Альтернативная Мечтарть - Мир бесконечных войн

Паскаль Майдетон открыл глаза. - Доброй ночи? – неуверенно спросил его Фёдор Бермуда, стоявший посредине… ничего? - Я сплю? – призыватель продолжил общение вопросами. - Да. - И что ТЫ тут делаешь, в таком случае? – недоверчиво спросил его Паскаль. - Ну, я подумал, что раз тебе теперь приходится спать больше, чем по 20 минут за раз из-за старого режима, то я могу помочь тебе. - Чем? Кстати, по часу. - Ну же, Паскаль, подумай. – по-наставнически елейным голосом почти пропел мёртвый мореплаватель. - Осознанные сны. – без эмоций ответил Майдетон. - Вот именно! А если я буду отвлекать поток твоих эмоций, то… - он обвёл руками белый фон во сне. - Но Бермуда спит. – заключил Паскаль. – Наша духовная связь слишком слаба. Эй, я тебе это говорю! Тело Паскаля Майдетона с головой Фёдора Бермуда снова повернулось и сбросило плащ физического духа. Он растворился, коснувшись пола. Кое-где начали проглядываться трещины, появилась плитка, вместо однотонного белого цвета снизу. По крайней мере там стояли ноги настоящего Паскаля. - Ты знаешь зачем я пришёл к тебе? – спросил его лже-Паскаль. - Нет, ты же пришёл напомнить. - Ну… Давай не будем философствовать, хорошо? – на момент лицо Фёдора Бермуда пропало с собеседника призывателя, появился кто-то неизвестный. – Но Фёдор уже знает. Паскаль промолчал. - Дело в другом. У тебя есть план, если время Турниру неподвластно? - Нет. – честно ответил спящий. – Я слишком… вскружён этой догадкой и за один день даже не смогу успокоиться, особенно, когда вокруг… Это. – и он тоже обвёл рукой сон с белым фоном. - Ты ещё не понял Турнир? Это же логика, Паскаль. - Я не приму эти законные убийства, если ты будешь давить на это слово. – настоящий Паскаль недвусмысленно указывал на слово “Турнир”. - Хорошо, я разбужу тебя, без кошмаров, только ты должен узнать нечто важное! Собеседник Паскаля начал исчезать, шатая границы восприятия призывателя, делая их нестабильными, словно волны, на которых Бермуда плыл к своей смерти, к Квадрату Бермуды. - Во-первых, время восприятия не работает, их 80 тысяч. Во-вторых, их 60 тысяч, если кое-где увеличить, а кое-где уменьшить. Кто-то должен победить, Паскаль Майдетон, помни это. Ты помнишь? Но Паскаль не успел ответить. *** - 6 человек! Шесть человек! Шесть! – он затряс проснувшегося Бермуду, спящего на этот раз подозрительно рядом – не в своей рубке. С никакущим лицом мореплаватель смотрел прямо в глаза не до конца проснувшегося Паскаля, что с безумный лицом всё ещё тормошил его. - Ла-ла ла ла-ла-ла ла-ла-ла-ла… - ЗАТКНИСЬ! – но теперь Майдетон тормошил своего духа за дело. - Мы побеждаем! Мы побеждаем! - Ещё нет. – печально заметил Бермуда, уже начавший скучать по суще. – Можно я хоть плащ сниму? Оторвёшь, а он мне нравится. – всё также с пустым лицом поинтересовался Фёдор. - 24 человека, примерно 1250 за год, 30 тысяч, если учесть все нюансы турнира! – продолжал Паскаль. Бермуда даже перестал делать вид, что Паскаль в силах двигать Фёдора, поэтому Майдетон только отталкивал и притягивал к себе плащ мореплавателя. - Я хотел бы быть физическим духом какой-нибудь принцессы. У них самые сильные способности, я такое в фильмах видел. – совсем погрузившись в грусть сказал себе дух. Майдетон угомонился. - А? Ты что-то сказал? – переспросил Фёдор. Призыватель только тяжело выдохнул воздух. *** - Нет! Никакого берега! – после завтрака, подобревший Бермуда и потемневший от мрачных мыслей Паскаль “не позволил”, магически усиленному духу умершего известного человека, который и при жизни не был хилым, высадиться на сушу. – Они нас знают, теперь остаётся только ждать. - Меня как-то убила одна дама… Было это во время Турнира. Я её не победил тогда. Превзошла меня в глубоких водах. – предался воспоминаниям Фёдор. - И поэтому ты всё это время отирался на суще и в порту? – спросил его Паскаль, будучи полностью уверенном в положительном ответе. - Нет конечно! – рассмеялся Бермуда. – Просто удивительно, как нас, духов, связанных с передвижением по воде, заносит как можно дальше от Зетшобо. - Восточные Земли - это недалеко. А маленький островок, откуда мы стартовали, был даже ближе, я тебе карту принесу. – начал Майдетон. - Не надо! – запричитал Бермуда, будто это было наказанием. Хотя, если подумать, Паскаль мог вызвать такие чувства своей настойчивостью до точных цифр и графика. – Просто я не появился прямо в городе или в паре километров от него. Остановимся на этом. - Как скажешь. – согласился с ним призыватель. - Ха, на корабле нет карты, как ты… - задумался известный исследователь и мореплаватель, собравшись ответить человеку-перфекционисту в некоторых направлениях, но передумал разжигать конфликт. Где-то вдали Фёдор Бермуда слышал тихий звон. *** - Сергей? – спросила его Фрида, после чудесного завтрака. Кусочки нежной говядины буквально растекалась во рту. Тем временем, в главной комнате, утреннее солнце ещё било в окно на востоке. - Всё же мы проснулись слишком рано - ещё только семь часов. – подумала девушка, вспомнив, как увидела утром корабль, стоявший на якоре в океане. - Если ты физический дух, то ты ведь… - вслух произнесла Фрида Вельмин. - Умер? Ну да. Кажется, моя могила “помещена” во Францинии, около особняка Гупры Перволет. – задумался Сергей Гиров, вспоминая. *** - Колокол позванивает. – заметил физический дух, когда они с Фридой спустились вниз, чтобы прогуляться, направившись в сторону заброшенной мельницы в паре кварталов на север от дома. Он и сам не знал, почему идёт туда. - Раньше она была ближе. – заметила девушка. - О, это я так сделал, пытался проверить, “будет работать” ли небольшое искажение пространства. – с улыбкой ответил ей Сергей. Конечно, Фрида, идущая позади, не могла увидеть искренние эмоции в этот раз, но её воображение не подводило. – Это значит, что на этой мельнице я смогу “хорошо” стрелять из своего лука. - Сергей, ты не расскажешь, как…? – всё ещё неуверенно попыталась спросить его призывательница. – И разве вчера я не видела твою Суть? - Свою Суть я могу “включить” только в день полнолуния. – последовал ответ. – И лишь ночью. Умеренный ветерок легонько щекотал кожу Фриды. Более “грубый”, закалённый во множестве героизмов и боёв, Сергей такого уже не чувствовал. - О моей первой “храбрости” не расскажу, ты и так видела её “будущее”. Но умер я тоже на мельнице. Упал. – ответил физический дух героя сотни наград. – Тем более, это та самая мельница. В Зетшобо не просто так “возводятся” здания, связанные с Сутью духов, даже если это против воли мэра. - Как это произошло? – спросила его девушка, заходя внутрь мельницы, спустя два дня. - Странно, такое чувство, что никому из духов не нужны особые условия для их Сути, как это обычно происходит на Турнире. А ведь всё Зетшобо покрыто небольшими вещами, каталистами для особых сил… Герой и лучник в одном лице замолчал, пытаясь найти место, куда можно постелить в этом пыльном месте свою куртку для призывательницы, чтобы та не сидела на грязи. - О, всё было очень “просто”. – ответил ей Сергей Гиров через некоторое время на старый вопрос. – Я “гулял” по Францинии, услышал, что в поместье, где тогда жила Менежюр Перволет… - дух, рассказывая историю, временем уже говорил о том, что произошло. - …что она собирается творить некие тёмные ритуалы во имя абстрактного Зла. Я решил это проверить, меня всё равно “принимали” за героя. Я пробрался на территорию особняка, не тревожа спящих “стражников”. Внутри меня увидел брат Менежюр - Генри Перволет. Он узнал меня, но не понял, что я пришёл понять, что “случается” в этот момент. Мы поговорили, поняли друг друга Генри сообщил, что его сестра нашла кристалл, сотканный из тьмы и она “использует” его силу, благо у Перволетов была гигантская библиотека. Я сказал Генри правду. Он пообещал, что не будет вмешиваться, когда я остановлю Менежюр… Фрида молча слушала постоянное “понятие”, сидя на частично сохранившейся деревянной лестнице. Воздух, на удивление, не был спёртым, каким ему следовало бы быть в этой старой мельнице, по логике вещей. - …Менежюр Перволет стояла на краю своего балкона в комнате, где не было четвёртой стены, а чёрный кристалл находился в центре и уже исходил “чёрными”, кривыми лучами. Я достал камешек света, который мне передал Генри, сказав, что это единственное лекарство. И тут меня “толкнули” сбоку. Фрида почувствовала, как мурашки покрывают её тело, проходя волной и исчезая. *** - “Толкнувшим” оказался Генри Перволет. - Ха-ха! Я же сказал, что не буду мешать потом. Ох уж эти договоры. - и он порвал бумажку, под которой я расписался, разрушая договор №1. - Чудесно. – Менежюр Перволет тоже повернулась, посмотрев на меня. – Герой, который пришёл остановить зло. Жаль, что нас двое, ты тоже побеждал Зло, верно, Сергей Гиров? - В каждой истории была своя “механика”. – ответил я, быстро поднимаясь, выхватывая рапиру из ножен ошеломлённого Генри Перволета. - Но в этот раз, договоры тебя точно уничтожат, я уже могу врать, но не стану. Все ограничения моей сестры снимаются, а в обмен она, за то, что становится злой, может потихоньку получать силы Зла. – Генри оскалился, как дьявол воплоти. - Абсолютно верно! – отсалютовала Менежюр, тоже отходя к кристаллу, запуская в меня лучи тьмы. Я отходил всё дальше и дальше, всё ближе и ближе к лопастям мельницы, расположенной прямо в комнате без четвёртой стены. - Лети! – Менежюр толкнула меня, но я успел зацепиться за одно из крыльев. - Подпишешь? – победным голосом Генри Перволет протянул мне второй контракт. – Моя сестра хочет медленно обходить меня по силе. Она, видите ли, боится, что я её свергну. Но я же добрый внутри, она – Зло, мы оба это знаем, да, Сергей? - Так будь “Светом”! Давай! Победи, Генри! Я не хочу причинять лишнюю боль, но мне придётся, если… - Если бы, да кабы… - передразнила меня Менежюр, ожидая, пока я не появлюсь перед ней вновь, крутясь на лопастях мельницы. Особняк, стоявший на холме, падение – смертельно. Все это понимали. И тут Генри, сомневающийся в своих действиях, всё же попытался толкнуть свою сестру вниз. - Что? – крикнула она, чуть не упав вниз. Я как раз приближался к балкону. Ещё чуть-чуть. - Ты что вообще себе позволил? Я так и знала! – закричала она, празднуя победу надо мной и братом. Я прыгнул и снова оказался на балконе, Менежюр повернулась и замахнулась, я увернулся, но даже протянув руку не успел её поймать. Менежюр Перволет падала вниз, пока не приземлилась, умерев. Генри медленно подошёл к краю и посмотрел сначала на меня, потом вниз, на тело своей сестры. - Всё закончилось. – процитировал он. - Да, Генри. Прости, но я заберу вторую “запись”. – я протянул руку, чтобы он отдал силу, свёрнутую бумагу, лежащую в его ладони. - Какой контракт? – оскалился он. Бумага растворилась. – Знал бы ты, Сергей, что мы с сестрой стоили друг друга. Мелкий шрифт! “В случае смерти сестры, договор недействителен!” – сообщил он торжествующе и побежал к выходу, чтобы активировать не чёрный кристалл, уже ставший обычной безделушкой, а, чтобы с помощью флюгера запустить торнадо, которое снесло бы Францинию со всех карт. - Генри, “стоять!” – закричал я, догоняя его. - Пусть я слабее героя в одиночку, я изменю статистику! Я буду Злом! Я не дам тебе победить! Я буду из той мелочи, что сможет тебя одолеть! Мы уже оба стояли на крыше. Генри Перволет был в ловушке, флюгер, от приближающегося ветра крутился как бешеный. Небо “стремительно” темнело от надвигающихся туч, почему-то слышался гром и падали первые капли дождя. - Вот тебе и конец. А вместе с этим – и всей Францинии! – засмеялся Генри, с безумием, не меньшим чем у, сломанного к этому моменту, флюгера, под завывание множества ветров. Я просто мог смотреть, но я взял лук и “запустил” стрелу в слабую металлическую опору. Стрела пролетела, не сворачивая из-за какого-то там незначительного ветра. Флюгер, отцепившись от опоры, взлетел и потерялся в воздухе. Дождь всё ещё капал не переставая, “буря” осталась, но ветер временно затих. Генри Перволет оказался в полноценной ловушке, на крыше, с силой, которую он здесь больше не мог использовать. - НЕТ! – шаблонно, но всё ещё эмоционально он забился в истерике, тут же встал и побежал прямо на меня. Я удерживал его, но пришлось опустить его на крышу. - Ты удерживаешь меня, всё человечество от космоса и как герой, создал сотни, если не тысячи ограничений. Ты поддерживаешь мир или меняешь его под себя? – спросил он. – Кстати, договор №3, там говорится, что если я проиграю герою, то я смогу создавать свои контракты. - Итак, договор №4! – разозлился Генри Перволет. – За смерть моей сестры, которую я хотел убить сам, а не чёртова гравитация… Гравитация - убей Сергея! Меня оттолкнуло как можно дальше от Генри, но в последний момент я успел зацепиться за многострадальный кусок мельницы на крыше. Её “лопасти” закрутило в обратную сторону, я держался из последних сил. С мощнейшим ветром, которым теперь обладал Генри в обмен на отсутствие гравитации его внутренних органов, он подошёл ко мне, почти мёртвый. - Пока-пока, Сергей. Я победил. – он упал на крыше, мельница остановилась, но ветер и не думал стихать. Теперь он дул сверху-вниз, выкинув все прошлые награды моих приключений. Я отпустил руку. *** - Почему? – почти вскричала Фрида, услышав всю историю. - Я понял, что моё время “здесь”. Я спасал этот мир очень долго, я постарел, очерствел и если хоть кто-то из тех, кому я помог, решил также держать человечество в “защите” – то я сделал правильный шаг. Никому не нужна “легенда”, затмевающая истинных спасителей своими былыми подвигами. – ответил её физический дух. Повисло очередное эмоциональное молчание. - А мельница… - наконец решилась сказать девушка. - Только её крылья Турнир “скопировал” сюда в связи со мной. Но это всё ещё она, плевать на правило Тесея. Турнир всегда “вопрошает” – будет ли сражаться человек? Такой же вопрос он “вопрошает” и у духов. - Эта история… Мне нечего сказать. – не могла подобрать слов призывательница. Она решила не поправлять ошибившегося физического духа в том, что это парадокс корабля, а не правило. - Тогда не говори. – ответил ей немного “очерствевший” Гиров. Он уже и сам потерял свои чувства к защите мира, ещё до истории с особняком Перволетов. *** Для Роуз шёл дождь. Она видела его прямо перед глазами и наконец смогла создать куда более депрессивную зарисовку, даже не думая о том, как всё в социуме сейчас ужасно и насколько сильно она должна страдать для вдохновения. - Гэвин страдает. – думала призывательница. – Как он не показывает всего этого? Никто не видит этой боли, даже я не видела! Но почему? Если тебе больно – покажи эту боль всем, пусть они помогут. Ведь можно просить людей делать всё, даже когда ты не симулируешь. А я… симулировала вообще? Роза скрючила гримасу отвращения, словно всерьёз решила обдумать последнее предложение. - Нет, конечно нет. – она ещё раз глянула на рисунок сердца, опутанного цепями, на которых лежали какие-то детали, крошечные, еле заметные. Именно эти маленькие детали сковывали само сердце. – И это я нарисовала? Точно, это отображает мою… боль? Цепи вокруг сердца Роуз тихо звякнули. Роза быстро перевела взгляд на Гэвина Дарквуда, который немного ворочался во сне. - Странно, духи, вроде как, не должны спать. – подумала призывательница. - Ему так лучше. – словно из рисунка, донеслись эти слова внутреннего голоса девочки. Роза отложила толстый карандаш, осторожно, за края, приподняла свой рисунок, сдула с него пыль, крошку и положила в левый ящик своего рабочего стола, специально отведённый для “депрессивных” работ. - Нет, это не моя боль. – подумала она. Цепи духовной связи не тревожили художницу. Роуз положила подбородок на раскрытые ладони и прикрыла глаза. - Когда этот Турнир вообще закончится? – спросила себя Роза и вспомнила, что может умереть в любую минуту. – Помогите… Этот стон тихо вырвался из заточения внутреннего поезда мыслей девочки. *** - Гэвин. – зазвенел колокол с далёкой башни. - Опять к концу Турнира я приближаюсь к цели, чтобы её снова потерять. Я обещаю сам себе, раз за разом, что исправлю прошлое, изменю всё, Сейлам будет… - затараторил Гэвин Дарквуд. – Я сплю, тогда не имеет смысла говорить. - Грядут перемены, Гэвин. - Я знаю. – ответил тот, прогуливаясь по расплывчатым улицам, исчезающим прямо на виду. – Я говорю с тобой, сам Турнир личной персоной, потому что не хочу просыпаться. Я счастлив без этой боли. Почему даже такая сила, как ты, не может остановить эти мучения?! – резко поменялся в голосе и завопил физический дух. - Прошлое даёт нам шансы в будущем. Это шансы на опыт. - К чёрту такой опыт! – продолжил кричать Гэвин. – Мне не нужно напоминать о моём провале, об этой оплошности каждый раз, когда начинается третий день! - Сейлам неизменен. Но грядущие перемены изменят всё. Турнир никогда не был достаточно силён, чтобы противостоять Хаосу. Турнир – лишь инструмент сдерживания распространения магии. - И что это должно значить? Что меняется? – переспросил Дарквуд. - Это будет нарушением временного континуума. - Физика Магии сильнее простой физики. – донёсся второй голос Турнира, уже из одного из домов. - Да, но Турнир создан не уничтожать миры, а защищать их. - Консерватизм опасен в стрессовых ситуациях. - Мир относительно далеко от чрезвычайного происшествия. - Время не идёт назад. - Но Хаос… - Только приближается. - Через далёкое время… Сейлам начал исчезать, теперь оставалась только улица, где находился дух с обрывком зелёной ткани, да звук Колокола вдали. - Вопрос пары Турниров. – голос первого Турнира, того, что говорил с колокольни, посуровел и начал крепчать с каждым новым, резким, ответом. - Есть план… - Есть исключения. - А что я тут делаю? – спросил сразу оба голоса Гэвин Дарквуд. - Турнир не влияет на Турнир. – ответил первый. - Но ты должен загадать вечное заточение Хаоса. – донёсся голос второго, теперь прыгающий из окна в окно на улице, где под дождём, на старой лавочке, сидел дух. - Турнир же не имеет права загадывать свои желания! И кто из вас настоящий голос Турнира? – Гэвин по максимальному пользовался возможностью говорить без боли после третьего вдоха. - Ты не понимаешь, это спасёт мир… - А я хочу отделить себя от внутреннего, разрушенного! – не останавливался Дарквуд. - Турнир может говорить только с тобой, когда на мир давит угроза! - Почему? - Потому что Сейлам нарушает временное пространство! - Вы требуете от меня вечных страданий после всех попыток избежать его? – несколько саркастически отозвался Гэвин. Голоса Турнира замолчали. Сейлам развеялся почти окончательно. Оставался только звон Колокола, сильно бьющий по ушам физического духа – он и тут был чувствительнее к боли, нежели остальные участники. - Стоит ли мир боли? Гэвин открыл глаза, сразу чувствуя словно разрыв внутренних органов, вместо собственного выдоха. - Стоит ли жить ТАК? – продолжала тихо шептать Роуз, не заметив, как проснулся дух. Гэвин Дарквуд специально начал ворочаться, сжав зубы и руки в кулак, пытаясь не показывать это на виду у призывательницы. Роза посмотрела на своего духа и вмиг её шёпот прекратился. - Он проснулся. Он слышал? Он подумал, что я страдаю? Я же не хотела ему этого показывать, только не ему… - подумала Роуз. Физический дух, краем глаза посмотрев на кусочек зелёной, немного темноватой по теме, ткани, сжатый в левой руке, положил его в один из карманов и решил пройтись по комнате, посмотреть в окно. С улицы донёсся звон Колокола. Он всё ещё был тихим, относительно памяти Гэвина о других Турнирах, где дух участвовал. - Турнир не избавит мир от лишней магии, если до завтрашнего утра мы не перебьём всех. В Зетшобо осталось ещё человек пять-шесть, если не все. А меня всё это вообще касается? Мир, магия, странные фразы Турнира во сне, только ли во сне? Гэвин задумался. - Нет. – решил он и выдохнул, почувствовав, как входящий и выходящий воздух разрушает его лёгкие. – Я исправлю прошлое, получу билет в нормальную жизнь после смерти… А Роза продолжала думать над сердцем в цепях. Это был не её рисунок. Но где-то в душе, уже на её задворках, не в центре, как было в начале Турнира, она почти мечтала о такой же судьбе. - Нет, не о такой же. Полегче, но пострадать. – поправила она саму себя. *** - Давай пройдёмся по городу, мой дорогой Жу? – предложила ему Ева. - А что нам поможет выжить сегодня, если мы останемся одни снаружи? – ответил её молодой затворник. – В отеле есть вода, а при себе… - Не беспокойся. Сегодня все будут бояться. – с улыбкой успокоила его Богиня. – И нас в том числе. – её глаза полыхнули ненавистью к грязному человечеству. Богиня Морей и Океанов подошла к своему призывателю и вложила всё своей сочувствие в объятия. Кажется, это временно или даже навсегда вернуло Жу Гуэя в его привычное, умиротворённое состояние. Стоило им спуститься по главной лестнице вниз, пока Ева осторожно придерживала руку наследника древнего рода, как их окликнул весьма неожиданный персонаж: - Знаете, я могу вам продать эту бутылку воды. Говорят, она неплохо подходит для растений, в ней есть… То ли углеводы, то ли витамины… - администратор не обращал внимания на остальных проходящих мимо людей, но, что в голосе, что во взгляде читалась серьёзное пренебрежение, равно как и вела себя Ева. Но была разница – причина такого поведения. Ева направилась к нему и только дойдя до администратора, последний посмотрел прямо на физического духа, отчётливо пробормотав: - Недорого. - Знаешь, если ты и сам не уверен, что продаёшь, то это задорого отдать не получится. – указал человеку Жу Гуэй, назидательно двигая указательным пальцем из стороны в сторону. Он снова стал таким же брезгливым в отношении ко всем, кроме Евы. Эффект объятий опеки закончил своё действие. - Да мне самому плевать. Вас это может заинтересовать, вот я и говорю. – ответил ему администратор. - Ну так что, покупаете? – теперь он обратился к Богине Океанов, указывая на бутылку воды. По глазам Евы можно было понять, что эта вещь, в принципе, может пригодиться им. Но вместо этого её зрачки покраснели и она снова приподняла регистратора за рубашку с ужасным дизайном. - И что, ты убьёшь меня не просто на фоне всех остальных людей, но и на фоне того, о ком слишком много заботишься? – саркастически прохрипел алчный администратор. – Ой, не надо на меня так смотреть, я уже столько уступок сделал тебе, чтобы твоему “призывателю” жилось хорошо! Так что плати за чёртову бутылку! – прошипел он, сам приблизившись к Богине Морей, левой рукой отодвигая саму бутыль на вытянутой руке, подальше от себя, помня печальный опыт утром пятницы. - Да, убью. – неожиданно согласилась Ева. - Это же я ей сейчас предложил так сделать. – теперь сверкнул глазами Жу Гуэй. - Да вы демоны. – прошептал алчный администратор, который со злобой сказал следующие слова, ибо не мог ничего более поделать. – Забирайте. Бесплатно. Ева перенесла бутыль к себе в руку, манипулируя водой внутри и вместе с Жу они отправились к подножию горы на севере Зетшобо. Сегодня дул хороший ветер с моря, что приносил листья сирени, выглядящие в виде лепестков сакуры. Деревья точно поредели сегодня, но вокруг Евы этих лепестков светло-фиолетового цвета всё равно было куда больше. Они бились о лица проходящих мимо людей, но создавали идеальный ураган, нет, поток вокруг Богини, управляющей водой, что шла и будто не замечала всей картины в целом. - Символизм цветёт, как сирень живёт во сне, спокойствие пришло. – прочитал хокку Жу Гуэй. Они остановились у подножия горы. Когда-то здесь протекал ручей – в горе были видимые пустоты, но сейчас ничего не помогало сирене-сакуре цвети прямо на горе, как раньше. Осталось только высохшее напоминание о прошлом. - Какой-то маг давным-давно посадил здесь эти деревья, эти сиреносакуры, чтобы они приносили красоту и гармонию, но люди пришли и всё испортили, испоганили. – тихо сказал Жу Гуэй, больше злясь лично для себя. – Как бы я хотел их всех убить! Прямо как тогда, в приюте… Ева то ли случайно услышала, то ли специально обратила на это внимание, но открыла крышку и вылила воду. Та впиталась в землю под их ногами, и Богиня Морей вскинула руки. Играя пальцами и кистями, словно дирижёр, она делала невероятную вещь – деверья не просто восстанавливались с необычайной скоростью, но и снова цвели, создавая ещё больше лепестков, подхватываемых ветром, летящих снова к Еве, чтобы закружиться в бесконечном потоке, окутав духа пеленой жизни и равновесия. Ветер начал стихать и лепестки мирно и тихо опустились на землю. Жу Гуэй стоял поражённый, как вкопанный он пытался представить, как такое возможно, как такое чудо могло произойти. Ева даже несколько забеспокоилась за своего дорогого призывателя и нагнулась к нему. И в трёх метрах роста есть свои проблемы. - Это созидание. В высшей форме. – наследник потерянного рода упал на колени, чувствуя, что земля в этом месте тоже стала сухой, словно вода и не выливалась секунды назад. Белые рукава длинной кофты отрока так и не коснулись земли. Ева спокойно улыбнулась, а Жу Гуэй снова поднялся, придя в себя от такого представления. - Ева…? – он не знал, как дальше продолжить, но Богиня Морей и Океанов безмолвно кивнула, соглашаясь с любым предложением. – Мы уничтожим Зетшобо. *** - Что? – не поняла Ева. - Они - твари, которые уничтожают всю Природу! Сначала промышленные районы, затем эта гора, что дальше? Что ещё мы не увидели? Гармония с живым - вот был наш путь и когда-нибудь даже твоё созидание не остановит их. Единственный путь - убить всех. Они - наши задиры, они те бесславные ублюдки, заслуживающие могилы без гроба! И поэтому, я предлагаю затопить этот город, а после победы в Турнире, мы пойдём дальше, оставляя за собой место только для Природы! – Жу Гуэй начал срываться от постоянной ярости и повышенного тона. Его глаза вновь наполнились гневом и одновременным ощущением будущего блаженства от представления смерти уродов. - Как тогда, в приюте, на архипелаге Часов. – подумала Ева, а потом вспомнила ещё одну часть из своей жизни. - Когда-то я был в похожем месте. – намного спокойнее, пусть и с первыми признаками слёз в глазах, добавил Жу Гуэй. – Хоть наш род жил на северо-западе Восточных Земель, я однажды приезжал на свою историческую родину и посещал руины в центре Земель, на восточном побережье… Губы Евы задрожали, ведь она недавно вспоминала то же самое место. И только её мысли собрались в кучу, чтобы сказать нечто важное своему дорогому Жу Гуэю, как его слова снова вселили неуверенность в Богиню. - Жу. – несколько неуверенно окликнула его Богиня Морей, после длительных раздумий, пока призыватель был поглощён собственными фантазиями. – Я как-то говорила тебе о человеке из клана Тайра. Он тоже хотел создать идеальный мир, объединить две вещи, которые всё дальше отдалялись друг от друга. И в конце, он погиб от моих рук. Еве было несколько трудно продолжать, но с каждым словом её голос крепчал, и даже плечи перестали дрожать от нахлынувших воспоминаний. - Перед своей смертью, я вернулась на то место, под сакуру, дул сильный ветер, внизу стояли руины его поместья, а я сидела на скале, около Его могилы. Всё, что оставалось мне - это лить слёзы по любимому. Почему люди меняются, ну почему? – теперь и сама физический дух не смогла более сдерживать свои эмоции, в конце, они всё же одержали вверх. Жу Гуэй смотрел молча, не понимая, что ему сейчас делать, кроме как слушать. Но Ева молчала. - Ты так похож на Него в молодости. – думала она. – Это и чудесно, и ужасно. Молчание прошло, её голос стал спокойнее, а руки сняли что-то с шеи и передали небольшую колбочку на цепочке призывателю. Жу аккуратно наклонял её в разные стороны, но внутри было лишь небольшое количество воды, буквально капля. - Он переступил черту, за которой не смог вернуться к своему прошлому Я. – наконец сказала Богиня Океанов. – Это… – она рукой указала в сторону колбы. – …моя последняя слеза до того, как я ушла обратно в Океан и потерялась для человечества. Наследник рода Гуэй не мог ничего выдавить из себя и лишь продолжал немо слушать. - Если когда-нибудь ещё к тебе придёт идея всеобщей гармонии… – тихо продолжила она. – …то вспомни мои слёзы в тот день и не переступай черту. Обратно они шли уже молча, созерцая, как Зетшобо был красиво украшен упавшими лепестками сирене-сакуры.