неуверенно погладил Изуру по голове, убирая его волосы с лица, — зачем он привëл меня сюда?" — Готово! Остался только пластырь! Камукура сел на месте и убрал волосы с щеки за ухо. Счастливчик аккуратно наклеил пластырь на рану одноклассника, улыбнувшись. — Вот так! Теперь всё будет хорошо! — Нагито приложил руку к пластырю, а затем неуверенно провёл по щеке Камукуры, улыбнувшись. Какое-то время темноволосый молчал, но затем внезапно обнял Комаеду. Как же тяжело ему далось это решение. Он сам не понимал, почему ему так захотелось почувствовать тепло беловолосого. Изуру не хотел спугнуть счастливчика этим жестом, но тот лишь обнял его в ответ. Кажется, ему сейчас нужны были объятия ничуть не меньше. Для Камукуры что-то, казалось бы, такое простое, было чем-то огромным и невообразимым, исходящим с его стороны. Объятия для всех казались обычными, а для темноволосого это было нечто из ряда вон выходящего, тем более он обнимал одноклассника, а не своего брата. Это можно было считать за высшую степень близости с ним. Какое-то время парни просто сидели так, а когда отстранились друг от друга, они пошли смотреть на город.

***

Тем временем Хаджиме ждал Чиаки. Он уже не мог усидеть на месте, нервничал. Ему хотелось как можно быстрее поговорить с подругой и придумать способ, чтобы извиниться перед возлюбленным. Хината нервно стучал по столу чайной ложкой, которую ему принесли к кофе, оглядывался всякий раз, когда дверь открывалась. "Где же она? Вечно опаздывает! Я весь на иголках... Не мог же я спутать время, которое сам же назначил?" Внезапно дверь открылась, и к столику подошла Нанами. Она села возле друга и продолжила играть в игру, не смотря на русоволосого. — Я так понимаю, ты хотел поговорить со мной о Комаеде-куне? — Да. И это очень важный разговор. Я бы хотел, чтобы ты смотрела на меня, когда мы говорим, — Хаджиме забрал приставку из рук геймера и положил на стол. — Как он там? — Это о вашей ссоре, да? О том, как помириться? Комаеда-кун спрашивал о тебе у меня. Сказал, что ты отключил телефон... — Именно... Я снова хочу касаться его, хочу слышать его смех, обнимать его, хочу, чтобы он дарил искренние улыбки мне, а не смотреть на него издалека, пока он улыбается другим, пытаясь насладиться даже такой улыбкой... Я накосячил... Он волновался обо мне? Может, он уже готов простить меня? — Прости, но я не могу себе представить, как вас помирить. — Что? Но вы ведь лучшие друзья. — Да, но в этом случае мои полномочия всё... — девушка взяла свою приставку. — Окончены. — Давай хотя бы поразмышляем вместе? Мозговой штурм. Может, придумаем что-нибудь? — Он хочет, чтобы ты сам придумал извинение. Для него это многое значит. Если ты сможешь добиться прощения, то он точно будет счастлив. Ты сможешь доказать ему, что он дорог тебе. — Тогда хотя бы послушай, что я предлагаю, чтобы отбросить бредовые идеи. — Хорошо. Начинай. Я слушаю. — Так вот. Что насчёт...

***

— Нам нужно их свести, — Монака смотрела на Чиаки и Хинату за окном, пока он рассказывал о своих планах. — Кого? — Котоко проследила за взглядом подруги. — Биг Бро и Хинату-куна. — Зачем? — Ну надо. Или с Камукурой-куном. — Я за любой кипиш, кроме матеши! Но Камукура меня пугает, — Масару замахал руками, — лучше Хината. Он меня боится! — А мне нравится Камукура-кун. Их пара была бы красивой! Комаеда-кун словно белая хрупкая бабочка, попавшая в сети большого черного паука! — Джатаро мечтательно посмотрел на небо. — Снова он представляет свои картины и скульптуры. Игнорируйте его, — Утсуги отвернулась. — Мне уже плевать. Вы всё равно меня не послушаете, — Нагиса закатил глаза. — Тогда заходим, — Това посмотрела на Шингетсу, и тот открыл перед всеми дверь. — ...И потому мы погуляем. Ну? Что думаешь? — Банально. Давай ещё. Или объединить несколько мыслей в одну грандиозную, — Нанами ела кекс, рассматривая русоволосого. — Давай. У тебя получится. — Я пытаюсь. Просто переживаю, и из-за этого все мои гениальные идеи для свиданий вылетают из головы... — Хаджиме посмотрел в сторону и увидел Воинов Надежды. — А? Това! — Не говори с ней! — Нагиса нахмурился и вышел перед Монакой, смотря на Хинату. — Монака слушает, — девочка улыбнулась и погладила Шингетсу по руке, из-за чего тот покраснел и замолчал. — Вы чего одни здесь? Где Комаеда? — русоволосый подозвал детей к себе. — Обычно вы всегда с ним, — геймер взялась за лямки рюкзака и слегка наклонила голову. — Мы не нашли его в своей комнате и классе. Наверное, он гуляет где-то в городе... — Кемури неуверенно ответил на вопросы, но тут же получил несильный удар в плечо от Котоко. — Не смей перебивать Тову-чан! — Вот как... Слушайте, как бы странно это не звучало, мне нужна ваша помощь, — Хаджиме слегка покраснел. — Вы же близки к Комаеде, как и Нанами, может, вы поможете мне помириться с ним? — А нам что с этого? — Даймон надул щёчки. — Я могу сделать за тебя математику. — Идёт! — мальчик заулыбался. — Меньше математики — больше футбола! Больше движения! Больше спорта! — Ты слишком шумный. А остальным что? — Утсуги с недоверием посмотрела на старшеклассника. — Эм? А что вы хотите? — Ну... Что-нибудь прелестное! — Мне нужен новый печатный словарь... — Нагиса посмотрел в сторону. — А мне ничего не надо, — Джатаро сжался, стараясь ни на кого не смотреть. — Позаботься о Биг Бро, — Монака улыбнулась, сложив ладони вместе. — По рукам, — Хината слегка улыбнулся. — Что ты делаешь? — Чиаки удивлённо посмотрела на русоволосого. — Воплощаю свою грандиозную идею в жизнь. Итак. Това, Комаеда говорил, что у тебя есть доступ к его комнате. — Да, у Монаки есть! — Так вот... Слушайте.

***

Поздним вечером, когда всё было готово, Масару поставили на стрёме. Он стоял возле комнаты счастливчика и ждал, когда тот появится, чтобы сразу оповестить об этом Нанами, которая бы позвонила Хаджиме. Сам же Хината ждал под окном, сидя на лавочке. Он жутко нервничал и боялся, что Нагито воспримет всё совсем не так, как надо, что он разозлится ещё больше и уже никогда его не простит. Русоволосый нервно настраивал гитару, слегка краснея. Но Комаеды так и не было. Даймон успел устать от ожиданий. Это ему наскучило. Вместо него поставили Шингетсу. Девочки сидели в комнате беловолосого и рассматривали его капсулу времени. Геймер играла в видеоигры, а Джатаро сидел за углом и представлял себе новую скульптуру. В груди Хаджиме поселилась тревога. Он начал волноваться. Хината не понимал, почему ему так неспокойно, не мог найти точного объяснения. "Всё ведь хорошо. Он просто гуляет по городу. Скоро придёт. Ничего в этом страшного нет" Но в противовес словам русоволосого к нему подбежал Макото. Он опёрся на свои колени и попытался восстановить дыхание, смотря под ноги. Хаджиме удивлённо наблюдал за Наэги, ожидая объяснения причины такой спешки. На одной стопе счастливчика не было ботинка. Кажется, он снова его потерял, пока бежал, но это уже не удивляло. Макото вдохнул воздух полной грудью, а затем на выдохе произнёс: "Ты не видел Хинату-куна и Комаеду-куна?!". — Нет. А что? Я здесь. — Я про твоего брата. Ни его, ни Комаеды-куна нет на территории Пика Надежды и в ста метрах от него. — Комаеда, наверное, пошёл гулять, а мой брат, скорее всего, просто решил побыть один, — Хината отметал все мысли, в которых говорилось о том, что эти двое сейчас где-то в городе вместе. Наедине, — что в этом такого? — Нет. Обычно Комаеда-кун всегда говорит, куда идёт. Сейчас я зашёл к нему в комнату, а там Това-чан и Утсуги-чан. Они сказали, что не видели его сегодня почти весь день. А ещё он взял свои вещи. А твой брат никогда не приходил так поздно. Он всегда возвращался до темна. Да, он мог залезть на крышу Пика Надежды, но он был здесь до ночи. — Вещи? — Да. Таблетки и любимые книги в рюкзаке. Кажется, они пропали. Возможно, их выкрали. — Моего брата невозможно украсть, а вот Комаеда... — русоволосый вскочил с места и снял с себя гитару. — Я поищу их обоих. — Нет. Это опасно. Мы сами. Просто пойдём со мной. Дашь нам показания. — Я хочу найти их. Лично. — Мы все хотим. Посмотрим. Просто идём.

***

В кабинете собрался весь класс беловолосого и Хаджиме, а так же класс Каэдэ и учителя на стажировке. Все были взволнованы, что-то обсуждали, говорили, где в последний раз видели парней, пытались им дозвониться, предположить, куда они могли пойти и так далее. В самый разгар разговора Хината просто тихо ушёл и побежал искать близнеца и счастливчика сам, без чьей-либо помощи. Русоволосый оббегал кучу заведений, обошёл кучу улиц. Очень некстати пошёл дождь. Хаджиме успел промокнуть до нитки за пару минут, но у него и в мыслях не было возвращаться домой. Он волновался о брате и возлюбленном больше, чем все могли об этом подумать. Хината чувствовал вину за то, что заварил. Он ушёл, ничего не сказав Изуру и счастливчику, он разозлил Нагито, он не сумел извиниться так, как следует. Возможно, пусть и маловероятно, Камукура пошёл искать его. А Комаеда? Тоже? Ведь он спрашивал у Чиаки о русоволосом. И где они теперь? Вдруг что-то случилось? Вдруг в этот раз Хаджиме не успел, а беловолосый попал в плен? Вдруг его сейчас пытают, требуют выкуп? А что если темноволосого тоже схватили и ранили. Может, он сейчас корчится где-то на холодной и грязной земле, пытаясь позвать на помощь? Все эти навязчивые мысли не давали сконцентрироваться, не паниковать. Пусть это и казалось бы бредом для обычного человека, но в данный момент Хината верил в него.

***

Русоволосый бегал под дождём до глубокой ночи. В конце концов он решил сходить в общежитие, переодеться в сухую одежду и взять зонтик и прочие вещи, которые бы могли помочь найти счастливчика и Изуру, помочь им в случае необходимости. Машинально Хаджиме сначала зашёл в комнату возлюбленного и замер. На кровати мирно спал Нагито,обнимая край одеяла. Он тихо посапывал, слегка приоткрыв рот. Комаеда спал в сухой одежде с сухими волосами. Видимо, он не попал под дождь. Хината заулыбался и подошёл к кровати. Наконец-то он смог с облегчением вздохнуть хотя бы по поводу беловолосого. Хаджиме укрыл его одеялом и поцеловал в лоб, убирая свои мокрые волосы так, чтобы они не намочили счастливчика, таким образом потревожив его. Хината посмотрел на часы. 1:30. Долго же он бегал. Русоволосый тихо вышел из комнаты, стараясь не задеть стол, который он накрыл в дополнение к его извинению. Весь его план заключался в том, чтобы спеть под окном серенаду, подарить цветы, извинится и предложить поужинать вместе. Хаджиме успел накрыть на стол, украсить его свечой и лепестками роз, настроить гитару, расставить Воинов Надежды в правильном положении, но всё пошло ко дну. Но это не волновало Хинату сейчас. Нагито дома в тепле и безопасности, а это главное. "Остался ещё один...", — с этими мыслями русоволосый аккуратно вышел из комнаты и вернулся к себе, где обнаружил спящего Камукуру. Он был таким же сухим и спокойным, как и всегда. Хаджиме укрыл брата одеялом, после чего зашёл в ванную, сменил одежду и высушил волосы.