Зона повышенного дискомфорта

— О, Вилл, — крупная женщина усаживалась рядом за стол, поправляя длинный фартук, — я очень рада, что у вас все хорошо… — Ну как сказать… Чародейка задумалась, глядя в тарелку напротив. Впрочем, все не только выглядело аппетитно, но и пахло: в крупном теплом помещении, но темном, подсвечиваемом огнем громадного камина, кипела работа поваров. В воздухе витал аромат морквы, мяса, жареного лука, подсолнечного масла, а также каких-то трав, названий которых Вилл прямо сейчас угадать не могла. — Я не вполне счастлива. Не знаю, как остальные мои подруги. — Должна сказать, это большое везение, — Трил отрезала ломтик черного хлеба, — и до сих пор не вериться, но я хорошо помню тот день, как принц Фобос спас меня… от той колдуньи! Женщина поежилась, со страхом вспоминая неприятные моменты. Вилл изумленно на нее смотрела, не решаясь приступить попробовать хоть что-то из всего разнообразия меридианских блюд. — Это случилось в тот день, когда чудным образом Фобоса освободили, принцесса Элион уже тогда была на престоле. Он сразу же собрал войско и пошел за дворец. Мы очень испугались; в попытке бегства по коридорам замка я оступилась о край лестницы и сильно ударилась, когда упала… В то же время в сознании Вилл сразу образовались воспоминания, когда она сбежала с музея, оставив маму и мистера Коллинза вместе… Она побледнела, затем заставила себя осторожно попробовать ложку бульона, не отрывая взгляда от Трил. Действительно вкусно, совсем как по-домашнему. — …а когда подняла голову вверх, я увидела седовласую женщину с посохом в руке. Она улыбалась, но как-то зловеще. — Что ей было нужно? — Я не знала, что это Нерисса. Она обещала мне вернуть молодость, а кроме того — погибшего мужа, только если я соглашусь служить ей. Вилл перестала жевать. — Ведьма говорила так убедительно, что я почти согласилась, но перед этим я спросила ее: «зачем»? До сих пор помню фразу, сказанную ее старым, хриплым голосом: «И ты еще спрашиваешь? Хм… Пожалуй, мне не нужны любопытные подчиненные!..» — И что дальше? — Дальше я помню только яркую вспышку — и все… — Трил чистила зубчик чеснока. — Как потом стало ясно — Нерисса просто приняла мой облик, затем предложила принцессе отправиться в зал медитации… В то самое место, находясь в котором можно вспомнить абсолютно все из своей памяти. — А зачем ей это было нужно? Могла бы сразу создать двойника. — Тогда это рано или поздно заметили бы: ей нужна была либо моя служба, либо гибель… Я так думаю. — Точно. Глупый вопрос, — Вилл решила доесть первое, не перебивая лишний раз. — Сердце Меридиана отобрала Нерисса, но давала его принцессе именно я, поскольку оно принадлежит Элион по праву. Видимо, колдунья очень хотела со мной иметь магический союз, ведь мне известны многие тайны Меридиана. — Трил, а как вы очнулись? — Я проснулась от дикого грохота: вокруг меня были разбитые стены, мимо пробегали сотни стражников. Князь Фобос стоял прямо надо мной. Стало очень страшно, я прикрыла лицо руками, ведь встречи с ним я совершенно не ожидала. Но именно он и спас мне жизнь, как позже оказалось… видимо с помощью волшебства. Лидер чародеек думала о том, что, может, все-таки Фобос не настолько скверный, каким его многие представляют. Однако… Ведь и это вполне могло быть ради какой-либо выгоды. — Помню, Нерисса сказала «квинтэссенция» и нанесла мне мощный магический удар, приговаривая, что карает за неподчинение. Я бы так и умерла возле той лестницы. Возможно даже, я уже была мертва, но ничего не помню. Вилл побледнела, рассматривая женщину напротив не моргая. Нерисса очень убедительно сыграла ее, оказывается… — Фобос сказал противоположную фразу, — Трил потерла подбородок, — что-то вроде того, что ценных людей терять недальновидно. Потом он добавил, что я какое-то время буду служить на горе Танос, готовить для местного поселения. Хотя я не понимала, зачем ему это. — А мне вполне понятно. Трил не обратила внимания, продолжив говорить: — Он туда и переместил меня буквально сразу же. Я даже опомниться не успела, как там очутилась, ведь все мои вещи остались в этом замке. Но местные мне помогли. Только сейчас осознала, что, если бы Фобос оставил меня здесь, Нерисса второго шанса мне бы просто не дала. Женщина отрезала еще один ломтик хлеба и протянула Вилл. — А когда все закончилось, он вернул меня обратно. К вам обратно, — Трил заулыбалась, глаза заблестели. — Вилл, неужели все это правда, про тебя и принца Фобоса? Что он тебя сделал принцессой Меридиана? У нас весь народ не понимает, как такое возможно, что на троне, кроме него, также и главная стражница. Девушка опустила глаза и поджала губы, краснея. Она и сама не очень-то понимает. — Возможно, я догадываюсь, как… — и женщина, ответив вместо Вилл, достала из кармана фартука какой-то небольшой сверток ткани. Изнутри он светился. — Что это? Трил положила его на стол между тарелок. — Это по праву твое. Я его спрятала, как в свое время спрятала Сердце Меридиана. Вилл осторожно коснулась ткани и увидела знакомое сиреневое мерцание, откинув первый слой материи. Правильная догадка скользнула по спине мурашками: перед ней был целый и невредимый талисман Дирии. Так вот он где был! — Теперь, Вилл, все зависит только от тебя. Разрушив талисман, ты больше никогда не сможешь быть с Фобосом и полюбить его снова, а он — тебя. Вас связывает только волшебный амулет, ничего больше. Девушка нервно глотнула компот, пытаясь скрыть болезненную реакцию на последние два слова. «Ничего больше»… Как это, ничего больше? Неужели он ничего к ней не чувствовал ранее? А сейчас тогда?.. Сомнений было много. Впрочем, понять Фобоса до конца не мог никто. — …да и никто бы не посмел уничтожить такой магический атрибут, ведь ты, предводительница стражниц, влияешь на принца весьма положительно. Наш народ счастлив знать, что принцесса не даст своих людей в обиду, защитит от жестоких решений своего правителя, направит на истинный путь. А тебе это под силу, мы все очень верим. — И вы так быстро забыли про Элион? Ведь она — подлинная наследница. Трил ненадолго замолчала, опустив вниз глаза. — Мы-то прекрасно знаем, в каких отношениях брат и сестра королевской династии… И если Элион удалось освободиться из скипетра, это совсем не означает, что Фобос уступит ей место. Он совершенно не любит сестру, это очевидно. Но тебя, Вилл, тебя!.. Проходящая мимо с подносом еды служанка подмигнула Вилл, та только удивленно распахнула глаза. — Мы действительно верим в тебя. И очень не хотим, чтоб наши жизни стали кошмаром, как раньше. Но скрывать этот камень я бы просто не смогла, ведь твое решение должно быть искренним. — Какая тут искренность, если это все магия, а не чувства… — В любом случае ты должна решить, что дальше. Конечно, мы надеемся, ты сохранишь амулет… Но запрятать его навсегда у меня не хватило бы решимости на такую хитрость. Однако ты наша надежда, Вилл. Женщина добродушно улыбнулась, глядя напротив в карие глаза с искренним теплом. Девушка только опустила взгляд на камень, не понимая, что она сейчас должна ответить. *** Темнота пугает ровно до того момента, пока не знаешь, что в ней. Или кто. Особенно если это не сон, а самая настоящая реальность. Голос прозвучал неожиданно холодно, неприятно и отстраненно, будто бы из ниоткуда. Знакомый тембр заставил неприятно вздрогнуть. — Ну здравствуй, сестренка… Меньше всего она хотела бы слышать этот голос. Конечно же, она узнала. — Что тебе нужно?! Элион пыталась вырваться, отчаянно задергав руками, но это было тщетно: девушку сжимали шипы мгновенно выросших черных роз. Девушка отворачивалась и брезгливо показывала всем своим видом отвращение к брату, не зная, видит ли он ее. Она не могла решиться взглянуть перед собой, и без того не понимая, что происходит и как ей пришлось очутиться здесь. — Поговорим? — Мне не о чем с тобой разговаривать! — А я бы не был так принципиально уверен в этом… Фобос шагнул к ней ближе, та только задрожала. — Что ж, отныне Совет Кондракара принимает более взвешенные решения… За такой поступок — ну надо же — лишить наследницу трона Меридиана магической силы… Весьма несправедливо, не так ли? Элион прекрасно знала, что он прав, и решила открыть глаза. Она не смогла понять, где находиться: вокруг было темно, и непонятное помещение — как ей казалось, тесное — освещал только скипетр Фобоса. Он ухмыльнулся, заметив ее обреченный взгляд. — Я тебя переместил сюда не для того, чтоб погубить, и уж тем более не для того, чтоб поглумится с твоей низменной беззащитности… Голос принца эхом разлился по замкнутому пространству. Издевается все-таки? Элион разозлилась, глаза покраснели, но не от слез. — Что тебе нужно? Фобос, щелкнув пальцами, застыл, глядя на сестру. Шипы и стебли тут же растворились в воздухе, отчего девушка упала, не имея сил встать. Видимо, розы отняли остатки физической силы, обычной, свойственной простым людям. Он присел прямо напротив нее. Казалось, его сестре было уже все равно: она обреченно смотрела вверх. На секунду Элион подумала, что сошла с ума, и дальше говорила все в точности то, о чем думала, не осознавая, правильно ли это: — Я не вижу дальше смысла жить. Меридиан — твой. Вилл — твоя. На моем месте по праву. Мне теперь многое не по праву. Моя сила… Она исчезла! Моя сила вообще непонятно кому досталась… Я в любом мире — чужая. Что мне теперь остается? Если пришел погубить меня, вперед, ну же! Поначалу Фобос опешил, услышав от принцессы такие слова. Однако ее взгляд был полон решимости, но еще больше — злости от несправедливости последних событий. Ведь от кого от кого, но именно от Элион он не ожидал подобного тона и эмоций. Вроде как совершенно не она, — да нет же, перед ним точно лежала его сестра, с распущенными до пояса светлыми волосами и в бледно-голубом платье с голыми плечами, — или же, словно в нетрезвом уме, просто говорит много наболевшего. Сейчас эта девушка была как никогда груба, равнодушна, такая, какую, наверное, никто и никогда не знал. — Тебя это может и не потешит, но… Мне польстил твой поступок с Нериссой. Такого и не ждал… Элион, приподнявшись, обхватила колени руками. Взгляд ее был пустой. — Я удивлен, однако, это не то слово, каким я могу выразить свое восхищение. Фобос коснулся щеки своей сестры, но она брезгливо отвернулась в сторону. — Давай ближе к делу. Что тебе нужно? — А ведь ты в самом деле права: у тебя нет ни королевства, ни силы, ни власти… Родителей… — У тебя тоже! — Неважно. — Зачем ты мне все это говоришь? Элион впервые посмотрела на брата, обратив внимание, как похорошел этот мужчина. Отношения с Вилл, видимо, повлияли — первое, что пронеслось в сознании. Фобос ухмыльнулся. Наверняка прочитал мысли. — Предлагаю сделку. Дослушай. Пока ты не придумала чего-либо и не склонила стражниц воевать за справедливость — ту, которую вы себе вообразили… Девушка обратила внимание, как он рассматривает ее губы, затаив дыхание. Затем Фобос продолжил: — Мне все эти разборки осточертели. Поэтому хочу договориться. Если ты согласна, то даешь клятву не мешать и не влиять никоим образом на меня и Меридиан. — И Вилл? — Ну, разумеется. Хотя не думаю, что у тебя может быть что-то против подруги. — Может и может… Она только сейчас обратила внимание, что по высоте они на одном уровне. Хотя ее это удивило, ведь пол, на котором они сидели, теплым точно не казался. Элион немного повернулась к нему, вроде как уже не испытывая былой неприязни. Фобос подсел ближе. — Ты против подруги? — Она забрала трон. Мой. По праву. — Это верно. А еще меня. — И тебя! То есть, — девушка отвернулась, — пусть забирает… — Все-таки ты ревнуешь? Она почувствовала, как мужская ладонь убирает волосы с ее плеча. По коже почему-то пробежались мурашки, возможно, от холода… И еще какое-то странное чувство. — Я хочу подарить тебе планету, о которой сам давно мечтал. Ее хозяева радушно примут новую королеву. Знай: тебя ждут. — Зомбала? — Верно. — Я правильно поняла тебя, тебе необходимо, чтобы я оставила тебя с Вилл на Меридиане и ни во что с вами связанное не вмешивалась, а сама возглавила Зомбалу как свое новое измерение? — Да. Подходит. — Не думаю, что местные будут очень счастливы. Вот если бы Кадма к ним вернулась, тогда зомбалийцы устроили бы даже ритуальные танцы!.. — Это все напускное, не накручивай. Твоя задача — принять то, что отныне именно тебя считают владелицей сердца Зомбалы и согласны передать его тебе. Вилл подтвердит. — Я не хочу говорить с ней. — Ты мне не веришь? — Верю. Но не думаю, что мне это нужно. — А что тебе нужно? Элион посмотрела на брата. Какое-то время он выжидал, что она скажет, затем осознал, что сестра ничего не ответит: ее глаза мигом заслезились, по щекам заструились слезы… Впервые Фобос понял, что хорошо чувствует боль этой девушки напротив. Что даже Вилл он не умеет чувствовать настолько хорошо. Что это единственный человек, в котором его кровь. И он, недолго думая, прильнул к ней. То, что случилось дальше, долго не могло перевариться в мыслях Элион, чувствах и сознании. Она почувствовала легкое прикосновение губ брата к своим губам, и понять сейчас было сложно, что происходит, ведь по сути ее накрыла такая апатия, что ей было почти все равно. Ощущение, будто внутри перевернулось просто все. Когда девушка пропустила его волосы сквозь свои пальцы, казалось, она забыла обо всех прошлых с ним разногласиях. Ей казалось, что это все игра ее болезненного, вымотанного за последний год воображения, принцесса осторожно его обняла, затем опустила голову ему на плече и заметно покраснела. Что произошло только что? — Соглашайся. Планета твоя, ее жители ждут тебя. Ты будешь очень счастлива. Ведь, избавив нас от Нериссы, в первую очередь ты сделала меня счастливым. Не спрашивай почему, я не хочу об этом. — Кроме тебя, у меня никого нет… Фобос, услышав эти слова, сразу изменился в лице. — У тебя же есть подруги. — Это совсем не то. — Ты о кровных связях? — Мг… — И тебя это тревожит? — У всего живого во всей вселенной должна быть пара! Человек никогда не должен быть один! И не только человек! Даже у планеты Марс есть спутники, один из которых Фобос! — Что, в честь меня назвали? Элион хмыкнула, отвернувшись. — Я сирота. У меня нет никакой семьи. Родители, которых я считала родными, не так давно умерли, тебе известно? — мужчина кивнул, вспоминая Алборна и Мирадель. — Меня это опустошает. Ты ведь также одинок, как и я. — Ты нагнетаешь, — он отстранил ее от себя, увидев, как слезы Элион с новой силой покатились по щекам. Фобос поднес руку и осторожно смахнул их с ее лица, — сиротой можно быть, имея целую дюжину родственных связей. Понимаешь, о чем я? Девушка молчала, удивленно глядя на брата. — А можно ощущать себя полноценно, не имея рядом никого. Или же имея не совсем кровных. Иногда друзья становятся родными. Хотя причину твоего настроя я в состоянии понять: давно нужно было погубить того повстанца. Вот ты и потеряла одного из вожаков мятежа… — Перестань! — Нет смысла держать рядом с собой того, кто совсем не любит тебя, и заставлять его быть рядом из чувства долга. Ты ведь так и делала. Кому из вас стало лучше? Элион вытерла остатки слез и посмотрела брату в глаза. — Ты зачем поцеловал меня? — С недавних пор я не желаю нам вражды. Моя цель — жить так, как я хочу. Ведь ты все-таки моя сестра. И если бы не случай с Нериссой, мне до последних дней пришлось бы сомневаться в нашем родстве, Элион. — Я себя ненавижу за тот случай… — Не стоит. Фобос убрал ее ладони от лица, взяв руки за запястья, и оставил легкий поцелуй на щеке, но девушка, приподнявшись, повернулась к нему. — Вилл тебя забрала, — Элион с упреком смотрела на него сверху вниз. — И что? — Ничего. Принц погладил ее пряди, вдыхая запах волос… В точности такой же. Девушка смущенно прошептала: — Твой поцелуй… это поцелуй Иуды, точно, ведь ты предашь меня все равно. Я тебя знаю лучше всех! — А что. Ты ведь тоже можешь предать, если у нас одна кровь. Не зря тебя лишили магической силы. Тебя, не меня! Вдруг следующий, кого бы ты хотела погубить — был бы я? Эти слова ее изрядно зацепили. — Подкалываешь? — Предполагаю. — Но ведь если я буду жить на Зомбале и иметь сердце этой планеты в посохе, магическую силу я обрету вновь. — Это верно. Другой догадки я и не ждал. — И зачем тебе тогда такая сделка? Тогда я смогу тебя погубить, как ты говоришь. — Но я тебе доверяю. Чем сильнее твоя ненависть, тем сильнее любовь. Ты любишь меня сильнее, чем осознаешь. Сильнее, чем Вилл, ведь ее любовь отчасти магия. Девушка отвела взгляд в сторону, на какой-то миг задумавшись. — Магия… А что, это действительно правда? — Правда. Но насколько правда — этого я тебе не раскрою. Элион еще раз провела пальцами по светлым прядям, затем решительно посмотрела в глаза. — Ты в самом деле счастлив с Вилл? — А ты как считаешь? — Я не знаю. От тебя во всем может быть подстава. Вообще я до конца никогда не смогу тебе доверять. — Уверен в этом. — И все-таки? — Я счастлив, имея силу. Это и есть мой рай. — Это некорректный ответ. — Расшифровывай, как хочешь… Фобос, хитро улыбаясь, попытался отсадить от себя Элион, но сестра только крепче к нему прижалась, взяв его лицо в свои ладони. — Не оставляй меня. Элион искренне надеялась, что Вилл удалось его исправить хотя бы частично. Девушка покраснела и опустила взгляд, осознавая всю абсурдность и неправильность своей просьбы. — Ты о чем? — Неважно… Уже ни о чем. Фобос догадался, не читая мыслей сестры намеренно. — Только если обещаешь принять мое предложение. И переместиться на Зомбалу прямо сейчас, сразу, как я открою портал, и дать клятву. Это не ловушка, я сам тебя туда доставлю. Негоже заставлять ждать народ, когда их принцесса… Элион осторожно коснулась его уст ладонью, заставляя его замолчать. Фобос опустил глаза и замер, в тот момент как сестра пыталась принять решение, сделав глубокий вдох-выдох. Говорить больше не хотелось. И думать не хотелось ни о чем. Это было самым лучшим состоянием, когда изнутри комфортно и спокойно. Когда хотя бы одному из двоих комфортно и спокойно... *** Хитерфилд. Февраль. Удивительно теплый, с легкими моросящими дождями, солнцем и радугой — день увеличивался. Город укрылся пешеходами с разноцветными зонтиками. Все куда-то бегут, спешат; кто-то продолжает находиться дома и отдыхать после многочисленных трудовых будней. Кто-то занят чем-то еще. В одном из многоэтажных зданий, в одной из квартир, в теплой, небольшой комнате пахло выпечкой. Тусклый свет слабо просвечивал из-под зашторенных бледно-голубых окон. Пол был заслан пушистым ковром в цвет светло-перламутровых стен. В углу стояла детская кровать, рядом с ней вторая. — Какая красота! — Корнелия, счастливо улыбаясь, уверенно шагнула в комнату. Светящиеся любопытством глаза невозможно было скрывать: девушку интересовали новорожденные. — Та конечно красота, а ты-то что думала? Вон, гляди-ка, и у тебя такие скоро появятся! Ирма довольно стояла у входа в комнату со скрещенными на груди руками, пропуская девочек войти. Конечно же, подруги заметили, что она заметно похудела. — Какие красавцы! Оба мальчики? — Оба. Угадаете имена? Корнелия хихикнула, взмахнув светлыми прядями. — А тут и догадываться нечего. Посмотрите на глаза одного, на глаза второго. Один копия Эндрю, второй точь-в-точь Венс! — ЭэЭэЭэЭэЭ, Корни, блин! Могла бы просто промолчать! — Ну, мы всего лишь угадываем и-ме-на… — девушка осторожно погладила краем пальца щечку улыбающегося ребенка. — Этого зовут Венс, а рядом Эндрю! Ирма хотела бы возразить, но ее перебили. Голос слышался откуда-то снизу: — Бланк не спорить, Бланк нюхач, нанюхать килограмм печенья! Э! Десерт с волосами, а? Усладье для Бланк, Джик голодать!!! Девочки рассмеялись. Тарани поправила очки, удивленно глядя под детскую кроватку. — А он что тут делает? Мешать не будет? — Да брось ты! Мои малые еще ничего не понимают, а если и поймут, то нескоро, и уж явно не испугаются! А ты, Корнелия, я помню, испугалась Бланка похлеще Вилл! — Мг… — Кстати, Ирма, а Вилл где? Водная чародейка равнодушно пожала плечами. — Вот этого, Тарани, я не знаю, мне она не докладывает. — Думаю, Вилл на Меридиане, — Корнелия отвлеклась от ребенка, — ей сейчас предстоит сделать выбор… В общем, я чувствую, ей сейчас непросто. — И тебе сейчас будет непросто, моя хорошая, — Ирма шагнула в комнату, — я еще пригласила Элион! Она придет с Элкоми. — Элкоми? Сто лет не виделись… Может, и Лилиан мою позвала? — А как ты догадалась? Конечно! Сейчас Крис с тренировки вернется, пусть она его поразвлекает! — Что-то идейки у тебя не очень… — А мне не хватает Хай Лин, — обернулась Тарани, — надо бы и ее навестить в больнице. Конечно, когда она будет готова принять нас. — Хай Лин в больнице? — Корнелия удивленно распахнула глаза. — Да, — сухо ответила Тарани, — вроде как она на сохранении. Есть риски… Она мне позвонила, сказала, состояние стабильное. Остается верить, что все будет хорошо. — Ой, да сколько раз я мучилась от тошноты и пускала ленты, и норм, сохранилась же! — Ирма… Корнелия, закатив глаза, покачала головой. Тарани лишь снисходительно улыбнулась. В этот момент приоткрылись двери с легким, едва слышным постукиванием — вошла Вилл, приветственно махая девочкам рукой, за ней как раз и заскочили Крис и Лилиан, удивительно подросшие за все время. Бланк перестал лихорадочно жевать и запрятался под кровать надежнее. — Я вернулась. Думаю, всем нам есть что обсудить. — Точняк. Мы на кухню с подругами, а вы пока погуляйтесь тут, — и Ирма, показывая жестом, позвала девочек последовать за ней. Лилиан обрадовалась, имея возможность спокойно рассмотреть маленьких, а вот Крис, услышав под кроватью странные звуки, принялся искать источник необычного шума. Кухня была небольшая, но уютная: мягкий кухонный диван буквой «г» и просторный деревянный лакированный стол под цвет широкой блестящей плитке на полу. Окно украшал завязанный бантами тюль. На дом, в котором раньше жила Ирма, тут все было совсем не похоже. Но в этой квартире казалось почему-то гораздо уютнее, чем в предыдущем жилье. Ирма поставила чайник, затем распаковала килограммовый сет суши: бабушка Ян Лин передала девочкам, так как сама Хай Лин не захотела в больнице принять такой презент в качестве гостинца. Первое, чему удивились подруги, волосам Вилл: вновь приобретенная длина вызывала вопросы, но девочки были уверены, что она сама расскажет о своем секрете такого быстрого восстановления утраченных до пояса прядей. Корнелия умиротворенно наблюдала за всеми и даже не огрызалась на колкости Ирмы, чувствуя себя вполне счастливой. В этот момент пришло осознание, что она больше не скучает за Калебом. И даже скорый приход Элион в их компанию почему-то не вызывал у нее тревоги или волнения. Больше беспокойства приносила ей Лилиан, как всегда. Тарани как раз сняла очки и аккуратно положила их на стол. Зажмурившись, она решалась, стоит ли рассказывать сейчас о важном в ее жизни событии. Однако нетерпение взяло верх: — Девчонки! — все мигом обернулись на нее. — Вы не поверите. Но я наконец реализовала свою мечту. Мама, конечно, пока в бешенстве, но я очень довольна и ни о чем не жалею. А то она и так от всех моих поступков в бешенстве… — Так-так-так? — Ирма взглянула нее вполоборота. — Я поступила учиться на врача! Я буду врачом-онкологом! — Класс! — глаза Вилл заблестели. — Что ж, поздравляем, — умиротворенно произнесла стражница земли, — я уверена, ты найдешь лекарство и спасешь не один десяток человеческих жизней. Как раз в дверной звонок позвонили. Звонкий крик «я открою!» младшего брата Ирмы раздался почти уже возле кухни — входные двери были в нескольких метрах от них слева. Лилиан же невозможно было оторвать от созерцания детских кроваток. Хотя, естественно, Корнелия была удивлена такой страсти ее младшей сестры к детям. На пороге, с поникшей головой и распущенными прядями стояла Элион. Крис даже не сразу узнал ее, если бы не Бланк, образовавшийся рядом: — Принцесса грустит! Калеб уходить, нехорош! Веселить Элион! Малыш взял в свои руки ее ладони и потащил в прихожую, девушка шагнула через порог квартиры, попутно пытаясь разуться; повернув в сторону кухни, она увидела почти всех в сборе. Подруги сразу поняли, что с ней происходит что-то не то, но Элион заговорила первой: — Вилл… Нам нужно поговорить. Наедине. Девушка бросила на нее изумленный взгляд карих глаз. Что может быть такого, чего остальным не стоит слышать? Бланк как раз умчался в неизвестном направлении. — Ммм… Да, конечно. Вилл осторожно встала из-за стола и последовала за Элион. Они повернули сразу в гостиную. Хорошо, пока никого другого в квартире не было, и каждому сейчас есть место для личного пространства. Комната была просторной и светлой: стеклянный журнальный столик, прозрачные занавески и светло-персиковые обои под цвет мягкому дивану, напротив которого стояла большая плазма. Скромно, стильно и без излишеств. Чувствовалось, что в этой комнате жили или живут взрослые люди. — Я даже не знаю, с чего начать, — голос Элион дрогнул. — Да мы все в курсе, что у вас случилось с Калебом… — Я не об этом… У меня больше нет магической силы. Вилл удивленно приподняла бровь. — Да ладно? — Совет Кондракара принял это решение. — Просто нет слов, — Вилл смотрела на подругу, не моргая, — может быть, это временно. — Но я могу вернуть свою и потерянную силу, и власть. Знаешь, как? — Почему власть потерянную? Мы оговаривали с тобой вроде как момент касаемо Меридиана. Элион промолчала и отвела взгляд. Все равно, несмотря на договоренность с подругой, неприятное ощущение потери чего-то важного в ее жизни оставалось. Затем она продолжила свою тему: — Мой брат предложил мне «жемчужину среди миров». — Эээ… Не знаю… — Зомбалу. — А… Чародейка посмотрела на потолок, вспоминая красоту этой планеты. — Не такое уж и плохое предложение. Соглашайся. — Фобос сказал точно также! — Стоп! Я только сейчас начинаю понимать… — Вилл склонила голову набок, — ты и Фобос… Ха. Вы что, помирились? Это чудно! — Он даже поцеловал меня... Элион выпалила фразу на одном дыхании и тут же покраснела. Вилл сначала подумала, что эти слова ей послышались, однако, глядя на подругу напротив, осознала, что она поняла все правильно. — Эээ… Что? — Да. Повисло неловкое молчание. Подруга в недоумении смотрела на светловолосую девушку напротив. Вилл не сразу сообразила, что сейчас ей следует ответить. Элион и Фобос помирились... С ума сойти! Может, это был дурман или видение? Или чья-то маскировка? Точно! Это мог быть Калеб, а не Фобос, учитывая, что и у Калеба теперь тоже есть магические способности, о которых уже все знали. Да и сам Фобос несколько лет назад уже маскировал под себя Калеба, Бланка и Мэтта… Мэтта. Воспоминание о бывшем облилось неприятным холодным изнутри ощущением. Хочется верить, что он смог пережить утрату дедушки — мистера Олсена — и счастлив, пусть уже и рядом с той самой Мэнди… — Чудеса. Может, это и вовсе не Фобос был. Ты уверена? — Я уже дала клятву и приняла службу на Зомбале. Теперь я их принцесса. — Как же Оридия? — Понятия не имею. Не хочу туда возвращаться. Мне там все напоминает о Калебе… — Ладно. Допустим. Но я не могу понять, как мог произойти поцелуй. — Так получилось… Вилл выдохнула. Представить то, о чем она услышала только что, было непросто. Девушка коснулась своих губ и сейчас вспоминала все поцелуи Фобоса, начиная от самого первого: возле водопада, затем в тронном зале, в тайной комнате, охраняемой Айрантом… А потом просто сбилась со счета — их было уже бесчисленное количество… — Посмотри туда… Элион кивнула на окно позади Вилл: город стремительно накрывала темно-синяя туча. На обычное явление природы это не было похоже. — Девчонки! — в комнату неожиданно зашла встревоженная Тарани. — У нас на кухне открылся портал! Неожиданная новость заставила забыть обо всем только что сказанном, словно Вилл и Элион еще ничего и не успели сказать друг дружке. — Какой портал? — Обычный портал! Вместо складки между мирами! Будто завеса снова существует! Вилл и Элион переглянулись. В комнату зашли остальные девочки. — Причем портал фиолетовый, — начала Ирма, — любимый цвет Хай Лин. — Кажется, такой уже открывался у меня дома, — вспомнила Корнелия, — и оказалось, нас вызывали на Кондракар… — Видимо и сейчас вызывают, — Вилл достала сияющий кристалл, — Элион, разведай, что там на Зомбале. Принцесса кивнула, поворачиваясь в сторону дверей, в которых любопытно застыл Бланк. — Я открою переход на Меридиан. Проверь, чтоб там все было хорошо. Малыш кивнул, и в тот момент как Элион провела ладонью в воздухе, образовалась не складка материи, а привычный и искрящийся бледно-голубой портал, который, конечно же, удивил всех вокруг, заставив затаить дыхание. Бланк без раздумий запрыгнул в волшебное пространство. Знакомый вихрь привычно гудел, отдавая звуком электрических разрядов, и подруги, переглянувшись, стали в центр комнаты. Последнее, что услышала Элион перед тем, как переместиться на Зомбалу, громкое и уверенное «мы едины!» с ярко-розовой ослепительной вспышкой. Когда мерцание рассеялось, Лилиан и Крис удивленно заглянули в гостиную: никого не было…